Ее Госпожа

      — «Продолжай дергаться в том же духе, — сказала Симона, — и я разверну тебя и отшлепаю по твоей симпатичной розовой попке».       Джейд застыла на месте. Они вернулись в комнату, куда Симона привела ее во вторую ночь, когда она вернулась в клуб «Вельвет». Кое-что из прежнего оборудования было перенесено в другие приватные комнаты, но кровать и полки от пола до потолка, заставленные всякими 'извращенными усладами', остались. Как и большой Х-образный крест Святого Андрея.       К которому Симона сейчас привязывала Джейд.       Она затянула последний ремешок на лодыжке Джейд и провела рукой вверх по ее ножке.       — «Теперь ты ни за что не сможешь выпутаться из этого».       По коже Джейд разлился жар. Растянутая, связанная по рукам и ногам, с напряженным до предела телом, она едва могла пошевелиться. Симона раздела ее до трусиков, прежде чем привязать к кресту, что сделало ее еще более беззащитной.       Симона тоже разделась до лифчика и трусиков. И вид ее раскрасневшейся груди, мясистых молочно-белых бедер, обнаженных только для глаз Джейд, был таким же захватывающим, как и в тот раз, когда она впервые увидела тело Симоны.       Но сегодня это зрелище было недолгим.       Симона рассмотрела множество повязок на глаза, выставленных на полке рядом, и взяла одну, покачивая ее на пальце. Она была сделана из черной кожи, обшитой кружевом, что мало способствовало тому, чтобы она казалась менее внушительной.       — «Закрой глаза, — скомандовала Симона.       Пульс Джейд участился, нервы и возбуждение боролись внутри нее. Когда-то повязки на глаза были жестким ограничением. Потом они превратились в умеренное ограничение. Чем больше они с Симоной исследовали друг друга, тем больше росло доверие между ними. И тем больше Джейд понимала свои страхи.       Повязки не пугали ее, потому что они делали ее более чувствительной. Она уже тысячу раз была уязвимой перед Симоной тысячью разных способов. Нет, ее беспокойство по поводу повязок проистекало из чего-то более глубокого — из страха, что ею воспользуются, когда она будет слепа, слаба, доверчива, какой была раньше.       Это был страх, который она слишком долго держала в себе. Она хотела победить его.       И все же она не могла не колебаться.       Симона обхватила щеку Джейд своей ладонью.       — «Ты сможешь это сделать. Я знаю, что сможешь. И если ты почувствуешь себя подавленной, я рядом, поняла?»       Джейд кивнула. Сделав глубокий вдох, она закрыла глаза.       — «Сейчас я надену на тебя повязку», — сказала Симона. — «Просто расслабься».       Она надела повязку на голову Джейд, стараясь не запутать ремешки в ее волосах. Повязка пришлась ей как раз впору, кожа оказалась неожиданно мягкой. Когда она открыла глаза, в них не проникало ни единого лучика света.       Ее дыхание участилось. Она была в полной темноте.       Симона провела тыльной стороной ладони по лицу Джейд.       — «Дыши глубже и слушай мой голос».       Джейд снова закрыла глаза под повязкой, вдыхая и выдыхая, впитывая в себя Симону, наслаждаясь ее запахом и ощущением ее пальцев на своей коже. Джейд не нужно было видеть ее, чтобы ощущать ее присутствие. Она была рядом с ней.       А с Симоной рядом Джейд было нечего бояться.       — «Да, именно так», — сказала Симона, ее дыхание защекотало кожу Джейд. — «Чем больше ты будешь расслаблена, тем прекраснее это будет ощущаться».       Она прижалась губами к губам Джейд в коротком, затяжном поцелуе. Джейд задрожала. Неужели губы Симоны всегда были такими мягкими и сладкими?       — «Вскоре ты убедишься в этом сама, — сказала Симона, — повязки на глаза усиливают ощущения. Когда ты лишена зрения, все остальные чувства обостряются. Малейшее прикосновение может показаться божественным».       Она провела кончиками пальцев по шее Джейд, ключицам, груди, задев сосок. Джейд тихонько застонала, ее грудь выгнулась навстречу прикосновениям Симоны.       — «Каждое, даже незначительное прикосновение усиливается», — сказала Симона. — «Удовольствие и боль».       Она схватила сосок Джейд кончиками пальцев и крепко сжала его, выкручивая и посылая тем самым по ее телу волну удовольствия. Но не прошло и мгновения, как пальцы Симоны сменились чем-то твердым и жестким.       Зажимы для сосков. Когда-то они тоже были ограничением. Теперь уже нет.       Симона зажала другой сосок, затем потянула за цепочку, соединяющую их. Джейд резко втянула воздух, каждый зажим дарил ее соскам жгучий поцелуй.       Симона снова потянула за цепочку.       — «Тебе хорошо, принцесса?»       Джейд откинула голову назад, дрожа всем телом.       — «Очень хорошо…»       Симона провела рукой вниз по животику Джейд, забралась под пояс ее шелковых трусиков, и скользнула пальцами между ее раздвинутыми бедрами.       — «Ты уже такая мокренькая для меня. Давай я покажу тебе».       Рука Симоны выскользнула из трусиков. Мгновение спустя она приложила пальцы к губам Джейд.       — «Хочу, чтобы ты почувствовала, какая ты влажная», — сказала она. — «Я хочу, чтобы ты попробовала себя на вкус».       Она сунула два пальца в рот Джейд. Джейд послушно всосала их, пробуя на вкус собственное возбуждение, скользкое, сладкое и ароматное одновременно.       Симона убрала пальцы и провела ими по подбородку и горлу Джейд.       — «Теперь ты знаешь, как хороша на вкус», — сказала она. — «А сейчас моя очередь насладиться твоим вкусом».       Она провела руками по бокам Джейд, до самых трусиков. Тело Джейд завибрировало. Ей отчаянно хотелось, чтобы Симона стянула с нее трусики, прикоснулась к ней там, где она больше всего нуждалась. Но если ноги Джейд связаны и широко раздвинуты, как Симона могла снять с нее трусики?       Внезапно они натянулись вокруг ее бедер, впиваясь в плоть, и по комнате разнесся характерный звук рвущейся ткани. Затем натяжение вокруг бедер исчезло, вместе с трусиками. Симона разорвала их напрочь.       Джейд ахнула. Но Симона восприняла ее удивление как протест и шлепнула ее по заднице.       — «Я купила их для тебя, так что они мои. Я могу делать с ними все, что захочу». — Симона провела рукой по боку Джейд, вдоль изгиба ее талии. — «Так же, как и с тобой».       Сердце Джейд бешено заколотилось. Симона скользнула руками вниз и обхватила ее бедра. Только когда Джейд почувствовала щекочущее дыхание Симоны на внутренней стороне бедер, она поняла, что Симона встала на колени.       У Джейд перехватило дыхание, внутри нее закипало предвкушение. Пока, наконец, Симона не нырнула между бедер Джейд.       Она издала судорожный стон, и ее тело затряслось от наслаждения, когда губы Симоны затанцевали на ее складочках. Ее язык проник в дырочку Джейд, кружась и завихряясь, а затем поднялся к ее клитору. Симона ласкала и облизывала, дразня набухший бутон Джейд кончиком языка, посылая по ней электрические разряды.       А когда она обхватила его губами и всосала, по телу Джейд пронеслась дрожь, от которой она упала бы на колени, если бы крест не удерживал ее в вертикальном положении.       — «Мм, Симона», — воскликнула она. — «Аааах!»       Оргазм обрушился на нее, как приливная волна, прокатившись по всему телу. Ее спина и бедра выгнулись дугой, руки и ноги напряглись, сопротивляясь путам. Но Симона была неумолима: она удерживала Джейд за бедра, продолжая двигать языком и причмокивая губами, пока каждая капля удовольствия не покинула тело Джейд.       Джейд привалилась спиной к кресту, задыхаясь, но не обессилев. Она жаждала еще большего. И когда Симона провела коготками по животику и груди Джейд, впиваясь в ее губы поцелуем, приправленным ароматом ее собственного возбуждения, Джейд с жадностью ответила ей, придвигаясь всем телом.       Симона удовлетворенно замурлыкала.       — «Ненасытная, как и всегда. Но я с тобой еще не закончила. Я привезла кое-что из дома для тебя. Но сначала давай избавим тебя от этого.       Один за другим она отстегнула ремешки на руках и ногах Джейд, оставив ее с завязанными глазами, но освободив от креста. Затем она взяла Джейд за руку и повела ее в другой конец комнаты.       — «Сюда, — сказала Симона. — «Сейчас я уложу тебя на кровать».       Медленно, осторожно она уложила Джейд на матрас перед собой. Джейд вытянулась на нем, ожидая, что Симона присоединится к ней. Но ее шаги удалились, оставив Джейд одну на кровати.       Джейд сдержала стон. На ней все еще были зажимы для сосков. Без каких-либо других ощущений, которые могли бы отвлечь ее, их укус был столь же яростным, сколь и восхитительным.       Наконец шаги Симоны вернулись и стихли, когда она остановилась рядом с кроватью. Матрас прогнулся, когда она забралась на него, устроилась рядом с Джейд и опустила ладони на ее груди, к зажимам на сосках.       Она сняла их поочередно, оставляя после онемевшее покалывание, от которого Джейд становилось только жарче. Затем она провела кончиками пальцев по повязке, закрывавшей глаза Джейд.       — «Не снимай ее для меня», — сказала она. — «Я хочу, чтобы ты по-настоящему почувствовала это. Я хочу, чтобы ты действительно почувствовала меня».       Она легонько перевернула Джейд на бок и устроилась у нее за спиной, целуя плечо, шею, за ушком. Желание струилось по спине Джейд, распространяясь по всему телу. Когда она лишилась возможности видеть, остальные чувства усилились, как и говорила Симона. А прикосновения Симоны, ее поцелуи казались просто райскими.       Симона придвинула ее ближе к себе, и ее обнаженная грудь уперлась в лопатки Джейд. А еще ниже что-то твердое и гладкое уткнулось в ее копчик и скользнуло между ног.       В глубине души Джейд вспыхнуло желание. 'Кое-что', что Симона привезла из дома, была далеко не маленьким.       Она отчаянно потерлась о Симону.       — «Я так сильно хочу, чтобы ты была внутри меня».       — «Хорошо, принцесса, — сказала Симона. — «Я дам тебе то, чего ты так жаждешь».       Она взяла страпон и приставила кончик к входу Джейд. Затем медленно она просунула его внутрь, погружаясь все глубже.       Из груди Джейд вырвался вздох, наслаждение захлестнуло ее. Она была такой чувствительной после оргазма. Но в то же время он подстегнул ее тело к большему. И когда Симона начала двигаться внутри нее, ее вздохи перешли в стоны, а дрожь — в трепет.       — «О да», — прошептала Джейд. — «Боже, да…»       Она покачивала бедрами в такт с Симоной, слепо потянувшись назад, чтобы ухватиться за ее попку. Ее пальцы впились в податливую плоть, сопротивляясь приливу удовольствия. Она тихонько всхлипывала, подгоняя Симону так же сильно, как и желая замедлить ее. Она хотела, чтобы это продолжалось вечно. Она хотела оставаться в этих объятиях, кожа к коже, с Симоной глубоко внутри нее, так долго, как только сможет.       Но она все ближе приближалась к забвению. И когда Симона протянула руку и просунула ее между бедер Джейд, чтобы потереть ее набухший клитор, она уже не могла сопротивляться.       — «Давай, детка» — проворковала Симона, лаская губами ушко Джейд. — «Кончи для меня».       Этого было достаточно, чтобы заставить ее кончить во второй раз за эту ночь. С губ Джейд сорвался крик: оргазм захлестнул ее, прокатившись по всему телу. Симона толкалась и ласкала Джейд, продлевая ее наслаждение и удерживая в состоянии блаженства, которое казалось вечностью.       И даже когда кульминация Джейд угасла, Симона не остановилась. Только когда она сама содрогнулась от собственного освобождения, крик, вырвавшийся из ее груди, пронесся по телу Джейд и по всей комнате.       Они рухнули обратно на кровать, переплетая руки и ноги, и утоляя жажду. Только после того, как Симона отдышалась, она сняла повязку с глаз Джейд.       Симона взяла лицо Джейд в свои ладони, в ее глазах плескалась любовь.       — «Ты умничка, принцесса. Как ты себя чувствуешь?»       — «Невероятно», — пролепетала Джейд. — «Не знаю, почему я так боялась попробовать это».       — «Я знала, что ты справишься», — сказала Симона.       — «Только потому, что ты была рядом и направляла меня».       Симона заключила ее в объятия.       — «Я всегда буду рядом. Здесь, с тобой»       Симона нежно поцеловала ее. Джейд вздохнула в ее губы, ее грудь наполнилась теплом. Растворившись в теле Симоны, она отпустила все, позволив миру кануть в лету.       И она потеряла себя в Симоне.