kill dash nine

На следующий день стало немного легче, проще. В перерыве между парами Софа сидела в кафе и пыталась дочитать «Преступление и наказание», зачёт по которому предстоял вот уже послезавтра. В этой главе Порфирий Петрович методично вёл разговор с Раскольниковым, искусно загоняя его в ловушку. Он ни в чём не обвинял напрямую, только намекал, ставил капканы из вопросов, делая вид, что просто размышляет вслух. Софа почувствовала, как по спине пробежал неприятный холодок. Как будто ей самой задавали эти вопросы. — Глубокая книга, да? Она вздрогнула и обернулась. За её спиной стоял дядя Лёша с маленьким стаканчиком американо. — Угу, — пробормотала она, опуская глаза в текст. Дядя Лёша сел рядом и какое-то время молчал, будто не знал, с чего начать. — Знаешь, что самое интересное в Порфирии Петровиче? — наконец сказал он, наклоняясь ближе. — Он всё знал заранее. Ему оставалось только наблюдать, как подозреваемый сам себя выдаст. Софа медленно закрыла книгу, но пока не подняла глаз. — К чему ты это? Дядя Лёша усмехнулся и откинулся спиной на диванчик. — А как ты думаешь? Софа сглотнула. Дышать стало тяжелее. Сердце забилось быстрее. Она подняла глаза на собеседника. Дядя Лёша с интересом смотрел на её реакцию. В этом взгляде не было насмешки, упрёка, обвинения. Взгляд — как констатация факта. — Ты всё знаешь. Это был не вопрос. — Я всё знаю. Он кивнул, на мгновение прикрыв глаза. Секунда тишины. Софа слегка качнулась назад, будто готовясь к удару. — И что ты будешь делать с этим знанием? Вместо ответа Воронов достал прозрачную папку с бумагами. Сквозь её стенку без труда читался текст. Верхний лист назывался «Отчёт об инциденте информационной безопасности». Значит, он несёт этот отчёт директрисе. Значит, меньше чем через час директриса прочитает заключение и накажет Софью. Пиздец. Полный пиздец. Абсолютный пиздец. — Расскажешь, зачем ты это сделала? — мягко спросил Воронов. Софа не двинулась. — Это допрос? Лёха улыбнулся уголком губ. — Это урок. Софа нахмурилась. — Урок? Лёха сцепил пальцы и наклонился чуть вперёд: — В следующий раз, когда захочешь что-то взломать… — Я ничего не взламывала, — машинально парировала Софа. Лёха коротко хмыкнул. — Конечно. В следующий раз, когда захочешь ничего не взламывать, лучше обратись ко мне, а не тупи с гуглом. — Что? — округлила глаза Софа. — Я подскажу, как не оставить за собой следов. Она уставилась на него в лёгком шоке. — Ты… ты серьёзно? Лёха улыбнулся чуть шире. — Ты подставилась, Соф. Жёстко. В следующий раз либо делай это лучше, либо не делай вообще. В этом отчете, — он постучал пальцем по прозрачной папке. — Сказано, что взломщиком был интернет-тролль из Нидерландов. Потому что именно на Нидерланды указывает твой ip-адрес. Ты молодец, что догадалась воспользоваться VPN, но ты всё равно оставила кучу цифровых следов, а также угодила в мою ловушку. Я не собираюсь ничего рассказывать вашей директрисе и сдавать тебя, насчёт этого можешь не беспокоиться. Но твой отец уже всё знает. Хоть я и хотел бы, но от него я это скрыть не имею права, извини. Вдох. Выдох. Во всяком случае, наказание от директрисы ей не грозит, уже хорошо. — Спасибо, что не расскажешь директрисе, — медленно поблагодарила она. — У меня были веские причины сделать это, — она опустила взгляд в чашку кофе. — А с папой мы… Разберёмся. — Не сомневаюсь. На пустом месте желание шатать систему безопасности школы не возникает, уж поверь, я знаю, — хмыкнул Воронов. — И, к слову, Антон будет строить из себя сердитого и строгого отца, но, поверь, когда я рассказал ему, как ты все провернула, он был под впечатлением, я прямо видел в его глазах гордость. Так что сделай виноватый вид, когда он будет тебе рассказывать душную лекцию о том, что вообще-то ты совершила киберпреступление, за которое так-то можно получить реальный срок и бла-бла-бла. Но держи в голове, что он в свои школьные годы тоже не был святым. — Спасибо, — слабо улыбнулась Софа, понимая, что дядя Лёша не желает ей зла. — Не за что, — подмигнул он ей. — Ладно, пей кофе, читай книгу, а мне нужно к вашей директрисе отчитаться о расследовании. Он отсалютовал ей своим стаканчиком американо и быстрым шагом покинул заведение. Софа вновь открыла книгу, но мысли не давали ей вчитаться в текст. Проигрывать — обидно. Очень обидно. Но, с другой стороны, её противником в этом раунде был дядя Лёша — а это достойный проигрыш. А папа… А к папе у Софы тоже есть пара вопросиков. Захлопнув книгу и допив остатки кофе, Софа выдвинулась на следующую пару.

***

Как ни оттягивай, но вернуться домой всё равно придётся. А значит, встретиться с папой. Засада. Заходила домой Софа с опаской, тихо, как мышка. Конечно, папа, скорее всего, будет до ночи на работе, как обычно, но предусмотрительность не помешает. — Привет, Соф, — вышел ей навстречу Антон. Девочка замерла. Она медленно, чувствуя себя преступницей, подняла глаза на отца. — Я рад, что ты дома, — он улыбнулся ей, но его глаза при этом оставались грустными и какими-то… виноватыми? — Да? А я вот не очень, — проворчала Софа. — Дай угадаю: нам надо поговорить? — Не без этого, — грустно вздохнул Антон. — Когда будешь готова, приходи. Я буду ждать тебя в гостиной, — он кивнул и ушёл, оставляя дочь наедине с её тревожными мыслями. Софья, как могла, оттягивала разговор. Она медленно сняла верхнюю одежду, сходила вымыла руки и переоделась. Все это время Антон терпеливо ждал ее, сидя на краю дивана молочного цвета и задумчиво вертя перед собой какую-то папку с бумагами. Войдя в комнату, Софа сглотнула и медленно на цыпочках прошла к противоположному от того, на котором сидел отец, концу дивана и аккуратно на него села. Антон молча положил перед собой папку с бумагами. Софа скривилась, увидев уже знакомый ей титульный лист «отчёта о расследовании инцидента информационной безопасности» с размашистой подписью А.В. Воронова. Антон тяжко вздохнул, глядя в глаза дочери. — Соф, ты понимаешь, во что влезла? — Понимаю. — Нет, — покачал он головой. — Не понимаешь. Ты могла не просто попасть под санкции гимназии, а получить реальные проблемы. Да, Воронов прикрыл тебя, но если бы он этого не сделал — ты хотя бы представляешь, чем бы это закончилось? Софа сжала губы в тонкую линию. — Я знаю. — Правда? — Антон чуть наклонился вперёд. — А если бы это был не школьный сервер, а корпоративная система? Если бы кто-то из айтишников гимназии не ленился и сразу отправил отчёт куда следует? Ты могла схлопотать уголовку, Софья. — Знаю! — чуть громче повторила Софа, сжимая кулаки. — Но, может, теперь моя очередь задавать вопросы? Антон прищурился, но жестом предложил ей продолжить. Софа глубоко вдохнула, собралась с мыслями и проговорила речь, которую вынашивала со вчерашнего дня: — Я, конечно, плохая и ужасная, не спорю. Но и ты мог бы предупредить меня о том, что нанял актеров разносить вечеринку, — твёрдо сказала она, глядя отцу прямо в глаза. — Ты вообще понимаешь, что устроил? Это было не просто шоу, не просто «вау-эффект». Это было страшно! Люди реально испугались, кто-то в панике убегал, кому-то было плохо. Она сделала паузу, чтобы взять себя в руки, но голос всё равно выдавал её эмоции. — Я думала, что это какие-то настоящие радикалы, что нас сейчас разгонят, что кого-то могут покалечить! Это вообще в твоей голове укладывается? Ты видел, как на это отреагировали люди? Или тебе было достаточно того, что твои пиарщики сказали «вау, эффектно получилось»? Софа тяжело выдохнула, сдерживая подступающую злость. — Ты сам меня учил продумывать последствия, папа. А теперь скажи мне: ты их продумал? Я побежала за одним из них, я получила травму, из-за которой хромаю уже второй месяц. Два психолога обсуждали со мной пережитый стресс. А это все, оказывается, шоу! Ну класс, спасибо, пап. Она замолчала, переводя дух. В комнате повисла гробовая тишина. Софа ожидала услышать что-то вроде «ты ничего не понимаешь, это на благо фирмы, а значит, для нашего общего блага», или «мне лучше знать», или «вот начнешь вести свой бизнес, тогда и поймешь, как сложно привлечь клиентов, а значит, все средства хороши», но ничего этого не было. Она наконец подняла глаза на отца. Антон выглядел… удивлённым. Если не сказать «охуевшим». И он отличный актёр, раз так хорошо играет шок. — Ты… Ты думаешь… Что я нанял их? — слова не формулировались в предложения, поэтому вопрос получился рваным. — Ой, вот только не надо, — раздраженно остановила его Софья. — Не придуривайся. Я не думаю, я знаю, я общалась с одним из них, и он мне все рассказал. StreamFlix нанял их устроить шоу в рамках пиар-хода. И это сработало, браво, пап! Только вот нога у меня болит второй месяц, но это пустяки по сравнению с увеличением рыночной капитализации, я понимаю. Хоть она и попросила папу перестать притворяться шокированным, выражение его лица ничуть не изменилось. Единственное, он уставился в одну точку стеклянным взглядом, а отвисшая челюсть изредка дергалась, будто он пытается что-то сказать, но не может выдавить из себя ни звука. Софа прожигала его взглядом. Возможно, стоило уйти и оставить его вариться в муках совести одного, но ей хотелось увидеть хоть проблеск вины на его лице. Минута. Две. Три. Молчание затягивалось. — Соф… — наконец, произнес отец. — Я понятия не имею, чего тебе наговорил этот человек, но StreamFlix этого не делал. Я этого не делал. Для меня появление этих радикалов на вечеринке было такой же неожиданностью, как и для тебя. Я потом полтора дня потратил на звонки каждому из гостей и извинения за то, что так вышло. Многие из них поддержали меня, сказали, что я ни в чем не виноват. Но были и те, кто пожаловался, что из-за пережитого стресса им пришлось обращаться к психотерапевтам. Там были вы с мамой, самые дорогие для меня люди. Там были другие партнеры со своими детьми, там были достаточно зрелые люди, которые вообще-то инфаркт могли получить от этой выходки. Ты правда думаешь, что я на такое способен? В его словах не было оправдания, возмущения или обвинения. Только острая боль. Глубокая, кровоточащая рана на сердце. Его дочь! Его собственная дочь уверена в том, что он способен на такую низость — ради хайпа и новых подписчиков устроить цирк с уничтожением чужого имущества. Она отдалилась, она сейчас далека, как никогда. И, как бы ни было больно это признавать, виноват в этом он. Только он. Софья прикусила язык. Еще полчаса назад она была абсолютно уверена в своем обвинении. А вот сейчас ее уверенность пошатнулась. Слишком подавленным выглядит папа после того, как узнал, в чем она его обвиняет. Или это великолепная актерская игра? Да нет… Так не сыграешь… — Пап… — она придвинулась ближе и взяла его за руку. Антон выдохнул. — Соф, поверь мне, пожалуйста, — попросил он. — Я не нанимал этих циркачей. Это какая-то ошибка или злая шутка. «Ну, Дмитриенко!» — сердито подумала Софа, понимая, что ее надули. — Значит, он обманул меня — надломленным голосом пробормотала Софа. — Он сказал, что их наняла какая-то фифа из StreamFlix, прости, пожалуйста, пап, я была уверена, что такого рода акции не обходятся без согласования с тобой, ведь кто-то же должен был выделить деньги на оплату этим актерам. Но если ты этого не делал, а я теперь верю, что ты этого не делал… Получается, он обманул меня. Софа грустно уставилась в пол. Второй раз за два дня она чувствовала себя преданной и обманутой. Странным образом, во второй раз было уже не так больно. «Привыкаю», — невесело хмыкнула Софа про себя. — Погоди, — напрягся Антон. — Он сказал, что это была фифа? Софа едва заметно кивнула. Повисло молчание. Софа подняла голову… И чуть не подпрыгнула от неожиданности, увидев отца в ярости. — Свободных! — сквозь зубы злобно прорычал-прошипел он. А вот Софа наоборот перестала что-либо понимать. — Кого свободных? Свободных от чего? Антон постарался взять себя в руки и откашлялся. — Ты права: обычно такие действия обсуждаются со мной. Но только если в компании нет человека, который постоянно лезет туда, куда не следует, — объяснил Антон, и с каждым произнесенным словом в его голосе увеличивалось раздражение. — И если у этого человека достаточно полномочий для выделения средств на пиар-акции, но отсутствуют мозги, получается примерно вот это вот. Софа нахмурилась. — И что, ты хочешь сказать, что этот человек действует за твоей спиной? — недоверчиво подняла бровь девочка. — Получается, так, — кивнул Антон, достал смартфон и стал резко бить по экрану, явно набирая кому-то сообщение. Когда он закончил, то сердито отбросил телефон подальше. — И… Что ты будешь с этим делать? — осторожно поинтересовалась Софа. — Написал твоей маме, а также нашему HR-менеджеру, что Свободных нужно уволить. Потому что башкой иногда нужно думать! — Кстати, а где мама? — спохватилась Софа. — У тёти Олеси, — успокоил ее Антон. — Натальную карту читают. И Загайский с ними тоже. Софа усмехнулась. Почему-то эта картина живо нарисовалась в ее голове в самых ярких красках. Однако, разговор еще не окончен… — Пап… — Софа закусила губу, волнуясь и боясь задавать свой следующий вопрос. — М? — мягко промычал Антон, потихоньку отойдя от ярости на свою коллегу. — Значит… Значит, ты больше не злишься? — робко спросила она. — На что? — не понял Антон. — Ну, что я… Хакнула гимназию… — неуверенно проговорила Софа. Антон вздохнул и постучал пальцами по папке с отчетом Воронова, глядя куда-то поверх неё и размышляя. Софа терпеливо ждала своей участи. — Знаешь, это первое, чему ты учишься, когда становишься родителем, — наконец задумчиво произнес он. Софа с замиранием сердца слушала. — Дети часто делают не то, что ты хочешь. И не тогда, когда ты хочешь. Сердце Софы ёкнуло, глаза защипало, и на них навернулись слёзы. Антон поднял на неё теплый и ласковый взгляд и улыбнулся. — Но ты всё равно их любишь. Софа уже не могла сдержать слёз. Всё напряжение последних дней наконец нашло выход. Она отвернулась, пытаясь незаметно смахнуть их со своих щёк, но папа, счастливо смеясь, подсел к ней ближе и заключил в свои объятия. — К тому же, они во всём похожи на тебя и ведут себя так же, — ласково водя носом по её макушке, пробормотал Антон, прекрасно понимая, что с тем же успехом гимназию мог хакнуть и он сам.