Чистое Небо

Как-то утром, спозаранку, мне предстояло встретиться с давней знакомой, по совместительству - врачом, к которому необходимо подходить на осмотр из-за былых ран. Живое воплощение слова "секс", гетерохромия, прекрасные тело и опыт, в общем... -А, Распутин... - тяжело вздохнула, поджав губы... -Виолетта Церновна СуперКоллайдер... Пожалуйста, не напоминайте кличку, которую дали сослуживцы. -Зайдите. Целомудренный осмотр и опрос спустя, я тяжело вздохнул: -Много вы моей будущей невесте поведали? -Проболталась, значит? -"Мне не стучат, а сообщают важные сведения... Сограждане с сильным чувством гражданской ответственности". Сами-то... Удержаться не могли... -Прошу прощения? Я какие-то обещания давала? Ты, миленький, со своей ненасытностью, сколько раз анализы сдавал и ходил как шёлковый, беленький пушистенький, обещая остепениться, исправиться и завести семью? Умерить свою похоть? Как только маячат перед глазами ставящий крест на счастье личном, счастье борьбы, постановка на учёт в кожвен диспансер так сразу всё! Вспоминаешь, каешься. Верующий. Коммунист. А потом только отойдёт, как всё опять сначала... -А что мне было делать? Ты ушла... -Не ушла, а не могла больше с тобой сожительствовать! И вообще... Мы оба понимали... Что просто с разбитыми сердцами и не быть нам с тобой под венцом. Но пока были вместе... Жили в верности... Тьфу! Все уши мне прожужжал! Уже твоими проповедями про брак и целомудрие говорить начинаю! Не сказала я ей в общем ничего. Сама удивилась. Какой ты в детстве был... И какой ты в её глазах... У неё в голове всё больше тебя старого, в далёком общем детстве... Постараться придётся, чтобы испортить впечатление... Тем более у неё... Мне за неё боязно... Всем, Распутин, известно, какой ты упёртый, циничный, кровожадный и похотливый... Бываешь иногда, если тебя хотя бы однажды в таком состоянии надлома увидеть... Потому тебя любят и уважают, зная какого зверя в себе ты держишь под замком самодисциплиной. Как сейчас помню. Ежедневный подъём в 4 утра, молитва, пробежка, подтягивания, отжимания, гантели, завтрак, душ, "капитал". Либо смена на работе, либо бытовое что-то спустя, вторая зарядка без бега, "Кодекс Чести Самурая", приём пищи. Подкармливание полёта мысли внешней оболочкой в кино, сериалах, играх. Третья зарядка без пробежки, агентурная методичка. Сон в те часы, когда все твои сверстники только просыпаются и собираются на тусу длиною в ночь. 2,5 месяца ты одну гречку ел, порою без ничего, на воде пока живот тебе не вздуло... - тут докторша скорчила угрюмое лицо и добавила, пародируя: -"Я во всём иду до конца, нахер мне ваши "ни туда, ни сюда". А как ты переусердствовал и связки повредил, как-то одновременно вычитав, что спасение как раз в золотой середине? Ох! Что ты за человек. Чай, кофе, каша, изредка макароны ибо мучное, тушёнка, курица, колбасы, сосиски, куриные яйца, творог, орехи... У тебя-ж печень болеть начала от переизбытка белка... Мгновение и ты блестяще разводишь какую повсеместную, всеми за аксиому взятую, бредятину, раскалывающую людей, которые классово в одной лодке. А мгновение и... Что ты обычно начинал говорить? -"Фу, Япония. Ненавижу Японию. Пустая бренная обгрызанная херня без ресурсов. Не полноценна, не самодостаточна. Пустая земля. Самураи бе-бе-бе, якудза бе-бе-бе, миниатюрные карланы с мелкашкой ниже пояса, а ещё выёбываются тут... Тьфу! Катаны, мечи самурайские... Американский огнемёт передаёт пламенный привет. Ща мы вас выблядки, блицкригом правильным раком поставим, всю вашу квантунскую армию, в отличии от палачей-янки... А кодекс я вынужденно читаю, не смотри на меня так! Наша жизнь слишком стала похожа на японщину. Эти преодолели одиночество и не страдают от него, а пользуются его благами! К тому же автор сам писал про других японцев, что у них "...исчезает мужской пульс, встречается почти всегда женский". И что, что я шиба-инов люблю, и подумаешь, моя любимая игра "Конечно Лето!" в аниме сеттинге визуальной новеллы! Всё равно. Моя любмая фотка в интернете - победа на Халкин Голе и красноармеец со знаменем, где написано: "Мы победили японских самураев!" А теперь капитализм и япошки к нему, да одиночеству лучше нашего приспособились. Не можешь победить - возглавь..." И прочее-прочее-прочее, что мне приходилось выслушивать... Мы оба улыбнулись, видимо предавшись общим воспоминаниям. Виола снова первой прервала молчание: -Просто ты говорил, что трижды неразделённо влюблялся... И все разы - уже после разлуки со Славей, включая первый... Кроме того, над твоею любовью к рыжим зеленоглазым бледнокожим немкам уже сложено немало легендарных шуток. А тут - помнит тебя таким, каким тебя никто ни в одном коллективе не знает. Блондинка. Загорелая. Глаза голубые. Ты уже слишком долго не был на гражданке. Тебя предупреждали о выгорании. Просили... Но ты всё отказывался. А теперь жалуешься на цинизм, тяжестью объявший сердце. Я ей сказала. Да это итак понятно, в твоём возрасте седины не схлопатать без повреждённых нервов или краски. Вот и всё, что я ей сказала. Чего ещё можно было? Тут скорее всей нашей группе интересно... Какой ты был раньше... Жизнерадостный добрый мальчик, который увидев Славяну, дерзко взял её за руку и повёл с собою, так да повелось у вас. -И всё? -И всё, говорю же... -Понятно... -Все мы за тебя беспокоимся. Нет наверно на Земле человека более закрытого чем ты. Сам себе душу перевязываешь и показывать отказываешься, как будто с твоего ракурса совершенно точно видно в чём дело и как лечить... Про твою угрюмую жёсткость, выкованную болью закалки и тотальную усталость я говорила в основном. Что пациент может оказать злобное сопротивление, чтобы не подумала, дескать ты... Ну... Во-первых вообще её вроде как забыл, во-вторых, по всем признакам у нашего стального аскета верующего коммуниста замполита надлом. И он вот-вот пустится в разнос, для людей непосвящённых ставя тем самым крест на всю твою горем пропитанную биографию. -Ясно - тяжело протяжно вздохнул я и, поглядев на врачиху, спросил: -Могу идти? -Можешь. Сердце и душу свою залечивай. И не переживай. Не разочаровалась в тебе невеста. Будет вместо-вместо-вместо меня, твоя невеста, честно, честная ё... Я усмехнулся и тяжело протяжно выдохнул. Виола нахмуриалсь: -Ооо... Как всё знакомо. -Что? -Да ничего. Сначала себя снова хочешь изрубить чтобы живого места на осталось, думая что под кожей у тебя сталь вылезет, а потом сам же страдаешь, зализываешь раны. Говоришь, что счастлив и никогда так радостно не жил, сам... Только тяжёлый взгляд и выдохи, как будто у тебя все внутренние органы невыносимо долго воют от боли. Выписываю я тебе любовь. Сбылась твоя мечта. Сажай гречку. Переводи. Писательствуй свою политическую повестку. Копайся в огороде и саду. Одним словом, залечивай раны. Шрамы останутся, но если восстановление пройдёт успешно, боль утихнет на всю оставшуюся жизнь. Отдыхай. Ты это заслужил. Я улыбнулся и, слабо помня себя в дремотном тумане раздумий, уже брёл обратно на другой конец деревни, смакуя возможность с чистым сердцем и душой, крепко-крепко прижать Славяну, жадно зацеловывая пока её прекрасные ручки будут смывать с меня копоть цинизма прожитых лет...