Чистое Небо

...флоты, объятые пламенем в боях над Орионом... ...си-лучи, пронзающие сумрак врат Тангейзера... ...все эти мгновения затеряются в памяти поколений, подобно... ...слёзам под дождём...

Я судорожно вдохнул, грубо вырванный из сна взвинченным отточенным до бритвенной остроты и колкости граней штыка, огненным уколом адреналина в теперь, только-только наступившие мирные времена, уже рудиментом - чутьём. С точки зрения докторов - паранойей, какой-то заумной формой депрессии, иными словами профессиональная деформация подпольщика. Это не говоря уже об участии в последнем бою, поставившем жирную победную точку в гражданской войне, охватившей всё, ещё совсем недавно, "разделённое и подвластное" кучкам договорившихся монополий крупнейших стран, человечество. За героическое выполнение боевой задачи мне было присуждено звание гвардии старшего лейтенанта первой орбитально-десантной бригады Военно-Космических Сил Краснознамённого флота. Я был замполитом во взводе гарнизона ударного крейсера "Реми Майснер". Нашу штурмовую группу во время высадки на Марс рассеяли и враги начали установку тяжёлых средств противоорбитальной обороны. Корабль был бы подбит, на раздумие имелось две секунды, а лейтенанта тяжело ранило в результате попадания из и без того широко развёрнутой мобильной группы наёмников Ибн-Зилота-Макса, противоорбитальной пушки. В образовавшееся мгновение, пока только на нашем участке был хоть какой-то плацдарм и размягчённые штурмовиками, выдохшиеся силы противников, я принял командование взводом на себя и повёл бойцов в атаку, пока против нас были по-большому счёту только расчёт противоорбитальной лазерной пушки, установка которой была завершена уже наполовину, да охраняла их подвыдохшаяся пехота. После на редкость удачного десанта нам удалось захватить орудие и пленных, оттеснить и рассеять подходящие разрозненно в результате помех связи, силы врага, а затем подключились десантные группы с кораблей "Клим Жуков", "Категорический!", "Борис Юлин" и "Джанни Родари". Мы развернули оборону, отразили три атаки до подхода бронетехники, после чего контр-атаковали. Дорогу пехоте прокладывал прекрасно зарекомендовавший себя сверх-тяжёлый штурмовой танк прорыва "Дементий". В общем, операция "Прогресс" была завершена успешно. Гарнизон кучки миллиардеров из частных наёмнических армий, массово перебегавших к нам, да никчёмные, когда война ведётся настоящая, а не кровавый вечный бизнес с двумя подкармливающими друг-друга странами, роботы-убийцы внезапно оказались почти бесполезными и забороть прокажённых коричневой чумой, давным-давно начинавших с избиения преклонного возраста героев Великой Отечественной на 9 мая, оказалось вполне реально и даже быстрее, нежели за 3 дня. Я тяжело вздохнул и открыл глаза. Тёплое летнее жёлтое солнышко заливало внутренности почти пустой электрички. С характерным шумом, она неслась вдоль родных мест. Легендарных, неизвестных почти уже что сверстнику, что тем более подрастающим поколениям. Не провинция, ни посёлок городского типа, ни село, а самая родная, настоящая, мёртвая в капитализм, деревня. А теперь настала пора. Колхозы уже возобновлять не имеет смысла. Мясо печатают ещё вкуснее, да сочнее чем настоящее, к тому же в разы полезнее. То же касается овощей и фруктов. Но я умудрился свою основу взять не с родителей, а с поколения ещё старше, продолжая традиции "старой школы". Доеду - погляжу что да как. Сниму парадную форму с блёстками медалей, приглажу преждевременно седеющие волосы, тяжело вздохну и погляжу долго-долго на трубку с припасённым табачком, которую я себе во времена подполья запрещал дымить, коря нещадно (мол "...настанет время Ч, а я в уличных боях до укрытия перебежать не успею из-за просевших табаком, лёгких"), да так и не задымлю наверно. А тем временем электричка остановилась и я, улыбаясь памяти деда-коммуниста, повторял этакую его привычку: здесь незыблимо вновь возникла бочка с квасом, по стакану которого мы всегда пропускали по прибытию. К самому райцентру тем временем тянулись любимые моей душе, натурально караваны со всем необходимым. Культурный фонд каждой страны со святой гордостью будет обеспечен всем необходимым, пусть и нас, желающих жить в деревне, не так много, но мы и будем гидами-экскурсоводами, воочию проживающими так, как это заложили ещё веке в 17м, естественно с поправкой на завоевания Октября и научно-технического прогресса. В конце-концов, я обещал деду и его старшей сестре, которые назначили меня преемником хозяйства рода, купить трактор и не просто поддерживать, но расширять и улучшать быт, само собой разумеется с кучей потомков... Кто бы мог подумать, что после всего что было, я доживу до этого дня... После всех страданий, не ожидая ничего взамен...

"Итак, почему я Вам не отвечал? Потому что я все время находился на краю могилы. Я должен был поэтому использовать каждый момент, когда я бывал в состоянии работать, чтобы закончить свое сочинение, которому я принес в жертву здоровье, счастье жизни и семью. Надеюсь, что этого объяснения достаточно. Я смеюсь над так называемыми «практичными» людьми и их премудростью. Если хочешь быть скотом, можно, конечно, повернуться спиной к мукам человечества и заботиться о своей собственной шкуре. Но я считал бы себя поистине непрактичным, если бы подох, не закончив своей книги, хотя бы только в рукописи. Первый том этого труда появится через несколько недель в издании Отто Мейснера в Гамбурге. Заглавие сочинения таково: «Капитал. Критика политической экономии».

-Карл Маркс, из письма Зигфриду Мейеру. 30 апреля 1867 года."