«Пусть свершится предначертанное»

В старом парке есть фонтан. Так начинается каждая история, которую рассказывают в Пальметто. Эндрю живёт в доме Бетси Добсон уже четыре года, он наслушался этих историй, потому что его приёмная мать до комичного фанатична. Она знает историю Эндрю и Аарона лучше, чем кто-либо, поэтому считает своим долгом восполнить их незакрытые детские гештальты о праздниках, которые они пропустили. И не то, чтобы Эндрю против, он скорее даже за, но её чрезмерная позитивность перед праздниками просто выматывает. Эндрю не привык к долгим походам по магазинам, выбору сладостей и костюмов, к флажкам на окнах и тыквам на переднем дворе, никто не пёк ему печенье в виде призраков и не поил шоколадным молоком с зефирками. Ему пришлось долго привыкать ко всему этому. Но сейчас, четыре года спустя, чрезмерный оптимизм Бетси Добсон становится привычным. Они вместе ходят по магазинам, и Эндрю, в большинстве случаев, становится тем, кто выбирает, что приготовить и какое украшение выбрать для сада. Бетси может только довольно кивать и складывать покупки в пакеты. Аарон в этих походах выполняет функцию усмирения их энтузиазма своей кислой мордой. В старом парке есть фонтан. Так начинаются все любимые истории Эндрю, которые рассказывают Бетси, их сосед Дэвид или ребята из школы. Эндрю верит в них. Почему-то. Он верит в призраков, верит в полтергейстов и вампиров, верит, что когда-то наступит зомбиапокалипсис. Или нет. Возможно, ему просто нравится вся эта атмосфера - настроение праздника, суматоха и оранжевый. Кевин Дэй был бы в восторге, если бы узнал об этом. В старом парке есть фонтан. Вспоминает Эндрю накануне Хэллоуина, за день до праздника, за несколько часов до того, как он появится на пороге Дэвида Ваймака с разрисованным лицом и тыквенным пирогом подмышкой и снова услышит эту историю. Обычно празднование в кругу семьи Ваймака происходило тридцать первого октября днём за обеденным столом, но в этом году Эбби вызвали на дежурство, а Кевин, Аарон и Эндрю должны были отправиться с компанией в загородный дом на целые выходные, так что было принято решение просто собраться пораньше. В старом парке есть фонтан, - думает Эндрю, пока они собирают в термо-сумку приготовленные угощения и подарки, идут в соседний двор и ожидают под дверью, пока их впустят. Мысли о старых парках и фонтанах покидают его, когда Дэвид Ваймак открывает дверь в слишком уж упрощённом костюме Джейсона Вурхиза, состоящего только из маски и небольшого кухонного ножа. Бетси начинает громко смеяться с порога и не может остановиться, пока они с Эбигейл не начинают обсуждать это на кухне. Сама Эбби в костюме Эллен Рипли, если судить по объёмной причёске из восьмидесятых и комбинезону. Эндрю понимает её выбор костюма, потому что три месяца назад они подобрали огромного рыжего кота, идеально подходящего образу. - Кто нынче мальчики? - спрашивает Эбби, едва сдерживая смех. Эндрю слышит её вопрос из коридора, но ответ Бетси остаётся загадкой - расскажет или позволит ей самой увидеть. У Эндрю была отличная идея одеться близняшками Грейди, но Аарон запретил даже думать в этом направлении, так что Эндрю пришлось искать альтернативы. Он оценил идею Бетси, и теперь они оба стояли в абсолютно белой одежде и больших шапках в форме tws-наушников с чёрными буквами по центру R и L - правый и левый. Эбби встречает их появление громким визгом и смехом. Эндрю предполагает, что это связано с недовольным лицом Аарона куда больше, чем с комичностью их костюмов. - Эллен Рипли, - говорит Эндрю, - одобряю. - Спасибо, дорогой, - благодарно кивает Эбби. - Только вашему мужу нужно немного больше стараться с костюмами, - замечает Эндрю. Эбби смеётся. - Я его кое-как заставила купить маску за два доллара. Появление Кевина сопровождается громким ударом чего-то сверху и его руганью, но на кухне он появляется спокойным и улыбчивым. Эндрю сразу понимает его костюм, в то время как Аарон непонимающе смотрит на яркий раскрас его лица. - Ты что? - бесцеремонно выдыхает Миньярд. Эндрю резко бьёт его по плечу за глупые вопросы. - Дэвид Боуи, - отвечает Кевин. А затем они с Эндрю в один голос добавляют: - Обложка альбома Aladdin Sane. - Ты же шутишь? - спрашивает Эндрю, глядя на близнеца. Аарон в ответ отрицательно качает головой. - Надо было сожрать тебя в утробе. - Так, - громко командует Бетси. - Никаких разговоров об утробах и гениталиях перед обедом. Вкупе с её костюмом ведьмы это звучит довольно угрожающе. Они вместе накрывают на стол. Кажется, что от обилия блюд он просто не выдержит, но проходит несколько минут, Эбби водружает в центр стола запечённую тыкву с сыром и овощами, а стол всё ещё остаётся на месте. Обед протекает под весёлые разговоры, монолог Дэвида о достижениях сына в спорте, поездке Бетси в горы на прошлой недели вместе с сыновьями, рецептах фирменного блюда Эбби и тихие переговаривания младших членов семей. Ближе к восьми часам вечера обе семьи перебираются на задний двор, где уже расставлены стулья вокруг чаши для костра. На улице прохладно, так что Ваймак отправляет Эндрю, Аарона и Кевина собирать пледы по всему дому. Когда они занимают места, а маршмеллоу насажены на шпажки, Ваймак наконец говорит: - В старом парке есть фонтан. Эндрю чувствует, как мурашки бегут по коже. Он понимает, что ведёт себя по-детски, каждый год погружаясь в выдуманные истории, но ничего не может с собой поделать. Голос Дэвида низкий, плавный, идеально подходящий под подобные выступления. Эндрю нравится и он плывёт. - В старом парке есть фонтан. В центре фонтана окаменелая фигура женщины. При жизни её звали Мэри, - голос Ваймака в конце надламывается, будто он собирается прекратить рассказ, но Эндрю наклоняется вперёд, обнимая одной рукой собственную шапку-наушник. Ваймак улыбается ему, зная, как его истории впечатляют Миньярда. - Её звали Мэри, но все называли её ведьмой. Её казнили в тысяча шестьсот девяносто втором во время Салема. Но даже не стали устраивать публичную казнь. Она пряталась в лесу, когда инквизиторы нашли её и убили. Её приволокли в деревню, кинули в общую яму к другим ведьмам и подожгли. Через неделю инквизиторы, участвующие в её поиске, начали умирать. Последний на смертном одре рассказал, что Мэри прокляла их, пока умирала. Она сказала, что все они будут гореть за то, что совершили со всеми этими женщинами. И они все действительно сгорели - чтобы исчахнуть им хватало всего два-три дня. Внезапный звонок телефона в доме, донёсшийся через приоткрытую дверь во двор, пугает их. Эндрю вздрагивает всем телом, но не подаёт виду, в то время как Эбби и Бетси хватаются друг за друга с громкими визгами. Дэвид смеётся. - Пойду, отвечу, - говорит Эбби и быстро клюёт мужа в губы. Он провожает её взглядом, наклоняется чуть ближе, требуя от оставшейся компании того же, а затем тихо шепчет: - У неё остались дети, близнецы. Мальчик и девочка. - Дэвид, - тянет Бетси предупреждающе. - Цыц, женщина, - громко командует Ваймак. - Если страшно, уходи, а мы с парнями не такие ссыкуны. Эндрю согласно кивает, и Бетси театрально охает, оскорбившись предательством. - Она прятала их в лесу, когда её поймали. Говорят, что их так и не нашли, а может и не искали. Они умерли и стали злыми духами, убивающими всех, кто каким-то образом добредёт до фонтана. - Пап, - тянет Кевин. - А это реальная история или опять выдумка? Эндрю отвешивает ему такой подзатыльник, что наверняка звенит в ушах. Кевин громко возмущается, Аарон немыслимо отвратительно смеётся, а Бетси шикает на Эндрю за агрессию. - Правильно, Эндрю, - говорит Ваймак. - Никто не смеет говорить, что мои истории - ложь. - Пап, - жалобно тянет Кевин, потирая затылок. - А вообще, да, - внезапно серьёзнеет Дэвид. - Это правда. Вы же знаете, что в Салемском процессе погибло много людей. Ребята серьёзно кивают. Дэвид доволен их вовлечённостью в историю. Эндрю не должен быть таким. Ему почти восемнадцать, а он всё ещё верит в рассказы Дэвида Ваймака. Или заставляет себя в них верить. - Вроде говорят, что несколько лет назад кто-то нашёл этот фонтан, - неожиданно говорит Ваймак. - А потом пропал безвести. - Я идиот, если теперь хочу его найти? Дэвид громко смеётся на вопрос Эндрю и протягивает руку, чтобы отбить пять. - Никаких поисков жутких фонтанов по лесам, - командует Бетси. - Я не хочу становится седой в сорок. - Мам, у тебя уже есть седина, - жёстко говорит Аарон, и Эндрю отправляет в путь ещё одну затрещину, на этот раз своему близнецу. Бетси хватается за сердце, театрально поражаясь предательству ещё одного сына. - Кто бы мог подумать, что мне прилетит стрела с этой стороны. Дэвид и Кевин смеются и оборачиваются, услышав шаги по деревянным доскам.

***

Компания, состоящая из Кевина, Аарона, Эндрю, Ники - кузена близнецов, Мэтта и Дэн - друзей Кевина, Сета и Элисон - друзей друзей, и Рене - единственной подруги Эндрю, отправляется в путь тридцать первого октября в десять часов дня. Они берут машину Эндрю и Аарона, доставшуюся им после покупки новой машины Бетси, и пикап Мэтта. Весь кузов грузовика забит крупными вещами - дровами, одеялами, навесами для просмотра фильма, тематическими украшениями. А багажник Миньярдов до отказа забит едой, газировкой и алкоголем. Они двигаются по навигатору, но никто из них прежде не был в этой части штата, так что некоторое время приходится плутать по узким неасфальтированным дорогам, прежде чем, наконец, достигнуть нужного места. Загородный дом, который они арендуют, порекомендовали ребята из школы. Компания Чарли, футболиста и одного из самых популярных парней в школе, снимали его в прошлом году и дали довольно положительную рецензию. И, действительно, цена оказывается довольно низкой из-за удалённости от ближайшего населённого пункта и старости самой постройки. На сайте значится информация, что дому более ста лет и в нём никто не живёт на постоянной основе, лишь некая миссис Тёрнер приезжает туда, чтобы подготовить к приезду гостей. Вокруг домика нет почти ничего, кроме леса, небольшого заборчика и ведущей к нему узкой колеи. Но сам дом довольно ухоженный - двухэтажный с чердаком и террасой. Светлое дерево потемнело от времени и отсутствия прямого солнечного света, из-за чего древесина после дождей едва ли просыхает полностью. Хозяйка дала подробную инструкцию о том, где взять ключи, как пользоваться сантехникой и куда звонить, в случае непредвиденных обстоятельств. Элисон находит ключ в указанном месте - под большим горшком с огромным растением у входа, похожим на папоротник. Это простой старый ключ, отпирающий единственный замок на входной двери. Судя по такому простому принципу защиты жилища, появляются мысли, что место действительно не популярное. Тут нет толп желающих отдохнуть от городской суеты, но это и является едва ли не главной причиной выбора этого места - уединённость и возможность устроить громкие выходные. Парни начинают заниматься разгрузкой крупногабаритных вещей - устанавливают чашу для костра, выкладывают дрова под навес, расставляют простые деревянные стулья для сада. Девушки вносят в дом еду и рюкзаки с вещами, о чём-то громко, с энтузиазмом общаясь. Они останутся в этом доме на все выходные - три дня без контроля родителей. Это одновременно и волнительно, и до невозможности спокойно. - Пойду проверю сантехнику, - говорит Эндрю и направляется в дом. Прихожая похожа на классический семейный дом среднего класса. Недлинный коридор со светлыми обоями и арками с обеих сторон, одна открывает кухню, другая - гостиную. В конце коридора закрытые двери в ванную и одну из спален. Три другие спальни всё ещё остаются неисследованными на втором этаже. - Выбрал комнату? - бодрый голос Рене, спускающейся со второго этажа, пугает Эндрю. Он оборачивается к ней. Девушка стоит на третьей ступеньке в своём светлом сарафане на толстых лямках и белой футболке под ним. Рене очаровательно красива, Эндрю признаёт это. Друзья желают видеть их парой, но они оба знают, что это невозможно. - Ещё нет, - отвечает Миньярд. - Можем поселиться вместе, - предлагает Рене. - Дальняя комната классная. - Да, отлично, - уверенно кивает Эндрю. - Сейчас принесу вещи. - Твой рюкзак на диване в гостиной, - сообщает Уокер и исчезает на кухне. Эндрю идёт за ним. Куча сумок и рюкзаков действительно создают полнейший завал на диване. Он раскидывает чужие, чтобы достать свои вещи, и идёт наверх. Дизайн коридора тот же - светлый, хоть и не новый. Четыре белых двери по периметру - три спальни и ванная комната. Эндрю идёт в дальнюю, по пути заглядывая в каждую. Везде двуспальные кровати, но это не проблема. Он и Рене уже сотни раз спали вместе в туристических походах, организованных школой. Их комната самая тёмная. Эндрю уловил иронию. Сумка Рене уже стоит с правой стороны, дальше к окну, так что Эндрю занимает ближайшую сторону - ему нет разницы. В комнате пахнет стиральным порошком и свежестью из открытого окна, а голоса снаружи добавляют ей обжитости. Эндрю обходит каждый угол, заглядывает в пустой платяной шкаф в углу и раскрывает сумку. Он вспотел по дороге, ведя автомобиль три с половиной часа без остановок, так что скидывает пропахший дорогой лонгслив и заменяет его на тёплую футболку. Голоса внизу становятся громче, уходя с улицы, и Эндрю спешит к ним. Вся компания обнаруживается в кухне. Продукты расставлены по всем поверхностям. Эндрю хочется убить своих друзей за то, что они ведут себя как идиоты. Готовкой будут заниматься он, Рене и Дэн, но в дискуссии почему-то участвуют все, и его это раздражает. - Что происходит? - спрашивает он у стоящего ближе всего Сета. - Идиоты спорят о времени ужина, - Сет давит кривую ухмылку и складывает руки на груди, демонстрируя полную отстранённость. - Эй, - зовёт Миньярд. Голоса замолкают. - Ужинаем в четыре, разводим костёр в семь и жарим маршмеллоу. - Но я хочу есть, - ноет Ники. - Съешь банан, - командует Эндрю, и Кевин с довольной улыбкой взмахивает кулаком вверх. - Я же тебе говорил. Ники демонстративно дуется, хватает банан из пакета с фруктами и отходит в сторону, занимая один из стульев за обеденным столом. Остаток времени до ужина проходит в весёлых разговорах за украшением дома к Хэллоуину. Небо пасмурное, облачное, так что двухметровые скелеты во дворе на его фоне выглядят впечатляюще и устрашающе. Эндрю нравится, что Мэтт и Сет расставляют надгробия рядом с костром так, что после заката будет казаться, будто они устраивают посиделки на кладбище. Всей компанией они накрывают на стол ровно в четыре. Большая часть блюд приготовлены родителями. Эндрю остаётся только разогреть их в микроволновке и добавить закусок. - Что с тобой? - раздаётся от входа. Миньярд поднимает взгляд, сталкиваясь с озадаченным взглядом Элисон. - Думаю, лук слишком замариновался, - говорит Эндрю. Рене рядом угукает, соглашаясь. - О, не беспокойся, - отмахивается Рейнольдс. - Иначе я буду называть тебя микроволновкой. Эндрю оглядывается на Уокер с озадаченно приподнятой бровью. Девушка пожимает плечами в ответ. - Микро и волнуешься, - поясняет Элисон. Эндрю кидает в неё несколько колец маринованного лука, но промахивается, потому что Элисон скрывается за стеной коридора. Она громко смеётся и её смех становится тише по мере того, как она отдаляется от кухни. - Они уже распечатали пиво, - говорит Рене. Эндрю понятливо угукает. Ужин проходит в приятной предпраздничной атмосфере. Они громко и бурно обсуждают вечеринку, устроенную ещё одной компанией из их школы, планируют несколько фотографий и дают наставления парочкам не заниматься сексом ночью. Разводить костёр выпадает Ники и Мэтту. Большую часть, конечно, делает Бойд. Эндрю наблюдает за их манипуляциями с кухни, раскладывая маршмеллоу по тарелкам. Не пьёт только Рене, так что Эндрю ставит на поднос стакан газировки рядом с бокалами для вина, которое выбрали девушки. Для остальных же складывает в переносной холодильник пиво. - Мистер Ваймак рассказывал вам какую-нибудь новую историю? - спрашивает Элисон, усаживаясь перед костром. На ней колпак ведьмы и чёрное платье в пол. С бокалом вина в руке она выглядит, словно аристократка, выбравшаяся из книги. - Да, - из-за длинных вампирских клыков Кевину сложно шевелить губами, так что его речь немного невнятна. - Он рассказал про ведьму по имени Мэри. - О, - вспоминает Сет. - Он рассказывал нам эту историю позавчера на тренировке. Это, кстати, правда, и фонтан здесь недалеко. - Что? - удивляется Эндрю. - Ага, - довольно тянет Гордон. - Мой двоюродный брат с друзьями искали его пару лет назад и нашли. По описанию похож. - Чего твой двоюродный брат ещё не делал? - смеётся Элисон. - Пока ещё никого не убил, - весело говорит Сет. - Но, думаю, это может случиться, он же идиот. Ребята согласно кивают. - Сможем найти его? - спрашивает Эндрю, когда разговор затихает. Восемь пар глаз устремляются на него. - Моего брата? - непонимающе тянет Сет. - Фонтан. - Шататься по лесу в Хэллоуин в поисках фонтана из страшилок? - уточняет Ники. Эндрю кивает. - Я пас. - А если заблудимся, - говорит Мэтт. - Никто даже не знает точного расположения дома. - Нас девять, - напоминает Эндрю. - Будем жрать друг друга, кто-то точно выживет. Громкое фу разносится по поляне. - Вы можете не ходить, - Эндрю предоставляет всем выбор, почему-то уверенный, что они согласятся. Но Элисон корчит такое лицо, будто Миньярд оскорбил её, её будущих детей и всю семью Рейнольдс. - Ты решил, что мы тебя бросим? Думаешь, мы вот такие друзья? - Не придавай этому так много значения, - говорит Эндрю. Элисон демонстративно закатывает глаза. Они съедают половину маршмеллоу, просят Сета рассказать всё, что он знает о фонтане и идут готовиться к походу. В планах: быстрая прогулка по лесу, пока солнце окончательно не село, а потом поздний перекус и череда страшных историй перед костром. Они идут в глубь леса со слов Сета и карте, которую они взяли с собой, чтобы добраться до места. Там есть несколько заманчиво просматривающихся полян, на которых может быть что-то похожее на заброшенный фонтан. Небо тёмное, затянутое плотными кучевыми облаками, словно вот-вот обрушится дождь. Но это всё равно не мешает им идти вперёд. Эндрю слышит каждого, хоть и идёт на расстоянии. В лесу любой шорох разносится на десятки метров. У него оптимистичные прогнозы на их внезапную вылазку. Он не следит за временем, хотя догадывается, что проходит порядка тридцати минут с момента входа в лес. Он замерзает, хочет пить и просто устал волочиться по заросшему старому лесу. Под ногами одеяло из сухих листьев, мха и дикого иссохшего плюща. Но Миньярд всё равно продолжает идти. Он откликается на громкий зов Мэтта, давая понять, что всё в порядке. Ему кажется, что, оглянувшись, он видит мелькнувший между деревьев тёмный силуэт, но, присмотревшись, ничего не находит. Зато мгновение спустя, выйдя на небольшую полянку, замирает. Перед ним, будто из воздуха, появляется старый фонтан. Серый камень потемнел от времени, зарос мхом и плющом, но это не мешает рассмотреть в самом центре фонтана фигуру девушки. Эндрю опасливо оглядывается. Вокруг никого - только шум леса, ветер и деревья. В груди зарождается что-то похожее на страх, опасение. Следует просто развернуться и уйти, но фонтан будто манит к себе. У Эндрю кружится голова. Голос Ваймака в мыслях вторит всем тем историям, что он успел рассказать. Женский голос зовёт Эндрю подойти ближе, посмотреть внимательнее. Эндрю не узнаёт этот голос. Это не Бетси и не Рене, но кажется, что кто-то родной. Эндрю повинуется. Он выходит из спутанных кустов шиповника, колющих его предплечья, и подходит ближе. Фонтан будто становится больше с каждым шагом. Широкая чаша у основания и высокая каменная фигура женщины в центре. Она держит раскрытую книгу в руках, а её длинные волосы ниспадают по плечам и груди. Это выглядит красиво, эстетически прекрасно. Эндрю подходит ближе, пока колени не сталкиваются с основанием. С этого расстояния он видит, что некоторые детали статуи сколоты со временем, разрушены ветрами и дождями. Он поднимается на край чаши, обходит вокруг, изучая и запоминая, а затем достаёт телефон, чтобы сделать фото. В темноте лицо женщины выглядит устрашающе. Кажется, где бы он ни остановился, она всегда смотрит на него. Эндрю прыгает внутрь. Глубина основания не больше полуметра. На дне валяются ржавые монетки, камни и сколы бетонной конструкции. Статуя стоит на возвышении. Эндрю залазит на него, чтобы оказаться на одном уровне, но фигура всё равно оказывается выше - около ста восьмидесяти сантиметров. Её глаза пустые и холодные. Она будто испугалась перед тем, как навечно замереть. У Эндрю мурашки бегут по коже. Он прикасается к холодному гипсу, гладит твёрдую кожу её лица - глаза, нос, губы. Пока взгляд не падает в книгу, которую девушка держит в руке. Внутри, хоть и покрытое слоем пыли, лежит кольцо. Эндрю берёт его в руки. Оно старинное, с громоздким чёрным камнем в основании, окружённым металлом. Эндрю рассматривает его и не верит, что оно могло пролежать здесь столько времени. Фонтан стоит в лесу, но вокруг на пару метров от него нет ни одного дерева. Ветер, дождь и снег должны быть его постоянными противниками. - Жалкая подделка, - шепчет Миньярд. Он с силой сжимает в кулаке кольцо. Оно твёрдое, сделанное на совесть. - Ладно, - говорит он и, взяв в пальцы, оценивает размер. Его пальцы довольно тонкие, хоть и шире чем женские, а кольцо, очевидно, принадлежало женщине, но сейчас кажется, что оно должно подойти. Эндрю просто надевает его. Внезапный раскат грома почти оглушает. Эндрю вздрагивает всем телом. Тучи на небе сгущаются, предвещая скорую грозу. Он думает о том, сколько времени провёл, лазая по старому фонтану, и как далеко вглубь ушли его друзья. - Так, ладно, - говорит Эндрю и оборачивается, намереваясь спрыгнуть с чужого пьедестала. Но замирает. Прямо напротив, у чаши фонтана, стоит мужчина. Он смотрит на Эндрю, не говоря ни слова, словно ждёт чего-то. - Здрасте, - приветствует его Эндрю. - Вы как тут? - начинает он, но весь собирается, готовый защищаться, потому что парень, а это определённо парень, забирается на край фонтана, спускается внутрь и останавливается у ног Эндрю. - Не трогай меня, - предупреждающе говорит Эндрю. Но неизвестный просто стоит напротив, смотрит на него внимательным, испытующим взглядом. Эндрю спрыгивает с возвышения. Они почти одного роста, но аура вокруг этого человека подавляет его. Глаза парня бездонные, большие, голубые-голубые, смотрят на него изучающе, серьёзно, властно. - Ты кто? - спрашивает Эндрю, но вместо ответа парень тянется к его лицу рукой. Эндрю делает два шага назад. - Не трогай. Парень наступает на него, словно не слышит предупредительных ноток в его голосе. Эндрю отступает снова. - Если сделаешь ещё хоть шаг, я тебе вмажу, - угрожает он. Но парень просто смотрит на него, не моргая. Его глаза мёртвые, недвижимые. Он тянется двумя пальцами к лицу Эндрю и всё-таки прикасается. Его руки ледяные. Эндрю ведёт от ошеломляющего контраста температур их кожи. В голове вспыхивает странный дурман. Сияние красного, чёрного и фиолетового. Небо над ним кровавое, с тёмными тучами, а вокруг не лес, а деревня - деревянные низкие дома вдоль длинной улицы, в центре которой большое деревянное сооружение для костра. Он подходит ближе, ступая осторожно. Под ногами не земля, а пепел. Босые ноги проваливаются в нём почти по щиколотку. Люди вокруг шепчутся о чём-то, смотрят на него, тычут пальцами. Эндрю не понимает их. В носу стоит отвратительный запах гари, к горлу подступает тошнота. Эндрю почти чувствует её физически, как она поднимается по пищеводу. На костре стоит женщина. Она просто смотрит на него, одинокая, но величественная. Её кроваво-медные волосы развеваются на ветру вместе с фиолетовым платьем. Её взгляд манит подойти ближе. Эндрю почти физически борется с ним, но тщетно. Он останавливается у самого подножия костра. Люди, физически похожие на мужчин, приближаются к женщине. Она позволяет им трогать себя, срывать одежду, стричь волосы. Они подводят её к высокому шесту в центре костра и обвязывают вокруг талии верёвку. Она почти не двигается, позволяя истязательства. Эндрю чувствует влагу у себя на щеках. Он смахивает её пальцами и не может поверить, что это действительно происходит - слёзы у него на ладонях реальны. Он поднимает взгляд и вздрагивает. На костре больше нет той женщины, там Аарон - такой же обнажённый и привязанный. Эндрю пытается кричать его имя, но не может. Тошнота в горле не даёт звукам прохода. Он пытается добраться до него, но лишь видит, как ноги по колено утонули в пепле и крови. Он падает, когда пытается сделать шаг. Кровь оказывается ледяной, как проточная вода, а он весь испачканный алым. Огонь вспыхивает перед его глазами. Эндрю едва успевает отклониться, прежде чем дерево облизывают языки пламени. Аарон кричит ему, умоляет о помощи, но Эндрю не может сдвинуться с места, не может подняться. Ему больно, тяжело и вязко. Он чувствует запах горящей плоти, и кровь вокруг начинает кипеть и пузыриться. Он тянется руками к Аарону, бьющемуся в конвульсиях, кричащему, рыдающему, но видит лишь языки пламени вокруг. Они повсюду, горячие и жалящие. И Эндрю вдруг понимает, что всё не так. Это не Аарон там, на костре, это он сам.

***

Яркий луч света слепит Эндрю. Он чувствует, что его одежда влажная и ледяная, а он продрог до костей. Под веки будто насыпали песка. Он пытается разомкнуть их, но солнце сразу ослепляет. Тело ватное. Он с трудом поднимает руку, прикрывает ладонью глаза, заслоняя от солнца. Каменная фигура над ним по-прежнему неподвижна, а деревья громко шелестят на ветру. Эндрю видит их качающиеся кроны. Он не помнит, что произошло и почему вечер внезапно превратился в утро, но он помнит ужасные кадры смерти и страха перед глазами. Эндрю садится. Его одежда влажная и холодная. Вероятно, ночью прошёл дождь. Рядом валяется кольцо, которое он взял у статуи. Он надеялся, что это ему приснилось, но нет, оно всё ещё твёрдое, когда он берёт его в руку. Дорога до домика, который они арендуют, проходит в странном смятении. Ему кажется, что лес будто изменился, деревья вокруг живые, шепчутся о нём и смеются. Кажется, что за каждым из них за ним наблюдают голубые глаза. Он пытается отмахиваться от мыслей о них. Элисон громко кричит его имя, когда он появляется перед домиком, и бежит к нему. Она выглядит взволнованной, возбуждённой. Эндрю позволяет ей врезаться в него с объятиями, больше из-за того, что ему холодно и хочется о кого-то согреться. - Ты где был, - выдыхает она на ухо. - Мы тебя всю ночь искали. На крик Элисон из дома высыпаются остальные. Они облепляют Эндрю со всех сторон, громко причитая о случившемся. - Давайте зайдём в дом, - говорит Рене. - Он весь продрог. Они почти вносят Эндрю внутрь, усаживают на диван, помогают снять одежду и укутывают в пледы. Становится тепло и уютно. - Что произошло? - Думаю, я упал и ударился головой, - говорит Эндрю. - Я не уверен, но думаю, что потерял сознание. - Обо что ты мог так удариться головой, что отрубился? - спрашивает Сет. - О бетон. - Где ты нашёл бетон в лесу? - взволнованно смеётся Мэтт. - Я нашёл фонтан, - тишина повисает в гостиной. - Полез, чтобы посмотреть на статую и, скорее всего, поскользнулся. - Гонишь, - нервный смешок Сета раздаётся в комнате. - Чувак, это невозможно. - Почему? - не понимает Ники. - Я выдумал, что фонтан где-то рядом, - говорит Гордон так, будто его ложь была очевидной. - Я просто сказал это, чтобы мы пошли в лес и попугали девчонок. - Идиот, - грозно шипит Дэн. - Иди в душ, - тихо шепчет Рене. - Отогревайся и отдыхай, - говорит она и добавляет чуть громче. - Думаю, нам всем нужно немного отдохнуть после этой ночи. Эндрю собирает свои вещи, закрывается в ванной комнате и включает воду. Он рад, что может принять ванну. Он промёрз до костей, устал и хочет есть. Он встряхивает свой хэллоуинский костюм заключённого, а из кармана в этот момент выпрыгивает кольцо. Он ловит его, прежде чем оно разлетится в дребезги от удара о кафель. Эндрю не знает, можно ли почистить его обычной водой, но всё равно включает кран в раковине и подставляет украшение под струю. Вода на белой керамике сразу окрашивается в чёрный. На удивление, кольцо оказывается покрыто лишь грязью, ни намёка на ржавчину и окисление. Под тёмным слоем оказывается серебро, в центре которого закреплён чёрный камень. Эндрю не разбирается в драгоценностях, так что даже примерно не знает, что это может быть. Он рассматривает кольцо: конечно кое-где грани чуть потёрлись, но в целом это современное кольцо, которое кто-то принёс и положил к статуе. Возможно, это был тот парень. Эндрю помнит его - глубокие голубые глаза, резкие черты лица, яркие губы, каштаново-рыжие волосы. Он не может понять, где заканчивается его воображение и начинается реальность. Ничего из происходящего не выглядит, как реальный мир. Он сомневается, что вообще сейчас в сознании. Возможно, он всё ещё там - в темноте леса, под проливным дождём и серыми тучами. Эндрю смотрит на кольцо в своей руке. Оно выглядит настоящим, реальным до боли в ладошке, когда Эндрю сжимает его в кулаке. Боль. Он знает, что это за чувство, но больше не хочет его ощущать. Он ощупывает его снова, а затем снова надевает на указательный палец. Ничего не происходит. Перед глазами не плывёт, он всё ещё голый в ванной комнате съёмного дома. Вода почти наполнила половину ванны. Эндрю делает шаг в сторону, намереваясь умыться, но резко оборачивается, потому что из отражения в зеркале на него смотрят те же голубые глаза. Он отшатывается назад. Раковина больно впивается в поясницу. Эта боль оказывается реальной, как и происходящее. - Ты кто? - громко спрашивает Эндрю. Парень напротив молчит, просто смотрит на него в ответ. Пугающе безмолвный. Кто-то стучит в дверь с той стороны. - Эндрю, с кем ты разговариваешь? - раздаётся голос Аарона. - Ты в порядке? - Да, всё отлично, - почему-то врёт он. Его голос ровный, не выдаёт ни единой эмоции. - Просто ударился. - Осторожней. Шаги Аарона отдаляются по коридору, и Эндрю пытается взять себя в руки, пытается не выдать всего, что происходит с ним. - Кто ты? - шепчет он. - Натаниэль, - вдруг отвечает незнакомец. - Ладно, Натаниэль, - пытается успокоиться Миньярд. Его не пытаются убить, это уже вселяет надежду. - Почему ты преследуешь меня? - У тебя моё кольцо, - просто говорит он. Это звучит так, будто он просто останавливается в закусочной каждый вечер после работы, заказывает привычные вафли и кофе и ужинает. Будто это не то, что есть - проникновение в чужой дом ради старого кольца. - Оно лежало там бесхозное, - объясняет Эндрю. - На нём нет твоего имени. - Это кольцо моей мамы, - снова говорит Натаниэль. Эндрю хмурится, чувствуя, что его пытаются обвести вокруг пальца. - Понятно, - прыскает он и наклоняется, чтобы закрутить кран в ванне, пока вода не заполнила всё вокруг. - Сейчас я скажу, что там нет никаких имён, а ты скажешь, что забыл документ от реликвии дома. Знаешь что, Натаниэль, - Эндрю старается не думать о том, что не выглядит грозно в одних трусах посреди ванной комнаты, поэтому угрожает. - Вали отсюда, пока я не позвал друзей, и мы не наваляли тебе за проникновение и преследование. - Твои друзья ничего мне не сделают, - говорит парень и его губы трогает маленькая улыбка. - Они не проснутся, пока часы не пробьют полдень. - Что? - непонимающе выдыхает Эндрю и мчится прочь, отпихивая Натаниэля в сторону. Он врывается в первую же по коридору комнату. В ней две кровати, на одной из них лежит Кевин, а на другой - Ники и Аарон. Они выглядят странно. Просто лежат там, словно трупы, поверх покрывал, не сняв ни обувь, ни одежду. - Аарон, - громко зовёт Эндрю. Паника вспыхивает в груди волной. - Проснись. Он замечает, что Натаниэль входит следом за ним, но останавливается в проходе. Он безмолвно наблюдает, как Эндрю сначала осторожно трогает Аарона, пытаясь прощупать его пульс, а затем встряхивает его за одежду. Но он не реагирует. - Что ты сделал с ними? - рычит Эндрю. Он тянется к Ники, кладёт два пальца ему на шею. Под кожей отчётливо прощупывается пульс. - Они просто крепко спят. Это нужно, чтобы мы могли поговорить. Эндрю непонимающе хмурится. Голос Натаниэля абсолютно ровный, спокойный. Он разворачивается и уходит куда-то по коридору. Эндрю взволнованно выдыхает. Присутствие Натаниэля как-то странно на него влияет. Он должен бояться, злиться, но он не может. Не хочет. - Мне не нужно, чтобы ты возвращал мне кольцо, - говорит Натаниэль, стоит Эндрю появиться на пороге гостиной. Спина Натаниэля прямая как струна. Он стоит у окна, смотря во двор, где установлено кострище и устроено бутафорское кладбище. - А что тебе нужно? - спрашивает Эндрю. Ему должно быть всё равно, но почему-то это не так. - Мне нужно, чтобы ты привёл меня в этот мир. Эндрю на мгновение кажется, что они говорят на разных языках, потому что он слышит его, распознаёт звуки, но не понимает. - Что значит привёл в этот мир? - Ты видишь меня, только если надеваешь кольцо, - говорит Натаниэль. Эндрю глупо кивает. - Как ты считаешь, почему так происходит? - Ты какой-то призрак, - выдыхает первое, что приходит на ум Миньярд. - Я не призрак, - резко отвечает Натаниэль. - Скорее, астральное тело. Моё физическое тело спит, и так будет продолжаться до тех пор, пока меня кто-то не пробудит. - Причём здесь я? - не понимает Эндрю. - Я не какой-то там колдун. - Нет, куда уж тебе, Эндрю Джозеф Миньярд, - усмехается Натаниэль. И это первое проявление хоть каких-то эмоций с его стороны. - Ты даже контрольную по физике решить не можешь. Эндрю ошарашенно смотрит на него. - Откуда ты знаешь, кто я? - Потому что я вижу будущее, - объясняет Натаниэль. - Я знал, что ты найдёшь кольцо задолго до твоего рождения. И я знаю, что ты сделаешь то, что должен. Это твоё предназначение. У Эндрю дыхание перехватывает от волнения. Он неловко открывает рот, чтобы что-то сказать, закрывает, так и не найдя слов. - Я не тороплю тебя, - говорит Натаниэль. - Ты можешь сделать это, когда будешь готов. Ты знаешь, как связаться со мной. - Кто ты вообще такой? - взрывается Миньярд. Ему семнадцать. Чёрт возьми, он не должен решать такие вещи. - Натаниэль. - Я не спрашиваю твоё имя. Ты, - он не решается продолжить. Ему кажется, что, озвуча предположение, он сойдёт с ума. - Колдун, - отвечает за него Натаниэль. Эндрю слышит звук собственного дыхания в повисшей тишине. - Ведьмак. Маг. Ты можешь называть меня, как хочешь. Это не имеет значения. - Почему я? - Это твоё, - начинает Натаниэль, но Эндрю перебивает его. - Предназначение, да, я уже это слышал. Но что, если бы я не нашёл кольцо? - Ты бы нашёл, - просто говорит Натаниэль. И Эндрю больше нечего сказать. Он отворачивается от колдуна. Взгляд цепляет настенные часы над аркой. Четверть двенадцатого. Прошло почти три часа, которые он даже не заметил. Это пугает. Он нервно стаскивает кольцо с пальца. Прямо на его глазах Натаниэль растворяется в воздухе. И нет ни намёка, что он был здесь всего мгновение назад. Эндрю спешит в ванную комнату. Вода, которую он набрал, остыла. Он просто убирает заглушку из слива, и звук воды по водостоку отвлекает его от тягостных мыслей. Он не должен думать об этом. Он просто сходит с ума или спит, должно быть рациональное объяснение всему происходящему. Но что-то на подкорке шепчет, что это оно и есть. Это действительно реальность, какой бы невероятной она ни была. Эндрю ждёт, пока вода сольётся, а затем просто снимает боксеры и входит в душ. У него есть сорок пять минут на то, чтобы помыться и вздремнуть, а потом его друзья проснутся. Он надеется, что они проснутся. Ровно в полдень Эндрю, лёжа в постели, чувствует, как Рене отмирает. Она потягивается, стараясь не разбудить Эндрю, лежащего к ней спиной. Эндрю действительно делает вид, что спит. В коридоре раздаётся звук соседней двери. Кто-то выходит из комнаты, сталкивается с Рене у порога. Они тихонько переговариваются о чём-то. Эндрю чувствует, как его покидает скованность. Он и не осознавал, как сильно волновался о том, что происходит с друзьями. Теперь они в порядке, они в безопасности. И Эндрю сделает всё, чтобы так и оставалось.

***

День рождения Эндрю наступает вместе с прохладной погодой. Он достаёт из шкафа огромную дутую куртку, предпочитая лучше выглядеть глупо, чем замёрзнуть насмерть. Термометр за окном показывает плюс два градуса Цельсия - катастрофа после шести месяцев тепла.  Он распаковывает свой рюкзак, неделю стоявший в углу комнаты, который брал на вылазку с друзьями в Хэллоуин и находит на дне кольцо, завёрнутое в грязную футболку. Не то, чтобы он забыл о его существовании - такое вряд ли можно спокойно выкинуть из головы за ненадобностью, но он определённо жил лучше, не видя его перед собой всю последнюю неделю. Эндрю даже допускает мысль, что Натаниэль ему привиделся, пока он валялся под проливным дождём в заброшенном старом фонтане. Но теперь, держа в пальцах старое кольцо, найденное посреди леса на отшибе, Эндрю понимает, что это не сон и не баг его больного воображения. Это реальность. Он отбрасывает вещи в сторону, найдя более привлекательное занятие, и опускается на край кровати. В доме тихо. Аарон пропадает где-то с самого утра, а мама, скорее всего, суетится из-за наступившего дня рождения сразу двоих членов семьи. Кольцо в руке тяжёлое, как будто даже тяжелее, чем до этого. Эндрю раздумывает, стоит ли. Стоит, - принимает решение и натягивает обруч на указательный палец. Он поднимает взгляд, ожидая увидеть перед собой гостя, но в комнате по-прежнему тихо и пустынно. - Долго же тебе пришлось раздумывать, - раздаётся сзади, Эндрю оборачивается. Натаниэль стоит у окна, сложив руки на груди, и в полоборота наблюдает за тем, что происходит на улице. - Я и не думал, - врёт Миньярд. Думал, просто не так часто, как следовало. - Сейчас уже можешь не торопиться, - глупо усмехается колдун. Эндрю недоумённо хмурит брови. - Обряд можно провести только в Самайн - время, когда завеса между мирами истончается настолько, что любая нечисть может проникнуть сюда, особенно если ей помочь. - Намекаешь на себя? - говорит Эндрю. - Ты же так меня и воспринимаешь, - Эндрю становится не по себе. Ему не хочется верить в происходящее, но иначе не объяснить, как их общение может происходить. А это значит, что Эндрю подшучивает над колдуном, способным убить его. - Зачем тебе проникать сюда? - резонно спрашивает Эндрю. - Надоело чахнуть в клетке, - он видит, что Натаниэль уклоняется. Не врёт, но и не говорит всей правды. - Почему ты в клетке? - Мать заперла, чтобы меня не нашли, - говорит Натаниэль. Его голос какой-то потусторонний, вялый, низкий. - Где она? - Моя мать? - уточняет Натаниэль. - Убита людьми за то, что родилась колдуньей. - Значит, она не колдовала? - возможно, Эндрю готов признать, что он испытывает судьбу. - Я такого не говорил, - отвечает Натаниэль. Его голос холодеет, обретая властные, стальные нотки, и Эндрю вдруг чувствует исходящую от него опасность. - Но значит ли это, что она заслуживала смерти? - спрашивает он и приближается. - Значит ли, что мы с сестрой должны были чахнуть во мраке три столетия? - он нависает над Эндрю. Он выше лишь на несколько сантиметров, но его аура буквально сжирает Эндрю, сжимает в тисках. Миньярд пытается вдохнуть воздух в лёгкие. - Ты так считаешь? Эндрю неловко машет головой, быстро-быстро. Его сердце в груди сжимается, то ли от страха, то ли от взгляда ледяных голубых глаз. - Но ты боишься меня. - Нет, - отрезает Эндрю, а сам чувствует, как колени предательски слабеют. От Натаниэля пахнет безумием и смертью. - Ты боишься, я это чувствую, - говорит он и наклоняется ниже. Эндрю кажется, что его глаза темнеют, превращаясь в два бездонных океана. Он боится быть затянутым внутрь, он боится той темноты. - Боишься, - шепчет Натаниэль почти на ухо. Эндрю чувствует касание его груди к своей. Ему мерещится тихий шепот где-то на задворках сознания, но он не может разобрать ни слóва, это не более чем бубнёж. - Ты должен меня бояться, - говорит Натаниэль, и Эндрю срывает кольцо с такой силой, что оно выпрыгивает у него из пальцев и катится через всю комнату, останавливаясь, лишь ударившись о плинтус. Сердце в груди стучит, как сумасшедшее. Эндрю прикладывает к нему ладонь, пытаясь заставить выровняться, но тщетно. Он встревожен, раздавлен и чувствует, словно в его мозгах кто-то ковырялся. Он понимает, что Натаниэль что-то делает с ним, но не понимает что. Это не больно, но это страшно. - Эндрю, - раздаётся голос мамы снизу. Эндрю отмирает. Он рыскает в поисках кольца, прячет его в наволочку на кровати и несётся вниз. - Ты чего такой взмыленный? - спрашивает Бетси. - Да вроде нет, - пожимает плечами Эндрю. - Идём в кафе в шесть, - это привычная рутина в их день рождения - кафе с вафлями и молочными коктейлями, распаковка подарков, встреча с друзьями в пиццерии у Джеффри. Эндрю привык в этому. Аарон, он надеется, тоже. Четыре года спустя в кафе уже знают, по какой причине они приходят. Милая женщина-владелица просит называть её тётя Синтия, но и Эндрю, и Аарон всё равно говорят "миссис Моралез". Она печёт вкуснейшие вафли в городе и в день рождения близнецов всегда подкладывает на одну порцию больше за счёт заведения. Это мило. Эндрю нравится это место, этот город и люди в нём. Тут царит странно-семейная атмосфера, которую прежде ни Аарон, ни Эндрю не ощущали. Здесь их знают, здесь их ценят, здесь их любят. И это взаимно. - Как обычно? - спрашивает миссис Моралез. Бетси приветливо улыбается и кивает, перед этим вопросительно взглянув сначала на Эндрю, потом на Аарона. Эндрю нравится думать, что это из-за того, что она считает Эндрю старшим из братьев. Они съедают по две порции вафель: Эндрю всегда берёт вафли с шоколадной крошкой и мороженым, Аарон с фруктами, а Бетси с ветчиной и сыром. А потом вместе идут по магазинам, чтобы купить подарки. Бетси никогда не утруждает себя тем, чтобы дарить ненужные вещи, а просто берёт сыновей с собой, чтобы они сами выбрали то, что нужно, а она просто оплатила. Эндрю выбирает новые кроссовки, а Аарон - огромный том по биохимии. Дома, когда они возвращаются, ожидает высокий торт, который Бетси заказала накануне. Она всегда так делает, так что это не является сюрпризом. Единственное, что всегда остаётся неизвестным до самого конца - дизайн. В этом году торт визуально разделён на две части цветами: на белой стороне чёрным подписано Аарон, а на чёрной белым подписано Эндрю, и маленькие красные графические сердца под каждым именем. Это и мило, и отвратительно одновременно. - Миссис Добсон, - дразнит Эндрю. - Вы становитесь сентиментальной с возрастом. - Это всё из-за вас, маленькие негодники, - улыбается она, а на глазах слёзы. Эндрю не понимает этого, но подходит ближе и тянется, чтобы обнять. Бетси отвечает на объятия, не раздумывая ни секунды. - Спасибо, мам, - шепчет Эндрю так, чтобы Аарон не слышал, хотя Аарон в следующую же секунду прижимается с другой стороны и повторяет его слова. Они стоят так пару секунд, прежде чем Бетси отстраняется с влажным шмыганьем и быстро смахивает влагу со щёки. Близнецы не комментируют это, потому что просто не знают, что делать с её эмоциями. - Давайте по куску торта, - командует Бетси. - Скоро ребята придут. Она быстро орудует над столом. Втыкает восемнадцать свечей - ровно по девять с каждой стороны - и зажигает их. Эндрю загадывает новую приставку, потому что не знает, что можно ещё загадать - у него есть всё, что нужно. Дом, брат, мама, друзья. Он счастлив просто быть здесь. Новая приставка сделает его чуть более радостным на некоторое время. Что загадывает Аарон, он не знает, да и не желает знать. Кевин пишет, что они придут домой к Эндрю и Аарону, так что им не нужно выходить заранее. Эндрю, дожидаясь друзей, прячется в спальне, чтобы переодеться. Аарон делает то же самое. Он стоит у раскрытого шкафа пять минут, десять, но так и не знает, что надеть - пустота в голове звенит и воспевает. Он стягивает через голову худи и кидает его на кровать, надеясь, что таким образом поймает вдохновение, но отвлекается на звук падающего металла. Глаза рыскают по комнате в поисках источника звука и находят. Это проклятое кольцо лежит перед его кроватью. Оно не может там лежать. Эндрю оглядывается по сторонам - в комнате пусто. А он отчётливо помнит, как прятал его в наволочку. Подушка лежит под одеялом и покрывалом. Это не может быть случайностью. Эндрю натягивает толстовку обратно, пряча голое тело от чужих глаз, и поднимает кольцо. Оно всё ещё тяжёлое и холодное у него в пальцах. Он не знает, зачем делает это и не успевает подумать о своих действиях, когда видит Натаниэля перед собой. Он не изменился с последнего их взаимодействия, да и невозможно, чтобы это произошло, но Эндрю всё равно осматривает его с головы до ног. - Это ты сделал, верно? - Миньярд уже знает ответ на вопрос, лицо Натаниэля говорит обо всём без слов. - Да. - Зачем? - Нам нужно укреплять нашу связь, - бесцеремонно говорит колдун. - Ты вообще должен носить кольцо постоянно, чтобы всё в итоге получилось. - Получилось что? - шипит Эндрю. Он не соглашался ни на что, он не может сделать этого, он не обладает такой силой, чтобы вершить судьбоносные события. - Не играй со мной, человек, - выплёвывает Натаниэль. Эндрю почти скалится на его агрессию. - Ты может и пугаешь меня, - пугает. Пугает так сильно, что поджилки трясутся. - Но я всё ещё могу выкинуть это кольцо в реку и навсегда забыть о тебе. Натаниэль смеётся. Он смеётся. Эндрю ничего не понимает. - Ты больше не избавишься от меня, - наконец говорит он. - Мы навеки связаны. Ты даже не сможешь умереть теперь, пока не освободишь меня. - Что? - Эндрю чувствует волну негодования и смятения. - О чём ты говоришь? - Это кольцо с тобой навечно, - спокойно говорит Натаниэль. - Пока ты не исполнишь предназначенное тебе. И да пойдёт снег в пустыне, и кровавый дождь окропит землю, и встанут мёртвые из могил, если не будет исполнено человеком предначертанное ему до первого Самайна. - Замолчи, - шепчет Эндрю. Он в беспорядке. Он напуган. Он беззащитен. - Прекрати. - Ты перестанешь бояться меня, - вдруг говорит Натаниэль, его голос спокойный, миролюбивый. Эндрю чувствует, как мурашки трутся об его позвоночник и исчезают, словно никогда не появлялись. Это похоже на покой. - Что ты сделал? - Нет нужды в страхе, - продолжает Натаниэль. - Мы с тобой связаны. Я не твой злой рок, не наказание, тебе не нужно терпеть меня по жизни. Натаниэль оказывается рядом в мгновение ока. Стоит близко-близко, почти вплотную. Эндрю хочет отодвинуться, но не может, у него нет инстинктов, он почти безволен. - Я - благословение, - выдыхает Натаниэль. Эндрю дрожит всем телом. - Я сделаю всё, что ты захочешь, любое твоё желание. - Но, - категорично выдыхает Эндрю. - Но ты уже знаешь, - губы Натаниэля растягиваются в улыбке, хищной и кровавой. Его губы цвета крови и земли. - Освободишь меня в следующий Самайн. И, Эндрю, с днём рождения. Эндрю ничего не говорит в ответ. Он внимательно наблюдает, как Натаниэль делает два шага назад, улыбаясь своей дьявольской полуулыбкой, а затем сдёргивает кольцо с пальца. Это больно. Но это проще, чем терпеть присутствие Натаниэля. Не чувствовать страха рядом с ним - совершенно новое, иное ощущение. Он прячет кольцо в карман худи, стараясь стереть с кожи эфемерное прикосновение чужой ауры, и замечает на кровати коробку, которой прежде не было. Ему требуется не более пяти секунд, чтобы понять, что это. Желания Эндрю никогда не исполнялись так скоро.

***

- Эй, Миньярд, - зовёт отвратительно-ненавистный голос. Благодаря четырём годам учёбы в этой школе и постоянным придиркам со стороны Рико Морияма, Эндрю узнает его голос из любой толпы. Эндрю оборачивается. Ожидаемо, Рико всегда преследует его по пустым коридорам, потому что не может позволить другим узнать о нём несколько неизвестных многим фактов. Например, что он добивается Эндрю с первого дня появления в этой школе. Это глупо. И он это знает, но Рико плевать. Он не дорожит своей репутацией перед Эндрю. - Чего тебе? - вяло отзывается Эндрю. Он написал четыре контрольных за один день, ему нет дела до придурков, которые караулят его в коридоре после уроков. - Чем занимаешься сегодня вечером? - Рико подходит близко - непозволительно близко - и закидывает руку на плечо Эндрю. Он выше. Эндрю ненавидит тот факт, что в этой школе ниже него только девчонки. - Иду на свидание со своим парнем, - язвит Эндрю. Рико нелепо смеётся, будто в этом действительно есть что-то смешное. - Когда он появился? - Сегодня утром. - А моя скромная персона тебя чем не устраивает? - Люблю большие члены, - выплёвывает Эндрю и показательно скидывает чужую руку со своего плеча. - Отвали. - А если не отвалю? - кричит ему вслед Рико. Эндрю медленно оборачивается. Его наглость начинает действовать на нервы. Ему почти больно от того, с какой силой он сжимает в пальцах кольцо, лежащее в кармане. - Ты всё равно от меня не избавишься, Эндрю Миньярд. - Посмотрим, - обещает Эндрю и разворачивается, намереваясь покинуть пустой коридор. Эти препирательства действуют на нервы, а Эндрю слишком голоден, чтобы терпеть сразу два неприятных события. Он успевает сделать не более двух шагов, когда Рико хватает его за запястье и разворачивает. Он научился двигаться тихо, чтобы подкрадываться к Эндрю, и Эндрю слишком недоволен этим. Он только собирается вырвать собственную руку из чужого захвата, когда-то кто-то опережает его - хватает запястье Рико и выламывает его. Морияма отчаянно кричит, отпуская Эндрю, скорее против воли, чем по желанию, но Эндрю доволен. Он смотрит, как Рико сначала хватается за вывернутое предплечье, а затем летит через весь коридор, будто совершенно ничего не весит. Эндрю не понимает, что происходит и происходит ли на самом деле - вполне вероятно, что его воображение просто рисует желаемые события. Но потом перед ним появляется уже знакомое красивое лицо. Натаниэль смотрит в ответ равнодушно, словно только что не отправил в полёт на добрых двадцать метро обидчика Эндрю. Это жестоко, и Рико всего лишь эгоцентрик и мудак, не заслуживающий подобного, но Миньярд слишком ошарашен происходящим, чтобы что-то комментировать. - Он больше не подойдёт к тебе, - Эндрю верит этому. Почему-то верит. - Как ты тут оказался? - спрашивает Эндрю. Он пытается увидеть, что происходит с Рико, но не может - Натаниэль двигается вместе с ним, заполняя собой пространство. В итоге Эндрю сдаётся. Он находит глаза Натаниэля своими, фокусируется на них, и удивляется тому, какие они - глубокий синий в окружении бордово-красного. - Ты надел кольцо, - говорит Натаниэль таким тоном, будто это самая большая глупость, когда-либо произносимая им. Эндрю смотрит на свою руку - действительно - и не понимает, что происходит. На пальце действительно надето кольцо, но он не делал этого, не надевал. Оно лежало в кармане, и Эндрю сжимал его пальцами, но не надевал. Он не сходит с ума. - Я не надевал его. - Конечно надевал, - глупо тянет Натаниэль. Его губы растягиваются в снисходительной улыбке. - Иначе невозможно. - Нет. Эндрю не желает слышать его, не желает видеть. Он играет в игру, исход которой заведомо предрешен. И он, к сожалению, не переходит даже в финал. Он может попытаться карабкаться, брыкаться, но единственный выход не проиграть - снять кольцо. Что он и делает.

***

Рождество Эндрю проводит в кругу семьи - брата и матери. И этого оказывается достаточно для того, чтобы он чувствовал себя счастливым. Он устаёт прятать кольцо. Оно всё равно преследует его повсюду. Эндрю прячет его в глубине шкафа, но находит в кармане одежды в середине дня; он убирает его в ванной, а потом пугается его присутствию в ванне, наполненной водой и пеной; он убирает его в дальний ящик с хламом, но кольцо оказывается на рабочем стуле, когда Эндрю собирается на него сесть. Это быстро надоедает. Так что кольцо просто занимает место на полке - там, где Эндрю видит его с любого угла комнаты и даже из коридора, если дверь остаётся открытой. Иногда он просто сверлит его взглядом, надеясь стать свидетелем бесконтактных передвижений, но пока тщетно. Зато кольцо замечает Аарон, входя в комнату, чтобы вручить подарок. Он бросает в Эндрю коробкой, которую приготовил, и направляется к шкафу. - Что за цацка? - спрашивает он. Эндрю подрывается с кровати так быстро, что не замечает головокружения. Но Аарон успевает нацепить кольцо на указательный палец прежде, чем Эндрю останавливает его, и очень удивляется настолько яркой реакции. - Сними, - командует Эндрю и тянется, чтобы забрать. - Это просто кольцо, - говорит Аарон. Его брови недоуменно хмурятся, выдавая всю степень озабоченности, но он сам снимает кольцо и демонстративно вкладывает Эндрю в руку. - Ты в порядке? Аарон - воплощение недоумения - смотрит на Эндрю, пытаясь разобраться в сложном строении сознания брата. - Я-то в порядке, - кивает он с сомнением. - А вот с тобой что? - Ты ничего не видел, когда надел кольцо? - не унимается Эндрю. Аарон отрицательно мотает головой. - Ты пьяный, что ли? - Ой, да вали отсюда, - огрызается Эндрю и пихает Аарона в плечо, направляя к двери. - И подарок свой забери, - говорит он напоследок и впихивает ему в руки приготовленный пакет, за мгновение до захлопывания двери. Кольцо возвращается на полку, а Эндрю в постель. Коробка, которую притащил Аарон, оказывается хранилищем с тёплыми перчатками внутри. Они мягкие, чёрные и с длинным ворсом - всё, как любит Эндрю. Аарон знает, что прошлой зимой он потерял свою старую перчатку. Эндрю примеряет одну, осматривает свою руку со стороны и довольно кивает, убирая перчатки обратно в коробку - ему нравится.

***

Весна наступает так внезапно, что Эндрю теряется. Он крутится в колесе ежедневного беспокойства последним годом обучения и наличием у него неизвестного кольца. Он надевал его ещё дважды. И каждый раз Натаниэль появлялся, хоть Эндрю и надеялся, что это прекратится. Ему требуется почти пять месяцев, чтобы окончательно убедиться в том, что всё реально, что Натаниэль не плод его воображения и не воспалённая мечта его подсознания. Он реален настолько же, насколько реален сам Эндрю. Он из крови и из плоти, он дышит, говорит и ходит. - Ладно, - говорит Эндрю. - Ладно? - переспрашивает Натаниэль. - Одного ладно не достаточно, Эндрю. - Что тебе нужно? - Ты, - просто говорит Натаниэль. - Весь, целиком и всецело. - Я уже здесь, - парирует Эндрю. - Ты должен носить кольцо, - голос Натаниэля глухой, почти тёмный, почти загробный. - Постоянно. Ты должен укреплять связь и поддерживать её. Эндрю смотрит на кольцо на своём указательном пальце - красивое, даже роскошное, но он не может носить его. Он не сможет объяснить, откуда оно появилось, не сможет объяснить, откуда он взял его, как до сих пор не объяснил, кто подарил ему приставку. Мама начнёт задавать вопросы, Аарон точно будет задавать вопросы, а Эндрю не сможет ответить, почему ведёт себя так, будто в комнате есть ещё кто-то. Он не сможет игнорировать колдуна, бродящего по дому, в котором живёт его семья. Он не чувствует себя в полной безопасности рядом с ним и не сможет допустить, чтобы и самые близкие люди страдали от того же. Это несправедливо. - Есть ещё какие-то варианты? - предпринимает попытку Миньярд. - Я могу просто надевать его каждый день на пару часов, пока никого нет дома. - Это не сработает, - категорично отрезает Натаниэль. Эндрю вдруг пугается его голоса - гортанный рык на грани вопля. Он смотрит зло, повелевающе - тёмные глаза из-под густых бровей. У Эндрю сбивается дыхание и скребётся что-то в районе груди. Он собирается снять кольцо. Снять навечно, спрятать там, где никто не найдёт и никто не будет знать, но не может. Он сжимает его пальцами, - раз и дело сделано, - но руки ватные, непослушные, и он опускает их. Это не в его силах - вершить судьбы. Не сейчас и не в канун Самайна, он не справится. - Если мы объединимся, - говорит Натаниэль и уже улыбается. Эндрю ненавидит это - как меняется его лицо за мгновение. - Всё получится. Ты справишься. Эндрю не отвечает. Он отворачивается, словно обиженный ребёнок, и смотрит в окно. - А если нет? - тихо говорит он. - У тебя получится. - А если нет? - Тогда я найду способ тебе помочь, - голос Натаниэля ровный и спокойный, но всё равно звучит как угроза. Эндрю не чувствует трепета внутри, но внутренний голос твердит - спасайся. Не всё так просто, - Эндрю знает, он не дурак, и он смотрит фильмы. Всегда должна быть цена. Ему не за что платить, это он оказывает услугу. Но сколько и кому должен заплатить Натаниэль за своё освобождение? И чем он будет платить? - А что будет со мной? - С тобой? - уточняет Натаниэль. - Да. Когда всё закончится. Когда ты освободишься. Где буду я? - Там, где всегда, - уклончиво отвечает колдун. Эндрю не верит ни единому его слову. Натаниэль улыбается. Он пытается быть терпеливым, услужливым, но он лжёт - всегда и всюду, во всём. Эндрю видит, но не может обвинить его в этом. Он просто человек. - Милый, я дома, - раздаётся снизу. Эндрю хватается за кольцо, намереваясь снять его, но осаживает себя. Он должен сделать этот шаг - нырнуть в ледяную воду, чтобы потом стало теплее. С Натаниэлем скорее наоборот - рвануть в полыхающий костёр и терпеть ещё какое-то время, пока кожа не сойдёт с костей, пока кости не превратятся в прах, пока от него не останется лишь воспоминание. Замкнутый круг и никакой бесконечности. Это не для него. Он саморазрушителен, и сейчас он разрушает себя руками Натаниэля. - Иду, - кричит Эндрю в сторону двери и оборачивается на колдуна. - Я сделаю всё, что тебе нужно, но они не должны ничего заподозрить. - Всё в твоих руках, - просто говорит Натаниэль. Эндрю спускается вниз. Натаниэль становится его тенью. Он следует за ним повсюду, не оставляя ни на секунду. Словно часовой караулит его до пробуждения, стеной следует за его спиной, его присутствие повсюду и нигде одновременно. Эндрю привыкает. *** - Ты не можешь утверждать, что прав, если у тебя нет доказательств, - Эндрю поворачивается к Натаниэлю, чтобы рассмотреть его мнение на лице, но оно безэмоционально - обычное дело. - Но ты не можешь говорить, что я не прав, если нет доказательств, - парирует Аарон. Бетси фыркает. - Но человек уже осуждён, - заключает мама. Аарон громко цокает языком и оборачивается на заднее сидение, ища поддержки в брате, но Эндрю лишь пожимает плечами. - Я с ней согласен, - показывает он на Бетси. - Поможет только появление новых улик. Аарон кукурузит такое лицо, будто Эндрю предал лично его и отворачивается. Этот спор продолжается уже пятнадцать минут, с того самого момента, как они втроём сели в машину Бетси и до сих пор. Эндрю слушает их препирательства и хочет поучаствовать, но ощущение присутствия Натаниэля мешает. С того момента как он надел кольцо и решил не снимать его, Натаниэль стал частью его самого. Он повсюду и всегда. - Поговори с ними, - просит он, Эндрю осторожно качает головой - нет нужды. Ему хочется поговорить с Натаниэлем, попросить успокоить этот дождь, льющий вторые сутки, но он не может, не в одной машине со своей семьёй. Ему приходится довольствоваться его незримым для остальных присутствием и ждать подходящего момента. Дорога перед глазами почти отсутствует. Водная стена перекрывает видимость. Эндрю бы с удовольствием остался дома, пока бушует непогода, но Бетси была непреклонна - выходные бывают не каждый день, а у неё и так в последнее время не получается провести время с детьми. Горячие источники, на которых они периодически отдыхают, всегда открыты, к тому же у Бетси есть вип-карточка, позволяющая ей пользоваться всеми благами этого места без ограничений. В багажнике лежит сумка, набитая сменными вещами, и Эндрю планирует оставить кольцо в их с Аароном номере и наконец расслабиться. Позволить себе хотя бы пару часов освободить сознание от мыслей о Натаниэле. Он зажмуривается, почувствовав, как веки потяжелели. Неприметная картина лесополосы, стёртая водной гладью, льющейся с неба, надоела. - Мам, - зовёт Эндрю. - Сколько нам ещё ехать? Аарон заглядывает в навигатор, чтобы проверить, а потом оборачивается к Эндрю и в полоборота озвучивает: - Минут пятнадцать. Эндрю кивает сам себе. Он сможет вытерпеть, не заснув, ещё пятнадцать минут. Он чуть приподнимается на сиденье и широко зевает, не потрудившись прикрыть рот ладошкой. Он успевает только сомкнуть челюсть, прежде чем слышит громкий визг шин и тяжёлый удар. В следующую секунду его с силой тянет в сторону, а сознание темнеет. Что-то пищит на периферии слуха. Вакуум. Вакуум. Шорох. Снова темнота. Боль в груди вспыхивает внезапно. Эндрю дёргается всем телом и осознаёт, что от силы удара его ремень затянулся сильнее, прижав его к сиденью. - Мам, - хрипит он и закашливается. Горло саднит. Боль вспыхивает в предплечье, и Эндрю стонет, пытаясь поднять его. Он двигает пальцами - не перелом, но сильный вывих. - Аари, - зовёт он надломленно. В голове гудит, а писк где-то с передних сидений раздражает его нервы. Он пытается проморгаться, трёт костяшками глаза, а потом замечает кровь. Он прислоняет пальцы к губам, на подушечках остаются алые следы. Кто-то кричит: - Вы живы? Господи. Но Эндрю плевать. Он тянется руками к Аарону, сидящему прямо перед ним, но не может дотянуться - ремень крепко держит. Ему требуется недюжинная сила, чтобы найти кнопку и нажать на неё трясущимися руками. - Аарон, мам, - зовёт он снова. В ответ не раздаётся ни звука. - Я вызвал скорую, - Эндрю видит мужчину, мельтешащего перед лобовым стеклом. У него на лице кровь, но он жив, он в порядке, он двигается. А семья Эндрю - нет. - Мама, - кричит отчаянно. Он больше не чувствует натяжения от ремня, рвётся вперёд, не смотря на боль в груди и предплечье. Он прикасается к шее Бетси, пытаясь расслышать стук пульса под кожей, но его руки дрожат, а дождь льёт с такой силой, что он не может сосредоточиться. Её лицо в крови, а голова безвольно повисла вперёд. Одна из рук просунута между щелей в руле и слишком неестественно изогнута. Эндрю боится прикасаться к ней. Он оборачивается к Аарону. Он, очевидно, без сознания, у него ссадина на носу, из которой хлещет кровь и царапина в брови, но сложно определить, есть ли ещё повреждения. - Сиди пока, - говорит ему незнакомый мужчина. - Я уже вызвал скорую, они сейчас будут. Эндрю хочется спросить, кто он такой, чтобы диктовать ему условия после того, что устроил, но его горло разрывается от боли. Он чувствует, что рыдает. Палец, на котором нет кольца ощущается инородно. Его зрение мутное от слёз, но он понимает, что потерял его. Натаниэль. Натаниэль. Эндрю не уверен, кричит он или только хочет сделать это. Он шарит вокруг себя, надеясь найти пропажу, и находит. Натаниэль появляется в разбитой машине такой же спокойный, как и прежде, будто ничего не было, а они всё ещё вчетвером, всё ещё в порядке. - Помоги, я прошу тебя, - кричит Эндрю. Натаниэль хватается за его предплечья, пытаясь убрать вцепившиеся в него пальцы, но на самом деле не прилагает никаких сил к этому. - Кому? - спокойно спрашивает он. - Им, - умоляет Эндрю. - Со мной всё нормально. Ну же, быстрее. - Ты должен выбрать, - говорит Натаниэль. И Эндрю кажется, что боль в его голове становится сильнее. - Что? - Ты должен выбрать - мать или брат, - повторяет колдун. - Спаси обоих, - кричит Эндрю и, что есть силы в ослабленном теле, встряхивает Натаниэля за грудки. - Я знаю, что ты можешь. - Не могу, - хладнокровие и спокойствие в его голосе злят Эндрю до дрожи. Он грубо бьёт его в грудь, пытаясь выпустить всю накопленную злобу. - Ты можешь, - кричит он. - Ты можешь, я знаю. - Нет. - Если ты не сделаешь этого, - злобно шепчет Эндрю. - То я засуну это кольцо так глубоко под землю, что ни одна тварь его больше не найдёт. А ты будешь гнить в своей клетке до скончания веков. Злость Эндрю всепоглощающая, дикая, яростная. Она пульсирует внутри, отравляя всё вокруг, и от неё не скрыться. - Не могу, - снова повторяет Натаниэль. Эндрю отпускает его. Смотрит дико и загнанно, но молчаливо. На фоне его ярости маячат проблески маячков скорой помощи и отдалённый свист сирен. Эндрю отворачивается от Натаниэля, открывает дверь со своей стороны и осторожно выходит. Земля под ногами мокрая, кашистая, а голова Эндрю кружится и болит. Он не понимает, что теряет равновесие, пока колени не ударяются о землю. Его ладони пачкаются в глине и земле, но он всё равно поднимается. - Пошёл ты, - шепчет он. - Ты и твоё предназначение. Миньярд со злостью сдёргивает кольцо с пальца и с громким, отчаянным криком отправляет его в полёт. Он не знает, увидит ли его ещё когда-нибудь, но прямо сейчас это не имеет значения. Он оборачивается, ожидая увидеть Натаниэля на прежнем месте, но сиденье пустует.

***

Эндрю приходит в себя постепенно, по крупице, откуда-то доносится мерное пищание монитора и яркий свет. Слишком яркий для такого дождливого дня, каким Эндрю его помнит. Под веками песок, а в горле пустыня. Он пытается подняться и с трудом, но получается. Его рука в гипсе, хотя Эндрю кажется, что она не была сломанной. Он чувствует себя хорошо, хоть и немного уставшим. Его палата светлая, уютная, но он покидает её, чтобы отправиться на поиски родных. Ноги немного мёрзнут в одних носках, но он не находит в комнате ни тапочек, ни собственной обуви. На ресепшене его встречает молодая девушка. Она разговаривает по телефону, когда он подходит, и жестом с поднятым пальцем просит его подождать минуту. - Мне нужно узнать, где мой брат и мать, - говорит Эндрю, когда девушка кладёт трубку. - Ваше имя, - спрашивает она. - Эндрю Джозеф Миньярд. Администратор отвлекается на набор текста и поиск информации, а Эндрю обращает внимание на настенный телевизор. Судя по дате, он провёл в забытие всего сутки. - Спуститесь на второй этаж, - говорит девушка, привлекая внимание. - От лифта налево, комната девятнадцать. Эндрю благодарно кивает и уходит. Пациентов довольно много, и Эндрю узнает стены, вдоль которых идёт - это государственная больница Колумбии, в которой он бывал в разное время за последние четыре года. На втором этаже довольно прохладно из-за открытых в коридоре окон. Эндрю натягивает на пальцы рукава больничной рубашки и вдруг останавливается у арки, ведущей в крыло слева. На табличке значится Комнаты ожиданий. И Эндрю мчится вперёд, выискивая глазами девятнадцатую. Бетси и Аарон обнаруживаются внутри, вдвоём сидят на небольшом диване, устремив взгляд в телевизор на противоположной стене. Там идёт матч между местными командами по футболу, и Эндрю искренне удивляется выбору телеканала. - А что-то повеселее можно было включить? - говорит Эндрю и привлекает внимание. Аарон смотрит на него мгновение, прежде чем вскочить с дивана и впечататься в чужую грудь с такой силой, что выбивает воздух из лёгких. - Эй, поосторожнее, - ворчит Эндрю, и Аарон отстраняется. - Прости, прости. Бетси подходит следом. Она куда более нежная, бережная, аккуратно обнимает Эндрю за плечи и чуть покачивает, как делает это всегда. Эндрю узнаёт родной запах, привычные мягкие объятия и почти даёт слабину. - С вами всё в порядке? - спрашивает он. Аарон кивает, демонстрируя целостность рук активными взмахами. - Да, всё хорошо, милый, - отвечает мама. - На нас ни единой царапины. Это просто чудо. Эндрю кивает. Он счастлив, он благодарен, он чувствует себя идиотом. - Мы уже видели машину, - говорит Аарон. - Лобовое столкновение, пол тачки всмятку, а на нас ни царапины. - Повезло, - тихо кивает Эндрю и ещё раз обнимает их обоих. Они заезжают в указанный в документах адрес полицейского участка, чтобы забрать вещи и ключи и узнать, на какую стоянку отогнали машину. Один из офицеров любезно предлагает подбросить их до нужного места и всю дорогу до стоянки Эндрю перебирает сумку, лежащую до этого у них в багажнике. Там же лежат их документы, телефоны и прочая мелочь из бардачка. Но куда невероятнее становятся ощущения Эндрю, когда он натыкается пальцами на кольцо на дне сумки. Он вытаскивает его под подозрительный взгляд Аарона. Он ничего не говорит, но Эндрю видит вопрос в глубине его глаз. Почему снова? Опять оно? Что с ним? У Эндрю нет ответа ни на один из них. Комната всё ещё хранит тот же беспорядок, что Эндрю оставил, пока собирался вчера утром. Те же вещи на кровати, та же зарядка от телефона, которую он, оказывается, забыл взять, та же мебель. Он садится на край кровати, крутит в пальцах злосчастное кольцо и, набрав полную грудь воздуха, надевает его. Натаниэль появляется прямо перед ним, нужно только протянуть руку. Он такой же холодный, равнодушный и гордый. Эндрю смотрит на него несколько коротких секунд, ожидая обвинений, угроз или раскаяния, но, ничего не получив, поднимается и подходит ближе. Глаза Натаниэля голубые-голубые, чистая морская гладь в полный штиль - Эндрю хочет нырнуть в них с головой. Он ждёт с минуту, раздумывает, а потом бросает всё на произвол судьбы и просто обнимает Натаниэля. - Спасибо, - тихо говорит Эндрю. Волнение в его душе наконец проходит. Он чувствует себя цельным, единым, наполненным. - За них обоих. Натаниэль ничего не говорит в ответ, но его руки поднимаются и обнимают Эндрю.

***

Что-то безвозвратно меняется. Или меняется сам Эндрю. Его отношение к Натаниэлю, к его отстранённости, к его холодности. Это что-то внутри, что-то далёкое и неизведанное, и Эндрю немного страшно копаться в этих дебрях, но и интересно настолько же. Интересно, почему молчаливость Натаниэля стала восприниматься иначе, чем раньше; почему его равнодушие к Эндрю вдруг раздражает; почему Эндрю хочется поговорить с ним, спросить о прошлом или узнать о будущем. Это его не касается, - каждый раз твердит мозг, но сердце отчаянно цепляется за каждую возможность, которую Натаниэль позволяет себе обронить. Эндрю чувствует себя глупо, потому что это Натаниэль; черт возьми, он всё ещё не уверен до конца, что Натаниэль не плод его воображения. Какая-то глупая несбыточная мечта, похожая на сказку. Глупо. - Что я должен буду сделать, чтобы освободить тебя? Эндрю кажется, что это неуместный вопрос для этого момента - он расслабленно лежит на кровати и смотрит в потолок, подложив руку под затылок. Он не видит Натаниэля, но ощущает его присутствие. В последнее время постоянно, будто он начинает обретать форму. - Ничего особенного, - отвечает Натаниэль. Эндрю поднимает голову, расслышав странную ноту в его голосе. Это не ничего особенного. - Не слишком ли много одолжений с твоей стороны за ничего особенного? Эндрю считает, что имеет право задавать подобные вопросы. Он приподнимается, поворачивается на бок, опираясь на локоть, и смотрит на колдуна, притихшего у его подоконника. Натаниэль выглядит великолепно в лунном свете - произведение искусства, выточенное из камня и превращённое в человека. Он оборачивается, услышав копошение, и смотрит на Эндрю. Его глаза подсвечиваются со стороны лунным светом, приобретая оттенки утреннего тумана - нежно-розовый и пудрово-голубой. - Это не одолжение, - тихо говорит он. - Ты помогаешь мне, я помогаю тебе. - Хочешь сказать, симбиоз? - Можешь называть так, - пожимает плечами Натаниэль. - Лучше придумай, что хочешь получить в конце. Эндрю глупо усмехается. У него есть одна идея. Глупая - да. Опасная - точно. Но ему хочется, так сильно хочется, как никогда до этого. - Тебя, - выдыхает Миньярд. Натаниэль смотрит на него, его глаза спокойные, но беспощадные, смотрят словно в самую душу Эндрю. - Ты не ведаешь, о чём просишь. Поднимающееся в груди негодование нет сил игнорировать. Эндрю поднимается, едва находя в себе силы, и подходит ближе. Его рука почти касается бедра Натаниэля. - Я знаю, - соглашается Эндрю. - Но это имеет значения? - Тебе нужно снять кольцо ненадолго, - просит колдун. - Зачем? - Думаю, оно слишком сильно на тебя влияет. Прикосновение пальцев Натаниэля холодное, но Эндрю не вздрагивает. Он поднимает его руку, придерживая снизу за ладонь, и кладёт сверху свою, настолько нежно, насколько способен. Что-то замирает внутри, в самом уголке сердца Эндрю. Он и сам будто задерживает дыхание, ожидая. - В нём сокрыта магия, - говорит Натаниэль, осторожно поглаживая подушечками кольцо, а заодно и кожу Эндрю. - Которая тебе неподвластна. Они смотрят друг на друга, словно ищут ответы. Но Эндрю ничего не находит, хотя надеется. В то время, как взгляд колдуна меняется, высматривая что-то в глубине его радужки. - Ты читаешь мои мысли, - доходит до Миньярда. - Я могу видеть образы, которые появляются в твоей голове, - признаётся Натаниэль. - Мысли твои я не читаю. - Тогда ты видишь, каким я тебя вижу. - Это ошибка.

***

Эндрю пугается, когда в одно утро не находит кольцо у себя на пальце. Он подрывается в постели, пытаясь нащупать его на простынях, но натыкается лишь на насмехающийся взгляд своего брата. Аарон крутит в руке кольцо, демонстративно поигрывая ими между пальцев. Эндрю чувствует поднимающуюся в груди злость. - Какого хрена? - вопит он. Аарон недоуменно вздёргивает бровь. - Никогда не трогай моё, - Эндрю вскакивает с постели, едва не путаясь ногами в одеяле, и припечатывает брата к стене. Это, пожалуй, не впервые, но точно не по такому пустяку. - С ума сошёл? - голос Аарона спокойный, даже равнодушный. Он упирается в грудь Эндрю ладонью, и Эндрю чувствует, что между ней и его кожей зажато кольцо. - Носишься с этой безделушкой уже столько месяцев. - Тебя это не касается, - шипит Эндрю. Он отпускает руки, освобождая шею Аарона, и отступает назад, перехватывая кольцо. - Что в нём такого? - Я уже сказал, это не твоё дело. Натаниэль появляется перед ним сразу, как только Эндрю натягивает кольцо на палец. Он вздрагивает от внезапности и переводит взгляд, Аарон поворачивается следом. - Что такое? - конечно он замечает это - перебежавший на что-то взгляд брата. - Ничего, - отмахивает Эндрю. - Где ты взял это кольцо? - не унимается Аарон. Эндрю просто выставляет перед ним средний палец - это не его дело. - Я всё равно узнаю.

***

Экзамены Эндрю сдаёт приемлемо и всё лето работает в кофейне неподалёку от дома. Это позволяет немного отвлечься от Натаниэля, хоть он и следует тенью повсюду. Это не мешает. Теперь. Теперь, когда он позволяет прикасаться к себе, держать себя за руку и быть чуть ближе чем прежде. Эндрю нравится это, как нравится и сам Натаниэль. Осознание этого приходит внезапно, почти ошеломляюще накрывает с головой, словно лавина. Чувств слишком много, много мыслей и сомнений. Этого не должно было случиться, Эндрю не представлял всё именно так. Но это случилось. Эндрю чувствует потребность в Натаниэле, в его прикосновениях, его внимании и поощрении. Он допускает мысль, что Натаниэль был прав, говоря, что кольцо влияет на Эндрю, но Эндрю так нравится его новое приобретение, что он не желает этого слышать. Чувства приятны, хоть он и не уверен, что взаимны. Это не может не расстраивать. Но это Натаниэль, у него другие планы на Эндрю и на эту жизнь. - Идём, - говорит Эндрю и двигается в сторону дома. Натаниэль следует рядом, но на полшага позади. Смена в кафе заканчивается в шесть, и Эндрю не желает задерживаться там больше, чем на полчаса, только чтобы помочь с уборкой столиков. - Ни одного недовольного клиента, - хвастается Миньярд, Натаниэль кивает, улыбаясь. - Да, я видел. - Я думаю, стоит ли поступать в университет или пропустить год? - Чем хочешь заняться, если не учёбой? - неожиданно интересуется Натаниэль. - Думаю ещё поработать, - Эндрю давно думает об этом, но ещё не уверен, как следует поступить. Он уже отправил документы в университет, но пока не получил ответ. Осталось всего три недели до поступления. - Я думаю, тебе стоит поехать в университет. - Ты так думаешь? - Эндрю чуть оборачивается. Мягкая улыбка Натаниэля успокаивает уставшее тело. Эндрю хочется просто подойти ближе и вжаться в него всем телом, чтобы ни сантиметра между ними. Но кто-то врезается в него сзади с такой силой, словно движущийся состав, сошедший с рельс. Эндрю оборачивается, встречаясь с таким же лицом, как у него. Аарон широко улыбается, когда закидывает на плечо брата свою руку. - Я иду за тобой от самого кафе, - говорит он. - Даже звал пару раз, а ты просто разговариваешь сам с собой и не слышишь ничего вокруг. Эндрю скидывает его руку и оборачивается на Натаниэля. Он насмешливо улыбается, глядя на них двоих. - Задумался просто, - отмахивается Эндрю и замечает, что Аарон тоже смотрит на Натаниэля. Это ошеломляет в первую секунду, но потом Аарон отворачивается, словно ничего не было, и идёт дальше. - О чём? - Об университете. Ты уже решил? - Ты, - Аарон вспыхивает, как спичка. - Мы вчера за ужином только об этом и говорили, ты издеваешься? Ты вообще не слушаешь. - Не гиперболизируй, - насмешливо тянет Эндрю. Аарон шутливо-агрессивно хлопает его ладошкой по предплечью. - Просто... - Задумался, да, - заканчивает Аарон, - как всегда. Эндрю виновато жмёт плечами, но на самом деле не испытывает ни капли раскаяния. Они возвращаются домой под неутихающую болтовню Аарона, по-новой рассказывающего о том, что его приняли в университет Пальметто на факультет биохимии. Это почему-то так сильно утомляет Эндрю, что по возвращении домой он запирается в комнате, отказываясь от ужина. Бетси никогда не заставляет их есть, зная, что это бесполезно, так что Эндрю благополучно прячется от членов семьи. - Устал? - спрашивает Натаниэль, когда Эндрю плашмя падает на кровать, раскинув руки и ноги. Его тело гудит после целой смены на ногах. И он согласно угукает на вопрос колдуна. - Я могу забрать твою усталость. - Я могу справиться с тяжестью в ногах, - усмехается Эндрю. - Это не перелом. - Это значит нет? - Да, пожалуй, не нужно забирать мою усталость. - Хорошо, - согласно кивает Натаниэль, опускаясь на край кровати в изножье. Они несколько минут сидят в тишине, прежде чем Эндрю решается задать вопрос, мучавший его уже несколько недель. - Нат, - тот вопросительно гудит в ответ, прося продолжить. - А ты ведь был жив когда-то, - это не вопрос, скорее вступление перед основной частью, но Эндрю всё равно ждёт, когда Натаниэль подтвердит это. - У тебя была, не знаю, невеста может или подружка? Натаниэль тяжело вздыхает, словно это самой сложный вопрос, что ему задавали. Эндрю ни разу не видел столько смятения на его лице. - Нет, мне было шесть, когда мою мать убили. Эндрю тянет протяжное эээ. - А как ты выжил? - Наша мать провела ритуал над нами, как только открыли охоту на ведьм. После её смерти мы с сестрой уснули. - То есть, вы росли и взрослели во сне? - Да. - А как это будет? - Эндрю впервые задумался об этом - что произойдёт с Натаниэлем после воскрешения. - Ты вернёшься в этот мир каким-то духом или старым дряхлым стариком? - Нет, наш рост остановился, когда мы достигли полной зрелости. Сейчас моё тело выглядит так, каким ты меня видишь. Эндрю не смог противостоять соблазну скользнуть взглядом от красивого лица до пояса, - дальше он не видел его из-за позы, в которой находился. Эндрю предполагал, что Натаниэлю, который сидит рядом с ним, около двадцати, старше он не выглядел, так что новая информация воспринялась довольно легко и с облегчением. - А ты станешь обычным человеком? - Эндрю не станет корить себя за любопытство. - Нет, - смеётся Натаниэль. - Я не смогу избавиться от своей силы, но я буду цельным. По большому счёту, твоя задача состоит в том, чтобы переселить моё астральное тело обратно в моё физическое. - Подожди, - тормозит Эндрю, приподнимаясь. - Мне нужно будет найти твоё тело? - Да, - кивает Нат. - Я подскажу тебе, не волнуйся.

***

Всё вокруг становится алым и чёрным. Это не ночь, Эндрю видит солнце за тёмными облаками, сгустившимися над ним. Это что-то другое, что-то необузданное и дикое. Ладони становятся влажными, когда он сжимает их в кулак, чтобы набраться смелости сделать вдох. Он смотрит на них и видит кровь. Она густая и тёмная, словно разлитый гранатовый смузи. Всё вокруг пахнет пеплом и страхом, Эндрю кажется, что попробуй он сжать воздух пальцами у него получится. Вокруг мёртвая тишина, нет ни птиц, ни людей. Но кто-то зовёт его по имени. Эндрю оборачивается на зов. Натаниэль стоит чуть поодаль, ожидает его с раскрытыми объятиями, и Эндрю идёт к нему, словно загипнотизированный. Он вдруг понимает, что видит Натаниэля, хотя на его руке нет кольца, и опустошение внутри заполняется облегчением и нежностью. У него получилось. У них получилось. - Иди ко мне, - говорит Натаниэль, и Эндрю буквально втекает в него, как реки впадают в моря и океаны, сливается воедино, будто два кусочка пазла с идеально подходящими краями. - Не бойся. Я защищу тебя. Голос Натаниэля едва слышимый, но Эндрю разбирает его слова. Он поднимает взгляд. Натаниэль тоже смотрит на него. Его глаза тёмные, почти бездонные, как самая глубокая океанская впадина. И Эндрю вдруг боится утонуть, хотя умеет плавать. Он пытается отстраниться, но Натаниэль держит его в своих руках, не отпускает. - Отпусти, - говорит Эндрю. - Отпусти. А затем всё пропадает. Он открывает глаза в собственной комнате, темнота и духота обволакивают всё тело. Он поворачивается, пытаясь найти Натаниэля, и обнаруживает его на привычном месте - у окна, занимающим его подоконник. - Ты выглядишь как маньяк, - тихо говорит Эндрю. Натаниэль улыбается, когда оборачивается к нему. - Почему не спишь? - Кошмар, - говорит Эндрю и приподнимается. Он крутит большим пальцем кольцо на указательном пальце - привычка, появившаяся в последние полгода, когда он стал носить кольцо постоянно.  - Расскажешь? - Натаниэль поднимается со своего места и опускается на край кровати Эндрю, когда он садится, подгибая под себя ноги. - Кошмары нельзя рассказывать посреди ночи, - журит его Миньярд. - Но я думаю, что это из-за кольца. - Оно влияет на тебя, - снова говорит Натаниэль. - Да, думаю так и есть, - наконец соглашается Эндрю. Кошмары случаются периодически, случались и раньше, но теперь это что-то тёмное, что-то кровавое. Чаще всего Эндрю в них один, реже вместе с Натаниэлем, но, как правило, вокруг них всегда кровь и пепел. И боль. И страх. И смерть. Он смотрит на кольцо на своём пальце, пытается набраться сил, чтобы снять его, - он знает, что Натаниэль не будет против, - но не может. В груди поднимается что-то неприятное, ноющее. Он боится, что если снимет его, Натаниэль больше не вернётся. Это странное чувство, гложущее Эндрю изнутри, как черви, выедающие сначала внутренности, а потом кожу. Он не хочет быть съеденным. - Обними меня, - просит Эндрю. Натаниэль глубоко вздыхает и придвигается ближе. Эндрю кажется, что он собирается сказать что-то успокаивающее и оттолкнуть, но он ошибается. Натаниэль кладёт свою ладонь сначала на щёку Эндрю, гладит подушечкой большого пальца, а затем запускает пятерню в волосы на затылке и притягивает к себе. Натаниэль пахнет чем-то землистым и свежим. Эндрю хватается пальцами за его одежду, планируя никогда больше не отпускать, и вдыхает, вдыхает, вдыхает. Это похоже на самоубийство - привязываться к нему, хотеть отдать всего себя, всегда быть рядом. Но Эндрю не может оттолкнуть от себя эти мысли, не может сделать так, чтобы они пропали. Если это случится, он хочет пропасть вместе с ними. Это похоже на смерть в той же мере, что быть рядом с Натаниэлем. - Я хочу поцеловать тебя, - выдыхает Эндрю куда-то в грудь Натаниэля. - Так поцелуй, - просто говорит он. Эндрю не сразу понимает, что разрешение получено, а когда смысл слов доходит до сонного сознания, он смотрит на Натаниэля. Скорее всего, взгляд Эндрю измученный и неверящий, потому что Нат ещё раз кивает, давая разрешение. Его губы, вопреки ожиданиям, тёплые и мягкие. Эндрю не чувствует ни вкуса кожи, ни запаха, пока мягко прижимается своими губами. Натаниэль позволяет ему изучать, совершенно не двигаясь навстречу, но его глаза закрыты, а губы чуть приоткрыты. Это что-то невероятное - касаться губ, которых хочется коснуться так долго, чувствовать трепет внутри и наслаждаться. Это впервые для Эндрю вот так, с разрешением, с желанием, с тягой. И от этого ещё приятнее. Натаниэль вздрагивает, когда Эндрю мажет языком по его нижней губе, но не отстраняется. Эндрю отодвигается сам, не желая действовать против его воли, против его желаний. - В чём дело? - спрашивает Нат. - Не хочу, чтобы ты думал, что должен это делать только потому, что я этого хочу. Натаниэль усмехается. Он выглядит разнеженным, немного разбитым, но Эндрю предполагает, что выглядит так же. Плевать. - Это не так, поверь.

***

Он понимает, насколько кольцо на самом деле действует на него несколько дней спустя. Это похоже на иллюзию, которая распалась на кусочки, стоило кольцу случайно соскользнуть с пальца. Это впервые и сразу так ошеломляюще. Он будто вынырнул из сна и все кровавые оттенки, которыми были окрашены его дни, смылись. Мир будто действительно стал ярче и даже собственное отражение будто стало иным. Эндрю рассматривает себя в отражении, фиксирует каждую трещинку на губах, синяки под глазами, внезапно ставшие ещё больше, и старается не думать о том, как посерела его кожа. Кольцо, лежащее на дне раковины, выглядит инородно, словно Эндрю видит его впервые. Это странно, учитывая, что он носит его, не снимая, больше полугода. Есть ли соблазн не надевать его? Эндрю не знает. Он понимает разницу между тем, как он чувствовал себя последние месяцы и собой в это мгновение. Но, оглядевшись по сторонам, он не видит Натаниэля и это становится катализатором. Он надевает кольцо обратно без единого сожаления, разве что жалеет, что брата и мамы в этот момент нет дома, чтобы увидеть их настоящих, без завесы в его сознании. - Не думал, что ты наденешь его снова, - говорит Натаниэль, как только появляется перед Эндрю. - Разве реальный мир не лучше? - В реальном мире нет тебя, - честно признаётся Эндрю и оборачивается. - Очарование мной пройдёт со временем, чем дольше ты будешь без кольца. - Хочешь сказать, я под влиянием любовной магии? - возмущается Эндрю, он не чувствует ничего подобного, но так и должно быть, верно? - Ты под влиянием магии в целом, - говорит Натаниэль. - Она циркулирует у тебя под кожей каждую секунду, ты магнит для всей магии, что существует в мире. Эндрю чувствует это. Жар в венах, который списывал на усталость, нытьё в мышцах и пелену в сознании. Он кажется цельным, но на деле разваливается на части, словно карточный домик, строящийся под ветродуем. - Это что-то делает со мной? - Да, - от признания Натаниэля мурашки бегут по коже. - И даже может убить тебя, если ты будешь носить кольцо несколько лет, но ты не будешь этого делать. Через полтора месяца ты снимешь его и больше никогда не наденешь. - Надену, если у меня ничего не получится, - говорит Эндрю. Натаниэль качает головой. - Получится, потому что я буду рядом. Это какой-то порыв, не иначе, потому что Эндрю не может объяснить, почему хватается за воротник Натаниэля и притягивает его к себе. Это почти больно - то чувство, что горит и пузырится внутри, оно всепоглощающее и дикое, как цунами. Губы в губы, глаза в глаза и одно дыхание на двоих. Эндрю целует рьяно, пылко, чувственно. Натаниэль едва поспевает за его темпом, но он всё такой же податливый и мягкий. И Эндрю нравится думать, что так только с ним, что только он - причина этой нежности. Потому что как иначе объяснить это? То, с какой отдачей двигается Натаниэль, как подстраивается под его поцелуи, как льнёт всем телом. Это что-то волшебное, что пробуждает внутри не только желание, но и трепет, и волнение, и любовь. Внезапное осознание ошеломляет. Эндрю словно теряется в этом - в веренице нахлынувших чувств. Он корит себя за мысли о высоком, о возможности испытывать всё это. Он не думал, что когда-то получится. И его сомнения плавно перетекают в поцелуй, потому что Натаниэль отстраняется и недоуменно смотрит на Эндрю. Его глаза - полыхающий огонь, языки пламени размером с небоскрёб, пепелище после побоища. Эндрю сносит крышу от того, что он и есть причина всего этого. Они действуют как бальзам, как анальгетик, как наркотик, и Эндрю тонет, тонет, тонет. - Я люблю тебя, - это порыв. Дикий и необузданный. И Эндрю самого ведёт от того, что он сказал это вслух. Натаниэль смотрит на него, вглядывается в глубину его глаз, пытаясь будто найти там ответы, подсказки, но, вероятно, не находит. Он снисходительно улыбается и тянется, чтобы заправить выбившуюся прядь за ухо Эндрю. Это прикосновение посылает трепет по всему телу. - Я не буду отвечать тебе сейчас, - говорит Натаниэль. - Пока ты в кольце. Пока ты не понимаешь, где правда, а где видения, которые создаёт магия в твоём сознании. - Это не магия. - Мне приятно, что ты так думаешь, - честно говорит Натаниэль. Его лоб после этих слов прижимается ко лбу Эндрю. Его ресницы трепещут, и Эндрю не подавляет в себе порыв провести по ним подушечкой большого пальца. - Но я не хочу, чтобы потом ты думал, что обязан продолжать только потому, что я принял твои чувства. Это удар ниже пояса - возвращение тех же слов Эндрю, что он сказал совсем недавно, но это справедливо и благородно. Эндрю кивает. - Это не нет, - добавляет Натаниэль на всякий случай. - Я знаю, - кивает Эндрю и снова прикасается своим лбом к чужому.

***

Октябрь приносит в Южную Каролину приятные ветра. Это благословение после адской духоты, продержавшейся всё лето и больше половины сентября. Эндрю наконец надевает кофты с длинными рукавами и чувствует себя лучше, когда может спрятать кольцо от посторонних глаз. Это не то, чтобы облегчение, но некое подобие безопасности. - Эндрю, ты уверен? - с одной стороны спрашивает Бетси. Этот разговор поднимается уже в третий раз за неделю - надоело. - Я тоже не совсем поддерживаю твоё решение, - говорит Натаниэль, сидящий справа от него. - Если бы я решил поступать в университет, я бы уже был там, - вполне очевидно для Эндрю, но, видимо, не для его семьи. - Уже октябрь. - Я надеялась, что ты просто взял отложку. - Ты выдумала это слово, - думает Эндрю. Бетси выглядит расстроенной, хоть и не подаёт виду. Эндрю стыдно, но он уже принял решение. - Я поступлю на следующий год. - Хорошо, - кивает Бетси и пытается отвлечься от неприятного разговора. Она заглядывает в меню, будто впервые его видит, хотя кофейня рядом с кампусом уже стала для них неким домом, пока они ждут Аарона, чтобы забрать после занятий. - Ты её расстроил, - нагнетает Натаниэль. Эндрю пихает его локтём в бок, чтобы отвалил. Натаниэль улыбается своей крошечной дьявольской улыбкой, от которой у Эндрю колени становятся слабыми. Это несправедливо - то, какие эмоции Натаниэль заставляет Эндрю испытывать. Он старается быть незаметным, но ему необходимо посмотреть на Натаниэля сейчас - потребность, которую нужно удовлетворить, поэтому он поворачивается, но натыкается лишь на стеклянный взгляд светлых глаз. Что-то не так. Это видно по тому, насколько непроницаемым стало лицо колдуна и какими прозрачными стали его глаза. Он смотрит вперёд, и Эндрю следит за его взглядом. Женщина за кассой знакома Эндрю, он хорошо помнит лица, и она работает здесь большую часть смен, когда они заходят. Но прежде Натаниэль никогда не реагировал на неё подобным образом. Эндрю старается быть незаметным, когда трогает колено Натаниэля под столиком, привлекая внимание. - Я чувствую в ней зачатки магии, - объясняет Нат. - Она либо спит у неё внутри, либо кто-то наложил на неё заклятие. - Что это значит? - Бетси вопросительно поднимает на него взгляд, услышав вопрос, и Эндрю хочет содрать с себя кожу за неосторожность. Он тянет нелепое эээ, а потом говорит первое, что приходит в голову. - Что значит бесплатный сироп? Бетси хмурится на его глупый вопрос, но всё равно отвечает. - Это значит, что тебе добавят сироп к блинчикам бесплатно. - Понял. Кивает Эндрю и пихает Натаниэля локтём, когда он усмехается над ним. Это глупо, и Эндрю боится спалиться рано или поздно. - Если она потомок какого-то могущественного колдуна, то магия может передаваться ещё около пяти поколений, даже если её не практикуют, - Эндрю снова смотрит на неё. Обычная девушка чуть старше тридцати, с крашенными светлыми волосами до плеч и длинными серёжками в ушах. Она много улыбается с клиентами, доброжелательно желает им хорошего дня и никак не смахивает на ведьму. Это странно. Как много людей вообще не догадываются о том, кто они, кто их предки и что они могут, если постараются. Эндрю один из них. Такой же потерянный, не знающий ничего из прошлого, не ведающий, кто его родители и что с ними сейчас. Это несправедливо - возможно. А может судьба сжалилась над ним, уберегла от тирана-отца или распущенной матери, и передала в руки вот этой женщины напротив, которая делает для Эндрю и Аарона всё, лишь бы они были счастливы. - В тебе тоже есть магия, - говорит Натаниэль. - Я вижу твои мысли, - добавляет он, чтобы не выглядеть голословным. - Только она в силе кольца, которое ты носишь. Не каждый может выдержать так долго и не сойти с ума. Эндрю смотрит на него ошарашенно, с сомнением и обвинением в том, что он постоянно скрывает что-то. Это раздражает. - Куда ты смотришь? - неожиданно раздаётся голос Бетси. Эндрю поворачивается к ней, вдруг понимая, почему она интересуется. Слева от него Натаниэль, и Эндрю смотрит прямо ему в глаза, но позади колдуна ничего, кроме тёмно-зелёной стены. - Просто задумался, - отмахивается Миньярд и действительно погружается в меню. Он видит во всей этой ситуации некую толику романтики, потому что Натаниэль реален только для него, только Эндрю имеет возможность общаться с ним, видеть его, прикасаться к нему. Это делает его уязвимым морально, потому что чувства, что он испытывает, думая об этом, играют против него. Это небезопасно, потому что он может начать сходить с ума - Эндрю так кажется. Возможно, что-то придёт к нему позже, какое-то озарение, в котором он поймёт, что всё происходящее с ним не может быть романтичным. Натаниэль не его бойфренд, он - колдун, который скоро объявится в этом мире, будет бродить среди обычных людей и, возможно, навсегда уйдёт из жизни Эндрю. Он старается не думать об этом, потому что это саморазрушительно. Натаниэль понимает, что что-то происходит в голове Эндрю, поэтому спрашивает об этом в тот же вечер. - Это просто мысли, - Эндрю не хочет говорить об этом. - Не обращай внимания. - Это как-то связано со мной? - конечно Натаниэль понимает это - он может видеть образы в голове Миньярда. - Это только мои проблемы. - Я чувствую, что ты сомневаешься, - голос Натаниэля понижается до тихого шепота, до томного бормотания, и Эндрю ведёт от этого. Голос Натаниэля действует на него. - Только в себе, - кивает Миньярд. - Зато я не сомневаюсь. Колдун подсаживается ближе, опускаясь у изголовья кровати, прямо рядом с Эндрю. Это слишком близко, почти опасно, потому что Миньярд чувствует землистый запах Натаниэля, чувствует его тёмную ауру. Его тянет к нему, и он не может сопротивляться. Эндрю едва успевает принять сидячее положение, прислонившись спиной к изголовью, когда пальцы Натаниэля касаются его подбородка. Это бережно и невесомо. Миньярд пытается задержать дыхание, чтобы не испортить этот момент - спугнуть Натаниэля можно даже крошечным движением, словно он дикий кролик. Он не проявляет вольности по отношению к Эндрю, потому что осторожничает с ним, не понимая, что Миньярду это не нужно. - Ты можешь поцеловать, - тихо говорит он. Натаниэль улыбается уголками губ и кивает. - Я знаю. Вокруг тебя розовая вуаль, которая появляется, когда я тебя целую. Эндрю шутливо хлопает его в живот, вызывая новую крошечную улыбку. От этого почти сводит скулы. Он думает озвучить это вслух, но Натаниэль подаётся вперёд, прикасаясь губами к его. И все мысли покидают голову Эндрю. Он знает, почему это губительно - такая привязанность к колдуну, - Эндрю в опасности, потому что зависимость слишком сильна. Он чувствует непреодолимую тягу, которую невозможно сравнить ни с чем, - зависимость на патологическом уровне, психологическая тяга, когда становится больно от того, что человека нет в поле зрения. Это похоже на приворот, настолько сильное заклятие, что, если игнорировать его, наступит смерть. Но Эндрю всё равно не боится. Он целует со всей страстью, скопившейся в его теле за восемнадцать лет жизни, выплёскивает наружу через движение губ и языка и не может остановиться - желает затопить Натаниэля своим желанием. - Подожди, - шепчет Нат, но Эндрю хватается пальцами за его одежду - отчаянная, но бесполезная попытка удержать. - Нет, нет, - шепчет он. - Умоляю, не уходи. - Эндрю, - пальцы колдуна обхватывают запястья Миньярда - не отрывают от себя, а просто держат. - Я тут, ты же знаешь это. - Я хочу тебя, - выдыхает Эндрю и сам пугает себя этим. Это уже мольба, отчаяние, нужда. Натаниэль успокаивает его прикосновением к щеке, от которого ни вдохнуть, ни выдохнуть - граница между смертью и жизнью. - Мы уже говорили об этом, - напоминает Натаниэль. - Всё, что пожелаешь, когда снимешь кольцо. Эндрю принимает это полуобещание, хоть и не верит в него.

***

Сезон дождей начинается раньше, чем в прошлые годы. Двадцатое октября будит Эндрю громкими раскатами грома и ударами крупных капель по оконным рамам. Натаниэль водит пальцем по подоконнику, не обращая внимание на пробуждение Эндрю, и не реагирует, когда он зовёт. - Что ты делаешь? - наконец спрашивает Миньярд, но Натаниэль молчит. Его пальцы скользят по стеклу, выводя только ему понятные узоры. Эндрю поднимается. Он не в силах игнорировать это - Натаниэль выглядит пугающе и дико. Он останавливается позади него, замечая, что стекло запотело, хотя температура на улице не настолько низкая, чтобы это произошло, а затем видит письмена, вырисовывающиеся под подушечкой пальца. Они похожи на руны, но Эндрю совершенно ничего не смыслит в этом. Это волнует, но Эндрю пытается не паниковать. Он аккуратно трогает Натаниэля за плечо, и тот отмирает. Он резко оборачивается, в его взгляде пляшет огонь и туман. - Что ты делаешь? - осторожно выдыхает Эндрю. Он поднимает взгляд на окно, но на нём ни следа от странных писаний. Натаниэль выглядит растерянным и взбудораженным. - Ничего, - просто говорит он через мгновение, словно ожидает, что Эндрю действительно поверит ему. - Это глупость. - Глупость на енохианском? - Я не использую енохианский, - оскорблённо тянет Нат. - Мои письмена - это латынь и санскрит. Эндрю отступает назад, не желая слушать откровенные оправдания, - это глупо, что Натаниэль думает, что он поведётся. - Что значит всё то, что ты написал? - Не более, чем попытка вспомнить, кто я такой. - И как, получилось? Натаниэль не отвечает, просто отворачиваясь. Эндрю чувствует себя идиотом. У него остаётся десять дней, а затем Натаниэль будет реален, будет рядом с ним, будет всецело принадлежать ему. Он не может избавиться от мыслей, что это правильно, что его предназначение не в том, чтобы освободить Натаниэля, а в том, чтобы просто быть с ним. Это судьба. Эндрю никогда прежде не верил в судьбу, как не верил и в то, что способен сделать что-то настолько ошеломляющее. Только лишь это всё ещё подозрительно нашептывает Миньярду, что здесь есть подвох. Это и тёмные глаза Натаниэля, и его странное поведение, и его внезапная холодность в последние дни. Эндрю отмахивается от этих мыслей, как от назойливой мухи.

***

Снова оказаться в этом лесу, между этих деревьев, слушать шум листвы и хруст сухих веток, оглядываться по сторонам, ощущая призрачное присутствие кого-то и взгляды издалека было так же легко, как дышать. Эндрю не помнит дороги к старому фонтану, но ноги сами несут его в нужном направлении. Натаниэль шествует рядом, безмолвный, собранный, серьёзный. Эндрю чувствует его ядовитые флюиды и непоколебимую решительность. Где-то на подкорках сознания слышится внутренний голос, шепчущий остановись, пока не поздно. Но Эндрю игнорирует его, прикрывая простым волнением. Так проще. Это спасение для его измученного сознания. Оказаться здесь снова, спустя год, снова искать то же место, спустя год, снова двигаться осторожно, спустя год, - глупо. Глупо, глупо. И неподвластно Эндрю. Фонтан выглядит так же, как и год назад - величественный, но забытый, красивый, но спрятанный от людских глаз, важный, но никому не нужный. - Это ориентир, - говорит Натаниэль. Он останавливается у чаши фонтана, почти касаясь её коленями, и смотрит наверх, на гордую женщину на пьедестале, сжимающую в руке книгу. - Всего двадцать метров на север. - Что там будет? - Старый дом, скрытый от глаз людей простым, но витиеватым заклинанием. - А как я? - начинает Эндрю, но Натаниэль перебивает его. - Ты не совсем человек с этим кольцом, - мягкая ладонь Натаниэля касается руки Эндрю, поднимает её, рассматривая кольцо, украшающее указательный палец. Он аккуратно прислоняет тыльную сторону ладони к губам, оставляя холодный след губ на горячей коже. Эндрю борется с потоком мурашек, бегущих по коже. Глаза Натаниэля горят огнём, не смотря на свою льдистость - это магия, которой Эндрю не в силах сопротивляться. Он позволяет Натаниэлю притянуть себя ближе, - тело к телу, душу к душе, - и вдохнуть аромат его ауры вместе с влажным запахом леса. Это почти интимно, почти запретно. - Спасибо, что делаешь это для меня. Эндрю отстраняется. Голос Натаниэля иной - холодный и отстранённый, чужой. Он наклоняется, чтобы оставить поцелуй на лбу Эндрю, а затем разворачивается и продолжает путь. Все инстинкты Эндрю кричат бежать, спасаться, оставить позади всё это и жить дальше, но он отмахивается от них и следует за Натаниэлем. Дом, к которому они стремятся, вырастает перед ними внезапно. Это старая избушка, бывшая когда-то небольшим семейным домом. Эндрю не верит, что внутри он найдёт то, что ищет. Натаниэль позволяет Эндрю первому шагнуть внутрь. Дверь старая и покосившаяся и с трудом поддаётся, когда Миньярд пытается открыть её. Он ждёт, пока Нат пройдёт дальше, минуя половину комнаты. Эндрю следует за ним. Это выглядит невероятно - то, что посреди разрушенной старой комнаты стоит кровать, на которой лежат двое. Эндрю видит Натаниэля - действительно того же, что всё это время появляется перед ним, а рядом с ним молодую девушку, похожую на него - с рыжими волосами и ровной гладкой кожей. Это невероятно, то, что весь последний год Эндрю думал, что сходит с ума, а теперь он видит, что всё реально. Это не плод его воображения, это не иллюзия, не игра сознания. Он подходит ближе, мягко прикасается подушечками пальцев ко лбу Натаниэля. Натаниэль стоит с другой стороны, смотрит на девушку, лежащую рядом с его телом, а затем наклоняется и шепчет что-то. Эндрю слышит лишь свист ветра между старыми досками и шелест крон деревьев. Он чувствует странное волнение и перемешанное с ним отчаяние, потому что кажется, будто всё вокруг нереальное. Даже воздух вокруг него будто искрится, будто его можно потрогать пальцами. - Всё в порядке? - шепчет Эндрю. Натаниэль поднимает на него взгляд и кивает. На его губах улыбка, она разрезает красивое лицо пополам, придавая ему оттенок кровожадности. Эндрю не видел Натаниэля таким прежде. - Ты готов? - спрашивает он. Эндрю не готов и вряд ли будет когда-либо, но он всё равно послушно кивает, будто болванчик. Натаниэль обходит стол, на котором лежит его тело и тело девушки. Эндрю хочет спросить что-то о ней, но внезапно боится. Сомнения скопились в горле, не позволяя произнести ни слова. Натаниэль поворачивается обратно к столу, в его руках кубок, похожий на церемониальный, и кинжал с резной рукоятью. Он ставит кубок между головой девушки и его собственной, а затем протягивает к Эндрю руку. - Подойди, - говорит он. Миньярд медлит, потому что его тело одеревенело, скованное страхом и сомнением. - Что ты делаешь? - осторожно спрашивает он. Натаниэль улыбается. В небольшом окошке позади него вспыхивает молния, и Эндрю вздрагивает и зажмуривается. Он распахивает глаза через мгновение, когда чувствует, как чужое тело прижимается к его. Натаниэль касается губами его уха и шепчет тихо-тихо: - Ты нужен мне, Эндрю. Только ты можешь освободить меня. - Что ты собираешься делать? Вместо ответа Натаниэль ведёт кончиками пальцев по шее Эндрю. Его прикосновения будоражат всё внутри Миньярда, заставляя кровь кипеть в венах. Эндрю чувствует, как тело затапливает знакомое вожделение. Он не может противиться Натаниэлю, особенно когда он прикасается губами к шее Эндрю, отодвинув ворот водолазки. Он аккуратно перехватывает его ладонь своей и поднимает над головой, Эндрю не сопротивляется порыву сделать оборот. Это странно - танец ощущается ритуалом, неведомым заклятьем, которому он подчиняется, не осознавая это. Раскат грома разрезает полотно мироздания. Первые крупные капли ударяют о прогнившую крышу дома. Натаниэль ведёт его вперёд, всё также нежно сжимая его ладонь. Эндрю видит проблеск лезвия кинжала, которое Натаниэль держит в другой руке. - Я не причиню тебе вреда, - нашептывает он. Эндрю почему-то верит каждому его слову, хоть внутри всё кипит и стонет. - Ты моё спасение, ты моя жизнь, мой Эндрю. Голос колдуна звучит как яд, как кровавый океан, раскинувшийся вокруг крошечного острова Эндрю. - Ты нужен мне. Эндрю останавливается в изголовье, смотрит на два тела, лежащие перед ним. В голове голос Натаниэля, нашептывающий и покоряющий. - Тебе не будет больно, - говорит Нат. Эндрю поворачивается, не совсем понимая смысл его слов, и в последний момент замечает, как Натаниэль подносит кинжал к его коже. В сером доме кожа его запястья отливает болезненной синевой. От того серебряный блеск металла выглядит великолепно рядом с ним. Эндрю чувствует, как лезвие холодит кожу, а потом двигается вниз, оставляя за собой тонкую тёмную полоску. Багровый собирается тонкими каплями вдоль пореза, а затем тонкой струёй скользит вниз, очерчивая изгиб запястья. Эндрю действительно не чувствует боли. Но что-то отвратительное собирается в основании его горла. - Нет, стой, - говорит он. Натаниэль подносит его руку к кубку и крепко держит, ожидая, пока кровь наполнит сосуд. - Я умру, - выдыхает Миньярд. Натаниэль с улыбкой поворачивается к нему. -Нет, конечно ты не умрёшь. Он мягко гладит его щеку тыльной стороной ладони, сжимая пальцами испачканный в его крови кинжал. Лезвие играет бликами света, как и глаза Натаниэля, смотрящие на Эндрю. Они льдисто-голубые, почти прозрачные, но уже такие родные. Эндрю чувствует, как пальцы на запястье сжимаются сильнее, а затем губы Натаниэля касаются его губ. Поцелуй похож на ураган. И губы Натаниэля жалят не хуже шквалистого ветра. Он прижимается так сильно, что Эндрю кажется, будто он собирается высосать его душу, подавить оставшиеся куски его воли. Эндрю кажется, что он не покинет этот дом. Натаниэль отстраняется только когда нужное количество крови заполняет кубок, - это около половины. И Эндрю ведёт от количества выкачанной крови. Он почти падает, но Натаниэль всё ещё сжимает его запястье в пальцах, а затем перекидывает через него ткань. Это тёмный кусок льна, который сжимала в ладони девушка, лежащая перед ними. - Разве ты не можешь остановить кровь? - спрашивает Эндрю, но Натаниэль только зыркает на него и берёт в руки кубок, наполненный кровью. Эндрю отступает назад, но через пару шагов упирается поясницей в старый, разваливающийся стол. Он обматывает кусок ткани вокруг раненого запястья, но кровь всё равно сразу проступает на поверхность. Это глубокий порез, который не мешало бы зашить. Миньярд медленно обходит стол, держась за стены, - он намеревается покинуть это место и навсегда вычеркнуть из своей памяти события последнего года. - Стоять, - громко объявляет Натаниэль. Дверь перед ним захлопывается, а засов опускается. Эндрю медленно оборачивается. Взгляд Натаниэля способен растопить айсберг, льдистый холод его глаз сменился на тёмный обсидиан, поглощающий всё вокруг. Эндрю замирает на месте. Натаниэль довольно улыбается и принимается за дело. Он обмакивает средний и указательный палец в крови Эндрю, ставит точку по центру собственного лба, а затем выводит знак, похожий на рунический символ. Эндрю ничего не ведает в ритуалистике, но его поджилки трясутся, а голова кружится. Натаниэль заканчивает нанесение символа у себя на лбу, а затем делает то же самое со своим телом. Эндрю видит, как двигаются его губы, произнося заклинание, но ничего не слышит. Он нащупывает пальцем выступ на стене, пытаясь удержаться на ногах, но его сознание мутнеет. Он хватается за остатки самообладания, чтобы позвать Натаниэля. Он откликается, лишь когда заканчивает произносить заклинание. Взгляд по-прежнему тёмный и потусторонний, но Эндрю рад, что хотя бы смог привлечь внимание. - Мне нужна медицинская помощь, - говорит Миньярд. Он вытягивает руку в сторону Натаниэля, демонстрируя пропитавшуюся кровью ткань. - Ты не умрёшь, пока на тебе это кольцо, - снова повторяет Натаниэль. - Но я уже умираю, - кричит Миньярд. - Из-за тебя. Ты не предупреждал меня, что всё будет вот так. Эндрю чувствует истощение и едкий вкус предательства на языке. Это больно внутри, хоть и не больно снаружи. - Ты думаешь, что я брошу всё сейчас? - голос Натаниэля повышается. Он надвигается словно скала, словно грозовая туча на безоблачное синее небо. - После трёхсот лет ожиданий ты думаешь, что меня остановит твоё кровотечение? Десять минут разделяют меня от воссоединения с сестрой. Осознание накатывает на Эндрю товарным поездом - и все рёбра в дребезги и сердце в клочья. - С сестрой? - неверяще тянет он, почти бессильный, умирающий. - С моей Каталиной, - добавляет Натаниэль и оглядывается на девушку, лежащую на столе. - Ты использовал меня, - шипит Миньярд. Он вкладывает всю силу в здоровую руку, чтобы обрушить удар на челюсть Натаниэля. Его голова лишь слегка откидывается в сторону от силы удара, но затем он снова смотрит на Эндрю, и теперь в его глазах огонь. - Тебе нужно лишь бросить кольцо в огонь, когда я скажу, - мертвенным голосом тянет Натаниэль. - Остальное я сделаю сам. - Нет, - выдыхает Эндрю, когда колдун направляется обратно к столу, чтобы продолжить ритуал. Натаниэль оборачивается к нему, удивлённый и с надменной улыбкой. - Я не буду этого делать, - пустота внутри заполняется глубоким отчаянием. Он проклинает тот день, когда надел кольцо, когда позволил Натаниэлю заговорить с ним, когда повёлся на его уговоры. - Ты не можешь бросить ритуал, - говорит Натаниэль. - Это твоё предназначение. И да пробудятся древние силы ото сна вечного, и да ступит на Землю посланник, в чьих руках будет содержаться сила смерти и сила исцеления, и приведёт он с собой армию, способную... - Заткнись, - кричит Эндрю. Он отталкивается от стены, что есть мочи врезается в хлипкую деревянную дверь и выпадает наружу. Ледяной дождь тут же обрушивается ему на макушку мелкой крошкой. Она колет его разгорячённую кожу и мгновенно остужает разрозненное сознание. Он оборачивается назад. Натаниэль стоит на пороге домика, взволнованный, но не разгневанный. - Это и моё предназначение тоже, - говорит он, но Эндрю громко вопит, не желая слушать. - Ты должен был сказать мне. - Ты бы ни за что не пошёл на это, - объясняет Нат. И это очевидная истина, это догма. Эндрю бы ни за что не пробудил потустороннее зло. - Но сейчас ты должен довести всё до конца, иначе тебе придётся расплачиваться за это до конца жизни. - Пошёл ты, - кричит Миньярд. Ему больно, но он сдёргивает кольцо с указательного пальца и что есть мочи отправляет его в полёт в густоту и темноту леса. Боль и холод сковывают его тело и его сознание. Он громко, отчаянно кричит, получая такой же отчаянный ответ от леса. Его щёки горят, и Эндрю трёт их тыльной стороной ладони. На губах появляется призрачный привкус соли, но он заставляет себя не думать, что это слёзы. Он хочет рвануть туда, где должно было упасть проклятое кольцо, но у него нет сил. Он зол, разгневан и подавлен. - Да почему ты не сказал раньше, - кричит он на грани срыва. Натаниэля больше нет в дверном проёме, но Эндрю будто всё ещё чувствует его эфемерное присутствие. Он падает на колени. Сухие ветки врезаются в джинсы и царапают кожу. - Всё могло быть иначе, - снова кричит он. - Всё могло быть правдой. Руки тонут в грязи и многолетних слоях пожухлой травы, и Эндрю вдруг громко смеётся, замечая растрепанную ткань на его запястье. Она насквозь пропитана кровью, и теперь магия кольца не маскирует его боль. Она простреливает до самого локтя, острая и резкая. Эндрю смеётся, пока хватает силы в теле. - Неужели ничего из этого не было правдой? - шепчет Эндрю. Силы окончательно покидают его и последнее, что он помнит - взволнованный голос его брата и мокрый вихрь его волос.

10 лет спустя.

Дождь льёт, как из ведра третьи сутки. Часы показывают почти восемь, когда дверной замок пищит, пропуская хозяина квартиры внутрь. Ботинки мокрые, так что они отправляются на сушильный аппарат у входа, а носки ложатся рядом, чтобы не пачкать чистый пол. Джоанна приходила только вчера, Эндрю нужно продержать чистоту хотя бы до пятницы, потому что на выходные он уезжает в Пальметто, чтобы провести Хэллоуин в привычной компании - семья и друзья. Он обещает себе продержаться до выходных, а не утонуть в усталости и отчаянии. Кожа под нарукавными повязками зудит, так что Эндрю включает кофемашину и отправляется в ванную комнату, чтобы принять душ. Его телефон вибрирует на полке над раковиной, пока он снимает одежду и сортирует её по цветам. - Алло, - говорит он, сразу переводя телефон на громкую связь. В динамике раздаются громкие визги, копошение и только потом голос мамы. - Привет, дорогой. - Привет, мам. - Как прошло слушание? - сразу спрашивает она, хотя Эндрю лучше бы послушал, насколько подросли его племянницы, которых он не видел почти полгода. - Всё хорошо, - просто отвечает Эндрю. - Выиграл. - На сколько осудили? - Двенадцать лет, - в ответ Бетси радостно вскрикивает, а затем быстро передаёт информацию кому-то, с кем находится в комнате. Эндрю предполагает, что это Кейтлин. Аарон позвонил бы ему сам, чтобы выпытать подробности. - Это не так уж много, я надеялся на двадцать. - Но это лучше, чем ничего, - успокаивает его мама. - Кстати, дорогой, - вспоминает она. - Готовила твою комнату перед приездом и разобрала шкаф с книгами. - Ничего не выкидывай, - строго просит Миньярд. - Ни за что, ты чего, - сентиментально тянет она. - Но я нашла твоё старое кольцо, которое ты раньше носил. Я думала, ты потерял его. Эндрю прислоняется к стене, надеясь не потерять равновесие от шока. Он не уверен, о каком кольце говорит мама, но что-то подсказывает, что его догадки верны. - Нет, не выкинул, - говорит он так, будто уверен в этом и старается звучать натурально, чтобы не беспокоить Бетси. - Спрячь его куда-нибудь подальше, чтобы девочки не стащили. - Я уже прибрала его, так что не беспокойся. Он верит ей на слово, и ложится в постель с едким привкусом отчаяния на языке. Он не видел это кольцо десять лет, но думал о нём каждый день, вспоминал мягкость чужой кожи и трепет от прикосновения пальцев. С этим чувством он живёт оставшиеся четыре дня, общается с родными, проводит ужин в доме семьи Ваймак и запирается в своей старой комнате. Здесь всё остаётся неизменным, - спасибо сентиментальной натуре матери, - и Эндрю не может не осмотреть всё вокруг, запоминая и впитывая в себя на следующие несколько месяцев, что будет вдали. Он останавливается у шкафа с книгами - большая часть из них это томики по юриспруденции, криминалистике и прокурорскому делу, которое Эндрю изучал в университете, а также немного классики и фэнтези. Он намеренно оставляет напоследок стоящую на верхней полке шкатулку из тёмного дерева, которую сам же сделал ещё в школе. Он ждёт, пока дом стихнет - племянницы лягут спать, Кейтлин и Аарон уединятся в комнате, а мама займёт диван в гостиной с книгой в руке. И только потом открывает шкатулку. В ней хранятся старые украшения Эндрю, которые он любил в школе - тонкие кольца, серёжки-колечки и пины для одежды, но среди всего барахла выделяется огромное серебряное кольцо с тёмным камнем. Оно всё такое же тяжёлое, каким Эндрю его помнит. Ощущение под пальцами те же, что и раньше. В ту ночь, когда Аарон поехал за ним, отслеживая по GPS, и нашёл посреди леса, истекающего кровью и измученного, Эндрю видел его в последний раз. Он помнит, как отшвырнул его в темноту леса, а через секунду пожалел об этом, потому что не видеть Натаниэля оказалось выше его сил. Он очнулся два дня спустя, обмотанный десятками проводов, питающийся через трубочку и потерявший за тот злосчастный год больше двадцати килограммов веса. Бетси плакала над его кроватью, Аарон злился за беспечность и, как он думал, попытку суицида, а Эндрю скучал по Натаниэлю. Скучал в тот день, и на следующий, и через год, и до сих пор. Часть его души осталась там, в тёмном лесу, в котором он потерял того единственного, кого смог полюбить, того, кто обманул и предал, и того, кто позволил Эндрю почувствовать нежность чужой кожи и жар чужих губ. Он крутит в пальцах старое кольцо, понимает, что уже не сможет натянуть его на указательный палец, потому что потерянные тогда двадцать килограммов снова со временем вернулись. Эндрю делает глубокий вдох, сомневается, делает ещё один, а затем надевает кольцо на безымянный палец. Книжный шкаф перед ним всё тот же. Эндрю оборачивается и действительно удивляется, когда, привалившегося спиной к двери, видит Натаниэля. Он всё тот же: теперь чуть младше Эндрю, но красивый, статный и рыжеволосый. Он говорит: - Привет. И у Эндрю колени слабеют. Пустота, зияющая в его груди последние десять лет, начинает заполняться. Это не прощение за обман, но нежность, трепет, любовь. - Привет, - говорит он в ответ. Натаниэль делает шаг к нему, осторожный, почти невесомый, ожидая, вероятно, что Эндрю отпрянет, но Миньярд крепко стоит на ногах, зная, что в этот раз не отступится. Натаниэль делает ещё один шаг к нему, а в следующую секунду его руки окольцовывают шею Эндрю. Это похоже на покой, на смерть, на жизнь, и на счастье. - Я так скучал по тебе, - шепчет Нат, и Эндрю обнимает его за талию, прижимая ближе, почти отрывая от пола. - Я ненавижу тебя, - ласково говорит Эндрю и чувствует, как двигаются щёки Натаниэля, прижатые к его коже. - Так чертовски сильно ненавижу, что ты заставил меня столько страдать. - Прости. - Заткнись, - рычит Эндрю и рывком отстраняет чужое тело. Видеть слёзы в светлых глазах Натаниэля невыносимо. Эндрю ведёт подушечками больших пальцев по его щекам, а затем наклоняет голову, чтобы прижаться поцелуем к холодному лбу. - У меня предложение, - Натаниэль невнятно мычит. - Я довожу до конца ритуал, - глаза колдуна комично расширяются. - Но ты остаёшься со мной навечно и не начинаешь апокалипсис. - Я не могу начать апокалипсис самостоятельно. - Да или нет, Натаниэль? - с нажимом спрашивает Эндрю, и Натаниэль улыбается ему своей мягкой улыбкой. - Да, если эта вечность будет с тобой, то да. И Эндрю наконец снова чувствует вкус чужих губ. Прошло десять лет, Эндрю изменился, а также снял кольцо, но его чувства остались прежними. Натаниэль ошибался, но Эндрю - нет.