Драко Малфой и год, когда он впервые влюбился

      В одиннадцать часов субботнего утра Драко вытащил из общежития капитан его команды, Флинт. Флинт был худшим из всех, с кем он когда-либо общался, и был особенно жесток к остальным членам команды, особенно к Драко. Это был первый в жизни Драко матч, и он соперничал с Гарри Поттером, так что это автоматически делало его самым важным человеком на поле.       Драко не думал, что Флинт оправился от прошлогоднего поражения от Поттера и был намеренно груб, чтобы избежать участи поражения, которая его, вероятно, ожидала.       Драко не думал, что победит Поттера сегодня, и в основном это объяснялось тем, что у Поттера была страсть, а у Драко - нет. Не поймите его неправильно, ему очень нравился квиддич. Он любил играть и до учебы в Хогвартсе в поместье, но что-то в том, что настойчивый отец заставляет его играть в квиддич в качестве ловца, лишает игру удовольствия.       Однако интуиция подсказывала Драко, что проигрыш — не вариант. Прямо перед тем, как команда вышла на матч, Флинт оттащил его в сторону.       — Малфой, — тихо начал он, — я не хочу проиграть этот матч.       После этого Флинт сделал паузу, и Драко неловко предложил:       — Хорошо?       — Мои вратари и загонщики были рядом со мной долгие годы и не подведут меня, я знаю это. Но я не могу сказать о тебе тоже самое.       — Хорошо, итак...       — Малфой, — прошептал Флинт ему на ухо. Он крепко сжал предплечье Драко, впиваясь ногтями в кожу маленького мальчика. — Если ты проиграешь этот матч... Ну, я не знаю, что сделаю с тобой, но знай, что я буду очень недоволен.       Драко изо всех сил старался отстраниться, но это только усилило агрессию Флинта, потому что его ногти впивались еще глубже.       — Я понял!       — Нет, я не думаю, что ты понимаешь. Твой отец заверил меня, что с тобой в моей команде победа неизбежна. Твой отец - очень надежный человек, и если к концу матча ты докажешь, что он ошибается...       — Черт возьми, отпусти!        Драко в последний раз толкнул Флинта в грудь и прижал свою руку к себе. Он почувствовал, как на нежной коже начинают появляться синяки, и хотя ощущение было не слишком неприятным, по иронии судьбы они появились на его доминирующей руке, что, несомненно, повлияет на ход матча.       Он потер вмятины от ногтей на покрасневшей коже и строго посмотрел на капитана.       — Если мы проиграем сегодня, то оба будем знать, что это твоя вина. Ты только что травмировал своего ловца!       — Малфой, клянусь Салазаром...       — Неважно, — огрызнулся Драко, выходя на поле и держа метлу в левой руке.       — По моему свистку, — сказала мадам Хуч. — Три... два... один...       Раздался свисток, все поднялись с земли и взмыли в воздух.       После этого Ли Джордан начал свои комментарии:       — И мы стартуем! Это яркий, новый день, и матч будет хорошим, я чувствую это! Я очень талантлив в предсказаниях, это как магия провидца. Если кто-то хочет поспорить со мной, я с удовольствием предложу... о, простите, профессор. Я немного отвлекся.       Драко огляделся по сторонам, уклоняясь, когда это было необходимо, и ныряя, когда ему казалось, что он видит снитч. Признаться, было приятно снова оказаться в воздухе. А еще приятнее видеть на трибунах своих товарищей по дому, поддерживающих его. На самом деле Драко это нравилось.       Чем дольше он летал на метле, тем комфортнее чувствовал себя в воздухе. Он заметно расслабился, и предыдущая угроза Флинта исчезла. Честно говоря, ему было все равно, ловить ли снитч. К тому же Драко был на семьдесят восемь процентов уверен, что Флинт ничего ему не сделает. Скорее всего, это был блеф, а Драко обычно никогда не ошибался в своих процентах.       — Кстати, о новых ярких событиях, похоже, команда Слизерина нашла себе нового яркого ловца. Драко Малфой на своем сверкающей метле. Нимбус-2001 — переоценен, как по мне. Что? Это мое мнение, профессор. Разве мне не позволено иметь свое мнение?       Комментарий Джордана остался без внимания Драко. Единственное, что пронеслось у Драко в голове: Интересно, играл ли Том за Слизерин в свое время?       В последнее время Драко часто думал о Томе, размышляя о том, как мальчик жил раньше и что он может рассказать Драко. Том много говорил о дедушке Драко, но, по правде говоря, Драко было плевать на то, что его дедушка говорил Тому, его волновало только то, что Том говорил ему.       — Слизерин лидирует, шестьдесят очков против нуля. Давай, Гриффиндор, ты справишься! Э-э... не по теме, а может, и по делу, не кажется ли кому-нибудь из вас этот бладжер немного... более агрессивным, чем обычно?       Драко оглянулся, и в ту же секунду, когда Джордан сказал это, бладжер едва не задел плечо Гарри, когда один из близнецов Уизли отбил его.       — Кто-то проклял этот бладжер, — сказал первый близнец, снова и снова взмахивая битой, чтобы удержать бладжер на расстоянии.       — Нам нужно объявить тайм-аут! — предложил второй близнец, изо всех сил стараясь отвести Гарри от возможно проклятого бладжера.       Бладжер действительно выглядел немного... разумным. Он был нацелен только на Гарри, и на мгновение Драко поверил, что за проклятием стоит кто-то из его товарищей по команде.       И мадам Хуч сделала остановку матча после того, как Гриффиндор попросил тайм-аут. Драко спустился вниз и был встречен взволнованным Маркусом Флинтом.       Он похлопал его по спине и откинул голову назад, громко рассмеялся.       — Не думал, что ты способен на такое, Малфой. Проклясть бладжер? Ты сделал это до матча?       — Я не...       — Эх, мне все равно, как ты это сделал. Это хорошая работа, Поттер ни за что не продержится в воздухе больше минуты!       — Эй, Флинт, — крикнул один из близнецов со своего конца поля, — оставь Гарри в покое, ладно? Он всего лишь ребенок!       — Если он слишком хрупкий для школьной игры в квиддич, может, ему стоит переосмыслить свою роль в команде! — жестоко крикнул в ответ Флинт. Близнецы зашипели на него, а затем повернулись к Оливеру Вуду, который выглядел очень озадаченным.       — Что бы ты ни делал, продолжай в том же духе. Такими темпами мы вернем себе победную серию.       Команда ликовала, радуясь возможности выиграть матч за счет серьезной травмы двенадцатилетнего мальчика. Эта идея вызвала у Драко странное чувство, и он, несомненно, расскажет о нем Тому после игры.       Затем, по свистку Хуч, они снова поднялись в воздух. Теперь Драко был более бдителен и внимателен, и не стал наслаждаться тем, как ветер треплет его волосы.       Дождь перерос из легкого плеска в тяжелые капли. Он словно иглами впивался в кожу Драко, а бладжер, казалось, не становился менее жестоким. Он метался взад-вперед, намереваясь убить, и Поттер едва успевал откланяться от каждой попытки.       Драко наклонился в сторону Гарри, внимательно наблюдая за ним и одновременно высматривая снитч.       — Что ты сделал, чтобы так расстроить этот бладжер? — Драко говорил под проливным дождем. Гарри, казалось, услышал его, хотя звук голоса Малфоя унесло ветром.       — Откуда мне знать?! — громко Гарри рявкнул. — Думаешь, если бы я знал, то не попытался бы предотвратить это?       — Мерлин, Поттер, тебе, наверное, стоит держать оба глаза востро.       — Знаешь, а тебе стоит исправить свое поведение, потому что меня уже тошнит от...       Треск.       Бладжер столкнулся с правым плечом Гарри и, судя по звуку, сломал ему кость, отправив его по спирали в противоположную сторону.       Драко остановился на своей метле, зависнув в воздухе. Он уставился на Гарри и его болтающуюся руку.       — Ты...       Глаза Гарри метнулись к Драко, и он внезапно бросился к нему. Драко вздрогнул и отлетел в сторону, чтобы увернуться от Гарри, который собирался напасть на него.       Но Гарри не пытался напасть на него. Вместо этого он пронесся мимо Драко и протянул свою не сломанную руку.       Гарри схватил снитч и кувырком полетел вниз, фактически положив конец игре.

***

      Неудачная попытка Локхарта вылечить сломанную руку Гарри привела к тому, что кости пострадавшего мальчика полностью растворились. Наконец, после трех месяцев пребывания в школе репутация Локхарта среди тех, кто его обожал, несколько ухудшилась.       Но лишь слегка. Им по-прежнему восхищались.       Гарри отправили в больничное крыло, но настроение гриффиндорцев по-прежнему было на высоте. Драко тошнило от их счастья и веселья, тем более что он знал, что за проигрыш в матче его накажут и Флинт, и отец.       Учитывая нежелание Драко присоединиться к команде, они наверняка решат, что он проиграл матч специально.       Когда он вошел в раздевалку, напряжение в комнате было сильным и ледяным.       Его товарищи по команде смотрели на него таким зловещим взглядом, что у него начали подрагивать пальцы. Они не делали этого уже довольно давно.       Никто не подавал виду, пока из душевой не вышел Флинт с красным лицом, несмотря на то что всего несколько минут назад он принимал душ с холодной водой.       Флинт подошёл к Драко, нахмурив свое тролльское лицо, которое делало его еще более уродливым.       — Тебе есть что сказать в свое оправдание? — тихо спросил Флинт.       Драко, честно говоря, не хотел никаких проблем с Флинтом, и нажимать на его кнопки было, пожалуй, худшим способом справиться с ситуацией. Поэтому вместо того, чтобы ответить язвительным комментарием, он смирился.       — Я старался изо всех сил, Флинт. Я действительно старался.       — Значит, летать по воздуху и выглядеть как беззаботный человек было твоим лучшим решением?       Драко почувствовал себя немного неловко, ведь он и не подозревал, что его беззаботный полет заметили его сверстники.       — Я давно не был в воздухе.       — В Поттера буквально целился смертоносный бладжер. Он сломал руку, а ты все равно умудрился проиграть ему?!       — Бладжер отвлек меня.       — Твой отец говорил мне, что ты потрясающе летаешь. Не почувствует ли Люциус себя глупо, когда поймет, что его сын не такой уж прекрасный ловец, каким он тебя выставлял?       Драко предпочел не отвечать.       Флинт обернулся к команде:       — Что вы все здесь делаете? Уходите!       Оставшиеся члены команды посмотрели друг на друга и ушли, закрыв дверь и оставив Флинта и Драко одних в раздевалке.       Флинт повернулся лицом к Драко. Его лицо все еще было красным, но черты бесстрастными.       — Малфой.       — Флинт.       — Помнишь, что я сказал тебе перед матчем? О том, что я буду чувствовать, если мы проиграем?       — Возможно, я припомню, — тихо сказал Драко.       — Я сказал, что буду очень недоволен. Сейчас я хочу сделать с тобой такое, за что меня, возможно, исключат. А может, и в Азкабан отправят.       Драко отстранился, сохраняя разумную дистанцию с Флинтом. Но когда мальчик-тролль начал подходить вперед, Драко сделал несколько шагов назад.       — О? — просто ответил Драко.       — Да, — Флинт кивнул. — Но я воздержусь от нанесения непоправимых повреждений. И если ты не будешь двигаться, я не расскажу твоему отцу о твоей неуклюжей ошибке.       Флинт сжал кулак и ударил Драко с такой силой, что тот потерял сознание.

***

      С заклинанием гламура Драко познакомился в возрасте семи лет. По стечению обстоятельств именно в тот день он обнаружил свою страсть к огню.       В тот момент, когда огонь обжёг его ладонь, он почувствовал то, чего никогда раньше не испытывал - восторг, но как только огонь погас, это чувство быстро сменилось ласковой болью.       Добби ушел, так и не увидев повреждений, полученных Драко - горелую кожу, на его руке остались такие грубые и многослойные ожоги, что смотреть на них было неприятно.       Драко встал и достал из библиотеки поместья книгу заклинаний, в которой нашёл нужное ему заклинание.       Маскировочные чары: косметические изменения.       Цель: изменить внешность заклинателя на прежнюю.       Время действия: временное, приблизительно 1 час и больше.       Драко посмотрел на свою руку, обожженную, и частично оплавленную кожу.       — Дотти!       Тут в комнату вбежала Дотти с опущенными ушами.       — Хозяин Драко?       — Произнеси это заклинание и используй его на моей руке.       Дотти посмотрела на книгу и на руку Драко. Ее влажные глаза-бусинки расширились.              — Хозяин Драко, это заклинание не исцеляет, а только скрывает. Хозяин Драко должен позволить Дотти отвести его к хозяину Люциусу и хозяйке Нарциссе!       — Сделай это, и я обещаю тебе, что твоя кожа будет в таком же состоянии, как и моя рука! Произносите заклинание!       — Хозяин Драко...       Драко поднял руку и сделал движение, заставившее Дотти подумать, что он ударил ее. Она отпрянула и рассыпалась в извинениях.       Она щелкнула пальцами и произнесла слова, как было приказано. Драко наблюдал, как его рука превращается в исцеленную иллюзию. Ощущение боли осталось, но невооруженным глазом было видно, что кожа Драко снова стала гладкой и шелковистой.       Когда он прикоснулся к руке, то почувствовал себя совсем не так, как представлялось. Она была шершавой и ощущалась боль.       Драко снова повернулся к Дотти.       — Если ты хоть словом обмолвишься об этом, я прикреплю твою голову к стене.       Дотти задрожала, отступив назад и глубоко поклонившись.       — Да, х-хозяин Драко...       Затем она исчезла.       Поэтому Драко использовал то же самое заклинание, чтобы скрыть синяки и царапины, портившие его лицо.       Он знал, что ни одно из известных ему заклинаний не сотрёт рубцы на его коже, а просить помощи у профессоров не хотелось, поэтому придется ждать, пока он окажется дома, чтобы позвать своих эльфов.       Единственным эльфом, которого он мог вызвать в школу, был Добби, но по какой-то причине Добби не приходил на его зов.       Когда Драко вошел в общие комнаты, там царила враждебность. На него смотрели и указывали пальцем, и вся теплота, которая была когда-то, исчезла.       Группа его друзей сидела на диване в общей комнате и странно смотрела на Драко. Когда Драко подошёл к ним, Тео встал.       — Итак... — начал он.       — Итак... — Драко ответил тем же тоном.       Пэнси прочистила горло.       — Люди говорят, что ты специально проиграл матч...       Драко с каждой секундой чувствовал все большее раздражение.       — Это неправда, я старался изо всех сил.       — А еще говорят, что ты помогал Поттеру найти снитч, — заметила Миллисент, избегая встречаться с ним взглядом.       — Это тоже неправда. Ни один слух, который ходит вокруг, не является правдой.       — А как насчет слуха о том, что ты заколдовал бладжер? Это тоже неправда? — Дафна осторожно села.       — Нет, я не заколдовывал бладжер. Я просто играл и проиграл. Вот и все.       — Ты проиграл мальчику, на которого нацелился кровожадный мяч, Драко, — Тео глубокомысленно нахмурился. — Ты должен понять, почему все так расстроены из-за тебя.       — Ну, мне жаль, что я не выиграл свой первый матч по квиддичу! Давление действительно достало меня!       — Успокойся, Драко, — сказал Блейз спокойно. — Мы все понимаем.       — Нет, очевидно, что нет. О, я просто идеален для вас, не так ли? Только потому, что мое имя Драко, а фамилия Малфой, от меня вдруг автоматически ожидают, что я стану следующим Мерлином?       — Никто этого не говорил, Драко, — ровным голосом напомнил Тео, не привыкший, чтобы Драко выходил из себя.       — Да, но вы все так думаете. Я даже не хотел вступать в эту дурацкую команду, и что теперь? Я во всем виноват! Возможно, теперь я должен брать на себя вину за все?       — Драко... — воскликнула Пэнси.       — Думаю, в следующий раз ты обвинишь меня в крови на стене или в окаменении миссис Норрис?       — Драко, думаю, нам пора отправиться в комнату, — Блейз шагнул вперед и повел Драко прочь из общей комнаты. Несмотря на то, что его слова прозвучали как предложение, многие понимали, что это был приказ.       Драко резко отстранился.       — Я сам могу найти спальни, Блейз.       Он громко протопал по лестнице и закрыл дверь так, что она издала резкий звук.       Его гнев немного утих, когда он увидел, что дневник излучает мягкое свечение, означающее, что Том отправил сообщение.       Драко подошел к нему и быстро открыл дневник на случайной странице.       — Как прошел твой матч, Драко?       — Ужасно, вот как.       — Расскажи мне о нем.       — А почему бы и нет? Я знал, что матч все равно закончится катастрофой! Еще до начала матча Флинт оттащил меня в сторону и ушиб мне руку своими отвратительными ногтями! Его грубая сила могла бы и вовсе сломать мне запястье. Но как только я оказался в воздухе, я почувствовал себя спокойнее, чем обычно. Я собирался рассказать тебе об этом, но отвлекся. Бладжер сходил с ума! Особенно сильно он преследовал Поттера, вся моя команда думала, что это я... Я пытался отрицать это, но пусть Флинт верит в то, во что хочет верить. Я подлетел к Поттеру, чтобы проверить, как он там, и в этот момент бладжер зацепил его за плечо и сломал его! Я попытался помочь, но Поттер увидел и поймал снитч у меня за спиной. И угадай, кому потом пришлось страдать от последствий? Мне. Флинт пригрозил рассказать моему отцу, что в поражении Слизерина виноват я.       — Что было дальше?       — Дальше? Что ты имеешь в виду?       — После того как Флинт угрожал тебе, что он сделал дальше?       — Ничего, я ушел.       — Он причинил тебе боль?        — Я отклонился от темы. Ты хотел мне что-нибудь сказать?              Том молчал минуту или две, и в первые тридцать секунд Драко уже понял, что произойдет дальше.       Драко с тяжелым вздохом закрыл глаза и, дождавшись, когда пройдет кружение в животе и легкий мороз по рукам, встретился взглядом с Томом Реддлом.       — Что он сделал, Драко?       Драко угрюмо скрестил руки.       — Ничего, я ушел, разве я не сказал?       — Ты уверен? Ты не должен мне врать.       Драко огрызнулся и горячо заговорил:       — Я сказал «нет», ясно? Зачем ты давишь на меня, заставляя сказать «да», если ответ - «нет»? Я никому не позволю причинить мне вред, я не слабак! Я способен на гораздо большее, чем ты думаешь. Так что перестань спрашивать и не лезь не в свое дело!       Том оглядел его с ног до головы. Он не выглядел обескураженным вспышкой Драко, а наоборот, был встревожен.       — Заклинания гламура здесь не работают, ты же знаешь.       Том наблюдал за тем, как Драко подносит руку к своему лицу. Затем он отвел взгляд, избегая встречаться глазами со старшим мальчиком.       — Значит, он действительно причинил тебе боль.       Драко раздраженно пожал плечами.       Он почувствовал, как Том провел рукой по его нижней губе, которая была рассечена посередине.       Старший мальчик нахмурил брови. Затем он осторожно надавил большим пальцем на синяк под глазом.       — Выглядит плохо? — не удержался от вопроса Драко.       — Боюсь, что да, — тихо ответил Том. — Но ты все равно выглядишь очень красиво, Драко.       — Я не об этом спрашивал, Том. Но спасибо... — Драко тихонько вздохнул, опустив голову.       — Сколько лет этому мальчику Флинту?       — Я не знаю... семнадцать.       — Семнадцатилетний мальчик поднял на тебя руку?!       — Не говори так, — простонал Драко,— И это нормально. По крайней мере, он не расскажет моему отцу о моей «ошибке».       — Это не нормально.       — Все в порядке, Том, — твердо повторил Драко. — Ты можешь исцелить следы?       — Да, — подтвердил Том. Он шагнул вперед и положил две теплые ладони на щеки Драко.       Драко закрыл глаза и почувствовал, как под его кожей нарастает незнакомое ощущение успокаивающего целительного заклинания. Тупая боль от синяков утихла до полного исчезновения, а жжение и зуд сменились теплом под ладонями Тома.       Драко знал, что если бы он лежал, то, скорее всего, уснул бы. Он бы мирно отдыхал в объятиях Тома, когда тот нежно прикасался к нему, чтобы унять боль, которую он чувствовал по всему телу.       Драко медленно открыл глаза и посмотрел в глаза своему защитнику. В этот момент ему показалось, что Том материализовался, и он стал таким же реальным, как и он сам. Таким же реальным, как его родители или друзья. Эти темные глаза хранили обещания и особый уровень доверия, которого Драко не испытывал ни к кому другому.       Было такое ощущение, что его душа была в Томе, а душа Тома - в нем.       Том убрал свои руки от лица Драко, но тут же вернул их, чтобы обхватить талию блондина. Драко положил руки на грудь Тома, чтобы отодвинуться, но Том не отпускал его.       — Драко, — попытался Том.       — Это нелепо, Том, — Драко отвернулся.       — Что в этом нелепого?       — Ты даже не настоящий. Не могу поверить, что я вообще об этом думаю.       — Я настолько реален, насколько ты веришь, Драко. Я мальчик с настоящими эмоциями, и прямо сейчас ты заставляешь меня чувствовать очень многое.       — Я не знаю...       — Я никогда не испытывал таких чувств к кому-либо раньше, даже во время учебы в Хогвартсе. Раньше я считал себя... ненормальным.       Драко навострил уши и резко повернулся, чтобы снова посмотреть Тому в глаза.       Том глубоко вздохнул.       — Я думал, что я странный, потому что не такой, как мои сверстники.       — Раньше ты думал, что с тобой что-то не так, и если кто-то узнает об этом, ты станешь изгоем? — тихо произнес Драко.       — Ты ведь тоже так думаешь, правда?       — Я не знаю...       — Ты чувствуешь то же, что и я к тебе, не так ли? — снова спросил Том.       — Том, я не знаю. Я не понимаю этого.       — Я знаю. Ты молод и еще не разобрался в себе, — Том наконец отступил назад, улыбнувшись мягкой улыбкой. — Просто знай, что я буду здесь и буду ждать, когда ты будешь готов принять эти чувства.       Драко глубоко выдохнул через губы и снова посмотрел в сверкающие глаза Тома.        — Спасибо, Том.       — Можешь ли ты улыбнуться мне, прежде чем уйти?       Драко услышал в ушах свой собственный странный смех и широко улыбнулся Тому. Том засиял, и комната, казалось, наполнилась яркими красками и эмоциями.

***

      Драко открыл глаза и вместо того, чтобы оказаться в своем общежитии, куда он отчетливо помнил, как заходил, он оказался в большом коридоре.       Коридор не был незнакомым, как другие. Драко даже не пришлось оглядываться, чтобы понять, что он находится совсем рядом с Больничным крылом.       Сейчас была глубокая ночь, об этом ему сообщили окна коридора. Ярко светила луна, и с того момента, как он пришел в свое общежитие, прошло уже несколько часов.       Однако он не мог вспомнить, что произошло за то время, когда он открыл дневник Тома и оказался у Больничного крыла.       — Что случилось? — раздался приглушенный голос изнутри лазарета. Драко отступил от двери, но приложил ухо, чтобы прислушаться.       — Еще одно нападение, — ответил второй голос первому. — Минерва нашла его на лестнице.        — Мы думаем, он пытался пробраться сюда, чтобы навестить Поттера, — прозвучал третий голос, не похожий на первый. В комнате находились профессора. Одной из них был мадам Помфри, другой - Макгонагалл, а третий, скорее всего, Дамблдор.       — Окаменели? — задохнулась мадам Помфри.       — Да.       Драко содрогнулся, представив, что находится в Больничном крыле, но он был слишком любопытен, чтобы просто уйти.       Драко тихонько вошел, глядя в пол.       — Я не очень хорошо себя чувствую, мадам, — тихо сказал он.       В медицинском крыле воцарилась тишина, и Драко почти поверил, что у него будут неприятности из-за столь позднего визита, но Помфри вскочила со своего места и утащила мальчика.       — Драко, дорогой. Что случилось? Ты в порядке? — испуганно произнесла она, что на мгновение заставило Драко застыть на месте.       Потом он понял, что Помфри, скорее всего, имела в виду синяки и царапины, которые Флинт нанес ему на лицо. Том сказал, что залечит их, но он мог сделать лишь немногое.       — О, синяки... Я не знаю, как они появились, мадам.       Помфри настороженно оглянулась на Дамблдора и Макгонагалл, которые терпеливо ждали в сторонке, а затем снова посмотрела на Драко.        — Синяки? Никаких синяков, дорогой...       Драко потрогал свое лицо и убедился, что мадам была права. Его кожа была такой же гладкой, как и раньше, а нежные ноющие пятна больше не появлялись, что означало, что Том действительно исцелил его.       — Значит, у меня просто болит голова, — Драко наклонился, чтобы разглядеть то, кто окаменел за спиной Помфри.       Это был мальчик. Юный гриффиндорец, учившийся на год младше него. Тот самый, с несносной магловской камерой, который повсюду следовал за Поттером.       Он был окаменевшим...       — Головная боль... нет-нет, так не пойдет. Тебе придется остаться на ночь.       Драко перевел взгляд на мадам Помфри.       — На ночь? Почему?       Мадам выглядела почти раздосадованной поведением Драко.       — Потому что ты весь в крови!       В крови?! Что?!       Драко схватился за свою мантию и потянул, чтобы посмотреть, что имела в виду Помфри.       Конечно, его мантии были полностью пропитаны засохшей и свежей кровью. Драко не понимал, почему не заметил этого раньше, но теперь, когда он это сделал, сильный запах железа переполнил его разум.       Он не чувствовал боли и не помнил, что сделал, чтобы покрыть себя кровью. Ее было так много, что Драко должен был испытывать какую-то боль... но боли не было. Только тревожное замешательство.       Помфри успокоила его, увидев шокированную реакцию, и подтолкнула в комнату.       — Не волнуйся, дорогой, я тебя сейчас вылечу. Потерпи немного.       Мадам отошла и что-то прошептала Дамблдору. Он кивнул Макгонагалл и отнес окаменевшего мальчика на кровать рядом с собой       На следующий день Драко разбудила мадам Помфри, которая внимательно осмотрела его.       — Я провела тесты, но, похоже, у тебя нет никаких повреждений, — медленно произнесла она, глядя на его окровавленную мантию, которая лежала на полу рядом с больничной койкой. — Что именно ты делал до своего прихода?       — Я не знаю, мадам, — честно ответил Драко.       — Ты уверен, что кровь твоя, Драко? Ты ведь не дрался с другими учениками, не так ли?       Драко нахмурился, чтобы выбить женщину из колеи ее мыслей. Ее намек не остался незамеченным, и Драко это не обрадовало.       Драко даже не знал, как на него попала кровь, но был уверен, что если бы он ранил другого, то вспомнил бы об этом. Но его разум был пуст. Как будто его память мастерски стерли, но не заменили. Когда он пытался думать о том, что могло произойти после того, как он добрался до своего общежития, его мысли автоматически расплывались, пока он не дошел до сцены, где стоял перед медицинским крылом.       — Ну и ладно. Ты свободен, Драко, но если это повторится, у меня не будет выбора, кроме как наказать тебя. Я выбираю доверять тебе, ясно?       Драко соскользнул с жесткого матраса и вышел из комнаты. Оглянувшись по пути, он увидел тень окаменевшего мальчика из-за занавесок кровати. Поттер тоже сидел на кровати рядом с ним, но его глаза были закрыты, словно он только что проснулся.       Драко ушел до того, как мальчик открыл глаза.       — Не могу поверить, что никто больше не захотел пойти с нами. Мы будем сражаться на дуэлях с помощью наших палочек, что может не понравиться? — пылко воскликнул Тео. — Хорошо, что ты идёшь со мной, это сделает все происходящее гораздо веселее.       — Да, — просто ответил Драко, слегка нахмурившись, ведь на самом деле он не соглашался идти с ним.       Создание Дуэльного клуба привлекло внимание многих студентов, и единственными причинами для этого были возможность сразиться и сблизиться с Локхартом, который возглавлял клуб.       Конечно, многие студенты отказались от идеи вступить в клуб, как только узнали, что Снейп тоже будет его возглавлять (помощник, как утверждал Гилдерой), поэтому в клуб вошли в основном такие студенты, как Гермиона, которая считала, что возможность сблизиться с Локхартом перевешивает неприятное присутствие Снейпа.       Блейз, Пэнси, Дафна и Миллисент отказались вступать в дуэльный клуб из-за очень увлечённого Тео. Каждое объяснение было все менее и менее разумным       Блейз утверждал, что ему нужно больше времени, чтобы собрать вещи для зимних каникул, так как они с матерью собираются в Италию, чтобы провести время с новым отчимом.              Миллисент сказала, что хочет провести время в общих комнатах, чтобы подготовиться к предстоящей погоде. Она была очень склонна к болезням, а простуда это то, что она подхватывала каждый год, как бы хорошо она ни одевалась. Тем не менее, это только подстегивало ее к тому, чтобы в следующем году стараться еще больше.       Дафна просто пожала плечами и отказалась. Без объяснения причин и оправданий.       Тео спросил Драко последним. Точнее, он не спрашивал. Он просто сказал: «Ты пойдешь со мной, Драко» и ушел куда-то. Драко тихо застонал про себя и решил, что ему не повредит. Расширение арсенала заклинаний ему пригодится.       А когда он попросил Тома рассказать о чарах, с помощью которых он мог бы произвести впечатление на Снейпа, мальчик настоял на одном заклинании.       Серпенсортия.       Драко не знал, что оно делает, но Том помог ему произнести заклинание и сказал, чтобы он использовал его в нужный момент, когда на него обратят внимание.       Драко очень надеялся, что не наступит момент, когда все взгляды будут устремлены на него, но заклинание он запомил       Дуэльный класс проходил в Большом зале, и на нем присутствовала почти половина второго курса с добавлением студентов с разных курсов. Все они гудели от волнения, а Локхарт и Снейп уже собирались встать и подойти к помосту.       — Успокойтесь, студенты. Успокойтесь, — Гилдерой сверкнул своей легендарной улыбкой, обращаясь к собравшимся. — Я рад, что вы все решили посетить мой Дуэльный клуб. Уверяю вас, что сегодня вы уйдете с более полными головами, чем те, с которыми пришли.       Драко закатил глаза.       — Разбейтесь на пары, и мы начнем первый урок.       Драко уже стоял рядом с Тео, и поэтому он стал его партнером.       Драко огляделся вокруг и посмотрел, кто с кем в команде.       Рон и Гарри, как и следовало ожидать, оказались в паре, а Гермиона каким-то образом оказалась с гриффиндорской девочкой своего возраста. Ее звали Лаванда, она была первой ученицей, которую отсортировали в Гриффиндор на их курсе.       — Профессор Дамблдор разрешил мне основать этот небольшой клуб, чтобы обучить вас всех на случай, если вам когда-нибудь понадобится защищать себя, как это делал я сам в бесчисленных случаях, все подробности смотрите в моих опубликованных работах.       — Позвольте представить вам моего ассистента, профессора Снейпа. Он сказал мне, что сам немного разбирается в дуэлях, и любезно согласился помочь мне с небольшой демонстрацией, прежде чем мы начнем. Не хочу, чтобы кто-то из вас волновался, когда я закончу с ним, у вас все еще будет ваш мастер зелий, не бойтесь!       По комнате разнеслось хихиканье, и даже Тео захихикал рядом с ним. На Драко это не произвело никакого впечатления.       Снейп нахмурился, но Локхарт, похоже, этого не заметил.       Пара повернулась друг к другу и поклонилась. Поклон Локхарта был выполнен с изяществом, он плавно развел руки в стороны. Поклон Снейпа был небрежным, он просто нетерпеливо кивнул головой.       — Как видите, мы держим наши палочки в обычной боевой позиции, — сказал Локхарт притихшей толпе. — На счет «три» мы произнесем наши первые заклинания. Разумеется, никто из нас не будет стремиться к убийству.       Локхарт отступил назад и принял позу дуэлянта с палочкой наперевес. Снейп сделал то же самое, но без элегантности, присущей Гилдерою.       — По-моему счету, Северус. Для вашей безопасности, разумеется.       Из комнаты снова раздался хор хихикающих голосов.       — Раз-два-три!             Северус мгновенно вскинул палочку и громко выкрикнул.       — Экспеллиармус!       Ярко-алый свет вспыхнул и ударил Локхарта прямо в грудь.       Заклинание было произнесено с такой силой, что Локхарта отбросило назад. Он ударился о стену позади себя со звучным треском и упал вперед.       Несколько девушек попытались подойти к нему, чтобы помочь подняться, но он встал сам на шатающихся ногах. Он поправил волосы и попытался скрыть свое сиплое дыхание.       — Ну, вот и все! — сказал он, шатаясь, и вернулся на платформу. — Это были Обезоруживающие чары, как видите, я потерял свою палочку... Спасибо, мисс Браун... Да, отличная идея показать им это, профессор Снейп, но, если позволите, я скажу, что было совершенно очевидно, что вы собирались сделать. Если бы я хотел остановить вас, это было бы очень легко, однако я посчитал, что будет поучительно дать им возможность увидеть...       — Хватит об этом! — рявкнул Снейп и отвернулся от Локхарта к студентам. — Все практикуйтесь в парах, я хочу увидеть, как вы будете колдовать этими палочками!       Тео повернулся к Драко с ухмылкой, которая была быстро стерта следующим заявлением Северуса.       — Кроме вас, Поттер. Я бы предпочел, чтобы вы были в паре с Драко. Нотт, ты будешь партнером Уизли. Мне так будет гораздо удобнее.       — Удобнее? Профессор, пожалуйста! — взмолился Рон. Снейп только отвернулся.       — Уф... Проклятье, — проворчал Тео. — Мне нравится, когда Снейп отбирает очки у Гриффиндора, но я ненавижу, когда он прибегает к подобным трюкам.       Драко пожал плечами. Тео встал рядом с расстроенным Уизли.       Гарри подошел к нему с настороженным выражением лица и слегка помахал рукой. Драко кивнул в ответ.       — Думаю, мы просто... начнем.       Гарри отступил назад и неловко поклонился. Драко ответил тем же поклоном, но менее неуклюже. В его плечах чувствовалось напряжение, которое он старался не замечать, как только Поттер произнес первое заклинание.       — Экспеллиармус! — алый свет устремился к Драко, но был немедленно блокирован быстрым:       — Протего! — произнесенным блондином.       Драко ответил своим заклинанием и выкрикнул:       — Ступефай!       Гарри быстро уклонился вправо и увидел, как красный спиралевидный луч ударил в стену позади него. Он повернулся с сердитым взглядом говорящим: Какого черта?       Гарри вскинул палочку и выкрикнул:       — Пертификус Тоталус!       Драко наложил Протего и наблюдал, как взрывная волна рассеивается на поверхности его щита.       — Что за... Что вы делаете? Я сказал, только обезоруживание! — Локхарт бросился к ним и произнес:       — Фините Инкантатем.       И Протего Драко разлетелось на осколки.       — О Мерлин, ну и беспорядок вы устроили, первокурсники, — проворчал Локхарт, оглядывая комнату. — Полагаю, нужно провести дополнительную демонстрацию.       — Впервые я вынужден согласиться с вами, — пробормотал Снейп себе под нос. Локхарт не обратил на него внимания.       — Давайте посмотрим, что насчет вас, Лонгботтом? Отлично. Приводите с собой вашего партнера, мистер Финч-Финчли...       — Позвольте вмешаться, — холодно заметил Снейп. — Я считаю, что мистеру Поттеру следует провести демонстрацию с... мистером Малфоем.       — Отличная идея, Северус! Да, поднимайтесь, мальчики. Ну-ну, не стесняйтесь.       Гарри, спотыкаясь, взобрался на помост, держа палочку наготове. Следом за ним на сцену забрался Драко и стал чистить свою мантию от пыли.       — Так, мальчики, простое обезоруживающее заклинание. По моему счету, готовы?        Локхарт и Снейп отступили назад.       — Три-два-один!       — Экспеллиармус! — крикнул Гарри.       — Таранталлегра! — парировал Драко, и сглаз ударил Гарри прямо в грудь. Его ноги начали подпрыгивать, и вскоре он уже танцевал чечетку под воображаемый быстрый ритм.       — Мальчики, я уверен, что очень доходчиво объяснил, что нужно использовать только обезоруживающие чары!        Выговор Локхарта был заглушен криком Гарри:       — Риктумсемпра!       Драко почувствовал, как его поразило заклинание, и вдруг маленькие ручки защекотали все его тело.       Драко схватился за живот и изо всех сил старался проглотить любой намек на смех или улыбку. Но у него ничего не получалось! Все взгляды были устремлены на него, и желание рассмеяться было почти невыносимым.       Несколько смешков проскользнули мимо его губ, и Драко понял, что должен действовать быстро. Он не мог позволить себе разразиться смехом сейчас, ему нужно было чем-то отвлечь внимание.       В последней отчаянной попытке Драко направил палочку вперед и прохрипел:       — Серпенсорпия!       Из его палочки выскользнула огромная змея, размером со все его тело, и направилась к потрясенному Поттеру.       Глаза Локхарта расширились, а Снейп шагнул вперед.       Змея быстро огляделась по сторонам, изменила направление и устремилась к мальчику-магглу из Хаффлпаффа, Финч-Флетчли.       По залу пронесся ропот и восклицания, когда змея приблизилась к нему. Снейп шагнул вперед и заговорил:       — Я избавлю нас от змеи.       Но тут Гарри выпрямился и заговорил.       Не говорил... шипел.       Гарри начал шипеть на змею.       Змея остановилась и сосредоточилась на Гарри, но не похоже, чтобы она собиралась нападать.       Из уст Гарри вырвалось еще больше шипения, и наконец змея отступила.       Финч-Флетчли был в ярости.       Гарри был змееустом.       Драко решил не рассказывать Тому о том, что произошло в дуэльном клубе.

***

      Прошло несколько дней, и наступило время зимних каникул. Драко был поставлен перед выбором: либо остаться в школе, либо отправиться домой. Изначально он решил остаться в Хогвартсе на Рождество, но это было до того, как он узнал, что все остальные решили уехать домой.       Гермиона, Рональд и Гарри, казалось, тоже избегали его. Похоже, это происходило на протяжении всего второго курса, и, честно говоря, Драко это не нравилось.       Трио было противоречивым и не правдивым в своем предложении остаться друзьями после событий на первом курсе, и Том помог Драко понять, что ему не нужны такие люди в его жизни. Так что если троица захочет броситься в смертельную опасность, они смогут это сделать. Лишь бы Драко в этом не участвовал.       Кстати, после последнего разговора о Томе они больше не поднимали эту тему. Это была дискуссия, повисшая в воздухе, которую никто из них не хотел обсуждать первым. Том все еще намекал на какие-то отношения, но Драко всегда уходил от темы на цыпочках, пока Том наконец не смирялся и не пускал все на самотек.       Драко пришлось признаться себе, что у него есть неуверенность в себе. Эти сомнения были связаны в основном с тем, каким он был. Его психическая нестабильность. Ему казалось, что если бы он не боялся реакции Тома, то с большей готовностью позволил бы Тому добиваться его.       Драко не пытался затронуть эту тему с Томом.       Пока он не сел в поезд       Драко расположился в своем купе и открыл книгу. Он решил, что хочет быть более откровенным с Томом.              — Том, я хочу тебе кое в чем признаться.              Драко постучал концом пера по корешку книги, нетерпеливо ожидая ответа собеседника.       — Да?       Он ответил просто. Драко нервничал все больше с каждой секундой.       — Должен признаться, есть причина, по которой я так неохотно открываюсь. Моя неуверенность в себе гораздо глубже, чем просто чувство, что я недостаточно хорош. Я просто не хочу отпугивать тебя.       — Уверяю тебя, ничто из того, что ты мне скажешь, не отпугнет меня, я серьезно отношусь к тебе и сделаю все возможное, чтобы ты чувствовал себя лучше.       — Из того, что я знаю, я родился с наследственным заболеванием, которое влияет на мой образ мышления. Я не обычный человек, Том.       — Я тоже.       — Я серьезно. Со стороны матери моя тетя Беллатриса Лестрейндж, урожденная Блэк, буквально безумна, и я нахожусь в том же состоянии, что и она. Боюсь, что в будущем я стану таким же, как она... Я думаю. У меня есть странные сны и эти мысли... и моя неестественная одержимость кровью, огнем, насилием, разрушениями и... Я пугал многих людей в детстве. Никто не хотел находиться рядом со мной, а мои родители ненавидят, когда я говорю о ней. Я просто хочу узнать больше о своей тете, потому что, возможно, тогда я смогу наконец принять себя таким, какой я есть. Уверенность в том, что я смогу предотвратить превращение себя в человека, которой она стала...       Ответ Тома не заставил себя ждать и был очень неожиданным.       — Драко, слушай меня и слушай внимательно. Как только ты найдешь своих родителей на Кингс-Кроссе, ты должен попросить, чтобы тебя отправили обратно в Хогвартс.       — Почему?       — Поверь мне, и ты не пожалеешь об этом. Напиши мне, как только вернёшься в школу.       Дневник закрылся сам собой, и когда Драко попытался открыть его снова, он не поддался.       Драко обнаружил, что его родители стоят рядом с Теодором Ноттом и его отцом. Казалось, что эти трое сближаются, особенно его отец и Нотт. Это беспокоило Драко, потому что чем больше времени они проводили вместе, тем чаще он видел Теодора у себя дома.       Но сейчас Драко было не до этого, Том напугал его, а последнее сообщение ввергло его в панику на всю оставшуюся дорогу домой. Он придумывал всякие отговорки, но никак не мог сосредоточиться на чем-то одном.       Нарцисса поприветствовала Драко первой, положив холодную руку на такую же холодную щеку Драко.       — Здравствуй, мой дорогой, я рада тебя видеть.       — Да, полагаю, этот месяц прошел без проблем. Я не получал известий о каких-либо проступках.       — Нет, отец. Я держался в стороне от неприятностей.       — Это хорошо, тогда я рад сообщить тебе, что в этом году я планирую пригласить на рождественский ужин больше твоих друзей.       — Отец, я прошу отправить меня обратно в Хогвартс, — просто заявил Драко.       Нарцисса отступила назад и посмотрела на Люциуса.       — Почему?       — Я тут подумал и решил, что в этом году мне лучше остаться в Хогвартсе. В этом году я планирую учиться и готовиться к предстоящим экзаменам, а в библиотеке там широкий выбор.       — Разве в библиотеке мэнора нет большого разнообразия? — спросил отец, и на его лбу пролегли морщины.       — Я обнаружил, что атмосфера в библиотеке Хогвартса дает мне чувство академической целеустремлённости, которого я лишен в мэноре.       Люциус окинул Драко ледяным взглядом, побуждая мальчика отвести глаза, но тот остался на месте и неподвижно смотрел на отца.       Кантанкерус Нотт взял сына за плечо, чтобы попрощаться с Малфоми.       — Ну что ж, увидимся на рождественском ужине, не так ли?       — Да, мы будем рады видеть тебя там, Кантанкерус. Желаю тебе чудесного отдыха, — Нарцисса говорила мягко, но твердо. Кантанкерус кивнул и потянул Тео прочь.       — Если ты считаешь, что библиотека Хогвартса даст тебе информацию о твоей тете, то...       — Нет, отец, я не собираюсь больше исследовать историю Беллатрисы.       Нарцисса настороженно посмотрела на Драко.       — Почему?       — Потому что, — с трудом выговорил Драко, — эта тема просто больше не интересует меня. — Я знаю, что никогда не встречу ее в будущем, так что... в этом действительно нет смысла.       — Я не думаю, что ты сам в это веришь.       — Я просто хочу вернуться в Хогвартс, я буду дома на следующих каникулах.       Люциус выглядел не убежденным, но, к удивлению Драко, Нарцисса вдруг широко улыбнулась.       — Ты используешь мой подарок, не так ли? Я знала, что он тебе поможет.       — Да, мама, ты была права. Этот подарок действительно помогает снять стресс, и я благодарен тебе за это, — Драко склонил голову перед матерью, которая, казалось, светилась от гордости.       Она повернулась к Люциусу.       — И это ты говорил мне, что «Ведьмин еженедельник» это журнал для недоумков.       — Что?       — Драко, если ты хочешь вернуться в школу, ты можешь это сделать. Только обязательно напиши нам на Рождество, и мы пришлем твои подарки.       — Правда, спасибо!       — Нарцисса, серьезно? — Люциус опустил плечи рядом с ней.       — Да, я думаю, ему там будет хорошо.

***

      — Я в школе. Теперь ты скажешь мне, в чем дело?       Переступив порог Хогвартса, Драко наконец смог открыть книгу. Книга открылась так, словно ее отпирало само пребывание в школе.       Том оставался загадочным.       — Отправляйтесь в библиотеку. Ты можешь попасть в закрытую зону?       — Нет.              — Не беспокойся, — успокоил Том, — есть другой способ попасть внутрь.       — Например, тайный ход?       — Заклинание, чтобы сбить библиотекаршу с толку.       — Я не знаю многих отвлекающих заклинаний.       — Не волнуйся, я помогу. Отправляйся в библиотеку.       Драко, неуверенно держась на ногах, добрался до библиотеки.       Внутри было пусто. Вокруг никого не было, за исключением Гермионы, Рональда и Гарри, которые, казалось, что-то обсуждали за столом, который Драко обычно использовал для занятий.       Первым, кто заметил его, был Гарри, и его глаза расширились.       — Драко?       Гермиона и Рональд повернулись и побледнели, увидев его. Эти трое точно не ожидали увидеть его в школе. Они все, вероятно, знали, что он собирался отправиться домой на каникулы.       — Ты здесь? — заметила Гермиона. — Я думала, ты едешь домой...       — Я передумал...       — Отлично! — громко воскликнул Гарри, закрыв рот ладонями и запинаясь, чтобы исправиться. — Нет, не идеально... Я имею в виду... ммм... все в порядке, я полагаю.       — Да... — Рон нахмурился, глядя на попытку Гарри исправиться. — Кстати говоря, ты можешь забрать свой столик. Мы все равно уже уходим...       — Мне не нужен стол, — начал было протестовать Драко, но трое студентов уже были на ногах и выбежали из библиотеки.       Комната осталась безлюдной.       Драко с насмешкой открыл дневник Тома, не обращая внимания на трех подозрительно ведущих себя гриффиндорцев.       — Я в библиотеке, что дальше?       — Подойти к библиотекарше со спины, чтобы она не заметила твоего приближения.       Драко так и поступил. Он бродил по библиотеке целую минуту, прежде чем обнаружил мадам Пинс, перебирающую книги в дальнем углу. Она стояла к нему спиной и, казалось, не замечала, что он вошел в библиотеку.       — Что теперь?       — Направь на нее свою палочку. Обскуро, затем Петрификус Тоталус.       — Это больно?              — Только если она находится на высокой поверхности. А библиотекарша случайно не на лестнице?       Драко тихо вздохнул и достал свою палочку из вишневого дерева. Рука заметно дрожала, но он хотел узнать, что Том хочет ему показать.       Поэтому он тихо прошептал.       — Обскуро.       Повязки, наколдованные в воздухе, обволакивают глаза мадам Пинс. Она вздрогнула и с резким толчком упала на пол. Она замахала руками так, что это позабавило бы Драко, не будь он в такой серьезной ситуации.       — Кто здесь?! — громко крикнула она.       — Петрификус Тоталус, — Драко снова направил на нее свою палочку, и ее тело внезапно замерло. Ее рот остался открытым, а руки были прижаты к бокам.       Если бы Том не предупредил его, Драко решил бы, что она мертва.       — Что мне делать? Не могу же я оставить ее обездвиженной на открытом пространстве!       — Поблизости должен быть шкаф для метел. Затащи ее тело внутрь и запри снаружи.       — Надеюсь, это того стоит...       Драко взял мадам Пинс за ноги и потащил ее к ближайшему шкафу с метлами. Он возблагодарил небеса за то, что библиотека была пуста. Если бы это было не так, он не сомневался, что кто-нибудь сообщил бы Филчу. А если Филч поймает его... Драко содрогнулся при мысли о том, что бы он сделал.       Он засунул тело мадам Пинс внутрь, оставив ее в таком положении, чтобы она не слишком напрягала шею или спину. Ему было все равно, но после того, как он устроил засаду и спрятал ее от людских глаз, меньшее, что он мог сделать, это уложить ее так, чтобы она не испытывала неудобств.       Он закрыл дверь и заметил, что замка нет.       Драко вспомнил заклинание, которому профессор Флитвик научил слизеринцев перед рождественскими каникулами. Оно не было сильным и не держало замок долго, но к тому времени, когда кто-нибудь найдет Пинс, Драко будет уже так далеко от библиотеки, что не попадет под подозрение.       — Коллопортус,— сказал он, и раздался знакомый звук призрачного висячего замка.       — Она не мешает.        — Хорошо, теперь пройди в закрытую часть библиотеки. Не позволяй никому видеть тебя.       — Обычно эту секцию охраняет Филч, как же мне там спрятаться?       — Тебе придется действовать незаметно, но если он свернет за угол, направь палочку на себя и сотвори Дезиллюминационное заклинание. Твое тело сольётся с окружающей средой, и ты станешь словно невидимкой. Это заклинание очень хрупкое, и если ты будешь слишком много двигаться, то невооруженным глазом станет заметно, что что-то в окружающей обстановке выходит за рамки нормы.       Драко несколько раз перечитал инструкции Тома, прежде чем наконец смог запомнить заклинание и его слабость.       Но когда он заглянул в запретную зону библиотеки, Филч стоял у входа и не двигался с места. Он выглядел как никогда раздраженным, а его глаза обшаривали помещение, словно ястреб.       Драко никак не мог проскользнуть в библиотеку так, чтобы Филч его не засек, и нужно было найти способ выманить его хотя бы на короткое время.       Он быстро наложил на себя Дезиллюминационное заклинание и взял в руки книгу и перо. Он едва заметил свои прозрачные пальцы.       — Мне нужно заклинание, чтобы отвлечь внимание. Филч не отходит от входа, и я не смогу проскользнуть мимо него, пока он не уйдет.       Том ответил мгновенно.       — Заклинание Конфундус. Ты ведь знаешь это заклинание, не так ли?              Драко достал свою палочку и незаметно направил ее в сторону Филча.       — Конфундус,— успел сказать он, прежде чем Филч распознал его присутствие, и тонкий голубой вихрь вырвался из его палочки и ударил Филча прямо в грудь.       Филч крутанулся на одной ноге и огляделся вокруг расширенными глазами. Спотыкаясь, он тихо вышел из запретной зоны и повернулся, чтобы посмотреть в сторону Драко.       Пользуясь случаем, Драко снова направил палочку и сотворил Петрификус Тоталус, и в этот момент Филч упал.       Драко схватил Филча за руки и потащил его в отдельную кладовку. Он проделал то же самое, что и с мадам Пинс, пока библиотека полностью не лишилась студентов и профессоров.       Драко беспрепятственно перешагнул через барьер, закрывавший запретную зону, и направился внутрь.       — Позволь мне провести тебя.

***

      По указанию Тома Драко теперь сидел за скрытым от посторонних глаз столом, на котором лежала большая книга.       На обложке книги большими выцветшими буквами было написано:       Дом Блэков - исторические союзы, проклятия и многое другое.       Автор: Ацентария Блэк       Драко не знал о существовании Ацентарии Блэк, поскольку его знания о предках по материнской линии не выходили за пределы деда, Сигнуса Блэка III, и двоюродной тети, Вальбурги Блэк.       Его мать была более благосклонна к тому, чтобы Драко знал больше о предках из рода Малфоев, и, как теперь думает Драко, вероятно, потому, что его мать не хотела, чтобы Драко случайно узнал о Беллатрисе Лестрейндж.       Поэтому Драко так и не удосужился изучить генеалогическое древо своей матери.       Ацентария Блэк. Это было очень красивое имя, и Драко понял, что имя Ацентария немного напоминает латинское слово attentus, обозначающее человека, который от природы внимателен, наблюдателен и заботлив по отношению к окружающим.       Драко почувствовал, что начинает нервничать.       Драко не хотел открывать книгу, потому что боялся, что то, что он найдет внутри, будет не тем, что он хотел бы услышать. Он боялся, что это нечто изменит его и его мысли.       Но Том был тверд и хотел, чтобы Драко прочитал книгу. Он доверял Тому, и если тот сказал, что все будет хорошо, то, конечно же...       Драко открыл книгу, и первая страница была в обрывках. На ней едва различимыми словами было написано...       Меня зовут Ацентария Блэк. Я живу во Франции в своем семейном доме с мужем и ребенком. Для написания этой книги я решила использовать свою девичью фамилию по причинам, которые в данный момент не имеют значения.       Секреты, которые я раскрываю в этой книге, скоро будут опубликованы для всеобщего обозрения. Я надеюсь, что когда все прочитают ее, они воспримут это как возможность понять, через какую борьбу проходит Дом Блэков.       Все это началось с моего прапрадеда, который делал только то, что считал лучшим для семьи. Сейчас он испытывает вину и боль от того, что обрушил на тех, кого любил больше всего на свете.       Поступайте с этой информацией как хотите, но только не причиняйте вреда моей семье.       Драко перевернул несколько страниц, пока не нашел ту, где говорилось о семейных проклятиях.

Insaniae

Латинский перевод: Безумие, сумасшествие.

      Дракенори Блэк, старый член семьи, жил со своей семьей в родовом поместье Блэков. В то время Дом Блэков был не так богат, как другие чистокровные семьи.       Рядом с их поместьем находилось озеро, о котором ходило множество слухов. Страница 107: Исторические мифы.       Драко перелистнул на страницу 107.       Озеро Тоски (По слухам, в 1722 году озеро было перенесено куда-то во Францию и спрятано. Никто не может найти его)       Ходят слухи, что озеро где-то во Франции обладает способностью исполнять желания тех, кто заглянет в воду и потребует исполнения своих желаний. Озеро исполнит любое ваше желание, но взамен потребует жертву большей ценности. Если это требование не будет выполнено, озеро проклянет вас и вашу семью на многие поколения, пока его требования не будут выполнены.       Озеро не прощает и не остановится, пока не добьется своего.       Драко пошатнулся и неуверенно вернулся к странице, которую читал ранее.       У Дракенори Блэка были эгоистичные, но, возможно, добрые намерения. Говорят, что он подошёл к озеру и потребовал, чтобы дом Блэков процветал так же высоко, как и другие старинные семьи того времени. Его требование было выполнено, но как только пришло время пожертвовать чем-то более ценным, он сбежал.       Он пытался скрыться, но как только родилась его внучка, проклятие вступило в силу.       Она была...              Страница была порвана так, что не было видно следующего слова, но Драко догадывался, что это могло быть за слово.       Драко не мог вспомнить, когда он в последний раз плакал, когда ему было плохо. Обычно он чувствовал, как в нем нарастает нетерпение и гнев, но никогда не доходил до того, чтобы просто разрыдаться и пустить слезы по щекам.       И когда его слезы попали на страницы дневника Тома, Драко мгновенно оказался в том неземном месте, куда Том всегда приводил Драко.       Том просто взял Драко на руки и, не говоря ни слова, отнес его на мягкий матрас. Том обнял его и позволил Драко выплакаться у себя на груди.       Драко изо всех сил старался вытереть сопли и слезы с лица. Он знал, что выглядит ужасно, но Тому, похоже, было все равно.       Том лишь тихо прошептал Драко на ухо что-то, но тот едва ли воспринял это как успокаивающие слова.       Драко поднял глаза от груди Тома и шмыгнул носом. Том посмотрел на него с небольшой улыбкой.       — Страница была вырвана, там не хватает информации.       — Я знаю, но я подумал, что ты оценишь этот жест.       — Да, спасибо.       Том откинул волосы Драко за ухо и вытер его слезы.       — Не волнуйся, Драко. Я о тебе позабочусь.       — Хорошо.       Драко закрыл глаза и поддался вперёд, когда Том соединил их губы.