Рыцарь и принцесса

Снова ускользнула. Сколько раз Леон должен её терять? Через что они ещё должны пройти, чтобы, в конце концов, избавиться от паразитов и убраться с этого проклятого острова?! Леон чувствовал пустоту не только рядом с собой, но и внутри. Когда он сидел там, на холодном полу склада, тяжесть неудавшейся попытки спасти Эшли тяжело давила на разум, пустота внутри него прорастала подобно бездне. Воспоминания обо всех тех случаях, когда он чуть не потерял её, прокручивались в голове. Внезапно тишину склада прорезал горький смех. Драка далека от завершения. Леону снова предстояло бросить вызов Судьбе. Добраться до Эшли. И уничтожить Сэддлера. Долбаный фанатик обязан умереть от его рук. Взгляд Леона посуровел, решительный блеск вернулся в глаза. Он встал, крепче сжимая пистолет. Надоело чувствовать себя беспомощным. Надоело позволять Судьбе помыкать им. Огонь в душе разгорелся с новым чувством цели.

***

Эшли отвели в святилище. Там же находилась и лаборатория. Но Леон пришёл слишком поздно. На пути его задержала битва с Краузером и прорыв через серьёзную оборону. Он боялся самого худшего — что Грэм полностью под контролем Сэддлера. Когда Леон добрался до места, увидел неподвижно лежащую фигуру на алтаре. Он не мог избавиться от укола беспокойства, наполнившего сердце из-за уязвимого состояния Эшли. Сначала передвигаясь обычным шагом, к середине он ускорился. — Эшли! Когда он протянул руку, желая прикоснуться, знакомая сила перехватила контроль над его телом. — Ты здесь. Дитя моё, — Сэддлер показал своё уродливое лицо, выходя из тени. — Почему ты так упорствуешь? Я лишь хочу поделиться этим даром со всеми людьми на земле. Весьма скромное желание. Он подошёл ближе, следующие слова звучали совсем рядом. Леон буквально ощущал замогильное дыхание, от которого зуд под кожей усиливался. — Видишь ли, мы все связаны посредством святой плоти. И твоя кровь, и кости… И даже твои мысли… Уже срослись с нашими. — Хер тебе. Сэддлер разочарованно усмехнулся, и продолжил неспешно двигаться, словно стервятник, кружащий над жертвой. — Продолжаешь отвергать. Просто прими этот священный дар. Как… сделала она. Он прикоснулся к Эшли, показал, в каком она находилась состоянии, и волна гнева захлестнула Леона. А с ней… и боль. Сэддлер засмеялся, воздействуя на него своей силой. — О, да. Пришла пора! Этому ягнёнку войти в нашу паству! О! Да святится же он, и да будет искуплён! Ликуйте все! И да будет так! Отвратительное лицо Сэддлера исказилось в торжествующей ухмылке, он с наслаждением наблюдал, как Леон борется под его контролем. Мучал его болью, которая, казалось, разрывала само существо агента на части. Крики боли, сорвавшиеся с губ, эхом разнеслись по святилищу. Шквал пуль полетел Сэддлеру в грудь, заставив того пошатнуться. — Леон! — крикнула Ада, та, кто остановила мучения Кеннеди, оказавшись на втором этаже святилища очень вовремя, чтобы нашпиговать свинцом безумного фанатика. — Давай! Леон воспользовался случаем, схватил бессознательное тело Эшли и выбежал из святилища. Ада прикрыла их побег. Прямо по коридору. Лаборатория находилась совсем близко. — Эшли. Давай же, Принцесса, открой глаза, — Леон держал её на руках, отчаянно пытаясь вывести из бессознательного состояния, но безуспешно. Тот факт, что она не приходила в себя, только усиливало растущее беспокойство. Так ещё собственное состояние… Леон чувствовал, что его силы убывают с каждым сделанным шагом, конечности тяжелеют и немеют, словно налиты свинцом. Яд, воздействующий на его разум, делал мир вокруг искаженным. — Блядь… Крыша едет. Взгляд улавливал проблески того, чего не могло быть, галлюцинации просачивались в сознание, отчего ещё труднее становилось сосредоточиться. Голос Сэддлера вклинился в и без того шаткое сознание: — Всё ещё противишься? — Заткнись, — сквозь стиснутые зубы прошипел Леон, делая рывок, чтобы чертова дверь поддалась. Продолжил двигаться… Глаза были затуманены, как будто смотрел сквозь туман. Впереди простиралась мутная, чёрная вода, а чуть дальше стояли людей в капюшонах. Они шептали. Призывали… присоединиться. Ноги подкосились. Леон вовремя перехватил тело Эшли, не дав упасть, снова поднялся, и продолжил идти… Пока разум снова не обрёл временную ясность. Он увидел перед собой дверь лабораторной, ключ от которой передал Луис перед своей смертью. Леон увидел то самое кресло и специальное оборудование над ним. С помощью него они выжгут из своих тел паразитов. Когда Леон стал класть Эшли в кресло, та, наконец, очнулась. — Леон?.. — язык еле волочился. — Нет… Сначала ты… — начала слабо протестовать, настаивая, чтобы первым был Леон, но тот покачал головой. Голос был нежным, но твёрдым: — Нет, Эш, я не рискну твоей жизнью. Так что приготовься. Щёлкая по клавиатуре, Леон выявил на экран изображение грудной клетки с паразитом в центре. Так отчётливо видимая проблема только усилила страх и отвращение. Осознание того, что нечто подобное извивается внутри его собственного тела, заставило покрыться мурашками. — Ну, — перед тем как нажать пуск, Леон посмотрел на Эшли, на лице которой вены продолжали извиваться, всё больше наливаясь чернотой. — Была не была. Оборудование активировалось. Выжигание паразита принесло ни с чем несравнимую боль. Звук криков заполнил комнату. Страдания девушки разрывало сердце Леона. Он наблюдал, как она билась в оковах, терпя боль без анестезии. А всё, что мог предложить Леон — держать за руку, ожидая вместе окончания операции. Наконец, когда паразит был полностью выжжен, оборудование отключилось. Эшли лежала в кресле. Её тело трясло после случившегося, глаза и щёки были мокрыми от слёз. Однако… с уходом боли появлялось новое чувство, доселе неизвестной лёгкости. Когда она открыла глаза, то не могла поверить — тело казалось таким… лёгким. Давление в груди пропало, ноющая боль, что долгое время присутствовала в теле из-за чёрных вен, полностью исчезла. Улыбка, медленно проявляющаяся по мере удивительных ощущений, померкла, так и не успев войти в полную форму. Леон выглядел совсем худо, кожа обрела болезненный оттенок, а чёрные вены почти полностью покрывали тело. Они проступали даже на белках глаз. — Леон, давай скорее, ложись! — Я в порядке, Эшли. Давай… сосредоточимся на тебе, хорошо? — выдавил улыбку Кеннеди, несмотря на усиливающуюся боль. — Нет, мы сосредоточимся на тебе! — с яростью запротестовала Грэм, поднимаясь с кресла. Из-за резкого подъёма голова закружилась, но она махнула на свою слабость рукой. Главное — Леон. Она схватила его за руки и буквально заставила занять своё место. Новый протест был задавлен в зародыше. Мужчина тяжело опустился в кресло. На его лице отразилась гримаса боли, когда вся степень его состояния стала ещё более очевидной. Времени не осталось. Эшли заняла место у компьютера. Сложно было разобраться, как и куда перейти, особенно из-за нарастающего страха потерять Леона, но всё-таки она разобралась и перешла к операции. Нажав на кнопку, зная, что дальше будет, она подкатила кресло с колёсиками ближе к мужчине и взяла его за руку. Машина перешла в активную фазу и начала работу, выжигая очередного паразита. Леон старался быть сильным и терпеть боль, сжимал кулаки вместе с рукой Эшли, крепко, жёстко. Грэм видела агонию, написанную на лице Кеннеди и испытывала острое чувство сострадания. Когда паразит на мониторе полностью исчез, механизм остановился. Смех сорвался с губ Эшли, когда её тело обмякло от облегчения. Она наклонилась, чтобы прижаться лицом к вздымающейся, горячей груди. Леон тяжело дышал. Его тело всё ещё было слабым после процедуры, но ему удалось поднять руку и нежно провести пальцами по волосам Эшли. Прикосновение было нежным и успокаивающим. — Мы это сделали. Господи… Не верится, мы сделали… — Да, — губы растянулись в триумфальной улыбке, — действительно, мы сделали это. Я сам едва могу в это поверить. Леон медленно выдохнул и посмотрел на Эшли, всё ещё покоящуюся на его груди. И та посмотрела в ответ. Теперь, когда большая часть страхов позади, когда Леон снова спас её, Эшли взяла его лицо в свои руки и поцеловала. Вес её эмоций вылился в этот поцелуй: любовь, благодарность, привязанность, нежность и глубокая, отчаянная потребность. Они давно признались друг другу в любви, но этот момент… он был особенным. Потому что теперь они точно знали — будущее есть. Леон ответил на поцелуй с отчаянной настойчивостью, его руки двинулись, чтобы схватить за плечи и притянуть ближе к себе. Долгое время они просто насыщались друг другом. Через поцелуи, через прикосновения. Всё высказывая и многое обещая. И оторвались почти одновременно. Только лбами продолжали прижиматься друг к другу, держа глаза открытыми. Наслаждаясь моментом тихого единения. — Нам пора домой, Леон. — Ты права, — выпрямившись в кресле, Кеннеди медленно поднялся на ноги, всё ещё немного пошатываясь, но решительно. И протянул руку, молча прося взяться за неё. Эшли с улыбкой вложила свою руку в ладонь возлюбленного. Их пальцы переплелись.

***

Ничего не закончилось с избавлением паразитов. Сэддлер всё ещё оставался жив и по-прежнему представлял опасность для мира. Теперь, когда они были в относительной безопасности и свободны от влияния паразитов, Леон поставил перед собой новую цель — уничтожить вдохновителя всего этого хаоса. Рядом с Эшли он чувствовал себя сильнее и решительнее, чем когда-либо. Предстоящий путь был непростым, но с его непоколебимой решимостью и поддержкой девушки они были готовы встретить всё, что встретится на их пути. Сэддлер пытался выманить Леона, когда подвесил Аду Вонг, находящуюся без сознания. Воспоминания прошлого захлестнули Леона, но только лишь на время. Может, когда-то в нём и теплились чувства по отношению к ней, однако… их постоянное напряжение, недосказанность и бесконечные тайны в конечном счёте воздвигли непроницаемую стену. Ада оставалась по другую сторону, вечно на расстоянии — роковая, восточная красавица, использующая других ради достижений своих целей. А Леон — на другой стороне. Однако, он больше не был одинок. Рядом с ним, плечом к плечу, стояла другая. Девушка, подобно светлому лучу в бесконечной тьме. Сэддлер был в ярости, узнав, что паразит в теле Леона мёртв. Мерзкий отступник — вот, кем стал Кеннеди в глазах сумасшедшего фанатика. И его кара обещала стать ужасающей. Сэддлер открыто продемонстрировал ту силу, что мог бы заполучить Леон. Если бы отринул своё тело и отбросил все страхи. Трансформация оказалась ошеломляющей, почти не дающая шанса подобраться. В срочном порядке пришлось разделиться. Ада, с помощью гарпуна, оказалась наверху. Леон же, напротив, нырнул вниз. Они находились на строительной площадке, и там было много вещей, которые можно было использовать против Сэддлера. Но поскольку он был массивным и мутировавшим, то просто мог проломить пол под собственным весом, отрезав Леону пути к отступлению. Времени на колебания не было. Леон должен был думать и действовать быстро, отслеживая как свои движения, так и действия противника, не поддаваясь на жалкие провокации. Нет, скорее, голос Сэддлера походил на назойливую муху, жужжащую в ухо. Мысли Леона каким-то образом ожили. Как только он подумал о мухах, из ниоткуда появился рой гигантских насекомых — тех самых тварей, с которыми он столкнулся ранее в замке Салазара. Задача стала невероятно сложной. Приходилось сбивать насекомых, одновременно уклоняясь от смертельных атак Сэддлера. Вдобавок ко всему, он продолжал стрелять в слабые места — глаза паразитов. Как и тогда, в Раккун-Сити, у всех этих вирусов было одно слабое место. Помощь Ады пришла как раз вовремя. Леон думал, что всё кончено, что ему удалось уничтожить все слабые места и победить Сэддлера, но злодей снова преобразился, став ещё более устрашающим и неясным по форме. Гигантские щупальца пытались сбить с ног, схватить и раздавить, но ему удалось избежать атак. — Леон! — окликнула его Ада, а после кинула ракетницу. — Держи! Больше не было сомнений, что это конец. Взрыв в ещё одном слабом месте стал заключительным ударом. Сэддлер был мертв. И после своей смерти оставил вакуумную пробирку с Янтарем внутри. Стоило поднять её, как Кеннеди почувствовал холодное прикосновение дуло пистолета к своему виску. — Прости, Леон. Отдай это мне, — потребовала Ада холодным тоном, без намека на сожаление. Челюсть мужчины напряглась. Очередной раз. Всё повторяется. Они помогают друг другу, а потом надежды разбиваются о жестокую реальность. Леон оказывается не более, чем пешкой в коварной игре женщины. — Ада. Ты знаешь, что эт…? — он даже не договорил, горько усмехаясь. — Ну да, конечно, знаешь. — Ничего личного, — Вонг забрала Янтарь и тут же убрала пистолет. — У нас с Луисом был уговор. Леон поднялся, с удивлением наблюдая за появившимся вертолётом, и как Ада забиралась внутрь. — Советую тебе поспешить, — напоследок бросила она, вместе с ключами, на которых был брелок с милым плюшевым мишкой. Леон словил их. А в следующую секунду услышал взрывы вдалеке. — Чёрт тебя побрал, Ада! Она заложила остров. И нажала на кнопку, дав отчёт на минуты, прежде чем это место взлетит на воздух! Ада ухмыльнулась услышанному гневу, помахав на прощание: — До скорого, Леон. Вертолёт поднялся и быстро стал улетать. Кеннеди остался на месте со знакомым чувством разочарования — загадочная Ада Вонг в очередной раз его одурачила. — Леон! Голос Эшли привёл его в чувство. Она спустилась по лифту и бежала к нему навстречу. Леон убрал ключи и двинулся к ней, стараясь унять гнев и разочарование. — Кто это был? — спросила Эшли, указывая на улетающий вертолёт. — Однако знакомая — Ада, — Леон посмотрел в небо, наблюдая, как вертолёт медленно исчезает вдали, и его челюсть снова сжалась. — У которой, как всегда, свои планы. Очередное доказательство того, что она не стоила его чувств. Не стоила даже нынешнего разочарования. Ещё один взрыв вдалеке привёл в чувство. Сейчас не время размышлять о том, что произошло. Совсем скоро остров взлетит на воздух. — Боже, что происходит? — взволнованно спросила Эшли, почувствовав крепкую руку. — Леон? — У нас мало времени, через несколько минут остров взлетит на воздух. — Он что?! — крикнула девушка, которую настойчиво потянули за собой. Они бежали, не жалея своих сил. Адреналин бурлил в венах. Счёт шёл на минуты, взрывы усиливались, а под ногами дрожала земля. Леон не отпускал руку Эшли и не давал ей упасть или пошатнуться. Ганадо, встречающиеся на пути, больше не могли существовать по своей волей, без хозяина они потеряли всякий смысл и контроль над телом. Просто корчились на земле в муках. Ключи, которые передала Ада, оказались от гидроцикла. — Мы поедем на этом?! — воскликнула Эшли, наблюдая, как Леон уже садиться за руль. — Это наш единственный шанс сбежать отсюда. Настойчивость в голосе агента не оставляла места для споров. Держась за протянутую руку помощи, Эшли села позади Леона, крепко обнимая его за талию. — Сразу предупреждаю! Экстрим я люблю! — Это хорошо, потому что поездка обещает быть более насыщенной, чем любой ярмарочный аттракцион! На них падали валуны. Ото всюду звучали взрывы. Дорога сужалась под давлением камней, а гидроцикл каждый раз подбрасывало. Но они выбрались. Вылетели навстречу свету, оставляя позади себя разрушенный остров. — Ого! — Эшли чувствовала лёгкую дрожь в руках, адреналин потихоньку начал спадать. Вдалеке продолжались взрывы, но теперь они были далеко от опасности, которая едва не поглотила их. — Ты в порядке? — Да вроде бы. Но было страшновато, — Эшли тихо выдохнула, а после перевела взгляд вперёд, на спину своего спасителя. Человека, с которым прошла длинный и сложный путь. Человека, которого успела полюбить всем сердцем. И он тоже. Их любовь расцвела в хаосе страдания и разрушения. А теперь всё было позади. Грэм прильнула к его спине, нежное обнимая, и поцеловала в затылок, тихо выдыхая: — Спасибо, что спас меня. Хватка Леона на руле немного ослабла, когда он почувствовал иной формы объятья и нежный поцелуй на открытой коже. Его охватило чувство облегчения. Эшли была в безопасности, и это было всё, что имело значение. — Тебе не нужно благодарить меня, — сказал он глубоким, тихим голосом. — Я не мог допустить, чтобы тебе причинили вред. Леон повернулся полубоком, чтобы видеть Эшли, и тогда она с нежной улыбкой прижалась к его губам. Он приобнял её одной рукой, насколько это было возможно в их положении на гидроцикле, встречая благодарный поцелуй всплеском страсти, сладостным и возбуждающим сминанием губ, смешиванием дыхания… — Слушай, — Эшли говорила тихо, почти касаясь чужих губ в процессе разговора. — Я могу подкинуть папе идею. Станешь моим телохранителем. Что скажешь? — В качестве твоего телохранителя, да? — усмехнулся Леон, коснувшись её губ своими с громким чмоком. — Что ж. Полагаю, я мог бы использовать свои навыки с пользой, — он отстранился ровно настолько, чтобы посмотреть в зелёные, искрящиеся глаза. — Я мог бы защитить тебя от чего угодно, Принцесса. По-моему, это хорошая сделка. Большего и не нужно. Счастью Эшли не было предела, она снова его поцеловала. А после повторила то, что говорила ранее, когда они избавились от паразитов, в той лаборатории. — Нам пора, Леон. Чужое счастье было заразительным. Леон улыбался, как дурак, чувствуя небывалую лёгкость. Он повернулся к Эшли спиной, снова хватаясь за руль управления. Возвращение домой. Всё ещё звучало, как сон. Но на этот раз их желание было в пределах досягаемости. — Да. Поехали домой. Конец.