«Ты мне не нужен»

Минхо вздрогнул, слыша собственный дрожащий голос:  — Я так сильно испугался, — говорил он тихо, едва сдерживая слёзы. — Он был в таком состоянии, что я сам чуть не сорвался в истерику. Руки Минхо дрожали, и Чан, заметив это, почувствовал его эмоциональную боль. Он не знал, как утешить друга, но понимал, насколько тяжело Минхо даётся эта ситуация. — Я боялся, что не смогу ему помочь, что не смогу сделать ничего для него, и что ему станет ещё хуже, — продолжал Минхо, его голос дрожал всё сильнее. Чан вздохнул, осознав, насколько глубока была боль его друга. Он медленно подошёл к Минхо, осторожно положил руку ему на плечо и начал говорить тихо и мягко, стараясь его успокоить: — Минхо, ты сделал всё, что мог. И сделал это правильно. Минхо замер на мгновение, его глаза встретились с глазами Чана. Он искал в них поддержку и утешение, и нашёл их. Чан с улыбкой продолжал: — Я вижу, как сильно ты стараешься и насколько тебе дорог Джисон. Внутри Минхо бушевали эмоции. Страх и беспокойство за Джисона смешивались с чувством вины за то, что не смог предотвратить панический приступ. Он чувствовал себя беспомощным и уязвимым. Минхо был переполнен любовью и заботой к Джисону, но также ощущал подавленность из-за собственной неспособности контролировать ситуацию. Чан, видя мучения Минхо, старался поддержать его. — Ты действительно сделал всё возможное, Минхо. И ты продолжаешь делать всё правильно. Я знаю, что тебе страшно, но Джисон нуждается в тебе. Ты его опора и поддержка. Ночь прошла без других инцидентов, но Минхо всё равно чувствовал себя обеспокоенным. Наутро Хан выглядел спокойным и безразличным, как обычно, но это не успокаивало Минхо полностью. Несмотря на внешнюю видимость нормальности, внутри него кипели тревога и беспокойство за состояние Джисона. Минхо решил поговорить с Чаном о случившемся ночью приступе Джисона. Антураж вокруг Минхо создавал атмосферу привычности и рутины, но его мысли и чувства были далеко от этого спокойствия. Комната была залита мягким утренним светом, птицы пели за окном, создавая иллюзию мира и гармонии. Но этот мир был нарушен внутренними бурями, которые они с Джисоном переживали. Чана навестил  их с самаво утра и после завтрака Минхо позвал ево  в гостиную, они сели на диван, чтобы обсудить ситуацию. Минхо описал ночной инцидент, рассказав о паническом приступе Джисона и как он помогал ему справиться с этим. Чан внимательно слушал, его лицо отражало заботу и понимание. Это требовало немедленного действия. Обсуждая ситуацию, они  пришли к выводу, что не могут ждать следующей консультации с Сынмином. Состояние Джисона вызывало у них серьёзные опасения, и они решили, что необходимо действовать немедленно. Решение было принято быстро. Минхо и Чан договорились, что сегодня же они поедут к доктору. Минхо чувствовал себя немного облегчённым от мысли, что они не будут медлить и предпримут все возможные меры для помощи Джисону. Но всё же внутри него оставалось чувство тревоги и беспокойства. Когда они готовились к поездке, Минхо старался не показывать своих внутренних переживаний. Для Джисона важно видеть его спокойным и уверенным. Минхо собрал все необходимые документы и лекарства, которые прописал доктор Сынмин, и проверил, чтобы Джисон был готов к визиту. Минхо помог Джисону одеться и приготовиться к выходу. Внешне он выглядел спокойным и собранным, но внутри его сердце колотилось от волнения. Дорога до клиники прошла в молчании. Минхо и Чан сидели в машине, погружённые в свои мысли. Минхо пытался сосредоточиться на позитивных моментах и надеялся, что доктор Сынмин сможет предложить новые методы лечения или советы, которые помогут Джисону.

***

В кабинете Сынмина, ощущая лёгкая тревога. В воздухе витала смесь стерильных запахов, типичных для медицинских учреждений, и звуков приглушённых разговоров и шагов за дверью. Доктор Сынмин, сидевший за своим столом, внимательно выслушивал Минхо, который начал рассказывать о ночном инциденте. Доктор кивнул, его лицо оставалось спокойным и сосредоточенным. Он посмотрел на Джисона и заговорил: — Понятно. Минхо, ты правильно поступил, следуя инструкциям. Теперь давайте проведём обследование и посмотрим, как Джисон себя чувствует. Джисон, ты готов? Джисон кивнул, проявляя привычную сдержанность. Доктор Сынмин начал осмотр, проверяя пульс, давление и другие основные показатели. — Панические атаки могут быть вызваны различными факторами, включая стресс, тревогу и физиологические изменения, — объяснил доктор, обращаясь к Минхо и Джисону. — Это временное состояние, но важно понимать, что оно требует внимания и правильного подхода. Алекситимия, которой страдает Джисон, может усугублять эти атаки, так как ему сложно выразить и осознать свои эмоции. Сынмин использовал стетоскоп, чтобы прослушать дыхание Джисона, и проверил его рефлексы. Затем он взял несколько анализов крови и измерил уровень кислорода в крови. — Доктор, есть ли ещё что-то, что мы можем сделать, чтобы предотвратить эти атаки? — спросил Минхо, надеясь на дополнительные рекомендации. — Мы можем изменить режим приема лекарств и добавить некоторые терапевтические методы. Я назначу Джисону дополнительные медикаменты, которые помогут стабилизировать его состояние и уменьшить частоту панических атак. Также я рекомендую регулярные сеансы психотерапии с квалифицированным специалистом. Это поможет ему научиться осознавать и выражать свои эмоции. После осмотра Джисона доктор Сынмин попросил его выйти из кабинета, оставив Минхо одного. Джисон и Чан отправились в аптеку, чтобы купить прописанные лекарства. Атмосфера в кабинете сразу стала более напряжённой и давящей. Минхо не мог скрыть свою тревогу и беспокойство. — Это может повториться, да? — спросил Минхо, его голос дрожал от волнения. Доктор Сынмин глубоко вздохнул и медленно кивнул. — Это только начало. Я предполагаю, что в будущем частота и интенсивность панических атак у Джисона могут увеличиться. Минхо почувствовал, как земля уходит из-под ног. Он не хотел верить в это. — Что вы имеете в виду? — спросил он, не понимая. Сынмин посмотрел на Минхо с глубоким сочувствием. — Я не уверен, но, вероятно, что-то сыграло роль катализатора в его состоянии. Что-то вызвало у Джисона такую огромную боль, что его тело, даже не чувствуя ничего, послало сигнал, что так продолжаться больше не может. Доктор задумался на мгновение, а затем спросил: — Как ты нашёл его? Что он делал? Минхо напрягся, ему было трудно вновь мысленно вернуться к той ночи. — Он сидел на полу... — Минхо с трудом произносил слова. — Он писал что-то... текст... на полу были смятые и разбросанные бумаги. Он начал говорить что-то, ...что не может чего-то, а потом не смог больше ясно говорить из-за паники. — Это странно. - кивнул он - Что-то привело его в такое состояние, но я не знаю Джисона достаточно хорошо, чтобы сказать, что именно. — В любом случае, ты должен быть с ним постоянно и внимательно следить за его состоянием, — продолжил доктор после небольшой паузы. — Как только начались панические атаки, они могут повторяться, и их интенсивность будет увеличиваться. Минхо кивнул, стараясь сохранять спокойствие. Но внутри него бушевали эмоции,  страх и беспокойство за Джисона, боязнь, что не сможет всегда быть рядом, чтобы помочь ему. Дорога домой была наполнена тишиной, а за окном мелькали пейзажи города. Чан уже ушел на работу, и Минхо остался наедине с Джисоном. В машине царила напряжённая атмосфера, которая контрастировала с внешним спокойствием Джисона. Он смотрел в окно, казалось бы, равнодушный к происходящему вокруг. — Хочу увидеть Чанбина, — коротко сказал Джисон, не поворачивая головы от окна и продолжая смотреть на дорогу. Минхо на мгновение задумался, его взгляд был полон беспокойства. Несмотря на то, что на лице Джисона не было заметно никаких эмоций, Минхо чувствовал, что что-то не так. Внутреннее напряжение и тревога охватили его. — Хани, — начал он мягко, стараясь говорить с нежностью и надеждой в голосе, — может, поедем домой, и ты немного отдохнёшь? Джисон не обратил внимания на его мягкие слова и, сохраняя равнодушный тон, ответил: — Нет. Со мной всё в порядке. Минхо вздохнул, понимая, что Джисон не собирается менять своих планов, а настаивать дальше может вызвать ещё большее напряжение, поэтому решил уступить. Внутренне Минхо продолжал беспокоиться, но старался сохранять внешнее спокойствие. Они продолжили путь к студии Чанбина. Минхо пытался сфокусироваться на дороге, но его мысли возвращались к ночному инциденту. В голове всплывали образы Джисона, дрожащего от паники, и слова доктора Сынмина. Минхо чувствовал себя подавленным и беспомощным. Когда они приехали к студии, Джисон вышел из машины и направился к двери. Минхо следовал за ним, стараясь не показывать свою тревогу. Внутри студии было тихо, только приглушённый шум работы наполнял пространство. Минхо заметил, как Джисон немного оживился, увидев знакомую обстановку. Чанбин встретил их у входа с широкой улыбкой. — Привет, ребята! — радостно сказал он. — Рад вас видеть. Джисон кивнул в ответ, а Минхо попытался улыбнуться, чтобы не выдать своих внутренних переживаний. Они прошли в студию и сели на удобный диван. Чанбин сел напротив, его лицо было полным интереса. Чанбин предложил Джисону посмотреть на новые записи, над которыми он работал. Джисон кивнул, соглашаясь, и они начали обсуждение музыки. Минхо сидел на диване, наблюдая за ними. Он видел, как Джисон погружается в работу, и это немного успокаивало его. Но мысли о ночном инциденте и словах доктора не покидали его.

***

Прошла уже неделя с того момента, как у Джисона был панический приступ, и за это время не было новых инцидентов. Минхо чувствовал радость и облегчение, думая, что, возможно, доктор Сынмин ошибся в своих прогнозах. Он был уверен, что новые лекарства помогают, или же сама ситуация начала нормализоваться. Состояние Джисона казалось стабильным, и это приносило Минхо надежду на лучшее будущее. Каждое утро Минхо просыпался с чувством облегчения, видя, что Джисон спокойно спит рядом. Он старался поддерживать позитивный настрой и верить, что всё наладится. Днём они вместе проводили время, занимались повседневными делами и старались вернуться к привычной жизни. Минхо был рад, что они смогли избежать повторения той страшной ночи. Однако внутри Минхо всё ещё оставалась тревога. Несмотря на внешнее спокойствие Джисона, он заметил, что тот стал ещё более замкнутым и отстранённым, чем раньше. Джисон говорил мало и не проявлял интереса к чему-либо, кроме выполнения жизненно важных задач. Он ел, спал, делал заметки в своём ежедневнике и всё. Минхо наблюдал за этим поведением с беспокойством. Он чувствовал, что что-то не так, и не мог полностью расслабиться. Даже несмотря на отсутствие новых панических атак, внутренний мир Джисона оставался закрытым, и это беспокоило Минхо. Он хотел верить в лучшее, но не мог игнорировать то, что видел. Каждое утро Минхо старался поддерживать Джисона, задавая вопросы и пытаясь вовлечь его в разговор. Он предлагал различные занятия, надеясь, что это поможет Джисону выйти из своего состояния. Однако Джисон отвечал односложно и не проявлял интереса ни к чему. Усилия Минхо  не приносыли результатов. Одним из особенно тревожных моментов для Минхо было то, как Джисон избегал контакта с друзьями и знакомыми. Обычно он был открыт и общителен с ними, но сейчас предпочитал проводить время в одиночестве. Минхо пытался организовать встречи с Чаном и другими друзьями, но Джисон отказывался, ссылаясь на усталость и отсутствие желания. Несмотря на все эти тревожные признаки, Минхо старался оставаться позитивным и верить, что со временем всё наладится. Он постоянно напоминал себе, что Джисон проходит через сложный период, и что важно проявлять терпение и поддержку. Минхо продолжал следовать рекомендациям доктора Сынмина и надеялся, что со временем ситуация улучшится. Внутренний мир Минхо был полон противоречий. С одной стороны, он был счастлив, что новых приступов не было, с другой стороны, его беспокоило поведение Джисона. Он не может расслабиться и должен быть внимательным к любым изменениям в состоянии Джисона. После прогулки по парку Минхо и Джисон зашли в уютную кафетерий. Кафе было маленьким, но хорошо освещённым, с большими окнами, пропускающими много естественного света. Стены были украшены картинами местных художников, а в воздухе витал аромат свежесваренного кофе и свежей выпечки. Деревянные столики и стулья создавали тёплую атмосферу, а мягкая музыка на фоне добавляла ощущение уюта. Минхо выбрал столик у окна, откуда открывался вид на парк, где они только что гуляли. Джисон сел напротив, не проявляя особого интереса к окружающей обстановке. Минхо, желая немного разнообразить их день, предложил Джисону прогуляться и зайти в кафе, надеясь, что это поможет ему отвлечься и немного расслабиться. Джисон сидел, отстранённо глядя в окно. Он не был особенно разговорчив, отвечал на вопросы Минхо короткими фразами и казался замкнутым в себе. Минхо, несмотря на беспокойство, старался не показывать это. Он улыбался и поддерживал беседу, стараясь создать позитивную атмосферу. К ним подошла официантка, чтобы принять заказ. Минхо с интересом просматривал меню, так как Джисон позволил выбрать за него, он хотел заказать что-то, что точно понравилось бы Джисону, поэтому внимательно изучал все блюда. В этот момент Минхо не заметил, как официантка посмотрела на него с интересом. Она спросила, готовы ли они сделать заказ, и продолжала смотреть на Минхо, ожидая его ответа. Минхо, увлечённый выбором, не обратил внимания на её взгляд и сделал заказ: — Мы возьмём чизкейк с шоколадом, два американо со льдом и эти пирожные, — сказал Минхо, не поднимая глаз от меню. Джисон наблюдал за происходящим с безразличием. Он видел, как официантка смотрела на Минхо с интересом, но не мог осознать или выразить свои чувства по этому поводу. Он заметил её взгляд и понял, что она проявляет к Минхо особое внимание, но не мог определить, что он сам чувствует. Джисон был погружён в свои мысли. Ему казалось, что он должен чувствовать что-то в ответ на этот интерес со стороны официантки, но он не мог понять, что именно. Ему было трудно осознать и выразить свои эмоции, и это вызывало у него внутреннее беспокойство. Минхо, не заметив взгляда официантки и внутреннего беспокойства Джисона, продолжал поддерживать беседу: — Думаю, тебе понравится этот чизкейк. Я знаю, как ты любишь шоколад, — сказал он с улыбкой, надеясь, что это вызовет хоть какую-то реакцию у Джисона. Джисон кивнул, не выражая особых эмоций. Внутри него бушевали противоречивые ощущения, которые он не мог осознать и описать. Он чувствовал, что должен быть счастлив или ревнив, но не мог понять, как это проявить. Алекситимия мешала ему полностью осознать и выразить свои чувства, что вызывало у него дополнительное напряжение. Среди всех этих неизвестных ощущений Джисон вдруг осознал одно желание. Странно, что он смог это понять. Обычно он не проявлял желаний с тех пор, как заболел, но сейчас... ему стало интересно. Что если бы его здесь не было? Что бы делал его любимый? Как бы он ответил на этот интерес со стороны такой девушки, которая, по мнению Джисона, была красивой и ухоженной? Минхо до встречи с ним был в отношениях только с девушками. Интересно. Джисону стало действительно интересно. — Думаю, я схожу в туалет, пока ты делаешь заказ, — спокойно сказал Джисон. Минхо поднял глаза и посмотрел на него с лёгкой тревогой, которую Джисон сразу заметил. Он слишком хорошо знал Минхо. — Я быстро, — заверил его Джисон. Минхо слегка улыбнулся и проводил его взглядом, а затем вернулся к меню. Интересно. Джисон хотел увидеть, что может произойти в его отсутствие, и, возможно, хотел почувствовать что-то от этого. Он не понимал, что именно, но это было новым и необычным для него. Дойдя до угла, за которым находился туалет, Джисон остановился и спрятался за стеной, чтобы наблюдать за ситуацией. Он видел, как официантка продолжала смотреть на Минхо с интересом, пока тот делал заказ. Джисон пытался понять, что он чувствует в этот момент. Он знал, что должен испытывать какие-то эмоции, но не мог их осознать и выразить. — Я раньше не видела вас в нашем кафе, — начала девушка, смущённо улыбаясь. Минхо, погружённый в изучение меню, сначала не понял, что эта фраза была адресована ему. Он поднял глаза на девушку и несколько секунд смотрел на неё. — Ммм, да, мы здесь в первый раз, — ответил он вежливо. Кто знает, может, девушка хочет привлечь новых клиентов и повысить продажи? подумал Минхо и вернулся к меню, не проявляя интереса к продолжению разговора. Он пришёл сюда, чтобы поднять настроение Джисону, а не чтобы общаться с незнакомыми людьми. Минхо всегда испытывал дискомфорт в общении с незнакомцами и не стремился заводить новые знакомства. Он предпочитал проводить время с близкими людьми, которые знали его и Джисона и понимали их. Каждый раз, когда ему приходилось разговаривать с незнакомцами, он чувствовал напряжение и желание скорее закончить разговор. Девушка, увидев, что Минхо не проявляет инициативу в разговоре, решила взять всё в свои руки, чтобы не упустить шанс. — Вы часто посещаете кафе? — спросила она, стараясь начать разговор на банальную тему. — Иногда, — ответил Минхо, всё ещё не проявляя особого интереса, но стараясь быть вежливым. — Какой у вас любимый напиток? — продолжила девушка, не замечая или игнорируя его нежелание разговаривать. — Американо, — коротко ответил Минхо, не отрывая взгляда от меню. Он начал чувствовать лёгкое раздражение, но старался не показывать это. — А какая ваша любимая сладость? — не унималась девушка, считая, что заинтересовала его. Минхо глубоко вздохнул, пытаясь сохранить спокойствие. — Не фанат сладкова , — ответил он, начиная ощущать растущее раздражение. Джисон, наблюдая за происходящим издалека, видел, как девушка продолжает задавать вопросы, не замечая или игнорируя раздражение Минхо. Девушка видела в этом разговоре шанс привлечь его внимание, но Минхо был сосредоточен на других вещах. — Что вас привело в наше кафе сегодня? — снова спросила она, надеясь продолжить разговор. Минхо понял, что его терпение на исходе. Он пришёл сюда не для того, чтобы общаться с незнакомцами, а чтобы провести время с Джисоном. — Простите, но я не заинтересован в продолжении этого разговора, — наконец сказал Минхо, глядя прямо на девушку. — У меня уже есть особенный человек в моей жизни, и я здесь для него. Девушка, слегка смутившись, кивнула и записала заказ. Минхо вернулся к меню, надеясь, что это окончит их разговор. Джисон, наблюдавший за этим издалека, почувствовал интерес и лёгкое удовлетворение. Джисон вернулся, и на лице Минхо снова появилась улыбка. Он кивнул в ответ и слегка улыбнулся. Их время в кафе продолжалось спокойно и расслабленно. Минхо заказал чизкейк с шоколадом и несколько пирожных, зная, как Джисон любит сладкое. Они аккуратно разложили десерты на тарелках и начали неспешно наслаждаться каждым кусочком. Минхо с удовольствием наблюдал, как Джисон наслаждается шоколадным чизкейком, его любимым десертом. Он чувствовал удовлетворение, видя, что его старания приносят радость любимому человеку. В воздухе витал аромат свежесваренного кофе и ванили. Минхо медленно пил своё американо со льдом, наслаждаясь освежающим вкусом. Напряжение постепенно уходило, уступая место приятным мыслям и ощущениям.

***

В последние дни Минхо часто задумывался о том, действительно ли всё хорошее рано или поздно заканчивается. Он старался отгонять эти мысли, чтобы не столкнуться с их последствиями, но жизнь не всегда так проста, и судьба иногда разворачивается спиной к твоим желаниям. Джисон с головой погрузился в музыку и практически весь день проводил в гостиной, сидя за столом, рядом с диктофоном, постоянно что-то писал, рвал листы и писал снова. Минхо вспоминал Джисона из прошлого, когда тот, охваченный энтузиазмом и духом творчества, мог проводить дни, не отрываясь от написания лирики, мелодий и всего остального. Сейчас ситуация казалась такой же, но Минхо не мог избавиться от плохого предчувствия. Минхо находился на кухне, откуда он мог видеть Джисона, поскольку кухня была соединена с гостиной. Он готовил еду, а также заказал что-то сладкое для Джисона, потому что тот всегда просил много сладкого во время творческого процесса. Сладости играли важную роль в процессе творчества Джисона. Во время интенсивного умственного труда мозгу требуется больше глюкозы, и сладости помогали Джисону поддерживать высокий уровень энергии и концентрации. Это было особенно важно в моменты, когда вдохновение захватывало его целиком и не отпускало. Минхо находился на кухне, откуда он мог видеть Джисона, поскольку кухня была соединена с гостиной. Он готовил еду, а также заказал что-то сладкое для Джисона, потому что тот всегда просил много сладкого во время творческого процесса. Сладости играли важную роль в процессе творчества Джисона. Во время интенсивного умственного труда мозгу требуется больше глюкозы, и сладости помогали Джисону поддерживать высокий уровень энергии и концентрации. Это было особенно важно в моменты, когда вдохновение захватывало его целиком и не отпускало. Минхо продолжал готовить на кухне, стараясь не отвлекаться от своих мыслей. Он знал, как важно для Джисона иметь пространство для творчества, и старался не мешать ему, но одновременно хотел убедиться, что с ним всё в порядке. Минхо периодически проверял, как дела у Джисона, и предлагал ему что-то перекусить. Неожиданно зазвонил телефон. Минхо ответил, и на линии был курьер, который сообщил, что он почти прибыл и попросил Минхо спуститься вниз, потому что у него много заказов, и нужно успеть доставить их все вовремя. Минхо немного задумался. Он не хотел оставлять Джисона одного, но это не должно занять больше пяти минут, поэтому он быстро решил, что справится и сказал курьеру, что будет через две минуты. Джисон был полностью погружён в процесс написания. Минхо медленно подошел и сел рядом с ним. — Хани, — начал он мягко. — Я быстро сбегаю вниз забрать заказ у курьера и скоро вернусь, хорошо? — сказал он ласково. Джисон, казалось, не слышал его, настолько он был сосредоточен и интенсивно писал. Но всё-таки он отреагировал на голос Минхо и кивнул. Минхо улыбнулся ему и быстро вышел из дома. Курьер прибыл не через две минуты, как обещал, а почти через десять. За это время Минхо уже несколько раз хотел отменить заказ, подать жалобу на ресторан и быстрее вернуться к Джисону. Но он не хотел возвращаться без обещанных пирожных, поэтому позвонил курьеру, чтобы поторопить его. Тот быстро пришел после звонка, и Минхо, немного раздражённый, вернулся в квартиру. Поднимаясь обратно, Минхо чувствовал лёгкое раздражение из-за задержки. Он беспокоился за Джисона и не хотел оставлять его одного надолго. Тревога становилась всё сильнее, когда Минхо вышел из лифта и направился к квартире. Вдруг он услышал, как изнутри что-то упало и разбилось. В панике он быстро открыл дверь и побежал к месту, где оставил Джисона. То, что он увидел, заставило его замереть на месте. Перед ним стоял Джисон, спиной к Минхо, тяжело дыша. Его спина поднималась и опускалась в быстром ритме, как будто он пытался справиться с панической атакой. Минхо заметил, что из правой руки Джисона что-то капает. Что это? Минхо не понимал. Он медленно огляделся вокруг, словно в тумане. Вокруг Джисона лежали разбросанные и смятые листы бумаги. На полу валялись обломки стеклянного стола, который стоял рядом с диваном. Всё было в хаосе. Минхо заметил, что на полу тоже что-то красное. Что это? Он не сразу понял. Минхо осознал, что всё это время он даже не дышал, словно то, что он видит, было иллюзией, и если он вдохнёт, то всё станет реальностью. Но он пришёл в себя, когда понял, что это кровь. Джисон порезался. Как? Стол... стол разбит. Он ударил рукой по столу, и тот разбился, порезав его? Нет... это не может быть реальностью. — Хани... — начал Минхо, не узнавая свой голос. Он медленно подошёл к Джисону, стараясь не пугать его. Джисон продолжал тяжело дышать, его руки дрожали, а кровь капала на пол. Минхо чувствовал, как его сердце сжимается от боли и страха. Минхо осторожно взял Джисона за плечи и повернул его к себе. Лицо Джисона было бледным, глаза широко раскрыты, полные ужаса. Он быстро осмотрел рану на руке Джисона. Порез был глубоким, и кровь продолжала течь. — Хани...не переживай...я здесь всё в порядке ... — Именно из-за тебя всё не в порядке, — тихо сказал Джисон. Минхо застыл от услышанного и медленно поднял голову к Джисону. Он увидел в его глазах столько эмоций, которые менялись каждую секунду. В глазах Джисона Минхо уже давно не видел столько эмоций. Эти глаза, наполненные болью и страхом, казались чужими. — Это ты виноват... — начал Джисон, и, подняв руки, толкнул Минхо, запачкав его рубашку кровью. Минхо казалось, что он в трансе. — Я... сейчас я... даже музы-ку писать не мо-огу... я ничего нне могу написать... — Джисон быстро дышал и говорил по слогам, как будто задыхался. — Всё, что... я... люби-л... и чем жил... ты отобрал. Те-еперь ты доволен? От панической атаки тело Джисона не выдержало, и случилось то, что предсказывал доктор. Минхо смотрел на Джисона большими, полными слёз глазами. Он не справится с этим в одиночку, ему нуженa помощи. Пока он ещё держался, он должен был вызвать помощь. — Хани, успокойся, — тихо начал Минхо. — Всё будет хорошо, я сейчас позвоню Чану... Видя, что Джисон не реагирует, Минхо быстро достал телефон из кармана, не выпуская Джисона из поля зрения. Страх и беспокойство сжимали его сердце a слёзы текли по щекам. — Чан... Приходи скорее, Джисону плохо, вызови скорую, — говорил Минхо тихо, чтобы Джисон, сосредоточенный на своём окружении, не услышал. Когда он положил трубку, Джисон всё ещё тяжело дышал, его руки дрожали. Сердце Минхо разрывается от боли за него. — Хани, я здесь, — повторял Минхо, стараясь передать всю свою любовь. Он попытался подойти ближе, но Джисон сделал два шага назад, словно обжегшись о горячий металл. — Не называ-ай меня так... не над-о... не говори так! — кричал Джисон, его голос дрожал от истерики. Эмоции нахлынули на Джисона, которых он не мог почувствовать всё это время. Они обрушились на него, как лавина, причиняя невыносимую боль и страдания. Внезапно он почувствовал всю ту боль, ненависть, раздражение и гнев, которые он не мог выразить с той самой ночи. В ту ночь Джисон потерял смысл жизни, и теперь все эти чувства вернулись к нему с удвоенной силой. — Это ты виноват! — кричал Джисон, глаза полные слез и ярости. Джисон тяжело дышал, глаза метались по комнате. Его руки дрожали, кровь продолжала течь. Он смотрел на Минхо с такой ненавистью, которой Минхо не видел в его глазах никогда. Джисон начал швырять осколки стекла по комнате, его движения становились всё более хаотичными и неуправляемыми. Его руки начали кровоточить ещё сильнее, но он, не обращая на это внимания, начал швырять осколки во все стороны в состоянии ярости. — За что? Чем я перед тобой провинился, что ты так со мной поступил? — не мог остановиться Джисон в своей истерике. — Пожалуйста... Джисон... — Минхо хотел сказать, как всегда, "хани", но избегал этого слова, видя, какую боль оно причиняет Джисону. — Ты просишь? — Джисон начал истерически смеяться. — Ты просишь? Меня? — смех. — Это мне кое-что напоминает. Тебе нет? — говорил он, словно сошёл с ума. — Не помнишь? Я могу помочь тебе вспомнить. Он подошёл к Минхо, посмотрел ему в глаза с ненавистью и указал рукой на пол возле дивана. — Прямо здесь, тогда, я умолял тебя. Помнишь? — улыбнулся он болезненно. — Я умолял тебя не оставлять меня, я был готов закрыть глаза на всё, потому что это был ты. А ты предпочёл верить в свою больную фантазию, где я якобы изменил тебе. Чем больше он говорил, тем громче становился его голос, и в конце концов он уже кричал. Джисон был охвачен истерикой, его тело дрожало от напряжения и гнева. Все эмоции, которые он не мог выразить, нахлынули на него разом. Минхо стоял перед ним, не зная, что делать. Он видел, как Джисон страдает, и чувствовал, как его собственное сердце разрывается от боли и беспомощности. И во всем этом толика его вина. Минхо не мог больше смотреть на это. Он знал, что виноват во всём, и это было выше его сил. Джисон продолжал разрушать всё вокруг, ломая руки. Минхо быстро подошёл к нему, обнял сзади и почувствовал, как Джисон дрожит в его руках. — Джисон, я знаю, это всё моя вина, — сказал Минхо. — Отпусти меня! — закричал Джисон. — ...и я всю жизнь буду просить у тебя прощения, — продолжил Минхо. — Мне не нужны твои извинения... отпусти меня! — снова закричал Джисон, пытаясь вырваться из рук Минхо, но тот держал его крепче. — ...я не могу тебя отпустить, не когда ты причиняешь себе боль... — Ты сделал мне гораздо больнее, — Джисон начал плакать. — Я ненавижу тебя! — Я знаю, — сказал Минхо. — И ты имеешь на это право, но не прогоняй меня. Я никогда не смогу тебя отпустить, — не выдержал тоже начал плакать. Минхо чувствовал, как сердце разрывается от боли и страха за Джисона. Слёзы текли по щекам, и он не мог их сдержать. — Никo-огда не прощу теeбя! — кричал Джисон, отчаянно пытаясь вырваться из рук Минхо, продолжая плакать. Боли! Боли и страха! И он знает что заслужил.