Драко Малфой и год, когда он впервые влюбился

      Тео заснул в течении десяти минут поездки на поезде. Первые несколько минут он увлеченно рассказывал о том, чем занимался летом. Он страстно восхищался тем, как отец возил его в Америку осматривать достопримечательности.       — Но я уверен, что твой отец возил тебя в места получше, — закончил он. А после этого заявления слизеринец завалился на спину и задремал.       В их купе больше никто не пришел. Драко предположил, что остальные нашли себе другое или все еще бродят по поезду.       Поэтому, когда Драко поднялся со своего места, чтобы уйти, он не столкнулся ни с кем из неприятных личностей.       Он нашел Гермиону в купе, в одиночестве, по-прежнему никаких признаков Рона или Гарри. Сама девушка выглядела немного обеспокоенной, и, глядя на тревожную складку на её лбу, Драко почувствовал себя немного неловко.       Он вошел в комнату, и Гермиона зажглась.       — Привет, Драко.       — Привет, Гермиона, — ответил Драко, ее имя прозвучало странно, когда он произнес его в слух.       — Как ты поживаешь с тех пор, как... — прочистила она горло. — Надеюсь, остаток лета не был слишком плохим после того, что случилось.       Драко откинулся на спинку стула и ехидно заметил.       — Это ты так думаешь.       Гермиона хмыкнула в знак поддержки.       — А где Рон и Гарри?       Гермиона выпрямилась, глядя Драко прямо в глаза.       — Я не знаю! Они были со мной на платформе, а потом вдруг... они ушли! Я надеялась, что они успеют вовремя, то есть... Я сотни раз говорил им быть вовремя. А они как будто не хотят меня слушать.       — Я уверен, что это не так.       — А мне кажется, что это так, — сердито возразила Гермиона.       — Как насчет того, чтобы сделать несколько глубоких вдохов?       — Не надо меня успокаивать! — огрызнулась Гермиона, яростно фыркая. — Прости, я не это имела в виду. Я просто волнуюсь. Если они не доберутся до школы другим путем, то вообще не смогут войти. Думаю, мне следует больше беспокоиться об их благополучии, чем о том, будут ли они посещать занятия.       — Ты устала, — заключил Драко. — Тебе стоит лечь отдохнуть.       — О нет, я слишком напряжена — пробормотала Гермиона.       — Садись рядом со мной.       Гермионе, наверное, следовало бы с большей неохотой сесть рядом с Драко, но она согласилась. Она вскочила и опустилась рядом с ним.       Девушка положила ноги на сиденья и оперлась на плечо Драко. Она напряженно выдохнула и наконец расслабилась.       — Знаешь... — начала она, — может, я действительно устала.       — Я знаю, что так и есть.       — Ты ведь разбудишь меня, если придут Гарри и Рон, правда?       — Разбужу, — пообещал Драко.       Гермиона поглубже зарылась головой в объятия Драко и закрыла глаза. Через несколько секунд ее дыхание выровнялось, и она уснула.       Драко несколько минут сидел неподвижно, глядя в окно. Он наблюдал за тем, как солнце медленно садится за железнодорожные пути, и любовался тем, как небо меняет свой цвет с серо-голубого на оранжево-розовый.       Убедившись, что Гермиона крепко спит, он потянулся к внутреннему карману мантии.       Он достал кожаную книгу и маленькое перо.       После долгих часов раздумий и сомнений он решил взять дневник с собой в Хогвартс.       Ему еще предстояло сообщить Тому о своем решении. Он понятия не имел, как время будет работать в дневнике, но мальчик определенно ждал.       Драко открыл книгу.       — Привет.       — Привет, Драко. Ты сейчас едешь на поезде в школу?       — Да.       — Значит, ты решил продолжить общение? Я очень рад.       — Я тоже. Ты сказал, что знаешь все тайные ходы в Хогвартсе.       — Надеюсь, это не единственная причина, по которой ты решил взять меня с собой. Мне кажется, что мы действительно сблизились.       — Я так не думаю.       — Я изменю твое мнение.       — Мне было интересно, как течет время в этой книге?       — Я не знаю, как это объяснить. У меня больше нет понятия времени, но я чувствую, как медленно проходит день. Думаю, лучше всего объяснить это так: если в физическом мире проходит час, то здесь - несколько минут. Иногда кажется, что это дни. Очень трудно измерить, когда ты не видишь ни блеска солнца, ни сияния луны.       — А что ты «видишь»?       — Хм... Это не то, что можно выразить словами.       — По крайней мере, попытайся.       — Все, что угодно, и одновременно ничего.       — Что?       — Нечто посередине.       — Ты запутал меня.       — Может быть, когда-нибудь ты позволишь мне показать тебе.       Драко закрыл книгу, не обращая внимания на последние слова Тома. Он чувствовал, как тяжелеют его веки. Гермиона все еще спала рядом с ним, и тихий храп в ухе не помогал ему не заснуть.       Драко спрятал дневник в мантию и откинул голову назад. Он закрыл глаза и погрузился в сон.

***

      Сумашедшая дико захохотала и взмахнула палочкой влево. Сверкнула белая вспышка, и прогремел взрыв. Сверху посыпались осколки стекла и обломки.       — Давай, Драко, — призвала женщина, — не делай вид, что не хочешь присоединиться ко мне.       Она направила свою палочку вправо, и на этот раз зеленая вспышка пронеслась в воздухе и ударила молодого студента прямо в грудь. Студент упал, не проронив ни слова.       Драко почувствовал головокружение, его охватило возбуждение и восторг. Разрушение и хаос всегда были его любимым занятием, а огонь, окружавший их, только усиливал его искушение принять в этом участие.       — Это может стать нашим будущим, — поклялась смеющаяся женщина. — Мы очень сильно связаны друг с другом.       — Мы действительно похожи, не так ли? — тихо ответил Драко. Он не знал, кто эта женщина, и как он оказался в такой ситуации, но он не хотел жаловаться. Это было похоже на Рождество.       — Чего ты ждешь? Доставай свою палочку и играй.       Драко сделал все, как было велено. Он достал свою палочку из вишневого дерева и направил ее на потолок Хогвартса.       — Конфринго.

***

      — Драко? Драко, проснись.       Драко разбудили чьи-то руки. Сон улетучился из его глаз, и когда он увидел Гермиону, то понял, что находится не в разрушенном замке Хогвартс, а в маленьком тесном Хогвартс-экспрессе.       — Наконец-то. Тебя действительно трудно разбудить, — рассмеялась Гермиона. — Пора идти. Где твой багаж?       — Это... — пролепетал Драко, все еще привыкая к окружающей обстановке. — Он в другом купе.       — Что ж, иди и возьми его. Нам нужно попасть в Большой зал до появления первокурсников, — Гермиона поплотнее закуталась в мантию и вышла из купе.       Драко погладил себя по волосам, вытирая пот с теплого лба. После нескольких минут размышлений он узнал в женщине из своих снов Беллатрису Лестрейндж. Ее портрет, который он увидел в книге на первом курсе, запомнился ему, и теперь он не мог выбросить ее из головы.       Во сне он всегда, казалось, забывал о ней. Она была незнакома ему, но всегда побуждала его присоединиться к ней в безумных делах. Только проснувшись, Драко наконец-то узнавал в маньячке свою тетю.       С каждым днем он все больше и больше уставал от ожидания. Ожидание чего? Встречи со свой тётей? Но он знал, что никогда ее не увидит. Драко ничего не сможет сделать, и понимал сложившуюся ситуацию. Но он должен был ждать. Блондин должен был увидеть ее, это все, чего он желал.       Он не мог подойти к кому-то и попросить о встрече с печально известной безумной узницей Азкабана Беллатрисой Лестрейндж.       Но что-то подсказывало ему, что нужно просто подождать.       Но он так устал от этого.       Драко встал со своего места и вышел из купе.

***

      Гарри и Рон не явились на Приветственный пир. Гермиона выглядела еще более встревоженной, чем в поезде. Казалось, что ее мысли лихорадочно бродят, и у нее закружится голова, если она не успокоится.       Всех первокурсников рассортировали по домам. Самую младшую Уизли определили в Гриффиндор, как и всю ее семью. В этом не было ничего удивительного.       Но когда Гилдероя Локхарта представили, как нового профессора Защиты, Гермиона выглядела так, будто растаяла. Многие в зале выглядели ошеломленными при виде нового красавца-профессора, и наблюдать за этим было довольно противно.       — Что в этом такого? — Тео озвучил его мысли вслух. — Где были все эти обмороки, когда у нас был Квиррелл?       — Квиррелл был трусливым человеком, у которого, как оказалось, на затылке сидел Темный Лорд, — уточнила Пэнси. — Локхарт совсем другой. Он храбрый, смелый, умный, он - все! Локхарт - мужчина моей мечты...       — А я думала, что Драко - мужчина твоей мечты, — Дафна фыркнула, не поднимая глаз от своей тарелки с едой.       Пэнси толкнула ее локтем и бросила осторожный взгляд на Драко.       — Для меня он просто очередной самовлюбленный нарцисс, — фыркнул Тео.       — Но ведь и ты тоже самовлюбленный! — возразила Пэнси.       Речь Гилдероя была длинной и захватывающей. Он все говорил и говорил о том, как ему нравится передавать свои знания юным впечатлительным умам. Как он навсегда вобьет в их мозги мудрость и как они покинут Хогвартс намного умнее, чем поступили в него.       — Я не зря был Рейвенкло, знаете ли, — пошутил он. Хихиканье маленьких детей эхом прокатилось по залу.       Дамблдор, к счастью, остановил мужчину.       Гарри и Рон по-прежнему не появлялись.

***

      — В какой дом тебя определили, Реддл?       — Естественно, в Слизерин. Я считаю, что любой другой дом был бы оскорблением не только для меня, но и для моей семьи - какими бы бесполезными они ни были.       — Бесполезными? А с матерью ты тоже не ладил?       — Моя мать умерла во время родов.       — О.       — Да.       — Если она умерла до того, как ты с ней познакомился, откуда ты мог знать, что она бесполезна?       — Она была слабой, чистокровной ведьмой, и решила родить ребенка от магла.       — Я не знал, что ты полукровка.       — В каком ты доме, Драко?       — Слизерин.       — Да, я мог бы догадаться.       — Надеюсь, это комплимент.       — Лучший, который я могу придумать.       — Обнадёживает.       — Ты очень остроумный парень, Драко. Ты напоминаешь мне Абраксаса.       — Абраксаса? Я не помню его и поэтому не знаю, насколько польщенным должен себя чувствовать.       — Я могу показать тебе.       После окончания приветственного пира Драко отправился в общежитие. Когда часы пробили два часа ночи, Драко лежал без сна и не мог успокоиться. Сначала он решил, что у него болит живот после пиршества, но никаких болевых ощущений в желудке не было. Затем он подумал, что тоскует по дому. Однако, вспомнив, с каким нетерпением он ждал лета, чтобы покинуть Мэнор, то быстро понял, что определенно не скучает по дому.       Тогда Драко пришел к выводу, что его встревожило то, что Гарри и Рон не появились на Приветственном пире. Тео указал на это как раз перед тем, как все пошли спать, и это не дало Драко уснуть.       Прошло несколько часов, пока он просто смотрел в окно в надежде увидеть гигантского кальмара или других мифических существ, но время тянулось медленно, и ему было неспокойно.       И тут он вспомнил о дневнике.       Он вытащил его из своей дневной мантии и стал перелистывать страницы.       Теперь Том предложил идею. Идею, над которой Драко хотел посмеяться, просто потому, что она казалась невозможной.       — Как?       Вопрос Драко так и остался неизменным на странице. Том, похоже, не собирался отвечать на него.       Дневник лежал неподвижно. В нем не было ни яркого свечения, ни мерцающих слов, и Драко на мгновение испугался, что каким-то образом деактивировал его.       — Ты здесь?       Второй вопрос был написан прямо под первым, и похоже, тоже не собирался исчезать.       Прошло тридцать секунд, и Драко стало скучно. Он собрался закрыть страницы, но когда его вторая рука коснулась книги, его мысли закружились.       Драко обхватил голову руками, пытаясь облегчить ощущение вращения в черепе.       Он крепко зажмурил глаза, и в этот момент вращение прекратилось.       За его закрытыми глазами было что-то другое. Вместо темноты он увидел, как в поле зрения проскакивает множество цветов. Казалось, они рассказывают какую-то историю.       — Слизерин!       С головы мальчика сняли распределяющую шляпу.       У мальчика на стуле были темные волосы и черные глаза. Он выглядел довольно высоким для своего возраста, а его брови были изогнуты дугой, что придавало его лицу решительность и очарование.       Мальчик встал со стула, и его повели к столу Слизерина после того, как было объявлено, что именно там он и останется.       Он сел в самом конце, держась в стороне. Все взгляды были устремлены вперед, где продолжалась церемония Сортировки.       Рядом с ним сидел более высокий мальчик, который повернулся и посмотрел на него.       — Ты Том Реддл, верно?       Первый мальчик повернулся при звуке своего имени и осторожно кивнул.       — Да, это я.       Более взрослый мальчик протянул руку в знак приветствия.       — Приятно познакомиться.       Том взял руку мальчика и медленно пожал ее.       — Взаимно.       — Меня зовут Малфой. Абраксас Малфой.       — Привет, Абраксас.       — Имя тебе знакомо?       — Я не... — Том слегка заколебался. — Я не знаком со всеми... волшебными родословными.       Ухмылка Абраксаса померкла.       — Что ты имеешь в виду?       — Я вырос в сиротском приюте.       — В приюте, — повторил Абраксас. Очевидно, это слово было ему незнакомо.       — Тот учитель - профессор Дамблдор - нашел меня и сказал, что я волшебник. Он забрал меня сюда... Я даже не знал, что я волшебник, пока он мне не сказал.       — То есть ты хочешь сказать, что ты магглорожденный?       — Я не знаю, что это такое.       Абраксас недовольно проворчал рядом с ним.       — Я должен был догадаться. Я никогда не знал ни одного чистокровного по имени Реддл.       — Значит ли это, что ты не хочешь дружить?       — Я не дружу. Я только заключаю союзы. Кроме того, я заключаю союзы только с теми, кто принесет мне пользу в будущем, — он оглядел Тома с ног до головы. — Ты не подходишь под эту категорию.       Том опустил взгляд на стол из красного дерева.       — Но... — продолжил Абраксас, — я могу сделать исключение.       Том загорелся:       — Правда?       — Я готов взять тебя под свое крыло и научить всему, что знаю сам, — сказал Абраксас. — Когда я закончу с тобой, никто и никогда не сможет предположить, что ты не чистокровный.       — Это... это хорошо?       Абраксас тихонько вздохнул рядом с ним. Зал захлопал, что означало окончание церемонии распределения.       — Я полон решимости улучшить твой имидж, Реддл.       Драко моргнул, прогоняя головокружение, и быстро сел. Он бросился вперед и открыл книгу трясущимися руками.       — Ты похож на Абраксаса.       Том писал аккуратным, спокойным почерком.       Рука Драко была менее спокойной, более неряшливой и испуганной.       — Что это было?       — Что было, Драко?       — Видение? То, что происходило, когда я закрыл глаза?       — Я всего лишь дневник, Драко. У меня нет глаз и нет чувства понимания того, что, как ты думаешь, ты видел.       — Ты издеваешься надо мной.       — Да, немного. То, что ты видел, было моей памятью.       — Памятью?       — Воспоминание о первой встрече с твоим дедушкой. Ты сказал, что не знаешь его, поэтому я подумал, что ты оценишь мое воспоминание.       — Я не знал, что ты на такое способен.       — Я гораздо больше, чем просто книга с пустыми страницами.       При этом замечании Драко почувствовал, как на его лице появилась легкая улыбка.       — Единственное, в следующий раз, когда ты это сделаешь, я был бы признателен за небольшое предупреждение.       — Принято к сведению.

***

      Гарри и Рон появились на завтраке уже на следующее утро.       На самом деле, это было забавно. Драко даже не заметил их появления, пока в зал не влетел ярко-красный ревун и не начал представление.       Голос матери Уизли наполнил зал и начал выкрикивать слова и фразы, которые, как был уверен Драко, большинство первокурсников никогда в жизни не слышали.       Рональду досталось больше всех. С Гарри разговаривали, как с маленьким ребенком, который засунул руку по локоть в банку с печеньем.       Если использовать слова из речи миссис Уизли и опустить красочную лексику, то получается, что эти двое угнали синий «Форд Англия» отца Рона и чуть не погибли от ветвей Гремучей Ивы.       Миссис Уизли закончила свой вопиющий рассказ, обрушив на сына шквал гнева, прежде чем письмо разорвалось.       Драко решил, что Молли Уизли - его любимая Уизли.       На ЗОТИ Драко получил 25% за тест Локхарта. Тем не менее, это был один из лучших результатов в классе, полученный кем-то, кто не был одержим Гилдероем.       Пэнси, например, получила 78%, за исключением трех или четырех неправильных ответов.       Локхарт был разочарован результатами.       — 17%....6%....0%? Как некоторые из вас умудрились не получить ни одного правильного ответа? Если бы вы прочитали книги из вашего списка, вы бы получили более высокие баллы.       Весь урок прошел в повторном прохождении теста и пересдаче его с более высокими результатами. Тем не менее, Драко набрал всего 40%.

***

      Дорогой Драко,       Я пока не слышал ни о каких нарушениях. Хорошо. Продолжай вести себя так же до Рождества, и я, возможно, подумаю о том, чтобы пригласить еще нескольких твоих друзей на наш рождественский ужин. Паркинсоны поддерживают с тобой связь после того, как им сообщили, что их дочь дружит с тобой.       Я не мог сказать тебе об этом во время нашей поездки в Косой переулок по причинам, которые я не хочу повторять. Это решение было принято мной и твоей матерью, и поскольку ты не летал с тех пор, как поступил в школу.       Я разговаривал с Ариесом Флинтом в течение лета, чтобы поговорить с его сыном. Таким образом, я зарезервировал за тобой место ловца Слизерина. Вместе с этим я отправил всем твоим товарищам по команде «Нимбус 2001», чтобы обеспечить победу.       Маркус Флинт скоро заберет тебя на тренировку.       Отец       Дорогой отец,       Мой план состоял в том, чтобы нормально прожить все годы обучения в Хогвартсе. Это включает в себя не привлекать к себе лишнего внимания. Ты усложняешь задачу. Если я стану ловцом в команде Слизерина, это не поможет мне справиться с моими нервами. Ты же знаешь, как я реагирую, когда волнуюсь.       Я не хочу этого делать. Тебе придется сказать Флинту, что сделка отменяется. Мне бы очень хотелось, чтобы вы с матерью перестали сговариваться у меня за спиной и вместо этого попытались начать говорить со мной прямо.       Прости, но мой выбор сделан.       Драко М       Драко,       Я не спрашивал, согласен ли ты с этим планом. Я нахожу твое поведение неуважительным. Ты, очевидно, забыл, кто кого контролирует.       Мы с твоей матерью приняли решение. Метлы оплачены, сделка заключена, и я не собираюсь отступать.       Следующее письмо, которое я от тебя получу, должно содержать слова «Ты прав, отец», иначе можешь забыть о возвращении домой на рождественские каникулы.       Или на Пасху.       Или вообще.       Отец       Драко шел к квиддичному полю, одетый в тренировочную мантию, сшитую по его меркам. Его глаза были опущены к земле, и он старался не так явно плестись по траве.       Он также старался не выглядеть таким же несчастным, каким себя чувствовал. Его день был испорчен в тот момент, когда письмо отца попало к нему в руки.       Но, похоже, дальше будет еще хуже. Вдалеке зеленые сцепились с красными, и обе команды, похоже, очень горячо спорили.       — Я должен просто повернуть назад, — пробормотал Драко про себя. — Мне действительно стоит.       Несмотря на это, Драко пошел вперед.       Он коснулся плеча Флинта, который агрессивно обернулся. Увидев, что это Драко, он усмехнулся.       — Присоединяйся к нам, мы как раз собирались начать тренировку.       Капитан гриффиндорской команды возмущенно воскликнул:       — Нет, черт возьми, он не присоединится. Я уже говорил вам, что мы забронировали поле для тренировок!       — Драко, это ты? — сказал Гарри из-за спины капитана своей команды.       — А я говорил, что Снейп дал нам специальное разрешение на тренировку с нашим новым ловцом, — возразил Флинт.       Гриффиндорский капитан насмешливо спросил:       — И кто же это, черт возьми, такой?       — Господи, это же Драко! — Гарри прорвался сквозь стену, созданную его старшими товарищами по гриффиндорской команде, и встал впереди.       — Ты впервые прав, Поттер. У тебя появился конкурент. Я слышал, он лучший летун, даже лучше тебя.       С трибун подошли Рон и Гермиона. Рон стоял с красным лицом.       — Слышал? То есть он даже не прошел отборочные туры, а ты решил отдать ему самую сложную позицию в квиддиче?       — Я видел, как он летает, — горячо ответил Флинт. — И я капитан команды, я могу делать все, что захочу!       — Раньше ты никогда не проявлял интереса к квиддичу, — Гарри обратился к Драко. Тон его голоса звучал холодно.       — Я никогда не говорил, что мне это неинтересно, — так же вежливо парировал Драко.       — К тому же, — начал Флинт с ухмылкой. — Помимо того, что мы приняли Драко в команду, мы все получили Нимбус 2001 от его отца.       Команда Слизерина, за исключением Драко, сверкнула своими новыми метлами и утонула в гневном внимании гриффиндорцев.       — Черт возьми, так вот как ты это сделал! Ты подкупил их, чтобы они тебя взяли! — Рон вскинул руки вверх, возмущаясь.       — Мётлы были лишь бонусом. Я бы взял Драко в любом случае, — защищался Флинт, но все знали, что он не был правдив. Именно Драко был бонусом.       — Так тебе нравится квиддич или нет? Я совсем запутался, — беспомощно спросил Гарри.       — Это не имеет значения, — ответил Драко.       — Неважно, есть у вас разрешение или нет. Мы забронировали это место! — снова возразил гриффиндорский капитан, возвращая всех обратно.       — Двигайся, Вуд, — предупредил Флинт.       — Ну... Оливер по праву занимает это время. Это было написано на доске объявлений!       — Никто не спрашивал твоего мнения.       Гермиона надулась, ярко покраснев. Казалось, она вот-вот взорвется.       — По крайней мере, никому из гриффиндорской команды не пришлось покупать себе место в команде, они попали туда благодаря таланту!       Когда это Драко стал тем, на кого Гермиона злится?       Гарри никак не отреагировал на слова Гермионы. Он по-прежнему выглядел потерянным.       — Кто-нибудь еще знает, что ты любишь квиддич?       — Это не имеет отношения к делу, Поттер. Прекрати, — Драко почувствовал, что начинает раздражаться.       Флинт фактически прекратил все разговоры одним предложением:       — Заткнись, грязнокровка!       Гермиона громко вздохнула, как и остальные члены команды. Даже Слизеринцы среагировали на выпад.       — Эй, не смей так разговаривать с Мионой! — крикнул Рон, вытаскивая из кармана свою палочку.       Внимание Гарри наконец переключилось.       — Я могу говорить с кем хочу и как хочу, — Флинт стоял во весь рост, несмотря на то, что осторожно прятался за Драко.       — Ну вот и все, теперь ты поплатишься, — Рон направил свою палочку в сторону команды Слизерина. — Ешь слизней!       — Рон, твоя палочка...— крикнул Гарри, опоздав на несколько секунд.       Палочка выстрелила не в ту сторону, и магия вырвалась на Рона. Его отбросило назад, и он упал на траву.       Вокруг него собралась толпа, и раздались стоны отвращения, когда Рон отрыгнул скользкого слизняка.       Флинт позади него громко смеялся, подражая тому, как Рон упал назад.       Рона подняли Гермиона и Гарри. Гарри выглядел обеспокоенным за своих друзей, а у Гермионы немного слезились глаза. Несомненно, это была реакция, вызванная унизительным словом, которым её назвали.       — Сколько нам еще спорить, пока вы, гриффиндорцы, не потеряетесь? Я же сказал, мы никуда не двинемся! — объявил Флинт.       Рона утащили Гарри и Гермиона, а Вуд сокрушенно вздохнул.       — Только потому, что наш ловец ушел, чтобы помочь своему другу.       — Кыш, у нас мало времени, раз уж вы прервали нашу тренировку.       Гриффиндорцы удалились, сурово нахмурившись.       — Теперь, Драко, — Флинт положил тяжелую руку на плечо Драко. — Давай сделаем из тебя идеального ловца.

***

      — Ты сказал «слизни»?       — Да! Мерзкие, скользкие слизняки. Вылезали из его рта!       — Я мог бы прожить и без детального описания.       — Моя вина.       — Ну и что? Они на тебя злятся?       — Думаю, да. Я даже не виноват. Одновременно велось около пяти разговоров, я не мог вставить ни слова в нужную дискуссию.       — Звучит очень некрасиво.       — Спасибо! Хоть кто-то готов меня выслушать.       — Я всегда выслушаю тебя, Драко.       Драко откинулся назад, прижавшись спиной к стулу, на котором сидел. Он внимательно всматривался в слова Тома, удивляясь, почему это признание вызвало в нем огромную радость. У него никогда не было человека, на которого он мог бы положиться в своих проблемах. Теперь же, когда у него появился Том, он почувствовал, что в его жизни наконец-то появился особенный человек.       — Как насчет того, чтобы навестить их?       — Не могу. Я не знаю, где они. Кроме того, если я подойду к ним, они просто убегут. Первый абсолютно зол на всех слизеринцев в мире, а второй просто сходит с ума. Наверное, он уже не верит, что меня зовут Драко. Может быть, он думает, что я скрываю от него тайну своей личности.       — А разве не было третьей?       — Да... и что?       — Поговори с ней.       — Почему? Я ничего ей не сделал.       — Да, но если ты расскажешь ей о ситуации, тебе станет легче. Она, очевидно, виновата и ей нужно извиниться.       — Думаю, в этом есть смысл. Возможно, через некоторое время. Я все еще чувствую боль и усталость после тренировки.       — Почему бы тебе не пойти спать?       — Еще рано. Если я лягу сейчас, то проснусь к двум часам ночи.       — Понятно... Хм.       — Похоже, ты хочешь что-то сказать.       — У меня просто есть предложение. Способ, который поможет тебе скоротать время.       — Я согласен на все.       — Ну, может быть... нет, еще слишком рано.       — Эй?       — Поговорим завтра.       — Том?       Но Том перестал отвечать.