Драко Малфой и год, когда он впервые влюбился

      Драко громко вздохнул, чувствуя себя более одиноким, чем в течение первых десяти лет своей жизни. Возвращение домой в пустое поместье после круглосуточного пребывания в окружении других учеников истощало его психику. Каждый день он видел отца лишь раз, мать - дважды, а домовой эльф изредка заглядывал в комнату, чтобы забрать постельное белье или привести в порядок его место в библиотеке.       В отличие от последнего визита домой, здесь у него было гораздо меньше свободы делать то, что он хотел. Количество книг, которые он читал, было ограничено. Библиотека заметно опустела от книг, которые были в ней раньше, а по комнате было разбросано несколько заклинаний наблюдения, чтобы фиксировать каждый его шаг.       Он чувствовал себя как зверек в клетке.       Единственное, что не подвергалось чрезмерному надзору, - это его личный филин, Одиссей. Элегантный евразийский филин с темными перьями и пронзительными желтыми глазами.       С помощью Одиссея он передавал сообщения тем, кто поддерживал с ним связь. Гермиона, Рональд, Тео, Пэнси и даже иногда Дафной (но на самом деле эти письма были лишь напоминанием ему, что она следит за ним и не успокоится, пока он не получит свое возмездие. Поэтому он просто не отвечал).       Единственным человеком, который не ответил ему совой, был Гарри, что было странно, ведь именно он предложил дружбу.       После того как Рональд и Гермиона подняли этот вопрос, стало ясно, что Гарри не отвечает ни на чьи письма. Казалось, что он, по словам Рональда, исчез с лица земли.       Поэтому Драко перестал посылать сов к зеленоглазому мальчику.       Лето было ужасным. Ему было скучно, он был энергичен, но его тошнило от попыток завязать разговор со случайными робкими домовыми эльфами. Особенно со младшим, Добби. Этот эльф казался еще более испуганным, чем раньше.       Однажды днём к нему в комнату вошла мама.       — Здравствуй, дорогой.       — Привет, мама, — ответил Драко, перелистывая страницы своей (уже прочитанной) книги по алхимии.       Мать секунду наблюдала за его движениями, прежде чем прочистить горло.       — Я читала «Ведьмин еженедельник» на этой неделе, чтобы получить совет по воспитанию детей, и получила совет всей своей жизни.       — Ты же знаешь, что отец не любит, когда ты читаешь этот журнал, — монотонно сказал Драко, все еще не поднимая глаз от своей книги. — Он говорит, что от него разлагаются мозги.       — Ему не нужно это знать, — ответила она. — В любом случае, журнал советует родителям трудных детей завести для ребенка домашнее животное, собственное пространство или дневник.       — Понятно.       — У тебя уже есть два предмета из перечисленных, поэтому я порылась в кабинете твоего отца - только не говори ему об этом - и нашла кое-что, что должно тебе пригодиться.       Нарцисса заглянула в сумку и достала оттуда черную кожаную книгу с серебряными контурами на корешке. Каждый уголок был украшен золотым ободком, а текстура книги указывала на ее исторический возраст.       — Что это?       — Книга. Пустая. В «Ведьмином еженедельнике» написано: что дневник - это верный способ успокоить вашего ребенка. Эмоции и чувства, которые они записывают, наполнят их чувством безопасности, ведь только они могут видеть то, что написали. В моменты сомнений ваш ребенок будет автоматически переходить к письму, стресс и тревога исчезнут. Разве это не гениально?!       — Ты нашла его в отцовском кабинете. А он не заметит, что ты взяла его книгу?       Нарцисса усмехнулась:       — Я просто трансфигурировала копию вместо нее. Твой отец талантлив в работе с палочками, но никогда не был лучшим в трансфигурации. Он не заметит разницы.       Драко поднялся с кровати, медленно подошел к матери и взял книгу из ее рук. Книга была тяжелой в его руках, а резиновый материал ощущался шершавым на его мягких ладонях.       — Мне жаль, если кажется, что мы с твоим отцом избегаем тебя этим летом, дорогой. Это вовсе не твоя вина. Твой отец - очень занятой человек, а я сама просто стараюсь изо всех сил обеспечить тебе ценное уединение. Ты знаешь, что мы с отцом очень любим тебя.       — Если это так, то почему вы оба решили наказать меня, наложив повсюду следящие чары?       — О, когда мы узнали, что произошло той ночью в твой день рождения, мы были в ужасе. Ты чуть не довел отца до сердечного приступа. Мы не хотим повторения, поэтому следящие чары предотвратят любые опрометчивые действия.       — Подожди, — Драко сделал паузу, — значит ли это, что я буду находиться под следящими чарами в Хогвартсе?!       Нарцисса нахмурилась и потянулась, чтобы коснуться щеки сына.       — Прости, любимый.       Драко громко высмеял свою мать.       — Что за...       — Я знаю, что в твоем возрасте принято думать, что независимость - это то, что тебе нужно, но ты все еще ребенок. Поэтому, если мы с твоим отцом решили, что ты должен быть под присмотром 100% времени, то, клянусь именем Мерлина, ты будешь под присмотром, — сурово сказала его мать. Затем она успокоилась и заговорила тише. — Уже почти сентябрь. Я хочу, чтобы в субботу утром ты спустился из своей комнаты и встретился с отцом. Он возьмет тебя с собой на несколько дел, и ты сможешь купить все, что тебе нужно для второго курса.       — Отлично.       — Что?       — Хорошо, мама.       Нарцисса простонала про себя:       — По крайней мере, ты ведешь себя как нормальный ребенок.       Она ушла, щелкнув каблуками по полу.       Драко предпочел проигнорировать ее ехидный комментарий, нарочно сказанный, чтобы сделать его менее своевольным и более смиренным. Вместо этого он опустил глаза и сосредоточился на книге, которую ему подарили.       Спереди обложка была безупречна и выглядела так, словно ее специально хранили в аккуратном виде в течение нескольких лет. А вот сзади она выглядела так, будто ее поцарапали. Возможно, это было имя. Имя человека, которому книга принадлежала раньше, потому что эта вещь точно была не из первых рук.       Внутри все страницы выглядели целыми, но книга была пуста. Бумага внутри была смята, а местами даже немного порвана. Драко не понимал, как в дневнике, с которым так обращались, могли быть пустые страницы. Казалось, ему было больше 50 лет.       Драко закатил глаза и отбросил книгу в сторону, не желая писать в ней в ближайшее время. Возможно, когда начнется обучение в Хогвартсе или когда он почувствует сильные эмоции. Он не верил в «Ведьмин еженедельник». Он был ориентирован на впечатлительных ведьмочек, и, наверное, поэтому его мать всегда заставали за его чтением. Запрета его отца было недостаточно, чтобы отвадить ее от него.       Нарцисса наверняка наложила на него следящие чары. Возможно, именно так она сможет следить за ним в школе.       Если это так, то он подумает о том, чтобы взять его с собой. Может быть, он мог бы бросить его в Черное озеро. Это была хорошая мысль.       Драко сел на кровать, отодвинул книгу по алхимии и начал читать учебник по зельям, уже в третий раз за неделю.

***

Дорогой Драко, Привет, привет. Прошло много времени. Ты, наверное, читаешь это с самым ядовитым выражением лица, и виноват в этом не я. Домовой эльф блокировал почту, которую я получал и отправлял. Он думал, что если я поверю, что по мне никто не скучает, то не вернусь в школу. Безумие, я знаю. Я пишу из дома Рона в Норе. Он нашел меня в доме моего дяди с решеткой на окне. Мы поспешно скрылись на летающей машине! Нет, я серьёзно. Это был синий Летающий Форд Англия, доставшийся от отца Рона. Он и его братья-близнецы использовали его, чтобы освободить меня. Нет, я не шучу - их мать потом практически загрызла их. Нет, я не тупица. Конечно, я не слышу тебя через пергамент, но у меня есть ощущение, что я правильно понял твою реакцию. Ты бы прислал мне сову, чтобы подтвердить это, верно? В любом случае, я провел ночь с Роном. Я могу встретиться с тобой до школы, например, в субботу утром на в Косом переулке? Именно тогда собираются все Уизли. Гермиона тоже будет там. Было бы здорово, если бы все собрались до начала года. Пиши скорее, Гарри Дорогой Гарри, Не смей говорить мне «Привет, привет». Ты знаешь, как Гермиона волновалась из-за тебя? Она боялась, что ты не вернешься, что, возможно, мы сделали что-то не так. Ты должен перед ней искренне извиниться, как только увидишь ее лицом к лицу. И для протокола, домовые эльфы не действуют по собственной инициативе, так что кто-то должен был отправить его к тебе. Выследи его, установи владельца, а потом избей его до полусмерти. Я могу помочь с опознанием, но я ожидаю одолжения взамен. Нет, черт возьми, ты этого не сделал. Летающая машина?! Ты думаешь, я поверю, что ты летал на ярко раскрашенном автомобиле по воздуху в маггловском районе? За кого ты меня принимаешь? Не будь тупицей. А что касается твоих догадок о моей живой реакции, то я предпочитаю не подтверждать и не опровергать, был ли ты прав или нет. В субботу я собираюсь в Косой переулок, чтобы выполнить кое-какие поручения отца, прежде чем начать делать покупки для школы. Возможно, мы увидимся там, если мне удастся оторваться от отца, чтобы немного поболтать. Я скучал по окружению учеников. В поместье так тихо. Слишком тихо. Передай Рональду привет. Это может быть последнее письмо, которое я напишу до нашей поездки в Косой, просто потому, что родители практически наблюдают за мной через лупу. Я чувствую себя подопытным. До субботнего утра, Искренне твой, Драко М

***

      СТУДЕНТАМ ВТОРОГО КУРСА ПОТРЕБУЕТСЯ:       «Стандартная книга заклинаний» (второй курс) Миранда Гошок       «Победа над банши» Златопуст Локонс       «Увеселение с упырями» Златопуст Локонс       «Каникула с каргой» Златопуст Локонс       «Тропою троллей» Златопуст Локонс       «Встречи с вампирами» Златопуст Локонс       «Странствия с оборотнями» Златопуст Локонс       «Год с йети» Златопуст Локонс       Драко подошел к отцу. Тот стоял перед камином поместья, и неподвижно хмурился. Морщины на его лбу стали заметнее, когда он увидел Драко. Несомненно, он все еще был недоволен тем, как закончился первый год обучения Драко.       Он едва сдержал резкие нотки в своем голосе, когда заговорил.       — Сначала мы отправимся в Лютный переулок, чтобы выполнить кое-какие поручения. Ты не будешь ни к чему прикасаться и говорить, если я не скажу. Будь моя воля, я бы выполнил это задание сам и отправил тебя в Косой переулок с твоей матерью. Увы, она настояла.       — Хорошо.       — Затем мы отправимся в Гринготтс, где я расскажу тебе о некоторых предстоящих делах, которые будут происходить, когда ты перейдешь на второй курс. В том числе о команде Слизерина по квиддичу и о том, какое место ты займешь.       — Хорошо.       — Тогда после Гринготтса мы отправимся на...       И тут впервые за долгое время глаза Драко затуманились, а разум опустел.

***

      Драко проснулся от звона маленького колокольчика.       Сфокусировав взгляд, он обнаружил, что находится в маленькой, мрачной лавке.       Его отец постучал в маленький колокольчик на прилавке магазина и сказал:       — Ничего не трогай, Драко.       — Я и не собирался, — пробормотал Драко. — Где это мы вообще?       — Я уже говорил тебе, «Горбин и Бэркес», — глаза Люциуса сузились пристально смотря на сына. — Лучше бы ты не отвлекался.       Драко тяжело вздохнул через нос. Он позволил своим глазам лениво окинуть товары в магазине. Все они были мрачными и затхлыми. Предупреждение отца оказалось напрасным: он бы не притронулся ни к одному из этих предметов, даже если бы вы ему заплатили.       По звону колокольчика из-за прилавка вышел сгорбленный человек. Он хлопнул в ладоши и заговорил тонким голосом.       — Мистер Малфой, как я рад видеть вас снова, — сказал мужчина. — Очень рад познакомиться и с молодым мастером тоже. Чем могу быть полезен? Я должен продемонстрировать вам, что как раз поступило в продажу, и по очень доступной цене...       Люциус изящно вклинился.       — Сегодня я не покупаю, мистер Горбин, а продаю.       — Продаете?       — Вы, конечно, слышали, что Министерство проводит новые рейды, — непринужденно заговорил Люциус и протянул Боргину сверток пергамента из внутреннего кармана. Боргин взял его и пробежался глазами по листу. — У меня дома есть несколько... ах... предметов, которые могут смутить авроров, если Министерство потребует...       — Министерство не посмеет беспокоить вас, сэр, не так ли? — Боргин поднял глаза от перечисленных предметов.       — Меня еще никто не посещал. Имя Малфоя все еще вызывает определенное уважение, но Министерство становится все более назойливым. Ходят слухи о новом законе о защите магглов - не сомневаюсь, что за ним стоит этот блохастый, магглолюбивый дурак Артур Уизли...       Драко тихо застонал, наблюдая за, казалось бы, бесконечным соперничеством отца с мистером Уизли.       — И, как вы понимаете, некоторые из этих ядов могут создать впечатление...       — Я понимаю, сэр, конечно, — сказал мистер Борджин. — Позвольте мне взглянуть...       Драко увидел разлагающуюся глиняную руку на подушке.       Мистер Боргин посмотрел на Драко.       — А, рука Славы! — он подошел к нему. — Вставьте свечу, и она даст свет только тому, кто ее держит! Лучший друг воров и грабителей! У вашего сына прекрасный вкус, сэр.       — Вы намекаете, что мой сын вырастет преступником? — усмехнулся Люциус. Мистер Боргин резко вдохнул.       — Конечно, нет, сэр. Приношу свои извинения.       Люциус уставился на сына:       — Хотя, если он не улучшит свою ситуацию в школе, я не сомневаюсь в возможности воровства.       — Что?! — резко воскликнул Драко.       — Как насчет того, чтобы пройтись по витринам, пока мы с Боргином спокойно продолжим разговор — приказал Люциус. — Ничего не трогать!       Драко повернулся спиной к отцу, закатив глаза. Он легкими шагами прошел через магазин и окинул взглядом жуткие артефакты. Он был осторожен, чтобы ничего не трогать.       — Пссс...       Драко дернул головой        — А?       — Драко, в шкафу, — снова прошептал голос.       Драко направился в сторону голоса.       — Где?       — Здесь.       Шкаф открылся, и Драко втянуло внутрь. Драко на секунду закружился, прикусив руку, закрывавшую ему рот.       — О, черт! Драко, это я!       Глаза Драко приспособились к темноте, и показалось, что зеленое свечение освещает лицо, которое втянуло его внутрь.       — Гарри?       Поттер широко улыбнулся.       — Гарри, черт возьми! Зачем ты это сделал?! — выплюнул Драко.       Гарри поднес палец к губам, призывая его замолчать.       — Драко? — позвал Люциус. — Ты еще здесь?       Драко и Гарри замерли, глядя друг на друга. Драко был слишком шокирован, чтобы пошевелиться, поэтому Гарри решил рискнуть.       Он подражал голосу Драко.       — Да, отец! Я как раз заглянул за угол. Мерлин правый, эти безделушки поражают воображение.       — Заткнись! — резко прошептал Драко.       На лице Люциуса отразилась тревога.       — Что это было?       Драко взял себя в руки.       — Прошу прощения, просто у меня в горле застрял флоббер-червь. Я приду через минуту!       — Не нужно, я уже почти закончил. Давай, иди вперед, я найду тебя, когда закончу.       Шаги Люциуса и мистера Боргина словно удалялись в подсобку. Становилось всё тише и тише, пока в магазине не стало тихо, если не считать дыхания Гарри и Драко.       — Можно ли выходить? — спросил Гарри.       — Я рискну, — Драко открыл дверь шкафа и вывалился наружу так грациозно, как только мог. Он споткнулся о несколько осколков костей на полу. — Все в порядке.       Гарри споткнулся, вытянув руки на случай падения. Ему удалось удержаться на ногах, а когда он пришел в себя, то уже схватил Драко за руку.       — Вся семья Рона ждет меня, — сообщил он. Они выбежали за дверь.

***

      Уизли было очень легко найти. Их огненно-рыжие волосы служили надежным ориентиром, куда идти. Они столпились вокруг друг друга и выглядели одинаково, если не считать трёх брюнетов, которые, судя по всему, были Гермионой и её родителями.       Гарри был заключен в объятия крупной, домовитой женщины Уизли, которая, как догадался Драко, была их матерью. Она гладила его по волосам и рассказывала о том, как беспокоилась о его местонахождении. Как любезно объяснил Драко Рон, ситуация заключалась в том, что Гарри неуверенно назвал место, где он хотел бы оказаться, и был перенесен в другое место. Очень удачно, что он оказался всего в нескольких кварталах от Косого, а не где-то в Бельгии.       Попутно Драко познакомили с родителями Гермионы. Для маглов они оба казались милыми людьми, что перечеркивало все, чему его учили о неволшебном народе. Они не были самовлюбленными и не отличались высокомерием, как говорил ему отец. Они не были первобытными или неотесанными, как говорила ему мать. Если бы он не знал, кем была их дочь, то решил бы, что это обычные волшебники и ведьмы.       Единственное, что выдавало в них отсутствие магии, - это то, как они с восторгом смотрели на всё волшебное.       Семья Уизли была теплой, даже по отношению к нему. Его имя, казалось, немного отпугивало некоторых из них, но его приняли. Не так радушно, как Гарри, но все же с радостью.       Толпа начала двигаться, и Драко, Гарри, Рон и Гермиона отстали, разговаривая друг с другом.       Драко больше слушал, чем говорил.       Младшая сестра Уизли отступила на шаг назад, оказавшись рядом с ними.       — Посмотрите на книжный магазин, что-то происходит.       В книжном магазине было многолюдно, что контрастировало с его обычным безлюдьем круглый год.       Мать Уизли, Молли, подошла к ведьме, стоявшей сзади, и протиснулась вперед, чтобы попасть в книжный магазин.       — Простите, что здесь происходит?       — Разве вы не слышали? Локхарт здесь, чтобы подписать свои книги!       Молли стояла, не шевелясь.       — Локхарт? Вы имеете в виду Гилдероя Локхарта?       — Да!       — О, Мерлин! Ты слышал это, Артур?       Артур, отец Уизли, скорчил гримасу.       Гермиона тоже была в восторге от нового развития событий. Она запрыгала на месте и с визгом бросилась к родителям. Затем она бросилась в объятия Драко, громко крича.       — Мы действительно можем с ним встретиться! Ведь он написал почти весь список книг на этот год!       — О Мерлин... — простонал Рон.       Семья Уизли образовала барьер и протиснулась внутрь магазина. Они быстро втянули всех внутрь и собрались в небольшом помещении, прижавшись друг к другу.       Локхард стоял у входа, за стойкой для подписей. У него была сверкающая улыбка и сильная линия челюсти. Его глаза сверкали лазурью, а волосы были светлыми, цвета дорогого шампанского со льдом. Он был опрятно одет и держался очень самоуверенно.       Вокруг толпилось множество женщин среднего возраста, толкавших друг друга в грудь, чтобы получше рассмотреть Локхарта. Он негромко хихикнул и обратился к толпе:       — Спокойно, пожалуйста, дамы... Не толкайтесь, там... следите за книгами, сейчас...       Молли и Гермиона, казалось, оба упали в обморок от восторга.       Драко никогда не понимал, что такое любовь. Любви к кому-то, кто не был его семьей. Когда ему было девять лет, он удивлялся, как его родители, несмотря на то, что были совершенно разными, чувствовали романтику друг к другу. Конечно, они придерживались одинаковых взглядов на чистокровность, но отец заботился о том, как его воспринимают другие. Мать же заботилась о том, как другие преподносят себя ей. Отец жаждал власти, мать - искренности. Отец был реалистом, а мать - идеалисткой. Они оба были противоположными, но объединились, чтобы создать ребенка.       Он никогда этого не понимал. Как можно любить кого-то, кто так сильно отличается от тебя? Это не имеет смысла. По крайней мере, для Драко.       — Подождите, это не может быть Гарри Поттер? — объявил Локхарт.       — О-о...       Гарри вытолкнули вперед в толпе. Его практически тянули за руки, пока Локхарт не поймал его за руку, чтобы протащить вперед и обхватить за плечи.        — Прекрасная широкая улыбка, Гарри. Вместе мы с тобой достойны первой страницы.       Гарри улыбнулся, но не своей легендарной улыбкой. Его улыбка была вынужденной и натянутой, в отличие от свободной маски Гилдероя.       Именно тогда Локхарт объявил о своей новой должности профессора Защиты от темных искусств в Хогвартсе.       — Чёрт возьми, Рон. Тебе просто нужно было заговорить, — нахмурился Гарри.       — Я не виноват! — защищался Рон, — и даже если бы я молчал, это не изменило бы того факта, что мы увидим его в сентябре.       — Я не могу поверить в то, что слышу! — Гермиона вмешалась. — По-моему, Гилдерой - очень способный, интеллектуальный человек, и мы многому научимся под его пристальным взглядом.       Рон наклонился и прошептал Драко на ухо.        — Она такая же сумасшедшая, как и мама.       — Я слышала твои слова! Ты грубиян, Рон, и я знаю, что не только я верю в способности Локхарта. Не так ли, Драко?       Драко смотрел на нее пустым взглядом. Через мгновение Гермиона насмешливо сказала.       — Неважно, посмотрим.       — Это ты так думаешь, — с юмором сказал Драко.       На плечо Драко легла крепкая рука.       — Что она думает?       Драко перестал дышать. Казалось, что его дыхательная система полностью остановилась.       Люциус стоял за спиной сына, впиваясь ногтями в его плечо.        — Я почти прошел мимо, я не думал, что ты первым делом придешь в этот магазин, — его голос был холодным и ледяным, воздух словно напрягся.       Драко не ответил. Он попытался сделать дрожащий вдох, но почувствовал, что горло сжимается. Плечо болело.       — Разговор на летних каникулах был проигнорирован? Ты не услышал меня? Или, может быть, услышал, но просто не потрудился прислушаться?       — Все не так, как кажется.       Люциус хмыкнул.       — Не так?       — Мы можем просто уйти? — Драко посмотрел на свои дергающиеся руки.       Люциус взглянул на свою трость, как будто обдумывая просьбу.       — Пока нет. Видишь ли, я пришел сюда не просто так.       Люциус отступил назад и повернулся. Он громко сказал:       — Я вижу, ты забрал моего сына за покупками, Артур Уизли.       Артур нахмурил брови.       — Он присоединился к нам. С нами были его друзья, и он пошел с ними.       — Друзья, говоришь? — Люциус взглянул на сына.       — Ну, он был один. Ты оставил своего двенадцатилетнего ребенка бродить в одиночестве в Косом. Какой родитель так поступит?       Люциус перестал улыбаться.       — Должен тебе сказать, что мой сын вполне способен делать покупки самостоятельно. Он очень самостоятельный.       — Самостоятельный или пренебрегаемый? — пробормотал Артур. Оба его сына-близнеца громко захихикали.       Люциус тяжело дышал через нос и выдыхал через рот.       — Самостоятельный. Я не ожидал, что ты поймешь. У тебя больше детей, чем ты можешь сосчитать, и первые двое оба закончили посредственной жизнью. Ты, очевидно, подвел их, и нет сомнений, что подведешь и следующих.       Старший сын Перси встал перед отцом, чтобы не дать ему сделать выпад вперед и ударить другого мужчину.       Драко почувствовал, как его лицо заметно накалилось.       — Отец, мы можем просто уйти?       — Терпение, сын, — приказал Люциус. Он подошел к самой младшей из семьи, Джиневре. Он потянулся в ее котел за книгой.       Он помахал учебником.       — Серьезно, Уизли? Эта книга вообще из этого магазина? Я ожидал от вас хотя бы немного приличия - бедность не является оправданием.       На этот раз Артуру удалось проскользнуть мимо сына и сделать удар в сторону Люциуса. Книга выскользнула из рук Люциуса в дальний угол и исчезла.       Двое взрослых мужчин дерутся в переполненном книжном магазине. Члены Министерства, Люциус Малфой и Артур Уизли. Где же их самоуважение?!       Мальчики-близнецы Артура, имена которых, похоже, ускользнули от Драко, радостно приветствовали победу своего отца.       — Да, папа! — сказал один.       — Дай ему в нос! — добавил другой.       Люциус, к своему стыду, оказался на стороне проигравшего. Он лишь защищал свое лицо. Но он успел нанести один хороший удар, и Артур рухнул на землю.       Молли помогла мужу подняться с выражением ужаса на лице. Люциус стоял во весь рост, поправляя несколько прядей волос, которые беспорядочно торчали вверх. Он смахнул пыль с мантии и прочистил горло.       — Решился на насилие. Почему я не удивлен? — Люциус усмехнулся. Он достал из-под мантии книгу и бросил ее в котел Джиневры. Это была черная кожаная книга с серебряными корешками...       Подождите, это была книга, которую подарила Драко его мать.       Люциус положил трансфигурированную книгу в котел Джиневры. Это было сделано специально? Неужели он перепутал их? Может, он изначально планировал отдать чистую книгу девочке Уизли? Почему? Это не имеет никакого смысла.       Но Драко не сказал ни слова, он был слишком смущен.       — Пойдем, Драко. Продолжим покупки в другой раз, — отец Драко вышел из магазина, ожидая, что его сын пойдет следом.       Драко повернулся к Рону, Гарри и Гермионе. На лице одного из них был гнев, другого - недоумение, а третьего - отвращение.       — Твой отец, — прокомментировал Гарри без лишних слов, но это было все, что нужно было сказать.       — Да, — Драко нахмурился, — Я знаю.       — Эм... Так что, я думаю, мы просто... — Гермиона попыталась заговорить, но споткнулась на полуслове.       Рон закончил за нее.       — Увидимся в школе.       — Да, мы так и сделаем, — кивнул Гарри.       — Хорошо, — Драко медленно отступил назад, наблюдая за выражением лица каждого человека. Мерлин, почему не было варианта зарыться на шесть футов вглубь и не вылезать? Он даже ничего не сделал, и ему было так стыдно.       Но, возможно, его бездействие способствовало тому, что он чувствовал себя таким виноватым перед самим собой. Зная своего отца, тот наверняка попытался бы испортить историю, чтобы склонить общественность на свою сторону.       Быть самостоятельным Малфоем оказалось сложнее, чем могло показаться.

***

      Оставшееся время лета превратилось в сплошное шоу ужасов. Отец был просто кошмаром, и мать не делала ничего, чтобы его успокоить. Отец был зол на всех, особенно на Драко.       Как только они оказались дома, надежно спрятанные под защитными чарами поместья, отец взорвался. Это было очень необычно, потому что его обычным выражением неодобрения был ожесточенный взгляд, который, казалось, длился часами.       Поэтому, когда отец закричал, мать вместе со всеми домовыми эльфами собралась посмотреть.       Отец сказал несколько совершенно нелепых вещей о ненормальности Драко, которые не обсуждались уже долгое время. Очевидно, он винил тот факт, что у Драко другой склад ума, в том, почему он считает необходимым подружиться со всем, против чего выступала их семья.       Мать оттащила отца только тогда, когда он начал кричать о том, что Драко ждет неминуемая гибель, если он будет продолжать жить так, как живет. Ни слова не говоря, она отвела его в спальню, и в поместье снова воцарилась тишина.       Неотрывные взгляды портретов и домовых эльфов заставляли его чувствовать себя неуверенно, но в то же время злили.       Почему они все еще смотрят на него? Представление закончилось! Если они хотели развлечений, то должны были последовать за отцом в его комнату.       Драко подошел к одинокому домовому эльфу и ударил его ногой в живот, чтобы хоть немного унять ярость. Это не помогло, глаза по-прежнему были устремлены на него.       Он повернулся к ним всем.       — Что?! Что вам нужно?       Затем один за другим домовые эльфы начали исчезать. Все, кроме одного.       Добби, он никогда раньше не был таким смелым.       — Добби.       — Х-хозяин Драко?       — Почему ты все еще здесь? — Драко медленно подошел к эльфу.       — Добби просто подумал... Ну...       — Что подумал?       — Добби думает, что хозяин Драко не ошибся, подружившись с Гарри Поттером. Добби считает, что хозяин Драко молодец, что последовал своему собственному выбору.       — Мы не друзья, — Драко нахмурился.       — Тогда кем является Гарри Поттер для хозяина Драко?       Драко не ответил на этот вопрос.       — Уходи.       Добби тихо заскулил, но тут же удалился.

***

      В ту ночь Драко был так зол, что, упав в постель, потянулся за книгой, которую дала ему мать, за дневником, который, как считал отец, он отдал.       Он был так раздражен, что раскрыл книгу и выбрал страницу посередине.       Драко был так зол, что написал несколько очень некрасивых вещей о том, что он хотел бы, чтобы случилось с его отцом.        И не остановился, пока весь двухстраничный разворот не заполнился ядовитыми словами. Словами, которые он даже не должен был знать.       Но гнев быстро сменился тревогой, когда эти слова начали исчезать.       — Мне бы сейчас не хотелось быть твоим отцом.       Драко захотелось закрыть книгу и выбросить ее. Он хотел сжечь ее в саду и сообщить об увиденном. Но кому он мог об этом рассказать? Отец не захочет его видеть, а мать... Мать не вмешивалась, пока не услышала то, что ей не понравилось. Она не вмешивалась, когда отец говорил все эти вещи о его отсталом уме, отвратительном вкусе друзей и отсутствии заботы о его имени.       Зачем ему вообще нужно было сообщать об этом? Это была просто книга? Книга, которая ответила. Ну и что? Разве это не волшебный мир? Здесь может случиться что угодно.       Он только не понимал, почему отец хочет отдать ее младшей сестре Рона.       Но эта мысль не пришла Драко в голову, когда он отвечал.       — Кто ты?       — Многие начали бы со светской беседы, прежде чем обмениваться именами, но я позволю себе это. Меня зовут Том Реддл.       Реддл был на вид остроумным парнем.       — А как зовут тебя?       — Я вас не знаю.       — Справедливо.       Драко стал менее напряженным, но все еще очень настороженным. Этот человек, Том Реддл, не казался тем, кто может причинить много вреда. Это всего лишь книга. Чем книга может навредить Драко?       — Что я могу сделать, чтобы заслужить узнать твое имя?       — Ты можешь сказать мне, как это возможно.       — Я ожидал не меньшего, но это займет некоторое время. Ты успокоился?       — Какое тебе до этого дело?       — Ты все еще ощущаешься сердитым, я оставлю это. Твой отец кажется ужасным человеком.       — Ужасным, да.       — Мой отец тоже был ужасным человеком.       — Насколько ужасным?       — У меня тоже есть информация, которую я хочу оставить при себе. Возможно, я расскажу тебе в другой раз. Если только ты решишь оставить меня у себя.       — Оставить тебя? Значит... ты физически дневник?       — Не совсем. Я реальный человек. Ну, я был настоящим студентом.       — Значит, ты умер.       — Да. Я родился в 1926 году.       — Значит, тебе... 66?       — Видишь ли, этот дневник был со мной с тех пор, как я начал учиться в Хогвартсе. На шестом курсе мне захотелось жить дальше, и я магией связал свои воспоминания с пустой книгой. Я - это я, но мне не больше 16 лет.       — Не думаю, что я до конца понимаю.       — По мере продвижения это будет обретать больше смысла.       — Ты очень уверен в себе. Откуда ты знаешь, что я позволю этому развиваться?       — Просто преждевременное предположение.       Прошло несколько часов, пока дневник не засветился. Драко ничего не ответил на последнее высказывание Реддла, поэтому он закрыл книгу и закончил разговор. Мерцание книги словно показывало, что Реддл отправил сообщение.       Драко открыл книгу, и там действительно было новое сообщение.       — Могу я узнать твое имя?       Драко уже убедился, что Реддл ни в коем случае не представляет для него угрозы. Не было смысла скрывать от него такую информацию, как его имя.       — Драко Малфой.       — Малфой?       Почерк выглядел поспешным и беспокойным.       — Абраксас Малфой - твой отец?       — Абраксас был моим дедом. Ты знал его лично?       — Он был моим ближайшим союзником.       — Союзником? Ты имеешь в виду друг?       — Я не дружу. Я только заключаю союзы.       — Хорошо.       — Абраксас был моим самым близким. Он был на два года старше меня.       — Каким он был?       — Хм. Он был проницательным человеком. Всегда казался старше, чем был на самом деле.       — Похоже на моего отца.       — Твоего отца зовут Матеус или Джулиус? Люциус или Сесил?       — Его зовут Люциус. Как ты узнал?       — Мы с Абраксасом ездили в Малфой-мэнор во время моих третьих и его пятых рождественских каникул. Мы обсуждали, какими именами он думал назвать своего первого сына, когда он у него родился. Это были только самые лучшие имена.       — Я не могу представить, чтобы моего отца звали иначе, чем Люциус.       — Тогда я полагаю, что он сделал правильный выбор.       — Это странно. Разговаривать с кем-то, кто мертв, но в то же время и нет.       — Абраксас показал мне Малфой-мэнор. Он даже продемонстрировал мне несколько скрытых секретов и проходов, которые могли бы пригодиться тому, кто сейчас там живет.       — Правда? Где?       — Ну разве тебе не любопытно?       — Для какого случая тебе понадобилась эта информация? Лучше просто передайте ее мне.       — Может быть, позже. Я также знаю несколько проходов в Хогвартсе. Некоторые из них остаются незамеченными даже с помощью чар слежения.       — Тогда я возьму тебя с собой в Хогвартс.       — Хогвартс. На каком ты курсе?       — Я перехожу на второй курс.       — Тогда мой совет будет кстати.       Драко не знал, что ответить, поэтому просто закрыл книгу.

***

      Драко снова стоял на платформе 9¾ с родителями по обе стороны. Это было похоже на повторение первого курса, но на этот раз родители не позволили ему снова задуматься.       Его отец все еще кипел от негативных эмоций, а мать выглядела пассивной. Драко изо всех сил старался не выглядеть таким же несчастным, каким он себя чувствовал.       Он заметил семью Уизли и Гермиону, которая стояла рядом с ними.Он не смог заметить Гарри, и после тщательного осмотра толпы рыжих волос, Рона тоже нигде не было видно.       Гермиона посмотрела на него и хотела помахать ему рукой, но, взглянув на его родителей, решила не делать этого. Вместо этого она перевела взгляд на поезд и снова на Драко, подавая знак, чтобы они сели в одно купе.       Драко кивнул.       — Смотри, Драко, это Теодор — заметила Нарцисса.       Теодор стоял рядом со своим отцом, Кантанкероусом Ноттом. Эти двое выглядели преисполненными гордости, и в этот момент Драко позавидовал им обоим.       — Идите вперед, — Люциус грубо приказал. — Поприветствуй его.       Его отец практически подтолкнул Драко вперед. Нарцисса смотрела на это, ничего не говоря. Казалось, что за одну ночь ее перестало что-либо волновать.       Драко подошел к Тео и его отцу.       — Привет, Тео, здравствуйте, мистер Нотт.       Тео усмехнулся:       — Драко, привет.       Мистер Нотт официально улыбнулся.       — Привет, Драко. Где твой отец?       — Он вон там, рядом с моей матерью.       — Хорошо. Ты тоже прекрасно проведи время, ладно? Тео, увидимся на Рождество.       — Пока, отец, — Тео помахал рукой. Пойдем, Драко.       Он втащил Драко в поезд, их багаж плыл близко позади них. Кантанкерус ушел, чтобы поговорить с Люциусом.  Когда Драко сидел в купе поезда, он наблюдал, как его мать вежливо машет ему рукой. Это было гораздо более мрачно, чем в первый год. Отец даже не взглянул на него. Его родители были не такими, какими были в первые годы его жизни. Что случилось?