kill dash nine

Нога ныла все выходные, но Софа и так пропустила в этом триместре слишком много дней из-за болезни, поэтому вопрос о том, идти или не идти на учёбу, перед ней даже не стоял. Родителям на боль она не жаловалась и о падении ничего не говорила — они и так работали все выходные, добавлять им проблем своей ногой совершенно не хотелось. Оповещение об очередном, уже третьем, переносе доставки книги по марксизму-ленинизму ее даже не удивило. Капитализм будто сопротивлялся распространению коммунистических идей. Какая ирония. Софа грустно смотрела в окно автомобиля на пробуждающийся город. Стекло было покрыто мелкими дождевыми каплями. Морось — самая мерзкая погода из всех существующих. Это и не дождь, и не снег, и не ясная погода, а мелкая, противная, как стая насекомых в июньский вечер, отвратительная хрень. Сердце ёкало при каждом воспоминании о субботнем перформансе. Её друзья визжали от восторга и ярких впечатлений, а Софа чувствовала что-то жгучее и неприятное, когда Настя с упоением рассказывала, как актёр, который ранее унёс Софью, вернулся в игру, схватил её за талию и вертел над головой, как лопасть вертолета. Это чувство не было знакомо Софье. Но она была девочкой начитанной и могла предположить его название. Ревность. Горькая, ядовитая, обжигающая ревность. Настя что-то писала ей в субботу и воскресенье, но Софа игнорировала ее сообщения. Умом она понимала, что для Насти этот перформанс был всего лишь развлечением, а для Ивана — вообще работой, но этим самым умом живет только искусственный интеллект, а Софа, к сожалению, не робот. В попытке поднять себе настроение хоть на капельку, она зашла в новую кофейню и купила себе латте. Без возражений и вопросов натянула улыбку для оплаты и продиктовала номер телефона для начисления баллов — сил и желания бороться с системой не было никаких. Однако когда она вошла в гимназию, прошла по коридору и бросила короткий случайный взгляд в темный коридорчик — тут же замерла, как вкопанная, не веря своим глазам. — Дядя Лёша! — радостно воскликнула она и, хромая и стараясь не наступать на больную ногу, побежала к крёстному. — Приве-е-ет, — не менее радостно распахнул объятия Воронов. Они крепко обнялись, и Воронов похлопал крестницу по спине. Оба они друг по дружке очень сильно соскучились. В последний раз они виделись на той злополучной вечеринке. — Это ты до сих пор хромаешь? — удивился Воронов, подсчитав, что с того падения на лестнице отеля прошло уже достаточное количество времени. — Нет, это я повторно упала, после вечеринки хромать не переставала, — махнула рукой Софа, не желая обсуждать свои надоевшие болячки. — А ты что здесь делаешь? — Я расследую взлом, — спокойно поведал Воронов. — Взлом? — испуганно расширила глаза Софа. — Да. Тебе мама с папой не рассказывали, что в вашей гимназии произошел инцидент безопасности? — Нет, — нахмурилась Софа. — Ну вот помнишь, в прошлый понедельник у вас не работали биометрические датчики на входе в гимназию? Они не сломались, их отключили. И камеры тоже. На лице Софы промелькнул испуг и… Что-то вроде осознания? Воронов нахмурился. Он не очень хорошо читал чужие эмоции, но реакция Софы даже ему показалась странной. — А-а, это, — Софья облизнула губы и забегала глазами по стенам. — Да, было такое. Ну ладно, я пойду на урок. Лёха удивлённо приподнял брови, когда девочка развернулась и похромала в сторону выхода из коридорчика. На часах было без семи минут девять, он думал, что они могли бы поболтать и подольше, но Софа как будто испугалась информации о взломе и сбежала, чтобы ничего об этом не слушать. — Соф, не переживай, вам ничего не угрожает, — сказал Воронов ей в спину, чтобы успокоить. Софа замерла, после чего повернулась к нему, поджав губы, кивнула, развернулась и ушла. Воронов пожал плечами, ничего не понимая. Хотя, наверное, известие о том, что твою школу взломали злоумышленники, кого угодно испугает. Мало ли, что еще они могут сделать. Это он понимает, что это не злоумышленники, а несмышленые хулиганы, а Софа явно напряглась, считая их чуть ли не террористами. «Надо будет позже поговорить с ней, объяснить, что ей нечего бояться», — решил Лёха. В коридорчик вошёл невысокий мужчина с большим животом. «Николай Вадимович Шеин», — понял Лёха и тут же забыл про Софу, полностью сосредоточившись на работе. — А ты кто такой? — злобно, с подозрением в голосе спросил мужчина. — Здравствуйте, — Лёха привык быть вежливым. — Меня зовут Алексей Воронов, я специалист по информационной безопасности. Меня наняли для расследования инцидента. Он протянул «коллеге» руку. Тот нехотя пожал её, всё ещё прищурившись глядя на подозрительного гостя. — Могу я задать вам несколько вопросов? — перешел к делу Воронов. — Ну, входи, — милостиво разрешил Шеин, прикладывая палец к считывателю и открывая дверь.

***

Софа сидела на паре по английскому и нервно грызла ручку. Её одноклассники вели дискуссию о стилях живописи, но она их не слушала. Все её мысли в данный момент были направлены на самобичевание. Зачем она вообще затеяла этот взлом? Чего добилась? Краткосрочного сбоя всех систем? Так его тут же исправили. Хаоса? В хаосе нет никакого наслаждения. Чувства свободы и власти над системой, контролирующей каждый твой шаг и поход в туалет? Да, это несомненно. Но, опять же, это длилось недолго, и скоро все вернулось в свою сюрреалистическую норму. Если честно, ей сейчас было по-настоящему страшно. Одно дело играть в кошки-мышки со школьным админом, и совсем другое — тягаться с дядей Лёшей. Совершенно разные весовые категории. Она, конечно, как могла, путала следы, но её крестный занимался информационной безопасностью, когда её родители ещё даже не были знакомы. Ну куда ей с ним состязаться? Может, проще признаться, повиниться и понести наказание, чем покорно ждать, когда он её найдёт? — Sofia, what do you think about Impressionism? — учительница, заметив, что девочка витает в облаках, решила вырвать её из отвлеченных мыслей и вернуть на урок. — Oh, Impressionism? — вопрос застал Софу врасплох. — Well… It's about capturing light and movement, right? — Exactly! The artists focused on feeling of the moment rather than precise details. Do you have a favorite impressionist painter? — Um… Maybe, Monet? His water lilies are pretty famous. — Good choice! — подмигнула учительница и обратилась с вопросом про кубизм к Савине. Софа выдохнула. Она прокрутила в голове их утреннюю встречу с дядей Лёшей и едва сдержалась, чтобы не ударить себя ладонью по лицу. Она вела себя как 100% виновный человек, и от неожиданности даже не успела надеть свою любимую, отработанную годами консультаций с Загайским безупречную маску. Дядя Лёша точно что-то заподозрил… План решения проблемы зародился в голове сам по себе: она вновь пойдет после урока в темный коридорчик и будет разговаривать с дядей Лёшей, как ни в чем не бывало. А если он спросит, куда она так быстро ретировалась, она скажет, что нужно было обсудить с учительницей прошедший зачёт, который она пропустила по болезни. Да! Шикарный план! Довольная задумкой Софа активно включилась в обсуждение картин Пикассо.

***

Лёха вошел в серверную, сразу по привычке оглядывая её, ища подозрительные изменения относительно прошлого визита. Таковых не оказалось, и Лёха вновь сосредоточился на собеседнике. — Я у вас тут немножко пошаманил в субботу, — предупредил он. — Добавил несколько правил iptables и отключил ssh-аутентификацию по паролю. Больше этот злоумышленник не сможет подключиться. — Угу, — угрюмо промычал админ, больше никак не комментируя сказанное. Лёха ожидал вопроса, откуда бы злоумышленник узнал пароль, но не дождался. Похоже, админу было пофигу. Оставалось надеяться, что он догадается сам сменить пароль. Лёха вновь бросил презрительный взгляд на розовый стикер. — Николай Вадимович, скажите, дверь в эту комнату всегда закрыта, если вас нет? — Чёйта когда меня нет? — хмыкнул админ. — Она закрыта и тогда, когда я здесь. Здесь же не проходной двор. — Ну да, ну да, — задумчиво согласился Воронов, вспоминая, что сеть гимназии — именно что проходной двор. — А могло быть такое, что вы забыли закрыть дверь? — Ты на что намекаешь?! — в голосе Николая Вадимовича слышалось непонимание и угроза. — Это стандартные вопросы, — поспешил успокоить нервного админа Воронов. — Мне нужно понимать, мог ли в эту комнату войти посторонний. Админ, тяжело дыша, уставился куда-то в угол. Лёха не понимал его эмоций, но на всякий случай не торопил с ответом. — Было дело, — нехотя, наконец признал Шеин. — Пару недель назад. Девку сюда зашвырнули. Игрались они, эти черти, — с ненавистью в голосе добавил он. — Какую девку? — напрягся Воронов. — Да откуда ж я знаю?! — злобно выплюнул админ. — Девка как девка. Все они, бабы, одинаковые! — Ну… Может быть… Вы что-нибудь запомнили? Как она выглядела? Рост, цвет волос, что-нибудь? — Да обычная баба! — прошипел Шеин, но, немного подумав, добавил, — хромала, правда. — Хромала? — расширил глаза Воронов. — Ну, — ответил админ. Воронов уставился куда-то мимо него стеклянными глазами. Какое-то подозрение поселились в его голове и никак не хотело покидать её. И чем больше он о нём думал, тем сильнее оно становилось. «Этого ведь не может быть? Или…» — А когда это было? — задал он вопрос в воздух, все ещё усиленно думая. — Ну когда, когда, — проворчал Шеин, припоминая. — В понедельник. Вот когда. — В понедельник? Когда случился взлом? — уточнил Воронов. — Да нет, — нервно махнул рукой Шеин. — За неделю до него. С утра, до уроков. Кусочки пазла крутились в голове Воронова и потихоньку складывались в стройную теорию, в которую не хотелось верить. Эта «хромая девка» оказалась в серверной в тот же день и в то же время, когда эта комната была открыта отпечатком пальца директрисы. В тот же момент, когда та открывала тем же пальцем свой кабинет, да. И если «хромой девкой» админ назвал не директрису, то... Нет. Нужны железные доказательства. Админ, не дождавшись других вопросов, пошевелил мышкой и уселся за компьютер, давая понять, что на сегодня его лимит общения с людьми исчерпан. — Извините, вынужден еще раз вас потревожить, — вышел из оцепенения Воронов. Админ, закатив глаза, повернулся к нему, готовый внимать, но всем своим видом демонстрируя нежелание общаться. — Для поимки этого хакера мне нужно установить на ваш сервер одно веб-приложение… — Лёха достал флешку.

***

Экран телефона загорелся — пришло сообщение. Украдкой пряча устройство под партой, Софа пробежалась глазами по содержанию. Иван Дмитриенко: Во сколько тебя ждать? «Настю свою жди», — надула губы Софа.

Я:

Извините, я не смогу прийти

Иван Дмитриенко: Ок. Иван Дмитриенко: Значит, выбираешь укол посреди школьного коридора? Софья занервничала. Конечно, это всего лишь манипуляция, причём достаточно очевидная. Но, с другой стороны, кто знает, чего ждать от человека, который явился на вечеринку и разнес битой стол с закусками? Софа вот вообще не удивится, если он явится сюда и прямо на глазах у всех воткнет в её оголенную попу самый большой шприц, который найдётся в аптеке. Он же совсем ебобо, если судить по поступкам. Кстати о вечеринке…

Я:

Я приду, если расскажете,

как и зачем вы оказались

на той вечеринке

Иван Дмитриенко: Давай на «ты» «Увиливает, гад».

Я:

Я приду, если расскажеШЬ,

как и зачем ТЫ оказаЛСЯ

на той вечеринке

Ответа не последовало. Ни через минуту, ни через пять. Разговор на паре зашел о сюрреализме, и Софа отвлеклась от телефона, включившись в активную дискуссию. Уж чего-чего, а сюрреализма в ее жизни в последнее время хоть отбавляй. Когда во время короткого перерыва она вновь разблокировала телефон, на нем было одно новое сообщение от врача с лаконичным «ладно».