Демон, угодивший богам

      На следующее утро за завтраком Фэн Синь всеми силами старается не показывать своей обеспокоенности из-за отсутствия за столом одного человека. Фэн Синь едва ли помнит, как вчера добрался до кровати, но вот то, что спал он в ней один, это точно. Эту ночь он провёл беспокойно: видел сны, которые наутро не мог воспроизвести в памяти, ворочался, постоянно просыпался, мимоходом в полусознании отмечая, что Му Цина рядом нет... Словом, оказался надёжным свидетелем отсутствия соседа. Уже утром он вспомнил, что накануне они подрались, к счастью, без тяжких телесных повреждений. Кроме разбитой губы Фэн Синя практически ничего не беспокоило, только смутные воспоминания о разговоре, ставшем причиной их потасовки, но вот в чём конкретно они не сошлись?              Все присутствующие за завтраком слегка волнуются, что с таким трудом воссоединившаяся компания опять не в полном составе, и Се Лянь пытается дозвониться до пропавшего друга, но тот его упорно сбрасывает и заявляется в ресторан только спустя полчаса, когда все уже переходят к кофе и десерту. Фэн Синь отмечает, что Му Цин успел сменить вчерашний элегантный ансамбль на чёрную футболку и голубые джинсы. Значит, в номере всё е побывал, но намеренно избегал встречи. Му Цин любезно приветствует друзей и отправляется штурмовать шведский стол.              -Вы заметили? - ухмыляется Пэй Мин.              Нет, никто не заметил, что же там такое?              -Над друг неплохо провёл эту ночку. Внимание на его шею.              Когда Му Цин возвращается с кофе и одиноким круассаном, Фэн Синь не может оторвать взгляд от ярких засосов на бледной коже. Му Цин незамедлительно реагирует:              -Что-то интересное увидел?              Не увидел, вспомнил. В сознании Фэн Синя вспыхивают картины из недавнего сна: он наматывает на кулак длинные волосы великолепного Сюаньчжэня и тянет, заставляя открыться нежную шею. Но ему мало этих поцелуев, он спускает ниже и голодным львом вгрызается в тонкую талию, оставляя влажные дорожки и следы от укусов на безупречном теле, изящном и гибком. Фэн Синь вновь переводит взгляд на шею Му Цина. А если то был не Сюаньчжэнь и не сон? Нет, это бред. Если бы причиной появления этих следов в самом деле оказался Фэн Синь, Му Цин прибил бы его на месте.              Остаток завтрака проходит в относительном спокойствии, пока Фэн Синь не объявляет друзьям, что по семейным и рабочим обстоятельствам ему придётся вернуться в город сегодня.              -Фэн-сюн, что-то серьезное?              -Мать звонила час назад. Один из поваров уволился, а завтра как раз его смена. Кроме меня выйти некому.              -Досадно, - вздыхает Пэй Мин. - Ну, хотя бы вчера все вместе отпраздновали.              Для самого Фэн Синя эта новость не была такой уж печальной. Он понял, что беззаботные выходные с друзьями накрылись медным тазом, ещё в ту самую секунду, когда увидел шипованный чокер на тумбочке.              -Кашеваришь, значит? - владелец чокера вдруг оживляется и его сладенькие интонации с ноткой заинтересованности не предвещают ничего хорошего. - Как называется заведение?              -Чтобы уж точно пройти мимо?              -Почему же? Я всё-таки честный человек: сначала лично оценю работу шеф-повара, прежде чем писать отрицательный отзыв.              -Я не шеф, - без унижений не обходится.              -О!..              -Му Цин, ты обязательно должен попробовать! - вклинивается Се Лянь с совершенно ненужной похвалой, да и Цинсюань подливает масла в огонь.              -Это верно, Фэн-сюн готовит как бог!              -Вот как? - в глазах Му Цина загорается хищный огонёк, но Фэн Синь не даёт ему разрастись до размеров пламени.              -На работе я готовлю по технологическим картам, и блюда вышедшие из-под моих рук ничем не отличаются от блюд моих коллег.              -Может, тогда состряпаешь что-нибудь персонально для меня? Так сказать, чтобы загладить вину.              -Какую ещё к чёрту вину?!              -Считаешь, тебе не за что передо мной извиняться? - они словно забывают, что между ними сидит Пэй Мин, а вокруг и все остальные, и вновь возвращаются в прошлое. На секунду в сердце Фэн Синя зарождается подозрение, а так же небольшое чувство вины:              -Что было после бара?              Тот страстный танец Фэн Синь не смог бы забыть, даже если бы пожелал! Но вот что произошло потом? Кажется, там фигурировал лестничный пролёт.              -Ты в самом деле не помнишь? Перепил, бедненький!              -Да в чём я перед тобой виноват?! - Фэн Синь повышает голос, не обращая внимания на притихших друзей. - Что успело произойти за вечер?               -Вечер? Три года! Или хочешь сказать, это не ты поспособствовал тому, что я жил чёрт-те как, потеряв всё, что было мне дорого?              -Му Цин, о чём ты говоришь? - Се Лянь всерьёз обеспокоен происходящим. - Фэн Синь? Неужели ты имеешь к этому отношение?!              Но Фэн Синь не собирается ни отпираться, ни объясняться, ни признавать свои ошибки. Му Цин - врушка, и несколько лет назад он поставил его на место.              -Вот только не надо винить во всех своих бедах меня! Если они вообще были.              -Фэн Синь! - от доброжелательности Се Ляня не осталось и следа. - Тебе лучше помолчать!              -Не надо, - Му Цин с деланным безразличием отмахивается. - Интересно послушать его версию.              -Хочешь, чтобы я ославил тебя на весь честной народ?              -Рискни! Однажды ты это уже сделал.              Сложно сказать, что творится в голове у этого негодника, а вот Фэн Синь элементарно блефует. Он не посмеет очернить Му Цина перед друзьями, только Се Лянь отчасти был в курсе того дела. Се Лянь. В сердце Фэн Синя зарождается сомнение: этот миротворец всегда поступал по совести и никогда не выгораживал истинно виновных. Когда он в самый первый раз защитил Му Цина, тот и в самом деле был несправедливо оговорён. И теперь Се Лянь, кажется, вновь встаёт на сторону Му Цина. Но не мог же Фэн Синь опять ошибиться? И что имел в виду Му Цин, когда говорил о том, как жил эти три года?              -Что, нечего сказать? Или стыдно стало? Да у тебя духу не хватит извиниться!              Се Лянь вдруг хлопает в ладоши:              -Хватит препираться! Давайте спокойно закончим завтрак, прогуляемся, потом Фэн Синь уедет, и у вас обоих будет время остыть и всё обдумать поодиночке.              -Могу уйти прямо сейчас! - рявкает Фэн Синь. Он планировал выехать после обеда, но к чему оставаться там, где атмосфера накаляется с каждой секундой?              В номере его ожидает сюрприз - в прихожей стоит полностью собранный чемодан, но только не его. Видимо, они действительно крупно повздорили накануне, раз Му Цин ещё до только что свершившегося скандала принял решение отселиться. Что ж, пусть радуется: теперь необходимость съезжать отпала.              

***

             Фэн Синь ошибся: Му Цин вовсе не собирался переезжать в другой номер. Он благодарит администратора за комфортное пребывание в отеле и, волоча за собой чемодан, выходит на улицу. После с трудом пережитой ночи это было единственно возможным решением. Принимая приглашение на свадьбу этих малышей, Му Цин прекрасно понимал, что встретит там Фэн Синя и в общем-то был готов к этому. Но кто же знал, что судьба подтолкнёт их настолько близко друг к другу? Один номер на двоих ещё можно было потерпеть, но два танца за вечер? Увольте! Если бы страсть могла оставлять ожоги, на ладонях Му Цина не осталось бы живого места уже после первого танго. Но по-настоящему он бы сгорел ночью, когда после лестничной драки притащил перепившего и полувменяемого Фэн Синя в их номер.              Доведённый до предела едва воскресшими в голове воспоминаниями, Му Цин с силой сжимает рулевое колесо. Нет! Нужно остыть. Он съезжает на обочину и, выйдя из машины, спускается вниз по склону, бесцельно бродит, ломая и расписывая высокую траву, умывается холодной родниковой водой и наконец возвращается к машине. Му Цин осторожно касается шеи и прикусывает губу, чтобы не взвыть. Те следы оставил Фэн Синь, и не только на шее. Он прижимал Му Цина к стене и беззастенчиво исследовал его тело, уделяя особое внимание талии. На ней его рот задержался дольше всего. Между поцелуями и укусами Фэн Синь бормотал нежные глупости, но думал он в тот момент вовсе не о Му Цине, а о ком-то, кого называл "золотце". Наверное в городе у него кто-то остался, с кем он живёт, делит постель... И спьяну просто перепутал человека. Терпеть эти обжигающие ласки было невыносимо, поэтому Му Цин попросту сбежал из номера, предварительно закинув горе-любовника на кровать и заботливо оставив на полу у изголовья мусорное ведро. Он провёл ночь слоняясь по круглосуточным развлекательным заведениям и лишь под утро украдкой поспал в зоне отдыха в холле.              Он твёрдо решил уехать и не мучить себя общением с этим человеком, по крайней мере в ближайшие дни. Но если даже вчера на лестнице примирение ещё казалось возможным, утренняя ссора в ресторане сорвала с лица Му Цина розовые очки: Фэн Синь не переменил своего мнения и чуть ли не гордится своим поступком. О дружбе, не говоря уже о большем, можно забыть.              -Ты сломался?              Му Цин вздрагивает, услышав знакомый голос, и оборачивается. К нему почти вплотную подходит Фэн Синь, а в метрах двадцати впереди трогается с места такси. С чего это он так забеспокоился, что выскочил и отпустил машину?              -Я? - Му Цин лихорадочно соображает, как бы побольнее уколоть его, но в итоге калечит только самого себя. - Да, я сломался. Давно уже, года три назад.              -Му Цин...              -Всё в порядке, не стоит волноваться. Я просто остановился подышать воздухом. Не каждый же день сталкиваешься с тем, кто разрушил твою жизнь.              Му Цин наблюдает за ним, но по-прежнему не видит на лице раскаяния. Что ж, рано или поздно это разговор должен был состояться:              -Я никогда ничего не крал. Это было моё платье. И все остальные костюмы тоже, - Му Цин устало глядит на горизонт и как сейчас переживает тот злополучный день и все за ним последовавшие.              Три года назад к нему домой заглянул Фэн Синь. Ничего особенного, тот всего лишь должен был забрать корону из цветов для театральной самодеятельности, в которой Се Лянь играл какого-то принца. Му Цин ничего не имел против неожиданного визита, наоборот, надеялся укрепить их с Фэн Синем шаткие дружеские отношения за чашечкой кофе. Му Цин проводил гостя в святая святых свой рабочий кабинет, чтобы торжественно передать корону, которую смастерил собственными руками. Фэн Синь тогда застыл на пороге, глядя на стоящий в центре комнаты манекен с почти готовым платьем. Сам Му Цин считал его шедевром и произведением искусства и был не против похвастаться, только вместо похвалы на Му Цина обрушились обвинения в воровстве, плагиате и отсутствии совести. Из хлынувшего потока бранных воплей ему всё же удалось вычленить суть: буквально неделю назад точно такое же платье было сшито на заказ для Лунлун, младшей сестры Фэн Синя. Тот вопил, что Му Цин решил украсть славу у начинающего модельера Линды, только ничего у него не выйдет, ведь платье уже готово, и его имел удовольствие лицезреть весь высший свет. Му Цин даже не стал защищаться, просто сидел, опустив голову, и осознавал действительность. Он так долго работал над этим платьем, стремясь сделать его идеальным, много долбанных лет, а чёртова Линда в одночасье скопировала и выдала за своё, не вложив в него ни грамма души, мозгов и стараний. Ещё и продала его случайной заказчице. Не такой судьбы желал Му Цин своему творению. Но это были мелочи по сравнению с тем, что произошло в последующие две недели.              -Всё ещё не веришь, - Му Цин устало опрокидывает голову на крышу автомобиля. - Вот только веских доказательств и влияния у меня нет, иначе я бы уже давно восстановил своё доброе имя.              -Доказательств чего?              -Того, что автор - я. То платье я создавал годами, начал, когда ещё был мальчишкой. У меня была мечта: сшить и подарить его той женщине, с которой я свяжу свою судьбу. Но не срослось.              -Почему? - с глупым видом спрашивает Фэн Синь.              -Лин Хэ оказалась сволочью, а не женщиной моей мечты. Да и мечтой, как выяснилось, была совсем не она.              Му Цин, как ему кажется, очень выразительно смотрит на Фэн Синя, но тот ничего не замечает:              -Ну и подарил бы той, кто на самом деле нравился.              Му Цин оглядывает Фэн Синя, а затем усмехается:              -По фигуре бы не село.              -Это очень романтичная история, но как портниха моей сестры умудрилась украсть твои эскизы?              -Лин Хэ их и присвоила.              -И передала Линде?              Му Цин с жалостью смотрит на этого дурачка:              -Это один и тот же человек.              Да, именно чёртова бывшая оставила его с голой задницей.              -Но...              -Что "но"? Почему не наоборот, почему не я спёр её эскиз? Потому что у неё и красть-то нечего! И я не такая сволочь, каким ты хочешь меня считать. В прочем, ты и сам недалеко ушёл.              -Уж я-то точно не присваивал себе ничьи достижения!              Му Цин кивает:              -Да, тебе достаточно было уничтожить мои.              -Ну, допустим, ты говоришь правду...              -Не допустим, а это и есть правда!              -Хорошо! Почему ты не отстоял свои права, не разоблачил Линду?              -Во-первых, бодаться с ней и её семейкой с себе дороже. А во-вторых, ты не дал мне шанса!              -Я-то тут причём?!              -А кто сдал меня союзу модельеров, с которым я сотрудничал? Лин Хэ скопировала все мои лучшие эскизы и выдала за свои, мне нечем было себя защитить! Знаешь, как быстро разносятся слухи? Тем более такие. Двух недель не прошло, как весь мир моды поверил в то, что Линда - без меры талантливая восходящая звезда! А я, оказывается, всё эти годы мучил бедную девочку и крал её идеи! Ха-ха-ха! От меня отвернулись все потенциальные работодатели, я вмиг потерял всё! Скотина! Я ведь думал, что мы друзья, а ты так со мной поступил.              Высказал. Вдох, выдох.              -Му Цин, поверь...              -А ты поверь мне!              -Да послушай ты! - Фэн Синь вдруг хватает его за плечи. - Я не доносил на тебя! Если честно, мне бы это и в голову не пришло. Да и какая мне от этого выгода? Да, я был зол, разочарован, но я бы не посмел! Му Цин, ты веришь мне?              -Ты... - не может быть. Это не он? Но ведь... - Мне сказали, что какой-то заказчик мужчина открыл им глаза на мои якобы злодеяния...              Фэн Синь качает головой:              -Точно не я. Постой, ты поэтому так резко пропал?              -Я был морально убит. Мне нужно было переосмыслить своё существование и смириться с тем, что мечты рухнули и моя карьера окончена. А ещё пришлось думать, как себя прокормить... Правда, не ты?              -Да нет же! Я бы разобрался с тобой один на один. И не в моём вкусе так гаденько мстить. Тем более лично мне ты не причинил зла.              Фэн Синь отвечает со всей серьёзностью, на которую способен. Даже взгляд теплеет, и Му Цин сию минуту начинает таять. Ноги подкашиваются, но его тут же ловят сильные руки. Ощутив внезапное тепло, тело и душа решают окончательно предать своего владельца, и Му Цин крепко обнимает Фэн Синя, тщательно скрывая покатившуюся по щеке слезинку:              -Пожалуйста, поверь мне, - он тихо шепчет. Если заговорит нормальным голосом, то вмиг разрыдается. - У меня нет прямых доказательств, но я могу показать тебе некоторые эскизы, до которых Лин Хэ не смогла добраться, они долгое время хранились у моей матери. Там есть ранние наброски того самого платья, довольно узнаваемые и по ним видно, что я это не только что нарисовал. И другие мои работы. Я прямо при тебе могу придумать какое-нибудь платье и ты сравнишь стили рисунков...              -Му Цин...              -Я не могу ничего подтвердить официальными документами, но есть человек, которому доподлинно известно, что я ни в чём не виноват.              -Почему тебе так важно, чтобы я поверил?              Волнующий шёпот раздаётся у самого уха, и Му Цин чуть не выбалтывает правду, но в последний момент берёт себя в руки:              -А кому приятно, когда о нём несправедливо думают самое плохое?              -Тоже верно. Ну и кто может за тебя поручиться?              -Се Лянь.              Фэн Синь слегка отстраняет от себя Му Цина:              -Раньше не мог сказать?              Да, их скромный друг не человек, а палочка-выручалочка. Се Лянь многие годы наблюдал за творческим ростом Му Цина и мог засвидетельствовать, что именно он, Му Цин, настоящий автор всех украденных эскизов, а не Лин Хэ. К сожалению, в союзе модельеров Се Лянь бессилен, но для Фэн Синя его слова действительно имеют вес. Му Цин сам звонит ему и просит ответить на все интересующие Фэн Синя вопросы. За разговором он тихонько подталкивает вновь обретённого приятеля к машине. Теперь, судя по всему, вопросы задаёт Се Лянь, что вполне естественно, ведь тот знал о конфликте только между Му Цином и его бывшей девушкой. Хоть Му Цин и считал Фэн Синя предателем, но ни словом не обмолвился о его роли в том деле. Интересно получается: их обиды были взаимными, один считал другого распоследним злодеем, но оба хранили чужой постыдный секрет и не позволили друг другу низко пасть в глазах своих друзей. Если Фэн Синем скорее всего двигало его извечное благородство, то мотивы Му Цина были куда сложнее и серьёзнее. Во-первых, восхождение Лин Хэ на пьедестал мира моды утопило его окончательно и бесповоротно, а во-вторых, хоть Му Цин и был бесконечно зол на Фэн Синя, он не мог навредить человеку, которого в тайне давно и безнадёжно любил.              

***

             Остаток вечера Фэн Синь проводит за долгим и откровенным разговором с Се Лянем по телефону. Он выспрашивает мельчайшие подробности, любую казалось бы незначительную деталь. Се Лянь подтвердил признание Му Цина ещё днём, но этого мало. Фэн Синь хочет знать о его жизни всё, тобы понять, в чём ещё он мог несправедливо обвинить этого несчастного человека. Вот только одно из полученных сегодня драгоценных знаний, портит Фэн Синю настроение: у Му Цина была девушка. И связать свою судьбу он изначально тоже планировал с девушкой. Чёртов натурал! Чёртовы стереотипы: оказывается, не все модельеры - геи. Может быть, их отношения с Му Цином со временем придут в норму, но за рамки дружбы они не выйдут.              И всё же боги к несчастному влюблённому оказываются милосердны и даруют долгожданное успокоение и призрачную надежду на счастье. В сообщении от Хэ Сюаня всего два слова: "Сюаньчжэнь вернулся".