Драко Малфой и год, когда он впервые влюбился

      Пришли дни предшествующие Рождеству, а Драко все не переставал радоваться.       В тот момент, когда Том поцеловал его, Драко почувствовал, что его ноги отрываются от земли, и вдруг он оказался в воздухе. Они с Томом парили друг с другом, и, казалось, ни один из них не заботился об этом. Только когда Том отстранился, они наконец опустились.       Том просто обхватил Драко за талию своими сильными руками и прижался к его белоснежным волосам. Он глубоко вдохнул и тихонько захихикал.       Драко прильнул к груди Тома и закрыл глаза всего на секунду. Но стоило ему открыть их, как он снова оказался в библиотеке.       Следующие несколько дней прошли как в бреду, Драко просто вставал с постели, отправлялся в Большой зал на завтрак, обед и ужин, а оставшиеся часы проводил в общей комнате, что-то записывая в тетрадь.       Том был романтиком, кто бы мог подумать? Том разговаривал с Драко так, словно тот был самым дорогим существом на свете, и заставлял младшего мальчика чувствовать себя лучше, чем когда-либо были способны его родители.       Том считал Драко умным и красивым. Он говорил, что Драко очарователен и более эрудирован, чем большинство людей, которых Том знал в своей жизни. Уверенность Драко всегда повышалась после того, как он слышал, что говорил Том.       Без дневника в руках Драко чувствовал себя потерянным. Дневник всегда должен быть с ним, чтобы он мог видеть и слышать ободряющие слова Тома.       Драко улыбался все чаще (разумеется, в уединении своих комнат в общежитии) и оставался спокойным и безмятежным, блаженно не замечая того, что его окружает. Он даже не обращал внимания на пристальные взгляды Золотого трио.       Только на Рождество Драко наконец-то вышел из своего лихорадочного состояния.       По дороге в общежитие кто-то тронул его за плечо и развернул к себе.       Глаза Драко непонимающе расширились.       ― Тео, Блейз? Что вы здесь делаете?       Тео широко улыбнулся и помахал рукой.       ― Мы хотели вернуться на Рождество, чтобы увидеть тебя. Подумали, что в это время года тебе будет одиноко без друзей.       Драко настороженно посмотрел на Тео, а когда тот повернулся к Блейзу, темноволосый мальчик с энтузиазмом кивнул.       Теперь Драко был начеку. Он не планировал, что кто-то из его друзей вернется на Рождество. Он уже начал привыкать к одиночеству, а тут вдруг, без предупреждения, оба его ближайших союзника оказались здесь, чтобы отпраздновать Рождество вместе с ним. Почему они не написали ему заранее? Так поступил бы хотя бы Блейз. Он знал, как Драко не любит, когда события происходят не по плану.       ― Вам не нужно было этого делать, ― просто ответил Драко, ― Я прекрасно чувствовал себя в одиночку.       ― Глупости, приятель... э-э-э, Драко. Мы были свободны и решили, почему бы и нет? ― усмехнулся Блейз.       ― Ты был свободен? Я думал, ты собирался в Италию?       Блейз потер затылок.       ― О, я... я хотел! Но я попросил маму отправить меня обратно. Всего на несколько часов.       ― Маму? ― встревоженно повторил Драко. Он никогда не слышал, чтобы Блейз называл свою маму иначе, чем матушка. Драко понял, что что-то не так.       ― Э-э-э, — вмешался Тео, — ну, я устал. Хочешь потусоваться в общих комнатах?       ― Да, отличная идея, дружище... э-э, Теодор... ― тут же согласился Блейз.       Драко взглянул на них обоих.       ― Наверное.       Он нерешительно повернулся и повел остальных в Подземелья. Они последовали за ним, что еще больше взволновало Драко. Обычно Драко был единственным, кого вели за собой. Тео и Блейз были прирожденными лидерами, и то, что они добровольно шли за ним, не имея никакой цели, заставляло Драко чувствовать себя неловко.       Они подошли к дверям.       ― Кто-нибудь проверял доску объявлений на эту неделю?       Тео и Блейз покачали головами и посмотрели друг на друга. Тео нерешительно сказал:       ― Мы только что пришли, и думали, что ты знаешь.       ― Я уверен, что знаю, просто...        В последнее время он не был внимателен, Драко поймал себя на том, что не хочет говорить, им действительно не нужно было это знать.       ― Ты не помнишь, как проходил мимо? Разве мы не можем спросить у других слизеринцев?       ― Мы единственные слизеринцы, которые остались в школе на Рождество, ― сухо сказал Драко. ― Если только кто-нибудь из вас не хочет пойти и разыскать профессора Снейпа?       Блейз, казалось, физически вздрогнул от этого предложения.       ― Нет, спасибо... Что же нам делать?       Драко на секунду задумался, а затем повернулся лицом к Тео и Блейзу.       ― Отвернитесь.       ― Зачем? — спросил Тео, как и ожидалось.       ― Посмотрим, смогу ли я использовать заклинание... Приглядите за профессором Снейпом.       Тео и Блейз послушно кивнули, что ничуть не успокоило подозрения Драко. Эти двое вели себя как-то странно, не похоже на себя прежних.       Драко подождал, пока они отойдут ко входу в Подземелья, и достал свой дневник (не палочку).       Взяв перо, он написал в дневнике Тома.       ― Я случайно не говорил тебе пароль Слизерина на этой неделе?       Том, как обычно, ответил мгновенно.       ― Два дня назад ты сказал мне, что планируешь лечь спать пораньше, съев на ужин только пирог с мясом. Ты говорил: «Честно говоря, эти пароли становятся все более ироничными. На прошлой неделе это был «Змеиный хвост», теперь - «Чистокровный». Не удивлюсь, если на следующей неделе паролем будет «Комната», поскольку пароль для входа хочет как-то намекнуть на текущую ситуацию».       Драко тихонько усмехнулся про себя, поражаясь тому, что Том вспомнил его небольшую тираду сказанную два дня назад.       ― Очень признателен.       ― В любое время, любовь моя.       Драко закрыл книгу, прежде чем снова позволил себе слишком разволноваться. Вместо этого он позвал Тео и Блейза.       Те поспешили вернуться с ожидающими глазами.       ― Я только что вспомнил пароль, ― признался Драко. Он повернулся лицом к дверям. ― Чистокровный.       Двери медленно распахнулись, открывая холодные общие комнаты, в которых было так же тихо, как и в последние несколько дней. Впрочем, Драко редко замечал окружение, поскольку в это время он обычно уже находился в особой зоне с Томом.       Тео и Блейз последовали за Драко, усевшись на диваны в общей комнате. Блейз сел первым, ссутулившись, а Тео последовал за ним, откинувшись назад.       Драко не стал комментировать то, как изменились их положения в кресле, как и все остальное, потому что, честно говоря... Сколько раз он уже это делал?       Кроме того, Драко на мгновение отвлекся на своего филина, Одиссея. Филин, привлекая его внимание, сидел на нескольких коробках, которые он, вероятно, принес за несколько минут до прихода мальчиков. В клюве у Одиссея было письмо, которое Драко взял в руки.       Письмо было написано с утонченными петельками и женственными завитушками, в которых Драко узнал мамин почерк.       Дорогой Драко,       Счастливого Йоля, мой милый мальчик. Надеюсь, в Хогвартсе не слишком тоскливо. Должна признать, что пир в канун Рождества был странным без твоего присутствия рядом со мной. Но нам удалось развлечь твоих друзей, чтобы они могли насладиться временем, даже несмотря на отсутствие их дорогого Драко.       Я очень надеюсь, что тебе понравятся подарки, подаренные нами в этом году, но ни один из подарков, даже не сравнится с дневником, который я тебе подарила. Он тебе нравится? В последний раз, когда мы виделись, ты выглядел гораздо более собранным, и я очень надеюсь, что это означает, что «Ведьмин еженедельник» на той неделе был прав.       Твой отец передает тебе привет, и я тоже. Желаю тебе хорошо встретить Йоль.       С любовью из поместья,       Мама       Все коробки были красиво упакованы, и их было довольно много. Драко еще раз внимательно изучил подарки и заметил, что многие из них были сделаны на прошлое Рождество. То самое Рождество, которым он не смог насладиться, потому что расстроил свою семью своими настойчивыми вопросами.       Драко отогнал эти мысли и отступил назад. Он не хотел открывать подарки, по крайней мере, сейчас. У него на уме были более важные вещи.       Одиссей громко пискнул и захлопал крыльями. Он быстро протиснулся в маленькое окошко и улетел.       Драко откинулся на спинку небольшого кресла.       Драко замолчал, ожидая, что Тео начнет разговор, как он обычно делал. Вместо этого мальчик нервно окинул взглядом общую комнату и тихонько присвистнул. Блейз нетерпеливо постукивал ногой, и это было не единственным, что заставило Драко задуматься.       Блейз и Тео на самом деле не были Блейзом и Тео.       Они вели себя так странно, что казалось, будто это два совершенно разных человека. Тео никогда бы не стал вести себя так терпеливо, а Блейз никогда не был суетливым. Если только какое-то Рождественское чудо не изменило их в одночасье, Драко не хотел верить, что перед ним сейчас сидят настоящие Блейз и Тео.       Блейз тихо прочистил горло и начал разговор:       ― Ух ты, я так доволен тем, как все идет. Хотя это, конечно, утомительно...       Тео кивнул так быстро, что Драко подумал, что у него пойдет кровь из носа.       ― Ну да, приятель... Истребление гг-грязнокровок - изнурительная работа. Ты не согласен, Драко?       Драко посмотрел на них, но пожал плечами.       ― Наверное...       Упрощенные ответы Драко, похоже, начали действовать остальным на нервы. Казалось, они больше не принимают его полушутливые ответы.       ― Ну, расскажи нам еще раз. Как тебе удается быть Наследником... Слизерина.       Глаза Драко расширились:       ― Наследником Слизерина?       Блейз сел и поспешил поправить:       ― Он имел в виду... если бы тебе пришлось угадывать, каково это — быть Наследником Слизерина, а не то, что ты... Наследник.       Так это и было их намерением? Выяснить, является ли Драко Наследником или нет?       Это было крайне странно. В данный момент все нападки были направлены на Гарри Поттера. После того, как несколько дней назад он раскрыл свой парселтанг, почти все поверили, что он Наследник Слизерина. Все как будто забыли об успешной попытке Гарри избавить школу от Темного Лорда в прошлом году и предпочли верить, что Поттер - хладнокровный убийца.       Драко не верил, что Поттер - Наследник. Причина была проста, Драко не думал, что у Поттера хватит духу напасть на кого-либо.       Профессора школы и ближайшие друзья Гарри, Рон и Гермиона, также были теми немногими, кто верил, что Гарри не является Наследником. К несчастью для них, людей, считавших иначе, было слишком много, и их аргументы заглушались паникой студентов, которые не хотели умирать.       Драко внимательно изучал мальчиков и старался понять, почему они пытаются выяснить, является ли он Наследником или нет.       Тео, казалось, вспотел под пристальным взглядом Драко, затем он перевел глаза в другое место и нервно рассмеялся. Драко не мог понять, была ли эта реакция вызвана возможностью быть пойманным или природным даром Драко заставлять других чувствовать себя подавленными.       Тогда Драко понял, что мальчики перед ним — это Рон и Гарри.       Золотое трио следило за ним уже давно. С тех пор как мисс Норрис впервые окаменела, троица внимательно наблюдала за ним и следила за каждым его шагом. Они были единственными в школе, кто считал Драко замешанным во всей этой ситуации. Вполне возможно, что они считали его Наследником. Это должны были быть они, если только Тео и Блейз действительно не изменились.       Но последнее объяснение было не таким правдоподобным, как первое.       Рон и Гарри находились прямо перед ним.       Гермиона, вероятно, помогла им изменить внешность. Скорее всего, это было зелье. Оборотное зелье.       Драко прочистил горло:       ― Тео, просто интересно. Как тебе подарок, который я тебе подарил в этом году?       ―О, п-подарок? — пробормотал Гарри. ― Он был прекрасен, спасибо.       ― Ты уже использовал его?       ― О, нет... Пока нет. Я использую его сегодня вечером и расскажу тебе о нем, когда закончатся каникулы.       ― Напомни мне, что я тебе подарил, а то я упаковал так много подарков в последнее время, но помню, что особенно гордился твоим.       Гарри заметно сглотнул и посмотрел на Рональда, который беспомощно пожал плечами.       ― Ну, это было... Ну... ― начал он, но быстро осекся. ― Эй, а это не твой филин?       Драко обернулся, и, конечно же, Одиссей направлялся к ним. Это было немного иронично, но совершенно идеальное время филин зажал «Ежедневный Пророк» между клювом.       Драко схватил статью и пробежал по ней глазами.

РАССЛЕДОВАНИЕ В МИНИСТЕРСТВЕ МАГИИ

Артур Уизли, глава отдела по борьбе с противозаконным использованием маггловских артефактов, сегодня был оштрафован на пятьдесят галеонов за заколдованный маггловский автомобиль.

Мистер Люциус Малфой, представитель школы чародейства и волшебства Хогвартс, где в начале этого года разбился заколдованный автомобиль, потребовал сегодня отставки мистера Уизли. «Уизли опозорил все Министерство», - сказал мистер Малфой нашему корреспонденту. «Он явно не годится для разработки наших законов, и его нелепый закон о защите магглов должен быть немедленно отменен».

Мистер Уизли был недоступен для комментариев, хотя его жена сказала репортерам, чтобы они убирались, иначе она натравит на них семейного упыря.

      Честно говоря, статья показалась Драко забавной, но он знал, что Уизли и Поттер, скорее всего, не получат от нее такого удовольствия.       Тем не менее, он щелкнул языком.       ― Эй, Тео, тебе, наверное, покажется это смешным.       Гарри взял статью и из-за всех сил постарался не подать виду, что нахмурился. Он мрачно усмехнулся и передал статью Рону.       ― Есть ли какие-нибудь комментарии? — настойчиво спросил Драко.       ― Ну, Артур Уизли действительно любит своих... магглов.       ― Да уж, ― прорычал Рональд, сидя рядом с ними и продолжая тихо кипеть. ― Это почти достойно восхищения.       Драко преувеличенно удивленно поднял брови.       Рональд отказался от своих слов:       ― Шучу... это восхитительно жалко.       ― Да, мне жаль... его детей. За то, что у них такой магглолюбивый отец.       Драко молча наблюдал, как Гарри послал Рону молчаливые извинения.       ― Итак, мы можем поговорить о Тайной комнате?       ― О чем вы хотите поговорить?       Гарри и Рон сели чуть прямее.       ― Давай поговорим о том, кто...       ― Эй, Блейз, у тебя всегда были веснушки на лице? ― Драко наклонился и заметил, как светлые веснушки начали покрывать преображенное лицо Рона.       Рон провел двумя руками по лицу, и тут нос Гарри начал укорачиваться.       ― Думаю, нам пора идти!        Гарри вскочил с дивана, за ним последовал побледневший Рон.       ― Секундочку, ― отозвался Драко, когда они направились к двери. ― Просто чтобы ты знал, я не Наследник, Поттер.       Оба замерли и переглянулись. Это мгновение длилось всего несколько секунд, прежде чем Гарри и Рон выбежали на лестницу.       Драко с глубоким вздохом опустился в кресло и перевёл взгляд на груду подарков, которые прислали ему родители. В его груди возникло ощущение пустоты, словно из нее выкачали весь воздух. Вид этих старых подарков напомнил ему о том первом Рождестве, которое он провел в одиночестве. Это было уже второе, и тот факт, что он решил остаться в Хогвартсе, заставлял его чувствовать себя менее меланхолично. Но эти подарки напомнили ему о его тёте, Беллатрисе. А мысли о тете напомнили ему о наследственном проклятии.       Инсаниа. Ацентария Блэк.       Нет, это было Рождество. Драко должен воздержаться от негативных мыслей. Он хотел чувствовать себя тепло и уютно. А подарки от отца и матери в этом не помогут.       Вместо этого Драко открыл книгу Тома и провел остаток каникул в его объятиях.

***

      Джастин Финч-Финчли и Почти Безголовый Ник были найдены окаменевшими в коридоре пятого этажа вскоре после окончания рождественских каникул.       Дамблдор также объявил всем студентам, чтобы они сообщали о любой странной активности, обнаруженной ими возле хижины Хагрида. Случаи убийства петухов у егеря участились, а он все никак не мог найти виновного.       Теперь все были абсолютно уверены в том, что Гарри Поттер - Наследник, учитывая инцидент, произошедший во время Дуэльного клуба.       На протяжении всего этого времени Драко был погружен в свои мысли.       И вот Блейз наконец обратил на него внимание.       ― Эта книга изменила тебя, знаешь ли.       ― Как это? ― Драко нахмурился, перебирая края страниц дневника Тома. Блейз подошел к нему в начале января и выждал, пока они останутся наедине в комнатах общежития одним ранним утром. Тео, Крэбб и Гойл уже ушли на завтрак, и Блейз остался с Драко наедине. Драко уже собирался положить дневник в ящик рядом с кроватью, когда Блейз подошел к нему сзади и схватил за плечо.       ― Ты стал гораздо более... спокойным.       ― Разве это не хорошо?       ― Да, но ты стал гораздо менее похож на самого себя. Кроме того, учитывая события, произошедшие в этом году, ты, наверное, не захочешь, чтобы тебя застали врасплох.       ― Ну, мама сказала, что дневник это как раз то, что мне нужно. Я чувствую себя хорошо, разве это не разрешено?        Драко опустил взгляд на маленькую черную книжку в своих руках и тепло улыбнулся. Блейз посмотрел на тот же дневник с менее приятным выражением лица.       ― Да, но... ― засомневался он. Драко приподнял бровь.       ― Но...?       ― Дневник пуст, так что ты не мог в нем писать...       Блейзу хватило приличия выглядеть пристыженным.       ― Я просто хотел понять...       ― Ты заглянул в мой дневник, ты... Да что с тобой такое?! ― Драко уронил книгу на кровать и возмущенно посмотрел на Блейза.       ― Я должен был! Эта книга создает проблемы, я знаю! Я просто не понял, какие именно...       ― Ты рылся в моих вещах и заглянул в мой личный... Блейз, ты абсолютно...       ― Прости, ладно? У меня было предчувствие и...       ― И что? Ты не мог смириться с тем, что я чувствую себя лучше? Тебя возмутил тот факт, что я сохраняю спокойствие в плохой ситуации, потому что ты не можешь надеть шляпу? Тебе не нравиться это, потому что в кои-то веки ты не самый спокойный человек в комнате!       ― Дело совсем не в этом, Драко. Просто у меня очень плохое предчувствие...       ― Ну и да, студенты окаменели! У всех плохое предчувствие!        Драко дрожал и был на грани того, чтобы наброситься на Блейза. Вместо этого он медленно приближался, пока темноволосый мальчик не начал выглядеть обеспокоенным.       ― Если ты еще хоть раз приблизишься к моему дневнику, я сожгу тебя в твоей постели! И ты знаешь, что я не шучу.       Драко пронесся мимо Блейза, но не без того, чтобы не ударить его в плечо. Блейз оставался в комнате, пока Драко не ушел.

***

      Блейз мчался по коридорам, низко опустив голову. В этом не было никакого смысла, ведь в тех самых коридорах, по которым он несся, больше никого не было, но это было сделано не для того, чтобы спрятаться.       Блейз чувствовал себя виноватым за то, что собирался сделать, но он знал своего друга. Он знал, что то, что Драко стал менее раздражительным и более приятным в общении, должно было стать хорошим шагом, но то, что это произошло так быстро и за такой короткий промежуток времени, вызывало беспокойство. А то, что это началось во время всей этой ситуации с Комнатой, было еще более тревожным, чем просто внезапная перемена.       Дневник вызывал у него гнетущее чувство, но каждый раз, когда Блейз пытался поймать Драко за письмом, слов на странице не было. Как будто блондин использовал невидимые чернила.       Драко беспорядочно выходил из комнат общежития и заходил в них через случайные промежутки времени. Иногда он здоровался с Блейзом, но его голос звучал так, словно принадлежал не ему. Это был его голос, но было ощущения, что говорит не он.       Блейз вошел в заброшенный туалет для девочек и отнес книгу в кабинку в конце туалета. Сначала он пытался сжечь страницы и избавиться от книги с помощью магии, но она всегда каким-то образом возвращалась в руки Драко. Невредимой.       Это была его последняя идея, и она должна была сработать. Блейз не собирался соглашаться на поражение.       Блейз засунул черную книгу в трубу унитаза и со всей силы надавил на страницы, сгибая и сжимая их, пока они не проникли внутрь.       Он бросил на дневник последний взгляд, прежде чем нажать на кнопку смыва.       Вода начала переливаться через край, но книга исчезла.       ― О, что ты делаешь?! Ты всегда так обращаешься с туалетами? Или это только потому, что это МОЙ туалет? ― маленькая очкастая девочка-призрак появилась из соседней кабинки и посмотрела вниз на переполненный унитаз.       Блейз отпрыгнул назад, а девочка начала рыдать.        ― О, это жестоко! Давайте затопим туалет бедной малышки Миртл, а потом будем смеяться над этим! Надеюсь, ты повеселился, придурок!       Блейз мгновенно поднялся на ноги и выскочил за дверь.       Миртл крикнула ему вслед: «Эй, ты забыл свою книгу!», но ее голос затих и не долетел до его ушей.

***

      В последующие дни Драко был просто убийственен. Даже День святого Валентина не улучшил его мрачного настроения. Проснувшись утром и обнаружив, что Тома нет, он запрыгнул на кровать Блейза и крепко вцепился в его лицо. Он кричал ему в ухо и потребовал вернуть книгу.       Блейз закричал в ответ и сказал, что у него ее нет. Он сказал ему, что не знает, что случилось с книгой, и что он должен забыть о ней. Драко не хотел этого слышать, нет. Ему не понравилось, что Блейз просто отмахнулся от него, как от флобб-червя. Почему он решил, что «забыть о книге» - простая задача? Это было не так. Это действительно было не так.       Блейз предупредил группу, что Драко будет в плохом настроении, но они не ожидали, что блондин спустится вниз, бушуя и кипя, как горячий кипяток. Таким злым Драко они еще не видели. Им посоветовали не спрашивать Драко об этом, и они не стали. Тем временем Драко все больше раздражался, а Блейз, как обычно, сохранял спокойствие.       Именно Блейз оградил всех от яда на ближайшие несколько дней, пока не наступил день Святого Валентина. Настроение Драко ничуть не улучшилось, и все из-за того, что в его поле зрения попадало все розовое и кроваво-красное.       ― Мерлин, я действительно хочу знать, что заставило Драко так... ― Тео отстранился от Драко, чтобы прошептать Крэббу на ухо. Крэбб посмотрел на Гойла, который не отрывал глаз от своей тарелки. Большая парочка была теми двумя, кто не хотел иметь ничего общего с вспыльчивым нравом Драко.       ― Ну, это же Валентинов день! Кто знает? Может, сегодня ты получишь небольшой подарок от поклонника, Драко, ― Дафна говорила смело, глядя в ее сторону. Пэнси отвела взгляд и заправила прядь волос за ухо.       ― Надеюсь, я тоже получу валентинку. Не удивлюсь, если ко мне подойдут те маленькие гномы. Знаешь, такую же, как у Поттера! С ужасным стихотворением!       Группа рассмеялась при воспоминании о том, что произошло всего несколько минут назад. Гном подошел к Гарри со стихотворением, которое он должен был передать от поклонницы. Стихотворение было настолько неловким, что Гарри поспешил покинуть зал, а Гермиона и Рон последовали за ним. Вскоре в зале начались обсуждения и пересуды о том, кто же написал такое отвратительное стихотворение.       ― Честно говоря, кто в здравом уме описал бы глаза своего возлюбленного как свежо-маринованную жабу? Я бы отреагировал гораздо хуже, чем Поттер, — хмыкнул Тео.       Блейз внимательно следил за Драко и не принимал участия в разговорах. А Драко не сводил с Блейза злобных глаз. У обоих были разные намерения, одно ужаснее другого.       ― Драко, эй! Смотри... ― позвала Пэнси. Драко посмотрел туда, куда она указывала, и обнаружил рядом с собой карлика в костюме купидона.       ― Валентинка для Драко Малфоя, ― гном протянул розовый конверт. Он двинулся, чтобы открыть его, но Драко быстро выхватил письмо.       ― Я сам прочитаю, ― огрызнулся Драко, и гном отступил назад.       ― Ну и ладно, ― смирился гном и зашагал прочь.       Драко вскрыл конверт, и все присутствующие выжидающе посмотрели на него.       ― Ну, ― подтолкнул Тео, ― читай!       Драко закатил глаза, но тем не менее прочитал вслух.       Его волосы яркие, как Солнце, а глаза светлые, как Луна.       Его кожа бледна, но губы полны, а голос выдает самую веселую мелодию.       Он самый лучший волшебник с большим мозгом в красивой голове.       Он околдует вас так, что вы будете в замешательстве до тех пор, пока не захотите, чтобы он уложил вас в постель.       Драко Малфой, будь моим Валентином?       ― Ну что? Что скажешь? ― впервые заговорила Миллисент.       Она и Дафна обе захихикали, словно делились друг с другом шуткой, понятной только им.       ― Довольно романтично, а?       Сама Пэнси выглядела взволнованной, пока наконец не стало очевидно, что именно она написала стихотворение.       Драко почувствовал себя... Ну...       Драко чувствовал себя разъяренным, честно говоря.       Он и так был на взводе, а то, что ему пришлось иметь дело с кем-то, кто пытался завоевать его сердце... Никто из них не знал, что сердце Драко уже принадлежит другому. Принадлежит Тому.       Каждая мелочь напоминала Драко о Томе и заставляла его чувствовать себя хуже с каждой минутой. А теперь еще и это...       Том мог бы написать ему лучшую валентинку. Такую, чтобы он почувствовал себя красивым, а не... клоуном.        Большой мозг в красивой голове? Честно говоря... Том даже не подумал бы написать такое. Он бы говорил о милых щеках Драко. О том, что его ресницы были удивительно темнее светлых волос. О том, что в одни дни его глаза блестели, а в другие - были грозовыми облаками.       Том...       Драко внезапно встал, и вся группа замерла, глядя на него.       Блейз заговорил первым и твердо поинтересовался:       ― Драко, куда ты собрался?       ― Прогуляться.       ― Что ж, я пойду с тобой. Я планировал...       ― Не беспокойся.       Драко рванул прочь, прежде чем позволил незнакомому ощущению сырости расползтись по его лицу.

***

      Драко обычно смотрел под ноги, когда шел, и никогда не попадал в ситуации, в которых мог бы с кем-то столкнуться.       Обычно это происходило потому, что он шел позади Блейза или Тео, а также потому, что никто не вставал у него на пути. Кроме того, трудно столкнуться с кем-то, кто идет медленным шагом, если только ты не очень спешишь.       Драко торопился и в то же время поспешно вытирал лицо. В коридорах никого не было, поскольку все находились в Большом зале. Он не ожидал, что кто-то будет выходить на улицу с такой же поспешностью, с какой он шел.       Но Гарри Поттер, как оказалось, бежал со своими друзьями в то же время, что и Драко. Столкнувшись, оба оказались на земле.       ― О! Малфой... ― Гермиона нерешительно шагнула вперед. ― Ты...       ― Я в порядке... ― Драко поспешно поднялся на ноги и отступил назад.       ― Ты уверен? Ты... явно расстроен...       ― Нет времени, Миона, нам пора к Хагриду! ― воскликнул Рональд, уже бегущий трусцой за Гарри по пятам.       ― Точно, прости, Драко! ― извинилась Гермиона, прежде чем побежать за ними.       Группа, похоже, не следила за собой, так как поспешно уронила кучу бумаг.       На самом деле это не стоило времени и внимания Драко, но мягкий блеск черной обложки книги с серебряной окантовкой привлек его внимание.       Под беспорядочной кучей лежал очень знакомый... дневник.       Дневник Тома!       Он был здесь! Он вернулся! Снова в руках Драко!       ― Том?! Том! Вот ты где! ― Драко схватил книгу в твердой обложке и прижал ее к груди. ― О, Том. Мне так жаль, что я потерял тебя! Мне так жаль, о Мерлин. Этого больше не повторится, я обещаю, что не повторится!       ― Драко... — раздался в голове Драко голос Тома.       ― Никогда больше, Том. Я буду защищать тебя...       ― Подойди ближе, Драко... ― шептал ему на ухо мягкий голос. ― Позволь мне прижать тебя к себе. Мы не будем разлучаться дольше, чем это необходимо.       ― Да, Том, все, что угодно.

***

      Том держал Драко в своих объятиях дольше и чаще, чем когда-либо. Драко не мог вспомнить, когда в последний раз он оставался в сознании и осознавал реальный мир в течение всего учебного дня. Да и не то чтобы его это волновало. Ему хотелось проводить часы с Томом, дремать в его крепких объятиях и расслабляться на его твердом торсе. Тому нравилось, когда Драко был послушным, и будь это при других обстоятельствах, Драко умер бы, прежде чем позволил бы себе быть настолько уязвимым перед кем-либо. Но Том был другим, и Драко знал, что у него нет никакого злого умысла.       Том просто любил исследовать руками все изгибы и ложбинки тела Драко, и эти успокаивающие руки знали границы блондина. Драко позволял Тому ласкать себя, потому что, когда он это делал, ему казалось, что он не замечает всех трудностей, с которыми ему пришлось столкнуться. Как он уже говорил, Том был его побегом к более глубокой реальности.       Но по мере того как Драко расслаблялся, Хогвартс становился все более опасным местом. Все больше петухов было убито, все больше животных по периметру школы были найдены мертвыми или окаменевшими. После Финч-Флетчли и Николаса никто из студентов не окаменел, но это ничего не изменило в и без того напряженной атмосфере.       Многие студенты-магглы даже отказывались посещать завтрак или ужин. Кроме обязательных занятий, студенты не покидали свои общежития ни по каким другим причинам. Полукровки и чистокровные студенты по-прежнему сохраняли осторожность и не забредали в коридоры, куда им не нужно было заходить. В результате большинство коридоров оказались пустынными, и Драко стал прогуливаться по ним, открыто делая записи в дневнике Тома.       Ситуация волновала Драко гораздо меньше, чем следовало бы, и только потому, что рядом был Том. Драко больше не крутился вокруг своей группы и предпочитал проводить время с Томом.       Он следил за своим здоровьем. Том был рядом и напоминал ему, что нужно есть, пить и заниматься спортом. Драко никогда не чувствовал себя лучше. Том был лучшим, что когда-либо случалось с ним.       Но вскоре к нему пришли.       Однажды к нему обратились Гарри и Рон, оба с очень скорбными выражениями на своих необычайно мстительных лицах.       ― Гермиона окаменела, ― сказал Гарри, ― ее нашли сегодня в библиотеке с другой девушкой, которая тоже окаменела. Кажется, ее зовут Пенелопа.       ― А твой отец отстранил Дамблдора, который, возможно, был нашим единственным билетом из этого кошмара. Как будто этого было недостаточно, теперь еще и Хагрид отстранен! ― продолжал Рональд тоном, в котором сквозило разочарование. Он смотрел на Драко выжидающими глазами. Глаза, которые, вероятно, хотели, чтобы он действовал в соответствии с информацией, которую ему только что сообщили.       Но как Драко мог действовать? Он был всего лишь маленьким мальчиком того же возраста, что и они. Чего они ожидали от него?       ― Я выражаю сожаление по поводу того, что случилось с Гермионой, но, честно говоря, что ты хочешь, чтобы я сделал?       ― Хочу, чтобы ты сделал? Ты...       ― Ты должен помочь нам, ― сказал Гарри. ― Ты должен помочь нам добраться до источника этой проблемы. Слушай, я знаю, что мы не особенно... близки, но ты помог нам в прошлом году больше, чем ты думаешь. В этом году мы отдалились друг от друга, но то, через что мы прошли вместе на первом курсе, как раз то, что нам нужно, чтобы разгадать тайну Комнаты в этом году.       ― Гермиона хотела бы, чтобы мы попросили тебя о помощи, так что... — проворчал Рональд рядом с ним.       Драко тихо вздохнул:       ― Ты предлагал мне дружбу, Гарри. Но в этом году ты не проявил ко мне ничего, кроме недоверия.       ― Я знаю, и мне очень жаль. Я действительно хочу, чтобы эта дружба сложилась. Просто ты весь год вел себя очень скрытно, более скрытно, чем обычно.       Драко покачал головой и двинулся к выходу.       ― Мне жаль разочаровывать, но...       ― Драко, нам действительно... Мне очень нужна твоя помощь.        Гарри говорил тихо и так искренне. Его голос был низким и напряженным, но в нем был небольшой намек на искренность.       ― Я не хочу быть втянутым во что-то опасное, особенно в такое тревожное время, — честно ответил Драко.       ― Но ты же чистокровный! ― резко заявил Рональд, и Гарри положил свою руку на плечо рыжего мальчика.       ― Рон, просто подожди, ― предостерег он. ― Драко, я все понимаю, но если мы будем стоять в стороне, пострадает еще больше учеников.       Это было правдой, но подобный аргумент в любом случае не убедил бы Драко.       Но Поттер выглядел открытым, и Драко не мог смириться с тем, что Гарри так сильно выдает свои эмоции. Это заставляло Драко чувствовать себя неловко, но в то же время обязывало помочь... Любым способом.       Мерлин, это был уже второй раз, когда он собирался подставить шею ради этого Золотого трио.       ― Зачем я тебе вообще нужен?       ― Ну, видишь ли...

***

      Драко выскочил из общежития, когда до полуночи оставалось тридцать минут, как и просил Гарри.       Пройдя несколько лестничных пролетов и коридоров, Драко вышел из школы и оказался прямо возле Запретного леса, места, где, по словам Поттера, они должны были встретиться.       Был конец мая, но холодный ночной воздух не знал пощады. Драко совершил ошибку, не взяв с собой ничего, что помогло бы ему укрыться от морозного воздуха, так как недооценил британскую прохладу и свою собственную терпимость к температуре. Он дрожал, пока не нашёл Гарри.       Гарри, Рон и собака Хагрида, Клык, стояли перед лесом в совершенно неподвижной позе. Прямо перед ними был ряд пауков, ползущих по необычной, ровной линии к определенному месту. Очередь была нескончаемой, и Рон, глядя на это, выглядел немного бледнее, чем обычно.       ― Мерлин, это просто обязаны были быть пауки...       ― Ммм, Рон. Это пауки, ― бесстрастно ответил Гарри. Он повернулся, услышав знакомые шаги, и помахал рукой, увидев Драко. ― Ты здесь!       ― Я же сказал, что буду, ― ответил Драко.       ― Мы сомневались в этом, ― прошептал Рон в наступившей тишине и хмыкнул, когда Гарри резко толкнул его локтем.       ― Рад, что ты не передумал, мы с Клыком как раз собирались идти туда. У тебя есть палочка?       Драко достал свою вишневую палочку, создал яркий Люмос и палочка засветилась с той же силой, что и у Гарри.       Палочка Рона не использовалась, так как он был неспособен произнести простое заклинание без риска взрыва, поэтому он крепко держался за воротник на шее Клыка, ожидая возможности отпустить его.       ― Так, ребята, не сходите с пути. Следуем за...       ― За пауками, понял! Следуйте за мерзкими пауками и спасите школу. Теперь мы можем идти? ― Рон нетерпеливо подпрыгивал на месте. Он действительно выглядел немного зеленым.       ― Чем быстрее мы начнем двигаться, тем быстрее спасем школу, ― сказал Драко и сделал первый шаг, отчего Клык бросился вперед. Рон был вынужден отпустить его.       ― Ну, я хотел начать путешествие как можно спокойнее, но... ― Гарри поднял в воздух свою зажженную палочку и пошел рядом с Драко и Роном. ― Ты прав. Чем быстрее мы будем двигаться, тем быстрее Гермиона, и вся школа, окажутся в безопасности.       ― Школа обвиняет тебя в нападениях, но ты все равно хочешь ее защищать? ― пробормотал Драко, испытывая неподдельное любопытство. Зачем помогать людям, которые не доверяют тебе?       Но ведь именно этим Драко и занимался в данный момент, не так ли? Даже так, он все еще не понимал, почему он это делает. Почему он чувствовал себя обязанным помогать им, когда сам едва мог помочь себе.       Впрочем, сейчас было не время предаваться размышлениям.       ― Мерлиновы сиськи, как долго тянется эта тропа?! ― огрызнулся Рональд, держась на иррациональном расстоянии от тропы. Он был прав, трое мальчиков шли уже пять минут и, казалось, все больше углублялись в лес, но конца-края ему не было видно.       ― Терпение, ― предложил Драко, на что Рон издал гортанный смешок. Было видно, что Рон просто пытается сохранить спокойствие. Похоже, он действительно ненавидел пауков. Очень сильно.       ― Клык, ты что-нибудь видишь, мальчик? ― Гарри похлопал собаку по загривку. Пес залаял в ответ, но не перестал двигаться вперед. ― Кажется, он что-то нашел.       ― Ты думаешь? ― язвительно спросил Рон, но его проигнорировали.       ― Он ужасно громкий, ― тихо прокомментировал Драко, щурясь в бесполезной попытке разглядеть что-то в кромешной тьме леса.       ― ГАВ-ГАВ! ― проревел Клык, после чего затих и продолжил идти вперед, уже менее уверенно.       ― Я не знаю, стоит ли нам продолжать...       Гарри хмыкнул, услышав слова Драко, и повернулся к Рону:       ― А ты что думаешь?       Рон нерешительно ответил:       ― Мы зашли так далеко.       Они шли, казалось, целый час, но, возможно, всего двадцать или тридцать минут.       Чем глубже в лес они заходили, тем темнее становилось. Зажженные палочки Драко и Гарри были лишь слабым отблеском света в бесконечном пространстве, которое их окружало.       Наступила тишина, если не считать их шагов по грязной траве. Было ужасно напряжённо. Тяжелое дыхание Рона и беспокойный взгляд Гарри ничуть не успокаивали быстро бьющееся сердце Драко. Боже, как же он жалел, что с ним нет Тома.       Боясь потерять дневник Тома, Драко спрятал его в дорожной сумке под кроватью. С помощью скрывающих чар его практически невозможно было обнаружить никому, кроме Драко. Чары защищали дневник от липких пальцев. Липких пальцев Блейза.       Внезапно Клык вскочил на ноги и начал лаять еще громче, чем раньше.              ― Что? ― в панике спросил Рон. Клык вскочил на мантию Драко и залаял, словно предупреждая.       ― Там что-то движется, ― вздохнул Гарри, указывая вперед. ― Слушайте... похоже на что-то большое...       И он оказался прав. Вдалеке послышалось движение. Трава зашелестела, ветки слабо потрескивали, и даже в темноте едва можно было различить ярко-красные глаза.       ― О, нет, ― сказал Рон. ― О, нет, о, нет, о...       ― Заткнись, ― яростно сказал Гарри. ― Оно тебя услышит.       ― Услышит? ― сказал Рон неестественно высоким голосом. ― Оно уже услышало Клыка!       Клык все еще громко лаял на Драко, и блондин оттолкнул собаку от себя, усадив ее рядом с Гарри.       То, что двигалось вдалеке, пронеслось мимо ветвей нескольких деревьев и внезапно остановилось совсем рядом. Звук дыхания затих, и все вокруг замерло.       ― Как ты думаешь, что оно делает? ― спросил Драко у Гарри.       ― Наверное, готовится к нападению, ― ответил Рон.       То, что было вдалеке, похоже, раздумывало, прежде чем с предсмертным воплем прыгнуть вперед.       Драко грубо потянул Гарри за руку в противоположную сторону и заставил бежать навстречу ослепительному свету.       ― Гарри, наша машина! ― объявил Рон, ведя их к хитроумному приспособлению. Это была синяя машина, о которой ему рассказывал Гарри.       ― Поехали, быстрее!       ― Подождите, ― Драко приостановился, оглядываясь назад. Набросившееся на них существо больше не преследовало их.       ― Нет времени!       Гарри и Рон бросились вперед, сразу же пытаясь заставить машину тронуться с места. Драко прыгнул на заднее сиденье вместе с Клыком, который завывал от страха.       ― Давай... Давай, ты, кусок... ― Рон пытался управлять машиной, но она не реагировала. ― Хлама!       ― Оно больше не гонится за нами, ― проговорил Драко, заметив, как быстро успокаиваются мальчики при этой новости.       ― Не преследует? ― переспросил Рональд и облегченно рассмеялся, когда Драко подтвердил, что это правда. ― Ха! А мы-то думали, что он собирается съесть нас на ужин!       Все четверо вышли из машины.       ― Отлично, теперь мы можем продолжить идти по следу! ― сказал Гарри. Драко закатил глаза.       ― Все еще? Может, на этом закончим?       ― Мы должны выяснить это сегодня, школа не станет безопаснее. Кроме того, мы нужны Гермионе! Правда, Рон?       ― ...       ― Рон?       Рон застыл неподвижно, словно окаменев, но, в отличие от других жертв, он дрожал и делал прерывистые вдохи.       Он смотрел прямо перед собой, опустив дрожащие руки.       Затем их обхватили большие волосатые лапы, лишив возможности двигаться.       В этот момент Рон наконец прохрипел.       ― ГИГАНТСКИЙ ПАУК!       ― МЫ ЭТО ВИДИМ!       Все трое закричали, беспомощные от того, что их безжалостно швыряет по сторонам огромный арахнид. Чем дольше Драко держали в воздухе, тем больше он убеждался в том, что паук на самом деле был акромантулом. Один из них заговорил:       ― Ни один из этих незнакомцев не Хагрид.       Из темноты появилось еще несколько пауков. Все они были огромных размеров, но не шли ни в какое сравнение с акромантулом, который держал их в своих лапах.       ― Арагог, Арагог. Что с ними делать?        Все они заговорили одним и тем же зловещим голосом.       ― Убейте их, они разбудили меня...       ― Нет!       ― Мы друзья Хагрида!       Акромантул, который, по мнению Драко, был Арагогом, остановился и с любопытством уставился на них. Он задумчиво щелкнул своими клешнями.       ― Друзья Хагрида? Зачем Хагриду посылать незнакомцев в наше логово?       ― Потому что у него проблемы! У Хагрида неприятности. Вот почему он послал нас! ― Гарри поспешил вырваться. Его слова выходили почти бессвязным лепетом.       ― В беде? Вы же вроде дети, зачем он вас послал?       ― В школе думают, что Хагрид натравил на учеников что-то. Его отправили в Азкабан.       Арагог медленно опустил троих мальчиков на землю, и Рон тут же рухнул, как будто его заколдовали. Драко удалось удержаться в вертикальном положении, но его ноги дрожали.       ― Но это было много лет назад... — начал монолог Арагог. — Много-много лет назад. Я хорошо это помню. Вот почему они заставили его бросить школу. Они считали, что я - чудовище, обитающее в том, что они называют Тайной комнатой. Они думали, что Хагрид открыл эту комнату и освободил меня.       — А вы... вы не из Тайной комнаты?       Акромантул топнул своими колючими ногами и заставил всех троих мальчиков споткнуться. Он проревел значительно более громким голосом.       — Я родился не в этом замке! Я прибыл из далеких земель. Один путешественник подарил меня Хагриду, когда я был еще яйцом. Хагрид был совсем мальчишкой, но он заботился обо мне, прятал в шкафу в замке и кормил объедками со стола. Хагрид - мой хороший друг и добрый человек. Когда меня обнаружили и обвинили в смерти девочки, он защитил меня. С тех пор я живу здесь, в лесу, и Хагрид до сих пор навещает меня. Он даже нашел мне жену, Мосаг, и видите, как разрослась наша семья, все благодаря доброте Хагрида...       Драко почувствовал, как глаза Гарри вопросительно посмотрели на него. Блондин лишь пожал плечами в ответ. Он впервые слышал все это.       — Итак... — Гарри неуверенно начал. — Вы никогда ни на кого не нападали?       — Никогда, — утверждал Арагог. — Это был бы мой инстинкт, но из уважения к Хагриду я никогда не причинял вреда людям. Тело убитой девочки было обнаружено в ванной. Я не видел ни одной части замка, кроме чулана, в котором вырос. Наш род любит темноту и тишину...       — Тогда что же убило жертву? — Гарри посмотрел на Драко, словно спрашивая его.       — Это могло быть что угодно.       Арагог перебил его неприятным шипением.       — В замке живет древняя тварь, которую мы, пауки, боимся больше всего на свете. Я помню, как умолял Хагрида отпустить меня, когда почувствовал, что чудовище передвигается по школе.       — Что это такое? — дрожащим голосом спросил Рон.       — Мы не говорим об этом! — огрызнулся Арагог. — Мы не называем его! Я даже Хагриду не сказал, как зовут это ужасное существо, хотя он спрашивал меня много раз.       — Конечно... Тогда мы отправляемся в путь...       Вдруг им показалось, что пауки вокруг них стали еще ближе, чем были всего несколько мгновений назад. Стало ясно, что они окружены.       — Идти? Боюсь, что нет.       — А? Но... но... — пробормотал Рон.       В голове Драко раздался голос, очень похожий на голос Тома. Том сказал ему достать свою палочку.       Так он и сделал.       — Мои сыновья и дочери не причиняют вреда Хагриду по моему приказу. Но я не могу отказать им в свежем мясе, когда оно так охотно забредает к нам. Прощайте, друзья Хагрида, — закончил Арагог.       — Бомбарда, — прошептал тот же голос в голове Драко.       Драко прицелился в толпящихся пауков, и взрыв от кончика его вишневого дерева стер с лица земли большую часть из них, разнеся значительную часть на куски. Внезапно образовался проем, через который они могли убежать.       — Ребята, машина! — указал Рон. Синий «Англия» был припаркован вдалеке, словно поджидая их.       — Где Клык?! — спросил Гарри. Словно отвечая, Клык залаял со своего места, которое находилось не так уж далеко.       — ДЕТИ МОИ! — крикнул зловещий голос Арагога, и его клешни агрессивно щелкнули.       Все побежали к машине. Оба гриффиндорца доверились способности Драко держать пауков на расстоянии. Драко несколько раз использовал заклинание, которое Том прошептал ему на ухо. Когда он добрался до машины, то внезапно почувствовал непреодолимое истощение.       Рон снял машину с предохранителя и помчался быстрее, чем пауки могли за ними угнаться.       Через минуту-другую они наконец-то смогли расслабиться.       — О, Мерлин, это было слишком близко... — Гарри обмяк на пассажирском сиденье.       — Это заклинание было чертовски полезным. Как бы мы без него выбрались из той ситуации?       — Ты в порядке, Драко?       Драко казалось, что он вот-вот потеряет сознание. Его голова лежала на окне, и он игнорировал толчки Клыка. Все, чего он хотел, это добраться до кровати и отключиться, прежде чем он сможет вернуться к событиям, которые недавно пережил.       — Думаю, он устал. Не могу его винить, такого заклинания я в жизни не видел.       — Интересно, откуда он знает это заклинание?       Драко почувствовал, что глаза его слипаются, пока он наконец не задремал, в чем так отчаянно нуждался.

***

      — Тебе нужно отдохнуть, любовь моя. Ты истощил себя этим заклинанием, — голос Тома успокаивал его. Старший подросток уложил Драко на мягкую кровать, несмотря на то, что она была бесплотной. Том провел пальцами по волосам младшего, успокаивая его, но не погружая в сон.       — Я мог бы умереть, если бы ты не рассказал мне это заклинание, — Драко мечтательно улыбнулся. Его покрасневшие щеки терлись о шелковистое одеяло.       Вместо ответа Том поцеловал Драко в лоб. Ногтями он помассировал кожу головы мальчика. Драко был полностью обездвижен, но еще не потерял сознание от дремоты.       — Я не хочу, чтобы тебе было больно, любовь моя, — Том тихо мурлыкал. — Ты делаешь для меня так много полезных вещей. Салазар гордился бы тобой, как и я.       Наконец Драко отключился.

***

      Драко проснулся и увидел, что лежит уже не на удобной шерстяной кровати, а на деревянной коряге. В ноздри ударил запах грязи и копоти, когда он попытался сделать вдох.       — Он просыпается! — сказал Гарри.       — Малфой?       Драко открыл глаза, но комната, в которой он находился, к счастью, оставалась тусклой. Он не чувствовал никакого дискомфорта от того, что полностью проснулся, но вид огненно-рыжих волос и ярко-зеленых глаз определенно раздражал его.       Гарри помахал ему рукой.       — Не начинай паниковать, не то чтобы я думал, что ты начнешь. Мы отнесли тебя на ночь к Хагриду, раз уж ты так внезапно отключился в машине. Мы рассчитывали, что ты будешь в отключке около часа. Мы уже начали обустраивать здесь лагерь.       Поттер посмотрел на пыльные часы на запястье.       — Прошло всего пятнадцать минут.       — Но это не значит, что мы не можем отдохнуть здесь.       — Моя голова... — прохрипел Драко, хватаясь за свой раскалывающийся череп. Он чувствовал себя так, будто его только что забросали пятифунтовыми кирпичами.       Гарри выглядел смущенным.       — Потребовалось несколько попыток, чтобы перенести тебя сюда.       — В конце концов, мы добрались до места, — с гордостью сказал Рон.       По крайней мере, у Драко была причина для ужасной головной боли...       — Откуда ты узнал это заклинание!? Бомбарда... Мой брат Билл много говорит об этом заклинании, но я никогда раньше не видел его своими собственными глазами!       — Спокойнее, Рон, может, нам стоит обсудить это утром? После того, как мы отдохнем.       Рон неохотно сдался и зевнул:       — Я уверен, Хагрид не будет против, если мы поспим здесь несколько часов, пока его не будет. Я боюсь выходить на улицу, пока не буду уверен, что это безопасно.