Оператор 612

      Оглядев с презрением своих новых коллег, Минхо невзначай прислушался к чужим разговорам. Справа доносился обеспокоенный тон Блейк, но она старалась держать себя в руках и чётко диктовала инструкции. Судя по всему, она консультировала женщину, у которой отказали тормоза в машине и, возможно, сейчас она несётся по трассе, с бешеной скоростью, навстречу своей смерти. Минхо мысленно пожелал Блейк удачи. Она, конечно, профессионал своего дела и блестяще справлялась с задачами гораздо сложнее, чем эта, но удача ещё никогда не была лишней.       Повернув голову в другую сторону, он отметил, как морщины исполосовали весь лоб Шона, сделав его лицо ещё более старым, чем есть на самом деле. С первых секунд Минхо невзлюбил его. Обоснованных причин для этого не было, просто так бывает, когда тебе почему-то не нравится человек. Минхо вообще мало кто нравился, у него не было друзей на работе, как и за её пределами и на новом рабочем месте он вряд ли обзаведётся ими. Именно по причине своей нелюбви к Шону, Минхо не стал вслушиваться, о чём тот говорил и, состроив гримасу отвращения, он снял с головы наушники и глубоко вздохнув, положил их на стол.       Комната отдыха, как и всегда, в такие часы пустовала. Мысли в голове Минхо роились и гудели, как множество пчёл, в самый суетной день. Но в данную минуту его больше всего волновало, какой идиот поставил стеклянные двери и перегородки в этом месте. Они, конечно, хорошо изолировали шум, но совсем не изолировали от чужих любопытных взоров. Это напрягало, хотя казалось, куда ещё больше, всё его тело и разум итак находились под напряжением. Минхо всё крепче сжимал в руках ингалятор, оставляя на ладошках следы от ногтей, и свободной рукой опирался на стол, прожигая в полу дыру своим сосредоточенным взглядом.       Продолжая смотреть вниз, Минхо на ощупь потянулся за кофейником и с досадой обнаружил, что кофе в нём было лишь на донышке. Этого бы не хватило даже на половину кружки, но взбодриться было крайне необходимо, потому что третья подряд бессонная ночь, давалась ему нелегко. Он покрутил в руках свою кружку, что дарили ему коллеги на день рождения и провёл пальцем по надписи «Police officer». Этот подарок должен был согреть душу и стать символом любви к работе, сказал капитан полицейского участка, в своей поздравительной речи, но проблема в том, что Минхо ненавидел свою работу и эту дурацкую кружку тоже. Поцарапав ногтём по гладкой поверхности, желая стереть эту надпись, он недовольно хмыкнул и влил остатки кофе внутрь.       Грубо выдвинув верхний ящик, где всегда лежали зубочистки, салфетки, сахар и соль Минхо, не глядя, запустил руку внутрь в поисках нужного ему пакетика, и надо же, какая досада, ведь он не мог нащупать ни одного. Но всё же удача, была на стороне Минхо, когда где-то под салфеткой ему всё-таки удалось найти то, что он искал. Взглянув вниз, кружка в эту же секунду с грохотом влетела в стену, разбиваясь на мелкие кусочки и пачкая стену и диван каплями кофе. На пакетике было написано «salt».       Дыхание, предательски, спёрло. Бросив, уже ненужный пакетик, куда-то на пол, Минхо пошатнулся на ватных ногах и крепко ухватился за край столешницы двумя руками. Капли холодного пота выступили на лбу, и мелкая дрожь прошла через всё тело, не отпуская ни на секунду. Он медленно повернул голову в сторону, бросив взгляд на телефон, что упрямо молчал, и Минхо совсем не понимал, хочет ли сейчас, чтобы ему позвонили или больше всего на свете боится ощутить вибрацию от своего телефона, разносящуюся по поверхности стола и селя, где-то глубоко внутри чувство тревоги.       Минхо ненавидел свою работу, Минхо ненавидел телефонные звонки, Минхо ненавидел себя и эту долбаную кружку и сейчас на одну причину для ненависти у него стало меньше. Подумав об этом, он невольно улыбнулся и смог сделать глубокий вдох через рот, подтягивая пальцами всё ближе, а затем уже сжимая в руках ингалятор. Сегодня он справится сам.       Дыхание уже почти пришло в норму и Минхо, наконец-то, смог вернуться на своё рабочее место. Вокруг было слишком шумно. Это раздражало. Он, определённо, ненавидел свою новую работу тоже. А ведь он всего лишь хотел, чтобы кто-то, однажды мог сказать ему: ты справился, ты молодец, Ли. Но он не молодец, он даже не смог справиться с собственной жизнью, так что уж говорить о работе.       Поправив левый наушник и придвинув микрофон чуть ближе, он нажал кнопку, оповещающую, что он снова на линии и готов к работе. Лампочка с номером шестьсот двенадцать, что возвышалась над его монитором, загорелась красным.       — Здравствуйте, служба девять один один, оператор шестьсот двенадцать, что у вас случилось?       — Нет, девушка, я сказала, что позвоню, куда следует! Алло! Да не трогайте вы меня!       — Мэм, что у вас случилось?       — Алло!       — Я вас слушаю.       — Моё имя Латриша Гудман, округ Юнион Штат Пенсильвания.       Послышалась какая-то возня, а затем крики и звуки падающих на пол предметов.       — Мэм, у вас всё в порядке? Где вы находитесь?       — Да! Алло!       — Ваш адрес? Вам нужна помощь?       — Мэйн Стрит 421, у них закончились наггетсы!       — Что, простите?       — Вызовите наряд в макдональдс на Мейн Стрит 421. Они отказываются продавать мне наггетсы!       — Наряд выехал, ожидайте, Латриша.       — Спаси…       Минхо нажал кнопку сброса, даже недослушав до конца. Господи, ну почему именно сегодня. Его, конечно, всегда окружали идиоты, но почему сегодня нельзя избавить его от всего этого. Помассировав, переносицу, палец опустился на кнопку для звонка в участок.       — Полицейский участок.       — Чан, ты?       — Минхо? Так тебя сюда перевели?       — Юнион, Штат Пенсильвания, отправь свободного патрульного на Мейн Стрит 421, нужно оформить ложный вызов Латрише Гудман.       — Принято. А что случилось?       — В макдональдсе закончились наггетсы.       — Ну, слушай, приятель, — хохотнул полицейский, — ты прям магнит для психов.       — Заткнись!       — Давай, до связи.       Невыносимо. Брать перерыв второй раз за двадцать минут не входит в правила для сотрудников, в этом месте, но Минхо почувствовал острую необходимость сделать это, иначе он просто лопнет от переизбытка злости и всех чувств, что испытывает сейчас. Главное, чтобы приступ не вернулся, подумал он и постарался успокоиться, делая глубокие, но едва заметные для окружающих, вдохи через рот. К нему итак все относятся снисходительно, в свете последних событий, но если его начнут жалеть ещё из-за болезни, этого он не переживёт.       Минхо развернулся на кресле и жестом показал Клер, что берет тайм аут, девушка кивнула в ответ, сопровождая своё одобрение вздохом. Минхо хорошо знал, как выглядит разочарование, ни один раз ему приходилось разочаровывать людей, и сейчас он наблюдал его на лице, старшей по званию, Клер. Но клавиша паузы была нажата. Официально у него перерыв. А значит, пусть все катятся к чертям.       — Снова перерыв? — спросил Шон, ослабляя галстук на шее. Каждый его жест, доводил до внутренней агрессии, а если он ещё открывал рот, то этот галстук хотелось затолкать ему, как можно глубже, в глотку, только бы он заткнулся.       — Не твоё дело, — сухо бросил в ответ Минхо.       — Дело то, конечно, не моё, но ты же знаешь, сейчас сезон лесных пожаров, операторов итак, катастрофически, не хватает, — вздохнул мужчина, отключаясь от сети и снимая с головы наушники, — мог бы и… Эй! Минхо! Ты куда?       Кажется, Минхо стал понимать, за что возненавидел Шона. Но слушать монологи своего коллеги, не входило в его планы, а потому он поспешил избавить себя от этого, как можно скорее, резко встав из-за стола и направляясь в сторону туалета.       Капли холодной воды стекали по шее и впитывались в ворот футболки. Мерзкое чувство. А ещё более омерзительно неподвижно стоять, душа в себе огромное желание разбить зеркало, лишь бы больше никогда не отражаться в нём. Вытерев руки одноразовым полотенцем, Минхо взял телефон и несколько раз щёлкнул кнопкой блокировки. Дыхание стало шумным и прерывистым, а челюсть сжалась до скрежета зубов. Пристально смотря в экран на фото сводной сестры, он думал только одно. А может не стоит?       Пальцы сделали всё за него, а на том конце послышались гудки.       — Рейчел?       — Минхо, ты? — девушка говорила монотонно, заспанным голосом, — я же просила не звонить мне больше.       — Рейч, прошу, давай поговорим.       — Послушай, Минхо, я не блокирую твой номер, только для того, что бы на суде избежать ненужных вопросов, но иногда, любому терпению приходит конец.       — Постой, Рейчел!       — Сейчас два часа ночи, можно я пойду спать.       Звонок оборвался, а противные короткие гудки оповестили Минхо, что собеседник его больше не слушает.       — Чёрт! Чёрт! Чёрт!       Минхо в агонии колотил деревянную дверцу кабинки туалета.       — Да что с тобой такое?       Снова он.       — Отвали, Шон! Что ты за мной ходишь? — он кричал так сильно, что кажется, воздух сотрясался от его ярости.       — Вообще-то, я…       — Да пошёл ты!       Дверной хлопок. Перерыв окончен.       Вдох-выдох, вдох-выдох. Глоток воды. Клавиша подключения и сразу же звонок.       — Служба спасения, оператор шестьсот двенадцать. Что у вас случилось?       — Он хочет забрать моего мальчика!       — Успокойтесь, мэм. Кто хочет забрать?       — Мой муж, — послышались всхлипы, — я сказала, что хочу развода, а он вспылил.       — Где вы находитесь?       — В моём доме. О господи, нет!       — В доме есть оружие?       — Нет-нет! Оставь его!       — Мэм?       — Оружия нет!       — Хорошо. Он пытается забрать вашего сына?       — Нет, он забирает моего кота, моего мальчика!       — Да твою мать!       Клавиша сброса вызова.       Если бы можно было прямо сейчас опуститься на дно океана и не слышать ничего вокруг, Минхо с удовольствием воспользовался бы этой возможностью. Кажется, ему самому сейчас нужна помощь. Он на несколько секунд погрузился в свои мысли, перебирая в голове события прошедшего месяца и пытаясь копнуть чуть глубже и понять, наконец, как он докатился до такого. Ладони жёстко проезжались по лицу, вверх-вниз, натягивая кожу. Неосознанные движения, в попытке стереть воспоминания. Основанием ладоней он надавил на глазницы, до ноющей боли и лёгкой пульсации в висках. Боль становилась сильнее, а давление усиливалось.       Звонок.       Но не как оператору службы спасения, на этот раз звонил его личный телефон.       — Да.       В ответ послышался приятный женский голос.       — Минхо, добрый вечер. Есть время ответить на пару вопросов про завтра?       — Кто это?       — Всего пару вопросов.       — Я спросил, кто говорит?       — Это Эйприл Вандекамп.       — Вы кто? — брови сошлись на переносице, а свободная рука сжалась в кулак, до лёгкого потряхивания, — журналист?       — А.Эм… Я вроде сказала, — замешкалась девушка, но следом она затараторила без продыху, — я из НьюЙорк таймс. Я не вовремя? Могу перезвонить. Правда, мне не сложно.       — Вас, что не учили представляться прежде, чем задавать вопросы?       Минхо говорил спокойно и размеренно, медленно разжёвывая каждое слово. Но сам он был не спокоен.       — Да, я в курсе, но я хочу услышать, вашу версию событий.       — Кто дал вам этот номер?       — Минхо, я пишу про ваше дело, я просто хочу услышать вашу версию. Вот и всё.       — Я сказал, без комментариев!       Сбросив вызов, Минхо с грохотом швырнул свой телефон на стол.       — Ли! — окликнула его Клер, чей стол находился позади, — я же сказала, никаких звонков.       — О, правда, а я думал это моя работа, — последнее он пробубнил себе под нос, чтобы окончательно не портить отношения со всеми вокруг.       Две таблетки аспирина, брошенные в воду, завораживали множеством пузырей и водоворотом, что кружил внутри стеклянной тюрьмы, из которой ему никуда не деться. А шипение заглушило все ненужные мысли, создавая белый шум в голове. Минхо смотрел на стакан, не дыша и, кажется, даже не моргал. Шипение становилось всё громче, а напряжение выше. Дыхание восстановилось и с каждой секундой начинало учащаться. Грудь вздымалась быстрее. Минхо жадно вдыхал через нос, чувствуя, как быстро бьётся сердце, разнося удары по всему телу. По вискам стучали, словно, молотком и эти удары становились всё невыносимее. Такое состояние можно назвать, за секунду до…       — Эй!       — Чёрт! — Минхо дёрнулся от внезапного и резкого толчка.       — Телефон звонит, — крикнул Шон, убирая руку с плеча Минхо.       Минхо потянулся за своим смартфоном, чтобы принять вызов.       — Да не твой, — мужчина разочаровано покачал головой, — рабочий. Прими вызов.       Наспех сделав пару глотков болеутоляющего, Минхо поправил наушники и принял вызов.       — Служба спасения, оператор шестьсот двенадцать, откуда вы звоните?       Звонивший не спешил отвечать и Минхо уже был готов снова сбросить вызов, но на том конце послышалось слабое, прерывистое дыхание, будто, телефон держали далеко от лица.       — Это служба спасения, — вновь повторил Минхо, — назовите адрес, откуда вы звоните?       На этот раз полная тишина. Ему очень хотелось прервать и этот звонок, но он, почему-то, не спешил это делать.       Время шло. В наушнике слышались шорканья и отдалённое дыхание.       — Алло, — Минхо не сдавался.       Прошло достаточно времени перед тем, как послышались помехи, и стало ясно, что звонивший, наконец-то, поднёс телефон к уху. Громкие вздохи чередовались со всхлипами и шмыганьем носа. Минхо поднял взгляд на монитор, спустя минуту, локатор смог отследить звонившего и его данные уже прогрузились на экране.       — Это Хан Джисон? Нью Йорк, 966 Шелдон Авеню?       — Да, милая.       Парень говорил очень тихо, его голос дрожал, а из-за всхлипов, его было сложно разобрать. Но Минхо сразу понял, что это очередной наркоман, один из тех, что звонили ему в начале смены.       — Так, хорошо. Ладно. Я кладу трубку, — Минхо раздражительно дёрнулся и потянулся рукой к клавише сброса.       — Я…я п-просто хотел поговорить.       — Это служба спасения. А просто поговорить вы можете со своей мамой или с психиатром, уверен, вам нужна помощь.       — Д-да, — прозвучало слишком неуверенно, но что-то внутри у Минхо будто перевернулось и он резко сжал в кулак руку, палец которой уже находился на нужной кнопке, для прерывания звонка.       — Попробуем ещё раз. Вам нужна помощь?       — Да.       Набрав полные лёгкие воздуха, Минхо протяжно и со свистом выдохнул.       — Откуда вы звоните? Вы сейчас находитесь дома?       — Всё в порядке, мам, мы просто ненадолго отъехали, — голос уже не дрожал, но если бы Минхо имел хоть какой-то опыт работы в службе спасения, он бы точно уловил нотки страха и отчаяния.       — Джисон, вы выпили?       — Н-нет.       Внутри зарождалось чувство, что это очередной психопат и пора уже с ним кончать, но может болеутоляющее действовало так на Минхо, замедляя его действия, из-за чего он продолжал тянуть с этим. Или он уже смирился со своей новой должностью: оператор службы спасения, для душевно больных и неуравновешенных личностей. Звучит, как приговор. Но нет. Окончательный приговор ему вынесут завтра, а точнее уже сегодня. Ведь на часах уже три часа ночи, а он снова вынужден оформлять ложный вызов.       — Ты с кем там говоришь?!       Но вот теперь Минхо уверен, что не сбросит звонок, потому что этот голос, не принадлежал Хан Джисону. Незнакомец задал вопрос таким тоном, что Минхо, кажется, смог уловить учащённое сердцебиение Джисона, разносящее липкое чувство страха по венам.       — С вами кто-то ещё? Кто это?       — Дай сюда телефон! — продолжал орать незнакомец.       — Нет! — снова голос Джисона, — это мама, она хочет говорить только со мной, — всхлип.       — Скажи своей матери, чтобы без глупостей!       Крики стихли и тут уже, снова вмешался Минхо.       — С вами человек, при котором вы не можете говорить? — он старался вытянуть, как можно больше нужной информации. Несмотря на то, что это его первый рабочий день, некоторые представления о принципах данной работы он всё же имел.       — Да.       — Хорошо. Отвечайте только да или нет. Пусть он и дальше думает, что вы говорите с мамой.       — Угу.       — Вас увозят куда-то без согласия?       — Угу, — всхлип. А за ним ещё и ещё один.       — Всё будет хорошо, Джисон. Можно же на ты?       — Да.       — Отлично. Послушай меня, сейчас я задам тебе несколько уточняющих вопросов, постарайся отвечать быстро. Если он разозлится, не сбрасывай звонок, просто положи телефон в карман. Мне нужно, чтобы ты как можно дольше оставался на связи.       — Да, мам, Дахён дома, она спит.       — Вы уже далеко от города?       — Я уверен, что с Дахён всё в порядке, не стоит так волноваться.       — Дахён? Ей нужна помощь?       — Да-да, — Джисон сорвался на плач.       — Джисон, послушай меня, Дахён находится дома, по адресу, что я называл? — повернув голову к монитору, Минхо пробежался глазами по строке, где был написан адрес, — Нью Йорк, 966 Шелдон Авеню?       — Да.       — Я понял. Я вызову туда наряд полиции. Послушай, Джисон, мне надо переключиться на другую линию, чтобы вызвать помощь. Не отключайся, продолжай делать вид, что говоришь с мамой. Я постараюсь, как можно быстрее.       — Угу…       Двоякое чувство. С одной стороны Минхо понимал, что у него, наконец-то, появился шанс помочь человеку и доказать, что он не такой, каким его привыкли видеть. Это не могло не радовать. Но с другой стороны, о какой радости может идти речь, когда на кону жизнь человека и возможно даже не одного и пока что Минхо не имеет и малейшего понятия, как безопаснее всего помочь Джисону. Он перевёл вызов в режим ожидания и одним щелчком переключился на дозвон в участок. Прошло всего два гудка, но ему казалось, что прошла целая вечность, перед тем, как он услышал ответ.       — Полицейский участок. Слушаю.       — Чан, это Минхо.       — Ну что, приятель, — посмеялся Чан, — оформляем ложный вы…       — Чан, у меня мало времени. Есть свободный наряд Нью Йорк, 966 Шелдон Авеню?       — Слушай, чувак, у меня все наряды на вызовах. Дело важное?       — Дело очень важное! — Минхо крутил в руках ингалятор, в попытках снять стресс, — направь туда любого патрульного, кого угодно, кто свободен?       — Что случилось?       — Нужно срочно проверить этот дом.       — Никого нет. Послушай, Минхо, если там никого не убивают, то придётся подождать.       — Но…       — До связи.       — Урод!       Минхо уже сам был готов впасть в состояние паники, но кто бы тогда помог Джисону и Дахён. Поэтому придётся держать себя в руках и подумать. Очень хорошо подумать.       — Джисон? Ты тут?       — Д-да, — еле слышно.       Судя по тону Джисон уже был на грани, и нужно было срочно, что-то делать. Но что? Что может сделать Минхо, не имея ещё точных координат его местонахождения и не имея возможности на полноценный разговор с ним.       — Помощь уже в пути, скоро Дахён помогут.       Минхо соврал, и от этого хотелось выстрелить себе в голову.       Неприятное чувство быстро ушло на второй план, когда он, наконец-то, услышал писк, оповещающий об установленном местонахождении Джисона.       — С-спасибо.       — Что ты сказал?! — снова тот самый голос, разносящий мурашки даже по телу Минхо.       — Чёрт! Джисон, я же сказал, только да или нет, — Минхо не на шутку запаниковал.       — П-прости, я кладу трубку.       — Нет, Джисон, только не отключайся. Я слежу за вами. Положи телефон в карман или на пол, но только не отключайся.       — Мне надо идти, ма, — Джисон уже не мог сдерживать громкие всхлипы.       — Если появится возможность, перезвони. Спроси Ли Минхо! Моё имя, Минхо!       На последних словах Минхо уже сорвался на крик, но он услышал слабое угу, перед тем как звонок прервался короткими гудками.       — Что происходит? — Шон смотрел на Минхо с нескрываемым любопытством.       — Что? — Минхо аж растерялся от такой наглости, — какого ты лезешь?       Как же сильно хотелось съездить по его физиономии, но сейчас есть дела поважнее.       — Я просто спросил.       — Помолчи, пожалуйста.       Минхо покрутился в кресле, нервно отбивая ритм ногами по полу. А в руке он уже держал свой телефон, перебирая контакты в поиске одного человека. Они не были друзьями, да и близки никогда не были, но именно он вызвался дать ложные показания в пользу Минхо, когда от него отвернулись даже родные. Минхо был ошарашен, таким рвением помочь ему, но, как и всегда, он отказался от чьей-либо помощи. Даже, если меня лишат звания и упекут за решётку, помощь я не приму, тем более такую.       Но сейчас Минхо очень надеялся, что он не откажет в просьбе. Тем более что ещё вчера они были коллегами по работе.       — Чанбин?       — А, Минхо, ты? Я помню про завтра и буду трезв, обещаю.       — Ты много выпил?       — Ну, я же в отпуске.       — Да, я помню, — Минхо постучал шариковой ручкой по краю стола, — так, сколько ты выпил?       — Стакан пива.       — Отлично, значит, за руль сесть сможешь.       — Зачем за руль?       — Чанбин, прошу тебя, нужно срочно съездить по адресу 966 Шелдон Авеню.       — Стоп, стоп. Приятель, я же в отпуске, и почему ты обращаешься ко мне?       — Потому что Чан мне отказал, сказав, что все патрули заняты, — Минхо говорил очень быстро, — послушай, мне позвонил человек, которого похитили. Из разговора выяснилось, что его сестре срочно нужна помощь, я прошу тебя, проверь этот дом.       — С ума сошёл? — Чанбин аж поперхнулся пивом, — мне даже ордер не достать, как я, по-твоему, проникну в дом? Или мне погулять там под окошками?       — Если понадобиться выбей дверь! Я прошу тебя. В долгу не останусь.       — Боже, Минхо, за кого ты меня держишь?       — Я тебя очень прошу. Это важно.       — Хорошо, хорошо. Я поеду.       — Спасибо.       Сбросив вызов, Минхо заметил, что Шон всё это время поглядывал на него, видимо, выжидая момент, чтобы разнюхать побольше. И откуда в людях берётся столько любопытства, к делам, которые их совершенно не касаются. Хотелось уединения, чтобы спокойно подумать.       — Шон?       — А? — мужчина среагировал слишком быстро, будто ждал, когда же его позовут.       — Я иногда бываю таким козлом, — Минхо неловко почесал затылок, — как на счёт пропустить по баночке пива в ближайшие выходные?       Видимо, мужчину ошарашило, такое неожиданное заявление Минхо, отчего он впал в ступор и замешкался с ответом.       — А… Да. Да, почему бы и нет, — согласился Шон, сопровождая свои слова быстрыми кивками.       — Слушай, — Минхо кинул заинтересованный взгляд на Шона, — а если я разлогинюсь и зайду с другого устройства, мне продолжат поступать звонки или они привязаны к этому компьютеру?       — Нет. Звонки привязаны к твоему аккаунту, тебе продолжат поступать твои же вызовы, если ты зайдёшь под своим паролем.       — Понял, — Минхо в один клик вышел со своего аккаунта, — спасибо, — и схватив мобильник с ингалятором, подорвался с места, удаляясь прочь, в сторону пустующего кабинета, где стоял один стол и один компьютер.       — Эй! Постой, а как же пиво?       Наивный кретин, подумал Минхо, закрывая за собой стеклянную дверь и стараясь не смотреть в глаза, ничего не понимающего, коллеги. Вот теперь он сможет нормально поработать. Наконец-то, он совсем один.       Минхо ввёл логин и пароль и, дождавшись загрузки программы, первым делом позвонил в дорожную службу.       — Дорожная служба. Слушаю.       — Это служба спасения, оператор шестьсот двенадцать. Нью Йорк, магистраль Гарлем-Ривер-Драйв, примерно двести тридцатый километр, на запад движется автомобиль, внутри которого находится заложник. Автомобиль надо срочно найти и остановить.       — Цвет? Марка? Регистрационный номер?       — Но.. я, — замешкался Минхо, — я не знаю.       — Как вас зовут?       — Минхо. Ли Минхо.       — Послушайте, Минхо, — женщина, судя по голосу, в возрасте, говорила спокойно, возможно, тем самым стараясь, унять взволнованного Минхо, — без этой информации я не смогу ничего сделать.       — Но можно перекрыть магистраль в районе двести тридцать первого километра.       — Так нельзя.       — Авиацию можем подключить?       — Исключено. Все полёты приостановлены, из-за пожара, сильного ветра, смога и отсутствия видимости.       — Соедините меня с главным патрульным!       — Минхо, узнайте номер машины.       — Хорошо, я выясню это.       Он открыл все сохранённые данные Джисона, что остались от первого звонка. Фамилия и имя, номер сотового, адрес, домашний номер телефона. А вот это уже кое-что и почему он сразу не догадался позвонить домой Джисону.       Подогнав микрофон наушников под себя, Минхо шумно выдохнул и стал дожидаться ответа.       — Алло. О нет.       Слишком тоненький, детский голосок, заставил сердце Минхо сжаться до размера атома. На секунду он даже задумался, а туда ли он попал.       — Хан Дахён? 966 Шелдон Авеню?       — Д-да.       Очевидно, что девочка была очень напугана. Её выдавал трясущийся голос.       — Это офицер Минхо, из полиции, — почему-то Минхо решил назвать своё старое место работы, — кто-то из взрослых дома?       — Нет.       — Сколько тебе лет?       — Шесть лет и семь месяцев.       Минхо торопливо помечал на клочке бумажки, всё, что отвечала ему Дахён.       — Я дома с братом.       — Чудно! — Минхо даже воодушевился, надеясь, что дома есть кто-то постарше, — дай ему трубку.       — Он ещё малыш.       — Твою мать, — выругался он себе под нос. Такое ощущение, что вся жизнь была против Минхо и каждый новый день подтверждал это, — Дахён, а у тебя есть ещё братья?       — Их здесь нет.       — Кого их?       — Братика и Дастина.       — А где они?       — Они ушли.       — Куда?       — Не знаю, — разрыдалась Дахён, — просто взяли и ушли.       — А кто такой Дастин? — Минхо старался отвлекать малышку всевозможными вопросами и поскорее узнать хоть что-то, что ему поможет в поисках Джисона.       — Они с братиком дружат.       — Хорошо, а фамилию Дастина ты случайно не знаешь?       — Н-нет. Вы хотите его посадить?       — С чего ты взяла?       — Дастин он хороший, он разрешил звонить ему, если мне будет страшно, — отдалённо послышались звуки нажимаемых кнопок. Похоже на клавиши старого кнопочного мобильного.       — Дахён? — протянул Минхо, — Дахён, ты что сейчас делаешь?       — Звоню Дастину.       — Дахён, а ты сейчас какие кнопочки нажала?       — Два, один, три, один, ноль, ноль, семь, два.       Минхо быстро принялся записывать номер, но на последних двух цифрах сбился.       — Подожди, подожди. Дахён, семь, два? Повтори, пожалуйста, ещё раз.       — Семь, два, ноль, ноль.       — Умница! Умница, ты молодец.       Пока малышка на том конце провода продолжала тихо плакать и шмыгать носом, Минхо уже ввёл продиктованные ему цифры в базу и ему высветились все данные Дастина.       — Дастин Брук, значит.       — Да, он мне помог, он показал мне цифры.       — Ты очень умная, ты это знаешь?       — Ага, ага.       — А вот и номер машины, — сказал он тихонечко, себе под нос.       Минхо выписал его на листок и хотел попрощаться с Дахён, сказав, что помощь уже в пути, но детский плач взахлёб заставил его мгновенно передумать.       — Дахён, Дахён, не плачь. Расскажи мне, что произошло?       — Джисон и Дастин, они очень сильно поругались, — всхлипнула девочка, — а Сыхин, он испугался ножа.       — Сыхин, это твой братик, да?       — Да.       — А у Дастина был нож?       — Я хочу к братику.       — Знаю, знаю, я говорил с твоим братом, — утешал Минхо, — всё будет хорошо. Я верну его домой.       — Обещаете?       — Обещаю.       Дахён всё никак не унималась, а совесть Минхо не позволяла бросить ребёнка в таком состоянии.       — Дахён, а знаешь, что я делаю, когда мне страшно и одиноко?       — Что?       — Я включаю телевизор, и всё вокруг становится уже не таким страшным. Может, и ты его включишь?       — Я не могу. Он сломан.       — Хорошо, — почесав затылок, — тогда, может, ты посидишь с братиком?       — Он спит.       — Ничего. Просто иди и посиди с ним в комнате.       — Дастин сказал его не будить.       — Если будешь очень тихо, то не разбудишь. А я пока отправлю к вам полицейских и они присмотрят за вами.       — Хорошо.       — Полицейские скоро придут. Если вдруг станет страшно, звони девять один один.       — Девять один один.       — Молодец, а меня зовут Минхо. Сможешь запомнить?       — Девять один один. Минхо, — уже более уверенно, повторила Дахён.       — Супер! Ты умница, Дахён.       Минхо испытал, что-то отдалённо похожее на чувство облегчения. Он смог найти то, что от него требовалось, а значит он не самое последнее разочарование. Он ещё сможет кому-то помочь. Он сможет хоть раз сделать, что-то правильно и в этот раз никто не пострадает.       Имея в руках главный козырь, нужно было первым делом звонить в дорожный патруль, а потом уже попытаться дозвониться до Джисона, чтобы ещё раз более точно определить их местонахождения. Минхо уже почти достиг цели. Он всеми фибрами ощущал удовлетворение от успешно выполненной работы. Но планы немного поменялись. Чанбин обрывал его телефон, а противный рингтон эхом отдавался в голове.       — Чанбин, ты на месте?       — Да, — послышался задорный тон бывшего коллеги, — мы уже даже познакомились с Дахён. Сейчас я осмотрю дом.       — Отлично, — выдохнул Минхо, — она дома с младшим братом. Он должен быть наверху, проверь его, пожалуйста.       — Слушай, чего ты сразу не сказал, что дети одни дома?       — Я не знал.       — Ладно, мы заходим в комнату.       Минхо едва уловил скрип открывающейся двери.       — Ну что там?       — Чёрт!       — Чанбин?       — Дахён, выйди отсюда! Твою мать!       — Чанбин, что с Сыхином?       — Блять! Тут всё в крови! Нужна скорая, срочн…       Звонок оборвался.       Казалось, что сердце Минхо перестало биться. В голове не укладывалось, что же такое мог увидеть Чанбин, что с Сыхином и жив ли он вообще. Да и что вообще можно было сделать с маленьким, беспомощным ребёнком, а главное, зачем?       — Минхо!       — Чего тебе? — Минхо тряхнул головой, выходя из оцепенения.       — Что за тон? — рявкнула Клер, — я тебе не подружка. Тут какой-то Джисон звонит и спрашивает тебя, соединить?       — Да! Да, конечно! Соединяй!       — Придурок, — выплюнула женщина, после того, как прикрыла за собой дверь.       Что может быть дольше, чем нестерпимое ожидание. И минута покажется вечностью, когда куда-то спешишь.       Наконец-то, звонок.       — Джисон?       — Да, это я.       Джисон, говорил уже более спокойно и даже, как показалось Минхо, немного раскрепощёно, что не могло не насторожить.       — Ты в порядке? Как ты смог снова позвонить?       — Пока да. Он вышел из машины. Так вот оно что. Он один.       — Вы остановились. Ты знаешь, где вы?       — Нет, — пауза, — мы на какой-то эстакаде. Я понятия не имею, где мы находимся. Он взял, что-то из багажника и пошёл вдоль дороги.       — Ты можешь убежать? Или он тебя заметит?       — Нет, не заметит. Но двери заблокированы и ключи он забрал.       — Он тебе ничего не говорил, почему вы остановились?       — Нет. Совсем нет.       — Хорошо, тогда…       Но тут Джисон перебил Минхо.       — Он просто взбесился, — послышались слабые всхлипы, — я сказал, что хочу расстаться. Так не могло больше продолжаться.       — Почему ты хотел его бросить?       — Он стал агрессивным.       — Он тебя бил?       — Он много себе позволял, — и тут Джисон всё-таки дал слабину и разрыдался.       — Джисон. Джисон, послушай меня. Успокойся. Сейчас нам надо придумать, как тебя вытащить отсюда.       — Да, хорошо, — снова всхлип, — Я понял.       — Осмотри машину, может у него, где-то запасные ключи.       — Уверен, что нет.       — Джисон, даже самые подготовленные маньяки совершают ошибки. Так что проверь.       — Хорошо.       Минхо слышал, как Джисон роется в бардачке, как перебирает и, видимо, роняет, какие-то вещи на пол. Он терпеливо ждал и старался не отвлекать его.       — О господи, нет!       — Что случилось, Джисон?       — Он возвращается.       — Ты нашёл ключи?       — Ничего я не нашёл! — закричал парень.       — У него есть оружие?       — Только нож. Хотя… Я не уверен, но, кажется, только нож.       — Слушай сюда, когда он разблокирует двери, чтобы сесть в автомобиль, открывай дверь и беги. Беги так быстро, как ещё никогда не бегал. Ты сможешь это сделать?       — Думаю, да.       — И ни в коем случае не клади трубку. Я отследил вас. Скоро я направлю патрульных к тебе. Только не клади трубку, Джисон.       — Я постараюсь.       — Ты молодец. Я скоро к тебе вернусь, мне надо вызвать помощь. Хорошо?       — Х-хорошо.       Минхо ещё никогда так быстро не реагировал на что-либо, несмотря на то, что он был офицером полиции. Но сейчас ситуация требовала незамедлительных мер и его желание помочь, служило катализатором для его действий.       — Патрульная служба.       — Это шестьсот двенадцатый. Минхо.       — Да, я вас помню.       — Я нашел их. Магистраль Дигана, съезд в северном направлении, они находятся на эстакаде.       — В каком направлении они двигаются?       — Они стоят.       — Вы узнали номер автомобиля?       — Белая тойота камри, 6WXD882.       — Отлично, Минхо. Мы найдём их. Спасибо       — Джисон, ты тут? Чёрт! Он сбросил.       Ингалятор всё крепче сжимался в ладони. Чёлка неприятно липла ко лбу. В висках пульсировало. Сердцебиение участилось, а дыхание замедлилось. Нет. Только не сейчас.       Воздух его лёгким был необходим, так же сильно, как и помощь Джисону. Минхо не понимал, его трясло от того, что он задыхается или от страха за этого парнишку, которому он не сможет помочь. Да, его найдут, но без точных координат, скорее всего, будет уже поздно. Я же просил, не вешай трубку. Я же просил тебя.       Горло саднило. Казалось, что миллиард кошек впилось своими когтями и вместе с этим, кто-то залил ему в глотку кислоты. Нестерпимая боль мешалась с чувством вины, отчаяния и злости. Ни одна здравая мысль не могла проникнуть в его голову, как и воздух в грудь. Видимо, ничего больше не оставалось.       Бывают такие моменты, когда просто необходимо научиться принимать чужую помощь. Это те моменты, когда самому уже никак не справиться. Когда, кажется, что вот-вот всё рухнет, всё идёт ко дну, не по плану или жизнь ускользает прямо из рук, а глаза постепенно застилает тьмой. Возможно, именно в этот момент, приходит осознание, что всё это время рядом были те, кто готов протянуть руку помощи и именно сейчас Минхо понял, что готов принять это. Просто так он не сдастся.       Из последних сил, дрожащей рукой, он поднёс ингалятор ближе. Надо же, такая маленькая незначительная вещица, способна вдохнуть в кого-то жизнь. Сделав первый полноценный вдох, он содрогнулся от звона в ушах и пребывая ещё в не лучшем состоянии, он не сразу осознал, что звон доносился от рабочего телефона.       — Служба спасения, оператор шестьсот двенадцать. Что у вас случилось? — Минхо выпалил это на одном дыхании.       — Минхо? — знакомый голос, — это я…       — Джисон! Ты где? Где Дастин? С тобой всё в порядке?       — Я…я…я, кажется, его убил…       — Ты, что?       — Я его убил!       — Тише. Успокойся. Что произошло?       — Я сделал всё, как ты сказал, — Джисон затараторил дрожащим голосом, из-за чего некоторые слова выходили невнятно, но Минхо всё равно его понимал, — как только двери разблокировались, я побежал. Я бежал и не оглядывался. Но я споткнулся. У него был нож. У него в руках был нож!       — Тише, тише. Всё хорошо, Джисон. Что было дальше?       — Он навалился и приставил нож к моему горлу, — послышался тихий плач.       — Джисон?       — Он нёс, какой-то бред, он был не в себе, у меня не было выбора.       — Я понимаю.       — Ничего ты не понимаешь! Я убил человека!       — Как это произошло?       — Я взял камень и разбил ему голову…       — Джисон, послушай…       — Я убийца!       — Нет. Это самооброна.       — Его больше нет и я больше не заслуживаю тут находиться.       — Джисон, что ты делаешь?       — Я не вправе забирать чужую жизнь.       — Джисон, послушай меня.       — Нет!       Минхо подскочил со своего места и начал ладонью бить по стеклянной перегородке, привлекая внимание, всех, кто находился в общей комнате.       — Срочно звоните в дорожный патруль! Скажите, что это Минхо и что жертва на эстакаде над двести десятой трассой!       Все смотрели на него сквозь стекло и не понимали, что происходит, но Минхо упорно продолжал бить по стеклу и кричать, срывая напрочь голосовые связки.       — Звоните сейчас же! Быстрее! Только бы они успели.       — Джисон, я здесь, — Минхо снова вернулся за стол и продолжал смотреть на монитор, где горела красная точка, указывая, где находится Джисон.       — Что я наделал, — Джисон уже находился в состоянии истерики, — я не нарочно.       — Я знаю. Я знаю, знаю.       — Я, правда, не хотел.       — Джисон, Джисон, — Минхо схватился за голову, больно оттягивая пряди, — я виноват, что ты сейчас на эстакаде, я виноват, что не смог вовремя помочь. Послушай меня, есть люди, которые тебя любят. Дахён любит тебя. Ты нужен ей и она ждёт, когда ты вернёшься домой.       Джисон не говорил ни слова. Из телефона доносились лишь гортанные рыдания и громкие всхлипы.       — Умоляю, Джисон! Поговори со мной. Не молчи.       — Мне пора идти.       — Нет!       — Минхо, я должен.       Минхо сглотнул тяжёлый ком, пропуская его сквозь себя, и набрал больше воздуха в лёгкие. Слова сами вылетели из него.       — Я… Я убил человека! Ты слышал, Джисон? Я убил человека.       — Что?       — Да, я убил человека. Парня, совсем ещё мальчишку. Восемнадцать лет. Его звали Чарли. Совсем ещё юный.       — Зачем? — всхлип, — зачем ты это сделал?       — Я не знаю, не знаю. Я превысил свои полномочия. Я просто хотел, чтобы он понял, что поступил не правильно. Он был парнем моей сестры, и он подбил её на незаконные действия. Я разозлился, — в уголках глаз скопились слёзы, — я хотел её защитить. Просто хотел защитить.       Джисон плакал, не прекращая, и даже не был в состоянии, что-то ответить.       — Пожалуйста, Джисон. Я не могу и тебя убить, — Минхо вытер слезу тыльной стороной ладони, — не дай мне убить ещё и тебя.       — П-почему? Зачем тебе это?       — Просто я обещал Дахён, что верну тебя. Я ей обещал!       — Минхо… Минхо, я должен идти.       — Стой!       Гудки…       Красная точка на карте, что указывала на местонахождения Джисона, пропала с карты.       — Джисон! Джисон! Чёрт!       Минхо безостановочно набирал его номер.       — Это Хан Джисон. Я сейчас не могу ответить. Вы знаете, что надо делать.       Автоответчик.       Снова и снова.       Тогда Минхо набрал номер дорожной службы.       — Дорожный патруль Нью-Йорка, — знакомый женский голос.       — Это я, Минхо, — он держался за голову и тяжело дышал, раскачиваясь на кресле. Больше всего он боялся услышать, что он не успел.       — Он у нас. Он спустился.       — Что? Вы..вы, как?       — Он с нами. Я разговариваю с полицейскими, он спустился с эстакады.       — Спасибо.       — Молодец, Ли.       Минхо позволил эмоциям взять верх. Слёзы сами текли по щекам с такой силой, что он даже не успевал вытирать их. Он не понимал, что сейчас чувствует. Радость, гордость или стыд, за проявленную слабость. Злость за то, что позволил себе слишком много. Но он точно чувствовал облегчение, с каждой новой солёной дорожкой на его лице, выходила вся боль и тяжесть из сердца. Наконец-то, он молодец. Он справился.       Дверь открылась и Минхо, быстро отвернулся в сторону, чтобы никто не видел его таким уязвимым, но Клер всё поняла, потому осталась стоять проходе.       — Тебе сообщение от Со Чанбина.       — Что у него?       — Он передаёт, что ребёнок в реанимации в Ленокс Хил.       — Что?       — Ребёнок в реанимации в Ленокс Хил.       — Сыхин?       — Да.       — Он жив? — наплевал на своё состояние и покрасневшие глаза, Минхо повернулся лицом к коллеге.       — Да, — улыбнулась Клер, — сломленные спасают сломленных.       Дождавшись, когда Клер выйдет, Минхо закрыл лицо руками и ещё какое-то время просидел так, без движения. Только плечи изредка содрогались от рыданий.       Он долго и упорно тёр кулаками и без того опухшие глаза. И когда, наконец, смог их открыть, кинул взгляд на время в нижней части монитора. Было уже без пяти минут семь утра. Встав из-за стола, Минхо вышел в коридор и сквозь стеклянные стены осмотрелся по сторонам. Он глянул на общий кабинет, посмотрел на большой экран, куда транслировались последние новости и заметил, несколько людей, что уже обустраивались на своих рабочих местах. Дневная смена заступала на работу. Минхо улыбнулся, осознавая, что у каждого человека пишется своя история и постепенно течёт своя жизнь, и он очень не хочет, чтобы его история оборвалась сегодня в зале суда.       Он не виновен и ему нужна помощь.       — Слушаю.       — Чанбин?       — Через четыре часа. Я помню.       — Я согласен.       — Что?       — Я согласен на твой план и адвоката. Помоги мне.       — Ты где сейчас?       — Всё ещё на работе.       — Я позвоню Сынмину. Встретимся через полчаса в кафе, в двух кварталах от тебя.       — Спасибо.       — Благодарить будешь, когда мы тебя вытащим.