«Ты мне не нужен»

Минхо выбежал из танцевального зала, сердце колотилось в груди так сильно, что он едва мог дышать. Мысли о Джисоне стремительно крутились в его голове. "Что я наделал?" — этот вопрос не оставлял его ни на минуту. Он больше не слышал ничего, что происходило вокруг, не замечал удивленных взглядов Феликса, который пытался его остановить. Минхо был как в тумане, и единственное, что имело значение, это найти Джисона. Бегущий по улицам, он чувствовал, как паника охватывает его, как ледяные пальцы страха сжимают горло. "Что с моим мальчиком? С моим солнцем?" — мысли не давали покоя. Он понимал, что причинил ему невыносимую боль, и это осознание расправляло крылья отчаяния. Где же Джисон? Где он мог быть? Минхо терялся в своих мыслях, его разум заполнялся упреками: "Идиот! Придурок! Как я мог так с ним поступить?" Эти слова звучали в его голове, как удар по лицу. Минхо пытался успокоиться, заставить себя сосредоточиться, но паника нарастала, как волна, накрывающая его с головой. Он знал, что должен найти Джисона, и единственное, что приходило в голову, это его старая квартира. Там, где Джисон жил до того, как они стали жить вместе. Возможно, он вернулся туда, чтобы справиться с болью. Каждый шаг к его квартире был полон надежды и страха. Минхо представлял, как Джисон сидит там, может быть, уставший и сломленный, и это наполняло его сердце горем. Он готов был на всё, даже стоять на коленях, если это поможет ему объяснить, что всё, что он сказал той ночью, было ложью. Ложью, рожденной из страха и недопонимания. Когда Минхо наконец добрался до двери квартиры, его сердце колотилось, как будто собиралось выскочить из груди. Он постучал, не зная, что сказать, как произнести эти слова извинений, которые уже были готовы сорваться с губ. "Пожалуйста, пусть он будет здесь", — шептал он про себя, стараясь не дать слезам прорваться на поверхность. В ожидании ответа он чувствовал, как мир вокруг него теряет свои краски, как будто вся радость ушла, оставив только холод и тьму. Всё, что он хотел, это вернуть Джисона, вернуть их счастье, и он был готов на всё, чтобы это исправить. Минхо уже полчаса стучал в дверь квартиры Джисона, но никто не открывал. Он чувствовал, как его сердце бьется с каждой секундой всё быстрее, и нервы натягивались до предела. Солнечный свет мягко проникал через оконное стекло, создавая приятную атмосферу, но он не ощущал этого тепла. В голове крутилось множество мыслей, и каждая из них лишь углубляла его тревогу. "Где же ты, Джисон?" — думал он, вслушиваясь в тишину. Он представил, как Джисон, возможно, сидит в своей комнате, укрытый в своих собственных мыслях. "Почему ты не открываешь? Почему ты не отвечаешь?" С каждым стуком его надежды становились всё более призрачными. Минхо закусил губу, пытаясь подавить растущее беспокойство, но это было невозможно. Он не мог понять, как всё могло зайти так далеко. Он потерял Джисона, и сейчас, когда он отчаянно искал его, его собственные действия казались ему катастрофическими. Солнце садилось за горизонтом, отбрасывая длинные тени на пыльный пол. Внутри него всё переворачивалось от тревоги и страха. Он знал, что должен был действовать, но не знал, что сказать и как. — Джисон! — крикнул он, хотя знал, что это бесполезно. Его голос отразился в тишине коридора, и он почувствовал, как внутри него что-то треснуло. Проблема заключалась в том, что он не знал, куда ещё идти. После того разговора с Феликсом его эмоции зашкаливали. Минхо чувствовал, как в груди нарастает давление, как будто его сердце вот-вот разорвётся от боли. Он вспомнил, как смотрел в глаза Джисону, когда тот, казалось, был так далеко. Как мог он так поступить? Как мог оставить его одного? Прошло больше часа, когда наконец одна дверь приоткрылась. На пороге стояла соседка, женщина средних лет с недовольным выражением на лице. Её взгляд был полон раздражения, когда она уставилась на Минхо. — Что за шум? — спросила она, поджимая губы. — Здесь уже давно никого нет, так что прекратите стучать. Минхо, не обращая внимания на её недовольство, бросился к ней: — Где Джисон? Где тот, кто здесь живёт? Соседка прищурила глаза, и Минхо заметил, как её лицо смягчилось на мгновение, но только на мгновение. — Джисон? Ты про того мальчика? — спросила она с некоторой долей сомнения. — Он ушёл. Никого здесь уже давно нет. Минхо, оторопев от её слов, схватился за сердце. Он не мог поверить в то, что слышал. — Как это возможно? — почти закричал он. — Он же здесь жил! Когда он ушёл? Где он сейчас? Соседка, почувствовав его напряжение, немного смягчила свой тон. — Я не знаю, мальчик. Но он пришёл сюда около недели назад, остался на два дня и затем ушёл со своим багажом. Я думаю, он больше не вернётся. Каждое её слово пронзало Минхо, как нож. Он ощутил, как его мир рушится, и с каждым словом паника нарастала. — Ушёл? Но куда? — его голос звучал почти истерично. — Вы уверены, что он ушёл именно с багажом? — Да, с чемоданом. Я не знаю, куда он уехал, но, похоже, это было что-то важное. С тех пор я его не видела, — ответила женщина, поджимая губы и явно желая закрыть разговор. Минхо остался стоять, как будто земля ушла из-под его ног. Ему казалось, что он не сможет дышать. Он не знал, что делать. Мысли о том, что Джисон мог уйти от него навсегда, разрывали его изнутри. — Подождите! — воскликнул он, когда женщина собиралась закрыть дверь. — Вы не знаете, где он могжет быть? Пожалуйста, скажите мне что-нибудь! Мне нужно его найти. Соседка посмотрела на него, и в её глазах мелькнуло сочувствие, но оно быстро сменилось недовольством. — Мне не интересно, куда он ушёл. Я не знаю его друзей, но если хотите, можете поискать их, — сказала женщина, и, не дождавшись ответа, закрыла дверь. Минхо остался стоять на месте, как будто всё вокруг него рухнуло. Он чувствовал, как слёзы подступают к глазам, но он стиснул зубы, стараясь не дать им вырваться. Он знал, что не должен сдаваться. Если Джисон ушёл, он всё равно должен его найти. Поняв, что не может остаться здесь, Минхо направился к выходу из здания. Его мысли метались в голове, создавая хаос. Он чувствовал, как слёзы подступают к глазам, но он стиснул зубы, стараясь не дать им вырваться. Он знал, что не должен сдаваться. Когда он вышел на улицу, воздух показался ему холодным и чуждым. Он чувствовал, как его сердце бьётся с каждой секундой всё быстрее, и нервы натягивались до предела. Он не мог понять, как всё могло зайти так далеко.Он потерял Джисона. "Почему я не понял, что он на самом деле чувствует?" — думал он. Каждый шаг становился тяжелее, каждая мысль угнетала его всё больше. Минхо стоял на улице, сердце колотилось в груди, а разум метался в панике. Он не понимал, как оказался в такой ситуации — как мог потерять Джисона, человека, который был его всем. Каждое мгновение, проведенное без него, ощущалось как вечность. Грустные мысли наполняли его, и он чувствовал, как пустота внутри становится невыносимой. Он не знал, где искать Джисона, и это угнетало его еще больше. Сколько лет они провели вместе? Как он мог не знать, где может быть его парень? Минхо бродил по улицам, пытался понять, куда ему идти, но каждая улица казалась чужой, и каждая попытка вызвать в себе уверенность разбивалась о суровую реальность. Печаль и вина накрывали его волной, и он не мог избавиться от мысли, что все это произошло из-за его ошибок. В панике Минхо вспомнил о Феликсе. Это было единственное спасительное соломинка, которое пришло ему в голову. Чан, парень Феликса, был двоюродным братом Джисона, и, возможно, знал что-то. Он мог помочь, если только Минхо сможет преодолеть свой страх и смятение, чтобы обратиться к нему за помощью. Но мысли о том, как Феликс отреагирует, заставляли Минхо чувствовать себя еще хуже. Каждый шаг к дому Феликса казался ему тяжелейшим испытанием. Он чувствовал себя виноватым, как будто собирался совершить преступление, но ему нужно было узнать, где Джисон. Как только он пришел к дому Феликса, его охватило состояние абсолютной безысходности. Минхо застыл на месте, не зная, как начать разговор. В его голове звучали обрывки мыслей о том, как он будет объяснять ситуацию, но каждый раз, когда он пытался представить себя перед Феликсом, слова оказывались безжизненными. Внутри него нарастала паника, он чувствовал, что если не скажет все сразу, то просто сломается. Минхо понимал, что должен быть готов к ярости и расстройству Феликса, но больше всего он боялся, что Феликс не сможет понять его страдания и не скажет ему где Джисон. Минхо быстро подъехал к дому Феликса, сердце колотилось в груди от тревоги. Он поднялся на нужный этаж и постучал в дверь, чувствуя, как адреналин захлестывает его. Каждая секунда ожидания казалась вечностью. Когда дверь наконец открылась, он увидел Феликса, стоящего на пороге с удивленным и непонимающим лицом. — Минхо? — произнес Феликс, прищурившись, как будто не веря своим глазам. — что-то случилась? Феликс шагнул в сторону, приглашая Минхо войти, и тот поспешил сделать это, словно боялся, что его кто-то остановит. Он не обращал внимания на попытку друга пошутить, его мысли были заняты одним-единственным вопросом. — Где Джисон? — вырвалось у Минхо, когда он, наконец, оказался внутри. Его голос звучал резко, почти как крик. Феликс нахмурился, не понимая, что происходит. — Минхо, подожди. Что случилось? Почему ты здесь? Но Минхо не слушал. Его внимание было сосредоточено на вопросе, который мучил его уже долгое время. Он снова повторил: — Где Джисон? Феликс замер, с недоумением глядя на друга. Он не понимал, почему Минхо спрашивает о Джисоне. — Откуда ты знаешь Джисона? — наконец спросил он, его голос стал серьезным. — Вы что, знакомы? Минхо почувствовал, как страх и неуверенность нарастали в нем. Он понимал, что разговор может зайти далеко не туда, куда ему хотелось бы, но он был готов на все, лишь бы найти Джисона. — Я… — начал он, но не знал, как сформулировать свои мысли. — Я просто должен его найти. Пожалуйста, скажи мне, где он. Феликс внимательно смотрел на Минхо, его мысли путались. Состояние друга выдавало больше, чем слова. Он чувствовал, что за всей этой паникой кроется нечто большее. Почему Минхо так отчаянно ищет Джисона? Неужели это связано с их прошлым? Феликс не хотел в это верить, но интуиция подсказывала ему, что что-то не так. — Минхо, — начал он осторожно, — почему ты его ищешь? Минхо на мгновение замер, не зная, как ответить. В его голове крутились мысли, которые не давали покоя: «Что, если Феликс всё поймёт? Что, если он узнает правду?» Но, глядя в глаза друга, он понимал, что не может больше врать. Минхо, ощущая, как сердце стучит в груди, собрался с духом, чтобы сказать Феликсу правду. — Феликс, — начал он, — я тот, о котором говорил Джисон. Я тот, кто сказал ему, что изменил ему и бросил его. Феликс на мгновение замер, его лицо изменилось от недоумения до шока. Он не мог поверить, что человек, стоящий перед ним, был тем самым, кто причинил Джисону такую боль. — Ты что, с ума сошел? — вырвалось у Феликса. — Как ты мог?! Минхо чувствовал, как его слова давят на него, как будто он пытается выговориться через густой туман стыда и сожаления. — Я… я солгал, — продолжал он, пытаясь объяснить, но Феликс резко подошёл к нему и дал пощечину. Удар по щекe отразились не только физически. Минхо замер, ошеломленный. Его лицо горело, а глаза расширились от неожиданности. — Ты не имеешь права так говорить и искать его, — произнес Феликс, его голос был полон гнева. — Ты заставил его страдать! Он сейчас в ужасном состоянии, а ты пришёл сюда, чтобы оправдаться? Минхо закрыл глаза, пытаясь скрыть слёзы. Он понимал, что его действия привели к этому моменту, но он не мог вынести мысли о том, как сильно он причинил боль Джисону. — Я понимаю, — произнес он, его голос дрожал. — Я не знал, что делаю. Я думал, что всё потеряно, и не мог справиться с этим. Но теперь я понимаю, что солгал ему и себе. Феликс смотрел на Минхо с яростью, но в его глазах также была боль. Он знал, что Джисон не заслуживал такого обращения. — Он так сильно страдал из-за тебя! — закричал Феликс, его голос был полон гнева и боли. Каждый его слов словно наносило удар в сердце Минхо. Он закрыл глаза, зная, что прав, что именно он стал причиной всего этого страдания. Феликс продолжал говорить, его голос дрожал от эмоций: как Джисон был в таком состоянии, что пришлось вызывать скорую, как он не мог успокоиться, пока врачи не сделали ему укол. Минхо чувствовал, как его душа разрывается от того, что он услышал. Каждый образ, что рисовал Феликс, глубже вонзался в его сердце, оставляя там шрамы. — Он был в больнице, потому что не мог справиться с тем, что произошло, — продолжал Феликс, его слёзы текли по щекам. — Два дня под наркозом, чтобы избежать панических атак. Минхо, стиснув зубы, почувствовал, как его собственное сердце наполняется болью. Он не мог представить, как Джисон переживал эти мучительные мгновения. — На третий день, когда он проснулся, ни я, ни Чан не были рядом, — голос Феликса становился всё громче, его гнев смешивался с горечью. — Когда мы вернулись, мы нашли его в ванной, в луже крови, думаю ты понимаешь почему!!! Эти слова прозвучали как гром среди ясного неба. Минхо почувствовал, как земля уходит из-под ног. Он представил Джисона, лежащего в ванной, и ему стало невыносимо. В его голове зазвучал гул, он не мог больше это терпеть. Феликс продолжал, его голос теперь звучал как рёв:  — Врачам с трудом удалось спасти его в тот день! Ты не понимаешь, что ты сделал! Минхо стоял, как парализованный, его лицо побледнело. Он хотел закричать, но вместо этого у него лишь вырвалось тихое, полное отчаяния: — Мне нужно его найти… Феликс, глядя на Минхо, произнес с ненавистью: — Ищи его сколько угодно, но уже поздно. Эти слова отозвались в сознании Минхо глухим эхом. Он замер, не в силах поверить в то, что только что услышал. Его сердце заколебалось от тревоги. — Что ты имеешь в виду? — срывающимся голосом спросил он, пытаясь уловить смысл. Джисон не мог быть мёртв, он не мог просто исчезнуть из его жизни. Это было невозможно. Феликс поднял голову, его глаза сверкали яростью и презрением. Он смотрел на Минхо, словно тот был чем-то грязным, чем-то, что ему отвратительно. — Ему уже всё равно, — произнёс Феликс, злобная улыбка играла на его губах. Слова Феликса вонзились в сердце Минхо, как нож. Он чувствовал, как его мир рушится, как надежда улетучивается, оставляя только холодную пустоту. — Нет, не может быть… — прошептал он, отступая назад, словно слова Феликса были физическим ударом. — Ты не понимаешь! Феликс, сжав кулаки, взглянул на Минхо, и в его глазах можно было увидеть бурю эмоций. — Это ты ничего не понимаешь, — произнес он, его голос дрожал от гнева и боли. — Но я готов рассказать тебе всё. Он сделал глубокий вдох, собираясь с мыслями, и продолжил свой рассказ: — После того, как Джисона нашли в ванной, он провел два дня в полном бессознательном состоянии. Когда он наконец проснулся, он просто открыл глаза и сел на кровати. Знаешь, это было так жутко… В его глазах не было ни капли жизни, ни эмоций, как будто он просто стал пустой оболочкой. Феликс почувствовал, как его сердце сжалось от воспоминаний. Он и Чан пытались понять, что происходит с их другом, но ничего не могли сделать. Они смотрели на него, ожидая хоть какой-то реакции, но вместо этого видели только бездну, в которую погрузился Джисон. — Врачи провели обследование и поставили ему диагноз — алекситимия, — произнес Феликс, его голос звучал саркастически, но в этом сарказме сквозила глубочайшая боль. — Знаешь, что это такое? Феликс не дождался ответа и продолжил, его слова звучали, как приговор: — Алекситимия — это состояние, при котором человек не способен распознавать и выражать свои эмоции. Это как… как если бы душа Джисона закрылась, как будто он больше не мог чувствовать. Он потерял связь с собой. С каждым словом Феликса, Минхо чувствовал, как его собственное сердце разрывается от боли. Он понимал, что его действия стали причиной всего этого. — Джисон больше не смеется, не радуется, — говорил Феликс, его голос дрожал, но он продолжал, не обращая на это внимания. — Он просто… существует. Каждый раз, когда он просыпается, в его глазах такая пустота, что у меня просто слезы на глазах наворачиваются. Я не знаю, как его вернуть. Феликс отвернулся, чтобы скрыть свою собственную боль, и в этот момент Минхо почувствовал, как его охватывает безысходность. Он был причиной этого страдания, и теперь ему было некуда бежать от этой реальности. — Это всё из-за меня, — прошептал он, его голос дрожал от слез, которые подступали к глазам. — Я разрушил его. Феликс бросил на него пронзительный взгляд, полный ненависти и отчаяния. — Да, ты разрушил его, — произнес он с горечью. — И теперь ты хочешь, чтобы я просто забыл об этом? Ты думаешь, что можешь прийти и всё исправить? Минхо почувствовал, как всё вокруг него рушится. Ему не нужно было, чтобы Феликс указывал на его вину, он уже чувствовал это в каждом нерве своего тела. Теперь ему нужно было найти Джисона, спасти его от этой тьмы, в которую он сам его погрузил. — Я сделаю всё, чтобы вернуть его, — произнес он с решимостью. — Даже если это будет сложно. Феликс лишь покачал головой, но в его взгляде промелькнула тень надежды. Минхо знал, что ему придется пройти через огонь, чтобы исправить то, что он натворил. Феликс, скрестив руки на груди, устремил на Минхо проницательный взгляд. Его лицо выражало смесь гнева и сожаления, когда он продолжил: — Ты не понимаешь, что Джисон сейчас не может чувствовать ничего. Никакой радости, никакой боли — только пустота. Всё, что ты сделал, оставило его в таком состоянии, что он просто не реагирует на мир вокруг. Минхо, ощутив холодок, пробежавший по его спине, глубоко вздохнул. Он хотел что-то сказать, но слова застряли в горле. Феликс, заметив его замешательство, продолжил: — Ты действительно думаешь, что можешь прийти и всё исправить? Что слова или извинения как-то изменят то, что произошло? Джисон сейчас равнодушен ко всему, даже к себе. Минхо шагнул ближе к Феликсу, его сердце колотилось в груди. — Я не могу просто сидеть и ничего не делать, — произнес он с отчаянием. — Я должен попытаться! Я должен объяснить ему, что всё это было ложью! Феликс усмехнулся с горечью, его глаза сверкают от злости. — Попытаться? Ты думаешь, это поможет? Он не хочет тебя видеть. Он не хочет видеть никого. Твоя «попытка» может только усугубить его состояние. Минхо ощутил, как в нём нарастает беспомощность. Он понимал, что Феликс прав, но не мог смириться с этим. — Я знаю, что это моя вина, но я не могу просто сдаться. Он мой… он мой Джисон. Я должен бороться за него! Феликс, сбросив руки, посмотрел на Минхо с оттенком сочувствия, но тут же отстранился. — Это не твоя битва, Минхо. Джисон сейчас борется с самим собой. Ты не сможешь спасти его, если он не захочет быть спасённым. Каждое слово Феликса резало, как нож, и Минхо почувствовал, как его надежды начинают таять. — Но я должен попытаться, — снова произнес он, но уже с меньшей уверенностью. Феликс вновь закрыл глаза, будто пытаясь найти внутри себя спокойствие, чтобы говорить дальше. — Если бы ты знал, каково это — видеть его в таком состоянии, ты бы понял, что твои усилия могут только навредить. Минхо замер, осознавая, что слова Феликса действительно отражали горькую правду. Но внутри него все еще горело желание что-то изменить. — Я не могу оставить его, — прошептал он, чувствуя, как слезы подступают к глазам. — Я не могу быть тем, кто разрушил его. Феликс, увидев слезы, немного смягчился, но всё равно не верил, что Минхо сможет что-то изменить. — Ты должен понять, что иногда любовь не достаточно, чтобы спасти человека. Минхо, обессиленный, опустился на колени перед Феликсом, его голос дрожал от отчаяние: — Пожалуйста, Феликс, скажи мне, где Джисон. Я не могу оставить его, не могу просто так уйти. Он — любовь всей моей жизни, и я не знаю, как жить без него. Это не шутка. Я серьезно! Феликс, увидев искренность в глазах Минхо, почувствовал, как его сердце сжимается. Он понимал, что этот парень действительно страдает, но всё равно колебался. — Минхо, — начал он, но слова не шли. Ему было трудно находить нужные фразы, чтобы выразить свои мысли. — Ты не понимаешь, через что прошёл Джисон. Он слишком много страдал и ... возможно, он твоя любовь, ...но я не уверена, что он сейчас думает так же ...про тебя. Минхо, не желая сдаваться, поднял голову и посмотрел на Феликса с надеждой. — Я сделаю всё, что в моих силах. Я знаю, что причинил ему боль, но я хочу исправить всё. Позволь мне увидеть его, поговорить с ним. Феликс вздохнул, пытаясь собрать мысли. Он видел, как глубоко Минхо переживает, но всё равно ощущал, что это может только навредить. — Я не могу сказать тебе, где он, — сказал Феликс, глядя в пол. — Даже если бы я хотел, я не смог бы. Чан разозлится, если узнает, что я это сделал. Он защищает Джисона и не хочет, чтобы он снова страдал. Минхо почувствовал, как внутри него нарастает чувство безысходности. — Я понимаю, что это не просто. Но я должен попробовать. Джисон нуждается во мне. Феликс покачал головой, его лицо отражало печаль. — Я не знаю, что ещё сказать тебе, Минхо. Я просто не могу рисковать тем, что Джисон снова окажется в таком состоянии. Минхо ощутил, как земля уходит у него из-под ног. Все его надежды, все мечты о том, как он сможет вернуть Джисона, рассыпались. — Но если ты не поможешь мне, я никогда не смогу это исправить, — произнес он, чувствуя, как слёзы наворачиваются на глаза. — Я не могу смириться с тем, что сделал. Феликс, уставший от этого разговора, закрыл глаза, пытаясь скрыть свои эмоции. — Иди домой, уже поздно. Ты не можешь оставаться здесь. Минхо, сжимая кулаки от гнева и отчаяния, воскликнул: — Я никуда не пойду, пока не увижу Джисона. Я не могу просто так оставить его! Феликс вздохнул, чувствуя, как его нервы на пределе. — Слушай, — произнес он, пытаясь говорить спокойным голосом. — Ты сейчас слишком устал, да и выглядишь не так хорошо. Это не принесет пользы ни тебе, ни Джисону. Минхо резко покачал головой, отказываясь принять это. — Я не могу уйти, не зная, как он. Я не могу просто забыть о том, что произошло! Феликс, понимая, что это всё бесполезно, попытался найти слова, которые могли бы убедить Минхо. — Я обещаю, что подумаю об этом. Позвоню тебе завтра с ответом. Минхо почувствовал, как его сердце сжимается от разочарования, но понимал, что не может продолжать так бороться. — Хорошо, — тихо согласился он, но голос его звучал так, будто он потерял часть себя. — Я пойду домой, но ты обещай, что сообщишь мне. Феликс кивнул, его взгляд был полон сожаления. — Обещаю. Ты должен дать себе время отдохнуть. Минхо медленно направился к двери, его сердце колотилось, а в голове все еще звучали слова Феликса. Он не хотел покидать это место, не желая верить, что может потерять Джисона навсегда. Выходя из квартиры, он обернулся, и их взгляды встретились. В глазах Феликса Минхо увидел беспокойство и понимание, но также и отчаяние. — Всё будет хорошо, — произнес Феликс, хотя сам не верил в это. Минхо шагнул наружу, его душа была в смятении, и он снова почувствовал себя одиноким, как никогда.

***

  Минхо вернулся домой, и тишина встретила его, как холодное объятие. Каждое место в квартире напоминало ему о Джисоне, о том, как их смех заполнял пространство, о том, как каждый уголок был пропитан его энергией. Теперь все это было только пустотой. Он медленно прошел в комнату, где они когда-то планировали свое будущее, и сел на диван, который казался таким же одиноким, как и он сам. В голове вновь всплыли воспоминания о той ужасной ночи, когда он оставил Джисона, заплаканного и сломленного, в их квартире. Минхо не мог поверить, что он мог причинить такую боль человеку, которого любил. Почему Минхо не спросил его? Почему не поговорили ? Слезы потекли по его щекам, когда он вспомнил, как Джисон смотрел на него с полными надежды глазами, полными любви. Минхо тогда словно вцепился в свою гордость и, не задумываясь, произнес те разрушительные слова. Он солгал, сказав, что изменил ему, чтобы причинить боль, чтобы Джисон почувствовал то, что чувствовал он сам. — Как я мог так поступить? — прошептал он, охваченный ужасом от своих собственных действий. Воспоминания накатывали, как волны на берег, и каждая из них оставляла на душе глубокую рану. Он представил, как Джисон, дрожащими руками, пытался его удержать, умоляя не отвергать его, не бросать. Минхо вспомнил, как тот, готовый закрыть глаза на всё, на что он сам был не способен, боролся за их любовь. Каждый его крик, каждое слово обрывались в горьком отчаянии, и это было невыносимо. Минхо закрыл лицо руками, его тело сотрясалось от всхлипов. Он чувствовал себя таким одиноким, таким сломленным, что больше не знал, как жить без Джисона. Он вспомнил их совместные мечты, планы, которые теперь казались ему нелепыми и невозможными. — Я всё испортил, — прошептал он, словно надеясь, что слова, произнесенные в тишине, могут изменить хоть что-то. В его груди разрывалась боль, и с каждым моментом это ощущение только нарастало. Минхо не знал, как справиться с тем, что он сделал. Он потерял не просто Джисона; он потерял часть себя, часть своей души, которая всегда жила рядом с ним. Он почувствовал, как из груди вырывается крик — крик о помощи, о прощении, о том, чтобы вернуть время назад. Он стал вспомнить каждое мгновение их отношений, каждую улыбку, каждое прикосновение, каждую ссору, которая казалась незначительной по сравнению с тем, что они пережили вместе. Но теперь, когда всё это казалось далекой мечтой, он понимал, что не сможет никогда всё это вернуть. Тишина вокруг стала удушающей. Минхо встал и начал метаться по квартире, не зная, куда себя деть. Он бросился к окну, пытаясь вдохнуть свежий воздух, но вместо этого увидел только серое небо, которое отражало его чувства. — Где ты, Джисон? — закричал он в пустоту, в надежде, что хотя бы ветер унесет его слова к любимому. Но ветер только шевелил занавески, и в ответ снова воцарилась тишина. Он снова сел на диван, укрывшись под пледом, и вдруг его охватило воспоминание о том, как они сидели вместе, делясь мечтами. Эта мысль заставила его плакать еще сильнее. В памяти ожили моменты, когда они смеялись над шутками друг друга, когда делали глупости и не стеснялись быть собой. Каждый взгляд, каждое прикосновение, каждый поцелуй теперь казались такими далекими, такими недостижимыми. Он закрыл глаза и попытался представить себе Джисона, его улыбку, его смех, его теплые руки, но вместо этого увидел лишь слезы и отчаяние. — Как я мог быть таким придурком? — снова и снова звучали его мысли. Он понимал, что заслужил всё это, что сам же разрушил их любовь. Покачиваясь из стороны в сторону, он наконец поднял телефон, готовый набрать номер Феликса, чтобы снова попытаться узнать о Джисоне. Но его рука дрогнула, и он положил телефон обратно на стол. Он снова опустил голову, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями, но их было слишком много, и он чувствовал, как они захлестывают его. Слезы текли, как река, а в груди было ощущение, что ему просто не хватает воздуха. — Джисон-и... — шептал он. Минхо сидел на диване, окружённый тишиной, которая казалась особенно гнетущей без Джисона. Его сердце сжималось от мысли о том, через что прошёл этот мальчик из-за его собственных ошибок. В голове всё ещё звучали слова Феликса, которые, словно эхо, возвращались к нему, заставляя заново переживать ту ужасную ночь. Он вспомнил, как Джисон смотрел на него с надеждой в глазах, как молил его не бросать, не отвергать. Тогда Минхо, будучи слепым от собственных страхов и гордыни, солгал, и это привело к катастрофе. Теперь он понимал, что Джисон действительно не сможет жить без него. Он всегда воспринимал это как обычные слова, но сейчас, вспоминая о том, как Джисон хотел покончить с собой, Минхо чувствовал, как по его телу пробегает холодок ужаса. Если бы врачи не спасли Джисона, если бы он не смог выжить... Минхо закрыл глаза, не в силах вынести эту мысль. Ему было страшно представить, что бы он сделал. Он бы не смог продолжать жить. Мысль о том, что его любовь больше не существует в этом мире, заставляла его сердце колотиться в груди. Он почувствовал, как слёзы наворачиваются на глаза, и не смог сдержаться. Каждая слеза, скатившаяся по щеке, была отражением его боли, его стыда и горечи. Он снова и снова прокручивал в голове все моменты, когда мог бы изменить своё поведение, когда мог бы не причинять Джисону такую боль. Он понимал, что это была не просто ошибка — это было предательство. И именно это предательство чуть не стоило жизни тому, кого он любил больше всего. Минхо задыхался от отчаяния. Он не знал, как исправить ситуацию. Как вернуть Джисона к жизни, как помочь ему справиться с этой ужасной болезнью — аликситимией, которую он теперь понимал как состояние, лишающее человека способности чувствовать и выражать эмоции. Он вжимал кулаки, ощущая, как гнев на себя накрывает с головой. Как он мог быть таким безразличным к чувствам другого? Как он мог позволить своей гордости затмить настоящую любовь? «Я больше никогда не уйду», — шептал он себе, зная, что это обещание будет его путеводной звездой. Он не должен допустить, чтобы такая ошибка повторилась. Он был готов на всё, чтобы вернуть Джисона, чтобы помочь ему восстановиться. Он осознал, что его чувства не просто любовь — это необходимость, это часть его самого. Без Джисона его жизнь потеряла бы смысл. Минхо встал с дивана и, не в силах оставаться в этой пустой квартире, начал бродить по дому, пытаясь заполнить тишину своим присутствием. Он искал что-то, что напоминало бы ему о Джисоне, о том, как они смеялись вместе, как делили моменты счастья. Он открыл ящик стола и наткнулся на фотографии, которые они сделали вместе. На одной из них Джисон смеётся, его глаза сверкают счастьем. Минхо улыбнулся сквозь слёзы — это была та самая искра, за которую он будет бороться. «Я верну тебя», — произнёс он вслух, сжимая в руках фотографию. Он чувствовал, как его сердце наполняется решимостью. Он будет искать помощь, он найдет способ поддержать Джисона, вернуть ему радость и счастье. Пусть даже путь будет долгим и тернистым, Минхо был готов пройти его. Он знал, что эта борьба — его искупление, и он сделает всё возможное, чтобы исправить свои ошибки и вернуть Джисона к жизни.

***