«Ты мне не нужен»

— Как вы думаете, двух с половиной лет в отношениях достаточно, чтобы быть уверенным в своем партнере?   Минхо думал, что этого достаточно, но теперь у него появились сомнения.   Минхо стоял у входа в ювелирный магазин, его сердце колотилось в груди, а разум заполнили мысли о предательстве. Он не мог поверить своим глазам: его парень, с которым он делил радости и печали последних двух с половиной лет, сидел за столом консультанта, обнимая другого мужчину. Светлая комната, наполненная блеском драгоценностей, казалась бескрайней, но сейчас она была лишь ареной для этой обманчивой идиллии. Минхо слышал, как его парень смеется, а затем произносит слова, которые эхом отдались в его сознании: «— Я тоже тебя люблю, купишь и мне?» Этот момент, наполненный легкостью и радостью, казался ему настоящим кошмаром. Другой парень, с легкими кудрявыми волосами и озорным взглядом, смеялся в ответ, обнимая его. Минхо почувствовал, как его гнев смешивается с растерянностью. «— Конечно солнце, выбираи», — произнес тот, нежно поглаживая волосы возлюбленного Минхо, затем наклоняется и целует его в лоб, вызывая внутри ярость и ревность. В этот момент они выглядели такими счастливыми, такими близкими, что Минхо ощутил, как подступает горечь. Он наблюдал, как его парень, счастливо обнимая другого, затем встал на цыпочки и поцеловал его в щеку. Минхо задохнулся от эмоций. Каждый из них выглядел так, будто находит в другом то, чего ему не хватало. Они смотрели друг на друга с такой любовью, что у Минхо словно вырвали из груди его надежды и мечты о совместном будущем.   Вокруг них царила атмосфера праздника: посетители магазина щебетали, выбирая украшения для своих близких. В витринах переливались кольца, словно смеясь над его страданиями. Минхо чувствовал себя изолированным в этой толпе, его собственные чувства казались ненужными и чуждыми. Парень Минхо с восторгом стал выбирать кольца, прокладывая свой путь через выставленные драгоценности, а другой парень, с невозмутимой улыбкой, поддерживал его. Минхо не знал, что делать: подойти и разобраться в ситуации или просто уйти, оставив все позади. Его сердце сжималось от боли, когда он осознал, что, возможно, эти два с половиной года были лишь иллюзией, обманом, а доверие, которое он вложил в эти отношения, рухнуло, как карточный домик. Он понимал, что с этим моментом ему придется разобраться — рано или поздно. Но сейчас, стоя в тени, он чувствовал, как его мир рушится.  

***

    Три года назад, когда Джисону было всего двадцать, он уже успел завоевать признание в музыкальной индустрии. Учился на первом курсе университета на музыкальном факультете, он был настоящим феноменом. Его композиции звучали на радиостанциях, а популярные исполнители стремились сотрудничать с ним. Однако сам Джисон не замечал своего успеха. Он погружался в музыку, находя в ней утешение и способ общения с окружающим миром. Будучи интровертом, он выбирал звуки и мелодии вместо разговоров, и в этом заключалась его истинная страсть. В то время Минхо находился на четвертом курсе танцевального факультета того же университета. Его путь к танцу был полон усилий и преданности. Он любил каждое мгновение, проведенное на сцене, и чувствовал, что танец — это его способ выразить себя. С Хёнджином, своим лучшим другом и партнером по танцам, они вместе готовили выступление для сертификации, которая могла стать кульминацией их учебы. Хёнджин, всегда полный креативных идей, предложил задумку, которая могла бы выделить их номер среди других. Он предложил соединить танец с живой музыкой, и, к его счастью, Минхо согласился. У Хёнджина был друг, который мог помочь им в этом — Джисон. Его талант и способность создавать мелодии, которые затрагивали сердца, казались идеальными для их задумки. Когда Минхо и Хёнджин встретились с Джисоном, он ощутил его энергию. Мальчик показался Минхо милым и нежным, он никогда не замечал подобных мыслей по отношению к другим мужчинам. Хан сидел за пианино, погруженный в свои мысли, но в его глазах блестели искры интереса, когда они рассказали о своем проекте. Джисон был заинтригован, и в его внутреннем мире начала формироваться идея для композиции, которая сочетала бы их движения с его музыкой. Творческий процесс быстро завладел их вниманием. Минхо и Хёнджин работали над хореографией, в то время как Джисон создавал звук, который вплетался в их танец. Каждая репетиция открывала новые горизонты, позволяя им исследовать глубину эмоций, которые они хотели передать. Минхо чувствовал, как между ними нарастает взаимопонимание, и это связывало их все сильнее. Джисон, хотя и оставался интровертом, открывался все больше в процессе создания музыки. Его личная история и любовь к музыке постепенно становились частью их общего проекта. Минхо ощущал, как между ними возникает особая связь. В результате их усилий появилось нечто уникальное — танец, который не только отражал индивидуальности каждого из них, но и объединял их в единое целое. Минхо понимал, что это сотрудничество стало не просто шагом к успеху, но и началом чего-то гораздо большего. Минхо и Хёнджин получили высшие баллы на тесте, и это стало не только триумфом их упорного труда, но и новой вехой в их жизни. Но их успех был не единственным событием, которое перевернуло их мир. Взаимодействие Минхо с Джисоном, талантливым композитором и музыкантом, продолжалось, и оно стало одной из самых значимых частей его существования. Сначала их дружба была подобна лёгкому ветру, который освежает душу. Встречи проходили в непринужденной обстановке: они обсуждали музыку, танцы, и каждый раз разговоры лились рекой, будто они знали друг друга всю жизнь. Минхо наслаждался каждым моментом, проводя время с Джисоном, и вскоре осознал, что это взаимодействие стало для него чем-то большим. Слово «поддержка» приобрело новый смысл, когда он был рядом с Джисоном. Это было понимание, которое не требовало объяснений, и чувства, которые не нужно было озвучивать. Джисон, интроверт по натуре, никогда не встречался с кем-либо, не интересуясь романтическими отношениями. Он погружался в музыку, находя в ней убежище и способ выражения. Его мир был полон звуков, мелодий и гармонии, которые он сам создавал. Для него музыка была источником вдохновения и эмоциональной разгрузки, но к личным отношениям он относился с осторожностью. Минхо, в свою очередь, до знакомства с Джисоном имел небольшой опыт общения с девушками. Он никогда не любил по-настоящему, и хотя симпатия иногда возникала, она не перетекала в глубокие чувства. Но рядом с Джисоном все изменилось. Их отношения наполнились новыми красками, эмоциями и гармонией, которую Минхо раньше не знал. Он стал чувствовать, как его сердце бьется быстрее, когда он проводит время с Джисоном. Это было что-то совершенно новое и восхитительное. Прошло несколько недель, и Минхо не мог больше скрывать свои чувства. Он понимал, что Джисон стал для него важнее, чем просто друг. Это была связь, которая, казалось, была предначертана судьбой. Он взял себя в руки, решив сделать шаг, который мог изменить их жизни. В тот вечер, когда они сидели вместе на веранде, окруженные звездами и звуками ночной природы, Минхо почувствовал, что это его момент. Он наклонился и поцеловал Джисона, чувствуя, как мир вокруг исчезает, оставляя только их двоих. Этот поцелуй был полон нежности, но в то же время он нес в себе нечто большее — признание в любви. Джисон, ощутив тепло и искренность этого момента, открыл глаза, полные удивления и счастья. Он понимал, что Минхо стал для него особенным человеком, и ощущал ту безопасность и счастье, которые никогда прежде не испытывал. Это было как музыка, которая заполняла его душу, наполняя ее радостью и любовью. После этого момента их отношения стремительно развивались. Они начали встречаться, и каждая встреча дарила им незабываемые мгновения. Их дни были полны совместных прогулок, разговоров о музыке, танцах и будущем. Они смеялись, обсуждали свои мечты и строили планы. Каждый миг вместе становился важной частью их жизни. Скоро они решили, что хотят быть вместе не только в свободное время, но и в повседневной жизни. И вот однажды, после долгих размышлений, они переехали в одну квартиру. Это решение казалось им естественным, как дыхание. В их новом доме царила атмосфера тепла и любви. Каждый уголок наполнялся звуками музыки, смехом и шутками. Они стали частью друг друга, и это было видно невооруженным глазом. Минхо стал источником вдохновения для Джисона, а Джисон — надежной опорой для Минхо. Их дни были полны ритма и гармонии, как танец, который они создали вместе. Они разделяли не только радости, но и мелкие заботы. Каждое утро начиналось с улыбок, а вечера наполнялись разговорами о том, что произошло в течение дня. Иногда они могли просто сидеть в тишине, наслаждаясь обществом друг друга. Для них это было вполне достаточно. Слова были не обязательны; достаточно было лишь присутствия друг друга. Минхо чувствовал, как каждое мгновение, проведенное с Джисоном, укрепляло их связь. Минхо стал для Джисонa таким же важным, как музыка и воздух. Прошло несколько месяцев, и они не могли представить себе жизни друг без друга. Они поддерживали друг друга во всем: Минхо помогал Джисону с музыкой, а Джисон вдохновлял Минхо на новые танцевальные идеи. Вместе они творили, создавая уникальные моменты, полные творчества и любви. Их друзья замечали, как они изменились. Они стали более открытыми, более уверенными в себе. Счастье, которое они испытывали, заразительно влияло на окружающих. Минхо и Джисон были друг для друга целым миром, и никто из них ни разу не пожалел о сделанном выборе. Они знали, что встретились не случайно, и каждый день подтверждали это своим отношением. С течением времени их жизнь вместе лишь становилась ярче. Они путешествовали, исследовали новые места, а каждое приключение укрепляло их связь. Минхо ощущал, как с каждым новым опытом он все больше влюбляется в Джисона. Их общие воспоминания создавали не только крепкий фундамент для их отношений, но и непреодолимую связь, которая, казалось, будет существовать вечно. В их доме всегда царила атмосфера любви и понимания. Минхо и Джисон вместе готовили ужин, часто смешивая музыку и танцы. Это стало их традицией, и каждый вечер превращался в маленький праздник. Они могли танцевать на кухне, смеясь и подбадривая друг друга, и Минхо понимал, что нашел своего человека. Каждый раз, когда они ложились спать, Минхо чувствовал, как Джисон обнимает его, и это было для него самым спокойным и уютным моментом. Он понимал, что его жизнь больше не будет прежней, и не хотел, чтобы она такой была. Они были друг для друга опорой, и в этом не было ничего более важного. Каждый день был новой страницей их совместной истории, и они с нетерпением ждали, что принесет будущее. Таким образом, они продолжали идти по жизни, держась за руки и не отпуская друг друга. Минхо знал, что с Джисоном он может преодолеть любые трудности, и эта уверенность только укрепляла их связь. В их маленьком мире они создали гармонию, полную любви, поддержки и вдохновения. Их отношения стали отражением их внутреннего мира, и они были готовы принимать все, что жизнь готовила для них. Время шло, но чувства не угасали. Минхо и Джисон оставались такими же близкими, как в начале. Каждый момент вместе был важен, и они продолжали строить свою историю, полную приключений, любви и музыки. Они понимали, что нашли друг друга в этом огромном мире, и это знание делало их счастливыми. Их любовь стала вечной, как нота, звучащая в унисон, создавая гармонию, которую они будут беречь на протяжении всей жизни.    

***

    «Их любовь стала вечной, как нота, звучащая в унисон, создавая гармонию, которую они будут беречь на протяжении всей жизни». — Х-аа любовь? смешно проста, вот я дурак. Минхо сидел на диване в их гостиной, погруженный в глубокие размышления, которые с каждым часом становились все более мрачными. Он не мог вспомнить, как именно добрался домой, но сейчас, в этой пустой квартире, все казалось таким знакомым и одновременно чуждым. Время тянулось медленно, как будто каждое мгновение пыталось заставить его ощутить тяжесть ситуации. Прошло пять часов, но Минхо не мог заставить себя сдвинуться с места. Он смотрел в одну точку, не замечая окружающего. Все, что он видел, были лишь призраки счастливых воспоминаний, которые заполнили их пространство. Он вспоминал, как они смеялись, как танцевали под любимую музыку, как делили маленькие радости повседневной жизни. Эти моменты, полные света и тепла, теперь казались далекими и недосягаемыми. Минхо чувствовал, что уходит нечто важное, и не знал, как это остановить. С каждым новым вопросом, возникающим в его голове, его сердце сжималось от боли. «Это конец?» — думал он. «Когда это началось? С каких это пор все стало так больно?» Он не мог избавиться от чувства, что что-то сломалось. Почему Джисон сделал это? Минхо, погруженный в неуверенность, искал ответы в собственных воспоминаниях, перебирая каждый момент их отношений, пытаясь понять, где же произошло расхождение. Он чувствовал, как волны ненависти к себе захлестывают его. «Минхо сделал что-то не так?» — возникала мысль, которая не давала покоя. Ему казалось, что он не соответствовал ожиданиям, что не был достаточно хорош для Джисона. Он прокручивал в голове каждое слово, каждое действие, пытаясь найти тот самый момент, когда все изменилось. Но не находил. И это угнетало его еще больше. Он помнил, как Джисон всегда был рядом, поддерживая его в трудные времена. Их отношения были полны понимания и поддержки, и теперь это ощущение казалось таким недостижимым. Как могло все измениться так быстро? «Джисону просто надоело?» — тоскливо думал Минхо. В его сознании возникали образы, когда Джисон смеялся, искренне смотрел ему в глаза, когда они мечтали о будущем, полном совместных путешествий и открытий. Не зная, как справиться с этой болью, Минхо начал ненавидеть Джисона за то, что тот поставил его в таком состоянии. Он хотел, чтобы Джисону было так же плохо и больно, как ему сейчас. А может, даже хуже. Это желание было мучительным, но одновременно давало ему ощущение контроля, хоть и иллюзорного. Он не понимал, почему такие мысли приходят в его голову, но не мог от них избавиться. Он чувствовал, как каждое мгновение ожидания разрывает его на части. «Что он делает сейчас вместе с тем мужчиной?» Часы тянулись, и темнота в квартире становилась все гуще. Минхо все еще сидел на диване, в полумраке, его мысли запутались в клубке эмоций. Он не мог заставить себя встать, оторваться от этой тишины, которая давила на него как тяжелый одеяло. Он чувствовал себя потерянным, как будто остался один в незнакомом мире, и каждый шум за окном вызывал у него тревогу. Минхо понимал, что не может продолжать так жить. «Что случиться? Мы расстанемся?» — очередная мысль заставила его сердце сжаться. Он знал, что не хочет этого, но что-то внутри подсказывало, что их отношения, возможно, достигли своего предела. Он знал, что после такого все может измениться, и это понимание было подобно холодному потоку воды, который обрушился на него. Он снова закрыл глаза, пытаясь представить себе, как выглядела бы его жизнь без Джисона. Это было мрачное зрелище: пустая квартира, без музыки и смеха, без тех маленьких радостей, которые они создавали вместе. Минхо не мог поверить, что оказался в таком положении. Он знал, что их отношения были важны, но в этот момент ему казалось, что они держатся лишь на волоске. Каждое воспоминание о Джисоне приносило боль. Как только он вспоминал их счастливые моменты, боль только усиливалась. Он думал о том, как много Джисон значил для него. Он стал частью его жизни, его вдохновения и мотивации. Как можно так просто взять и потерять это? Как будто это была просто игра, в которой они оба были всего лишь участниками. Пытаясь справиться с этой волной негативных эмоций, Минхо вспомнил, как Джисон всегда говорил о важности общения и доверия. Он понимал, что если бы он только мог поговорить с ним сейчас, возможно, смог бы прояснить свои мысли и чувства. Но эта возможность казалась недостижимой. Он чувствовал, что на его душе лежит груз, который невозможно разделить с кем-то другим. Минхо резко встал с дивана, его тело напряглось от боли. Он начал ходить по комнате, пытаясь найти хоть какое-то успокоение в движении. Каждый шаг вызывал у него новую волну ощущений — он чувствовал, как сердечные боли накатывают на него, как будто кто-то сжимал его грудь. Он уставился в окно, на темное небо, где звезды казались далекими и недостижимыми, как и его мечты о счастье с Джисоном. Он хотел крикнуть, хотел выразить всю ту боль, которая скапливалась внутри. Но звуков не было. Вместо этого он оставался в тишине, окруженный пустотой их совместной жизни. Он знал, что ему нужно было что-то делать, но мысли путались, и вместо действий он продолжал тонуть в своих переживаниях. Минхо вспомнил, как они вместе танцевали в их квартире, как Джисон смеялся, прижимаясь к нему. Это были моменты настоящего счастья, которые теперь казались такими далекими. Он ощущал, как слезы наворачиваются на глаза, и хотел их сдержать, но они сами начали катиться по щекам. Он чувствовал себя слабым и беспомощным, как будто не мог справиться с этой реальностью. Пока он бродил по квартире, его мысли все больше накатывали, создавая бурю в голове. Он хотел найти причины, хотел понять, что произошло. Он думал о том, что, возможно, Джисон встретил кого-то еще, что его чувства угасли, и это пугало его до глубины души. Каждый раз, когда он представлял эту мысль, в его груди раздавался глухой удар. Он не мог представить себе жизнь без Джисона, и это понимание вызывало у него ещё большую тоску. Минхо вернулся на диван, его тело, казалось, стало тяжелым от гнетущих мыслей и эмоций. Он чувствовал себя настолько опустошенным, что даже не знал, как выразить свою боль. Это состояние похоже на эмоциональную смерть: внутри него не оставалось сил, чтобы бороться с растущими чувствами отчаяния и предательства. В его сознании всё еще крутились мысли о Джисоне, о том, как легко и беззаботно они проводили время вместе. Но теперь каждое воспоминание было обременено новой, резкой реальностью. Как он мог поверить, что их отношения были крепкими, когда сейчас всё это казалось хрупким, как стекло? Минхо знал, что ему больно, и это чувство было подавляющим. Он вновь ощутил волну ненависти, но теперь к Джисону, и самой ситуации. Ему хотелось, чтобы тот, кто его предал, испытал ту же самую муку, ту же самую душевную боль, которая разрывала его изнутри. Это желание стало своего рода утешением, хоть и не самым здоровым. Он не хотел оставаться в этом состоянии, но в то же время не знал, как выбраться из него. Минхо уткнулся лицом в подушки дивана, ощущая, как слезы наполняют его глаза. Он не мог поверить, что оказался в такой ситуации, когда его чувства, его надежды и мечты казались такими призрачными. Он закрыл глаза, стараясь отстраниться от реальности, но все равно продолжал слышать внутренний голос, который не оставлял его в покое: «Почему? Почему это происходит?» Он помнил, как Джисон делал ему комплименты, как они вместе мечтали о будущем, и теперь эти воспоминания терзали его еще больше. Почему Джисон не сказал ему, если что-то было не так? Минхо был готов поддержать его, если бы только знал, что его волнует. Но сейчас ему казалось, что их отношения находились на грани разрыва, и он не понимал, как это могло случиться. Невыносимая тишина в квартире только подчеркивала его одиночество. Он взглянул на фотографии на стенах — счастливые моменты, которые они разделили. На каждой из них они выглядели такими счастливыми, и это напоминание об их любви лишь усиливало его боль.    

***

    Минхо не помнил, сколько времени прошло, но когда он услышал звук открывающейся двери, его сердце на мгновение остановилось. Он сидел на диване, погруженный в свои мрачные мысли, и в тот момент, когда Джисон вошел на кухню с яркой улыбкой на лице, все его чувства обострились. Минхо видел, как Джисон, казалось, светился от счастья, но для него это было подобно ножу, вонзающемуся в сердце. — Привет! — весело произнес Джисон, но его улыбка лишь усилила ́беспокойство Минхо. Он не ответил на приветствие, просто молча наблюдал за тем, как Джисон начинает располагать вещи на столе. Внутри него нарастала волна гнева и боли. "Как он может быть таким счастливым?" — думал Минхо. Его глаза следили за лицом Джисона, и он не мог не замечать, как тот излучает радость, словно ничего не произошло. — Где ты был? — спросил Минхо, его голос звучал спокойно, но в нем ощущалась скрытая напряженность. Джисон не заметил, насколько сильно изменилось настроение Минхо.   — Я был с другом, — ответил он, продолжая расставлять вещи. Для него это было всего лишь обычным днем, полным забот и встреч. Минхо почувствовал, как его сердце сжалось. Почему он так счастлив? Как он может улыбаться, когда у Минхо внутри все разрывается? «Значит, он все еще не хочет говорить правду», — подумал Минхо, чувствуя, как внутри него разгорается гнев. Он повернул голову в другую сторону, будто хотел убрать от себя все, что связано с Джисоном, и, оставшись на диване, произнес тихим, но твердым голосом: — Я изменил тебе. Шум на кухне внезапно прекратился. Минхо не мог не заметить, как Джисон, который еще мгновение назад был полон жизни, застыл на месте, как статуя. Время словно замерло, и в комнате повисла напряженная тишина. Джисон медленно поднял голову, его глаза встретились с глазами Минхо. В них читалось недоумение, но затем его лицо расплылось в улыбке, словно он не верил в сказанное. — Это хорошая шутка, — сказал он, смеясь, но его смех звучал натянуто. — Но это не смешно. Минхо почувствовал, как его сердце сжимается от боли. Он ожидал, что его слова вызовут реакцию, но не такую. Смех Джисона казался ему насмешкой над его чувствами, и эта мысль лишь усилила его внутреннюю ярость. Минхо сидел на диване, его сердце колотилось, словно пытаясь вырваться из груди. Когда он произнес свои слова, он знал, что они будут иметь последствия, но не предполагал, что его собственные чувства отразятся в глазах Джисона таким образом. — Это не шутка, — серьезно сказал он, пытаясь сохранить спокойствие, даже когда внутри него бушевала буря эмоций. Джисон, стоя перед ним, замер на месте. Он подошел ближе, его шаги были осторожными, как будто он боялся нарушить хрупкость момента. Он остановился у дивана и начал медленно осматривать Минхо с ног до головы, как будто искал подтверждение, что тот на самом деле шутит. В его глазах мелькали недоумение и страх. Минхо чувствовал, как напряжение нарастает в воздухе. Он не отводил взгляда от Джисона, видя, как тот ищет в его лице хоть какую-то каплю надежды, что все это просто игра слов. Но когда Джисон наконец встретил его взгляд, его лицо стало серьезным. Улыбка медленно исчезла, и на его лице отразились недоверие, изумление и, наконец, боль. — Что? — произнес Джисон, как будто не веря своим ушам. — Что ты сказал? Минхо не собирался отступать. Он повторил свои слова, глядя прямо в глаза Джисону, чтобы тот не мог усомниться в его искренности. — Я изменил тебе. Эти слова, сказанные с холодной ясностью, повисли в воздухе, и Джисон, казалось, не мог найти в себе сил отреагировать. Он стоял, сжав кулаки, его дыхание стало поверхностным, и в его глазах появилась растерянность. — Ты не можешь быть серьезным, — произнес Джисон, стараясь угадать, шутит ли Минхо. Но его голос дрожал от беспокойства, и он начал отступать, словно стараясь уйти от реальности, которую не хотел принимать. Минхо заметил, как Джисон начинает паниковать. Его лицо было искажено сомнениями, и это только подчеркивало всю сложность ситуации. — Я не шучу, Джисон, — сказал Минхо, его голос стал более решительным. — Я говорил тебе правду. Джисон все еще не мог поверить. Его разум боролся с реальностью. Он снова посмотрел на Минхо, и на его лице появились слезы, которые он не хотел показывать. — Это не может быть правдой … — выдохнул он. — Это правда, — повторил он, пытаясь донести до Джисона всю тяжесть своей лж. — Я изменил тебе. — Ты был пьян?  — спросил Джисон с надеждой в голосе. — д..да, наверное, ты был пьян... т..такое может случиться... нечаянно... это алкоголь... — Нет. — ответил Минхо. Джисон замер, его плечи дрожали. Он не мог принять это. Его мир начал рушиться, и, несмотря на всю свою гордость и уверенность, он почувствовал, как трясет от страха. — Почему? — прошептал он. — Почему ты это сделал? Минхо, не сдерживая эмоций, произнес слова, которые, казалось, вырвались из самой глубины его разочарования. Он хочет этой ложью заставить Джисона чувствовать себя так же плохо, как и oн последние несколько часов. — Я изменил тебе, — произнес он с ледяным спокойствием, — потому что мне все это надоело. Я хочу быть свободнее. Словно гром среди ясного неба, эти слова повисли в воздухе. Джисон замер, и его лицо исказилось от боли. Он не мог поверить, что Минхо действительно произнес такое. В его глазах смешались недоумение и страх, и он смотрел на Минхо так, словно тот стал совершенно чужим. Минхо почувствовал, как в его груди закрутилось тяжелое ощущение, когда Джисон, с недоумением в глазах, спросил: — С кем ты изменил мне? Минхо глубоко вздохнул, собравшись с мыслями. Он решил, что не может позволить себе отступить. — С коллегой по танцевальному залу, — произнес он, стараясь говорить уверенно. — Мы много времени проводим вместе на репетициях, и между нами… появилась симпатия. Слова, которые он произнес, вызывали у него внутреннюю борьбу. Джисон застыл, его лицо исказилось от боли и шока. Он не мог поверить, что Минхо действительно говорит такое. В глазах Джисона отразилось изумление, и он не знал, как реагировать. — У тебя есть чувства к ней? — спросил Джисон, его голос дрожал, а глаза наполнились слезами. Вопрос прозвучал так, как будто он уже знал ответ, но надеялся на чудо. Минхо взглянул на него, и в этот момент он понял, что его слова могут разрушить все. Он знал, что должен лгать дальше, чтобы причинить Джисону максимальную боль, и это разрывало его изнутри. — Да, — произнес он с каменным лицом, хотя внутри него все перевернулось. — У меня есть чувства к ней. В тот момент, когда он произнес эти слова, он увидел, как Джисон сжал кулаки, его плечи дрогнули. В глазах Джисона читались разочарование и сердечная боль, и это причиняло Минхо невыносимые муки. Но он не мог остановиться. Джисон смотрел на Минхо с безумным недоумением, его глаза полны слез и растерянности. Он не мог понять, как все могло прийти к этому. В их отношениях все было, казалось, идеально — они любили друг друга, поддерживали, делились мечтами и смехом. Но сейчас перед ним сидел Минхо, и его слова разрывали все, что Джисон считал истинным. — Почему ты это сделал? — спросил он, его голос дрожал от эмоций. — У нас все хорошо, мы любим друг друга, как всегда. Что пошло не так? Минхо, почувствовав прилив гнева и безнадежности, посмотрел в глаза Джисона. Он не хотел продолжать этот разговор, но его слова, словно крики внутренней боли, вырвались наружу: — С меня всего достаточно, включая тебя. Эти слова отразились в тишине, как удар грома. Джисон не знал, как на это реагировать. Он чувствовал, как его сердце замирает, когда понимал, что Минхо говорит о нем, о том, что для него так дорого. Вся его надежда на восстановление отношений начала трещать по швам. — Если я что-то сделал не так, просто скажи мне, — произнес Джисон, опускаясь на колени рядом с диваном, его глаза полны умоляющего выражения. — Я изменюсь. Я стану лучше. В этот момент Минхо почувствовал, как его сердце сжимается от жалости и боли. Джисон выглядел таким хрупким и беззащитным, словно его мир рухнул. Он смотрел на Минхо, и в его глазах читалось искреннее желание понять и исправить все. — Ты не понимаешь, — сказал Минхо, его голос стал тихим. — Это не в тебе. Это во мне. Я устал от всего, что происходит. — Я просто хочу знать, — настаивал Джисон, не желая сдаваться. — Я не хочу терять тебя. Каждое слово Джисона давило на Минхо, вызывая волну противоречивых эмоций. Он хотел утешить его, но в то же время понимал, что уходит от этого. Минхо не отступит, все это надо заканчивать здесь и сейчас. Минхо, полон сарказма, взглянул на Джисона и спросил: — Ну что, будешь со мной, зная, что я тебе изменял? Слова, которые он произнес, были острыми, как нож, и в воздухе повисло напряжение. Джисон замер, его глаза слегка расширились от шока. Он не мог поверить, что Минхо так легко играет с его чувствами. Минуту он молчал, обрабатывая услышанное. — Я люблю тебя, — наконец произнес Джисон, его голос дрожал, но в нем не было ни гнева, ни обвинения. — Я закрою на это глаза, если это нужно, только не оставляй меня, я не смогу без тебя жить. Пожалуйста ! Это признание отразилось в Минхо, словно холодный душ. Он ожидал ярости, возможно, даже слез, но слышать такое от Джисона было для него неожиданно. Минхо ощутил, как его сердце сжалось, но он пытался скрыть это под холодной маской. Подходя ближе, он наклонился к Джисону, глядя ему в глаза. Его голос стал твердым и жестким, как камень: — Ты мне не нужен. Эти слова вырвались из него с безжалостной четкостью. Внутри все перевернулось. Минхо видел, как лицо Джисона исказилось от боли, его глаза наполнились слезами. Этот момент стал для обоих настоящим испытанием — каждый из них чувствовал, что их мир рушится. Минхо осознавал, что причиняет страдания тому, кто ему дорог, и это ощущение терзало его изнутри. Он боролся с собственными чувствами, когда его слова погружали Джисона в бездну отчаяния. Увидеть такую реакцию было мучительно, но Минхо не мог позволить себе сдаться. Он должен был быть твердым, даже если внутри него бушевали противоречивые эмоции. Джисон, сидя на коленях, казался таким хрупким, как никогда прежде. Его плечи ссутулились, а слезы, которые начали собираться на ресницах, тихо скатились по щекам. Он не знал, что еще сказать, его надежда, казалось, ускользнула в тот момент, когда Минхо произнес те ужасные слова. Внутреннее смятение Минхо росло. Он хотел остановиться, обнять Джисона и сказать, что все будет хорошо. Минхо медленно встал с дивана, его движения были механическими, как будто он был под воздействием чего-то сильного и подавляющего. Он ощущал, как внутри него нарастает пустота, которая была готова поглотить его целиком. Каждый шаг к входной двери давался тяжело, словно он нес на себе груз всего, что произошло между ними. Джисон остался на своем месте, уставившись в пол. Его глаза были полны слез, которые он не осмеливался пролить. В его сердце царило смешение чувств: шок, боль и отчаяние. Он не мог поверить, что все так кончится. Когда Минхо подошел к двери, Джисон почувствовал, как его мир снова рушится. — Я сегодня не буду дома, — произнес Минхо, его голос звучал ровно, но в нем ощущалась ледяная пустота. Он знал, что эти слова станут последними, но не мог позволить себе колебаться. — Когда я вернусь, тебя здесь быть не должно. Я надеюсь, что мы больше никогда не увидимся. Каждое произнесенное слово звучало как приговор, и Джисон почувствовал, как его сердце разрывается на части. В этот момент он хотел закричать, умолять, но не мог найти слов. Минхо, не дожидаясь ответа, открыл дверь и вышел, оставив Джисона в тишине, которая казалась оглушающей. Оставшись один, Джисон осел на пол, обхватив колени руками. Его чувства накрыли его, как волна. Он почувствовал, как в нем нарастает безысходность, и слезы, которые он так старательно сдерживал, наконец вырвались наружу. Его тело дрожало от горя, а в голове метались мысли, как вихрь. Почему? Почему это произошло? Как они дошли до такого? Внутри него бушевали эмоции: ярость, предательство и глубокая печаль. Джисон хотел понять, что пошло не так, но его разум отказывался принимать реальность. Он чувствовал себя брошенным и покинутым, словно все, что они строили вместе, рухнуло в один миг. Каждый вздох давался тяжело, и он осознавал, что больше не сможет видеть Минхо так, как прежде. Эта мысль была невыносимой. Джисон чувствовал, как уходит часть его самой сущности. Он остался один со своими чувствами, которые терзали его, и понимал, что то, что было между ними, теперь стало частью прошлого. Тишина в комнате казалась угнетающей, и каждый звук становился напоминанием о том, что произошло. Джисон знал, что это не конец, а только начало чего-то ужасного — его одиночества.  

***

         Джисон исчез из жизни Минхо, и это ощущение пустоты пронзило его, как холодный ветер. На следующий день, когда Минхо вернулся домой, в квартире царила гнетущая тишина. Никаких привычных звуков, никаких воспоминаний, которые могли бы согреть его. Он прошел мимо дивана, где когда-то они вместе смеялись, и остановился на кухне, где остались следы их совместных завтраков. Теперь это место казалось чужим, безжизненным. Минхо взял отпуск на две недели, чувствуя, что ему необходимо убежать от этой боли. Он уехал в родной город, где надеялся найти утешение и, возможно, немного покоя. Но каждый раз, когда он закрывал глаза, ему мерещился Джисон — его улыбка, смех, тихий голос, поцелуи. Без него мир казался черно-белым, как будто все яркие цвета выцвели и растворились в серой мгле. Вокруг него царило молчание, которое давило на грудь. Каждый день тянулся, как вечность, и в нем не было смысла. Он бродил по знакомым улицам, но даже любимые места не приносили радости. Минхо не чувствовал счастья, и все, что когда-то радовало его, стало просто фоном для его страданий. Он ощущал, как в сердце растет пустота, и это чувство становилось невыносимым. Но в то же время Минхо знал, что не вернется к тому, кто ему изменил. Он понимал, что не может простить предательство, даже если это причиняет ему боль. Каждый раз, когда он думал о Джисоне, его сердце сжималось от горечи. Он надеялся, что переживет эту боль и в какой-то момент сможет восстановиться, но в глубине души не верил в это. Его надежда, казалось, рассеялась, как туман на утреннем солнце. С каждым днем Минхо чувствовал, как его эмоции накрывают его, как волна. Он чувствовал себя изолированным, как будто весь мир продолжал существовать без него. И хотя он старался отвлечься, его мысли постоянно возвращались к Джисону — к тому, что было, и к тому, что теперь потеряно. Эта внутренняя борьба с самим собой казалась бесконечной. Он задавал себе вопросы, на которые не знал ответов: как такое могло произойти? Почему все так закончилось? Минхо не понимал, как двигаться дальше, когда все вокруг напоминало о том, что он потерял. Каждый уголок, каждый звук, каждый момент заставляли его чувствовать, что часть его самой сущности ушла вместе с Джисоном.

***

Две недели, проведенные в родном городе, пролетели для Минхо как вечность, и, уезжая, он надеялся, что время позволит ему залечить раны. Но вместо облегчения он чувствовал, как боль только нарастает, словно гнилая рана, которую невозможно затянуть. Без Джисона жизнь теряла смысл. Каждый новый день становился испытанием, а минуты тянулись так долго, что казалось, они никогда не закончится. Минхо бродил по пустым улицам, глядя на людей, которые казались ему такими счастливыми и беззаботными. Он завидовал им. Он чувствовал, как его собственное существование постепенно угасает. Он не мог есть, не мог спать, его мысли постоянно возвращались к Джисону, к их общим моментам, к тому, что теперь навсегда потеряно. Это было невыносимо. Каждый раз, когда он вспоминал о том, как они вместе смеялись, его сердце сжималось от горечи. Без Джисона он действительно начинал умирать. Каждое утро было похоже на пытку, и его единственным желанием стало забыть о том, что произошло. Он не понимал, как можно жить дальше, когда его мир разрушен. Вернувшись к работе, Минхо надеялся, что это поможет ему отвлечься от своих мыслей. Он думал, что хотя бы в танцах он сможет найти какое-то утешение, почувствовать себя живым. Но даже на репетициях его тело двигалось механически, без энергии и эмоций. Каждый шаг казался тяжким бременем, и он все равно не мог избавиться от образа Джисона, который преследовал его. Среди коллег он чувствовал себя изолированным, как будто находился в другом измерении. Смех и разговоры вокруг него звучали как далекий эхо, не имеющее никакого отношения к его жизни. Он пытался быть собранным, но накапливавшаяся усталость и подавленность лишь усиливали его внутреннюю пустоту. Минхо знал, что ему нужно продолжать двигаться вперед, но каждая попытка отвлечься оказывалась тщетной. Он понимал, что на самом деле он просто ждал — ждал, когда боль станет меньше, когда он снова сможет чувствовать себя живым. Но это ожидание казалось бесконечным, и каждый день напоминал ему о том, что он потерял, и о том, как трудно снова обрести себя. Вечером, когда все коллеги разошлись по домам, Минхо почувствовал, что одиночество становится невыносимым. Он выпил крепкий кофе, чтобы как-то взбодриться, и, не раздумывая, вернулся в танцевальный зал. Но мысли о Джисоне не оставляли его, и каждый шаг к залу казался мукой. Минхо не мог вернуться в те места, которые постоянно напоминали ему о прошлом, но сейчас ему было нужно хотя бы немного отвлечься. Он открыл двери и вошел в просторное помещение, полное зеркал и деревянного пола, где когда-то они вместе репетировали и смеялись. Зал был полон тишины, нарушаемой лишь звуками шагов Минхо. Он огляделся, и его сердце вновь сжалось от воспоминаний. Но в углу комнаты он заметил Феликса, который разговаривал по видеозвонку. Феликс был хорошим другом и танцором, с которым они много репетировали. Его энергия и светлый характер всегда поднимали настроение. Минхо медленно подошел ближе, но его настроение не изменилось. Он не мог избавиться от чувства подавленности. Феликс, увидев Минхо, слабо улыбнулся, но в его глазах всё ещё читалась печаль. Он повернул телефон к Минхо и начал знакомиться с человеком, с которым говорил. Минхо словно остолбенел, не в силах пошевелиться от шока, когда на экране появляется лицо человека, которого он никогда не забудет. Это тот самый мужчина, с которым Джисон ему изменил. В голове Минхо всё закрутилось. Он слышит, как Феликс что-то говорит, но слова сливаются в бледный шёпот, не доходя до его сознания. Все чувства резко накрыли его: обида, предательство и боль, которые, казалось, никогда не покинут его. — Кто это? — вырывается из его уст, и в его голосе звучит паника. Феликс, не понимая, что произошло, отвечает: — Это Чан, мой парень. Мы обсуждаем… Минхо не слушает дальше. Он смотрит на экран с ужасом, не в силах отвести взгляд. Как этот человек может быть в таких отношениях с Феликсом? A Джисон? Что происходит?   — Кто он на самом деле? — снова спрашивает Минхо, его голос трясётся от эмоций. Феликс, заметив, как сильно изменилось выражение лица Минхо, пытается успокоить друга. — Минхо, это просто… Чан — мой парень, — говорит он, а затем с улыбкой добавляет: — А точнее, мой будущий муж. Эти слова как будто пронзают Минхо. В его голове на секунду всё останавливается. Он чувствует, как мир вокруг него рушится, как в его сердце нарастает волна злости и отчаяния. «Что?»   Минхо не понимает, что сейчас происходит. Как человек, с которым Джисон изменил ему, может быть будущим мужем Феликса? В его голове всё перемешивается, и он чувствует, как будто слышит их разговор сквозь воду, звуки смазываются и теряются. — Феликс милый, я должен проверить Джисонa, — говорит Чан, прощаясь с обоими. Эти слова заставляют Минхо почувствовать, как его сердце сжимается, и он не может поверить в происходящее. Когда Феликс вешает трубку, Минхо остаётся стоять на месте, словно парализованный. В его глазах мир меняется, а в голове только одна мысль — Джисон. Он с трудом переводит дыхание и, наконец, спрашивает, дрожащим голосом: — Джисон? Феликс, заметив изменение в настроении Минхо, смотрит на него с тревогой.  — Минхо, ты в порядке? Минхо, будто вернувшись с того света, спрашивает с недоумением: — Кто такой Джисон? Феликс мрачно улыбается, собираясь объяснить. — Джисон… Хан Джисон, Это двоюродный брат Чана. Очень хороший мальчик. Мы познакомились две недели назад. Он… — Феликс останавливается, когда его взгляд падает на обручальное кольцо на руке от Чана. — Джисон помог Чану выбрать кольцо для меня. Минхо словно остался в полном шоке. Его мир начинает размываться. Все, что он думал, все, во что он верил — рушится в прах. Мысли в голове путаются, а сердце колотится от шока. Минхо чувствует, как вокруг него всё начинает исчезать, как будто он тонет в бездне. Мысли скачут, и всё, что он когда-то считал истинным, распадается на куски. Слова Феликса звучат глухо, как будто они доносятся издалека. "Что я наделал?" — пронзает его разум. Эта мысль, как холодный нож, пронизывает его сердце. Он не может поверить, что был готов разорвать отношения с Джисоном, не разобравшись в ситуации. Значит, Джисон никогда не изменял ему, значит, он ошибся, доверившись своим страхам и сомнениям. Минхо сжимает кулаки, ощущая, как внутри всё сжимается от боли и стыда. Как он мог так легко поверить в худшее? Почему не задался вопросом, не попытался выяснить, что происходит на самом деле? — Минхо? — голос Феликса снова вырывает его из раздумий. Минхо не отвечает. Он, как потерянный, смотрит в одну точку, его мысли сплетаются в хаос. Все эмоции, которые он испытывал за последние дни, теперь кажутся бессмысленными. Боль, которую он чувствовал, теперь оборачивается виной. Он сам создал этот ад для себя и Джисона, и теперь ему нужно как-то исправить ситуацию. С каждым мгновением внутри растёт желание найти Джисона, объясниться, попросить прощения. Но как? Где он? Минхо понимает, что ему нужно действовать, но в то же время он боится, что может быть слишком поздно. Минхо старается не показывать Феликсу своих чувств. Он не собирается рассказывать другу о своих сложных отношениях с Джисоном — это его личная боль. Вместо этого он собирает все силы и, сдерживая эмоции. Феликс, однако, становится всё грустнее с каждой секундой. Его взгляд полон сочувствия, и это только усиливает внутреннюю борьбу Минхо. — Знаешь, — начинает Феликс, — две недели назад Чан сделал мне предложение. Это было так красиво. Мы были так счастливы... — его голос начинает дрожать, и Минхо чувствует, как его собственное сердце наполняется горечью. — Но потом... потом Джисон позвонил Чану. Он был в истерике. Минхо затаил дыхание. Эти слова пронзают его как острый нож. Он не хочет слышать, но не может остановить Феликса. — Мы быстро поехали по адресу, который он назвал. Это был парк недалеко от нашего дома. Когда мы туда прибыли, Джисон сидел на скамейке, плача и истерически всхлипывая. Он выглядел так, будто мир рухнул у него на глазах, — продолжает Феликс, его голос полон сочувствия. Минхо чувствуя, как внутри него всё сжимается. Он понимает, что Джисон переживает ужасные мучения, и он, по сути, сам стал причиной этой боли. — Джисон едва смог сказать нам, что его парень изменил ему и бросил, — завершает Феликс, глядя на Минхо с грустью. — Я не знаю, что именно произошло, но он был так разбит. Слова Феликса звучат как приговор. Минхо ощущает, как тёмные тучи сомнений и стыда снова накрывают его. Он не может поверить, что так поступил с человеком, который, судя по всему, нуждался в поддержке и помощи. Он хотел бы взять свои слова обратно, вырвать их из своей памяти. Теперь, когда он понимает, что Джисон страдает, он чувствует себя ещё более потерянным. Как он мог причинить такую боль?