Bisexual daydreams

Изуку малость недоумевал, а что, собственно, пошло не так? Когда их дружеские посиделки перестали быть дружескими? Казалось, это напряжение зрело уже достаточно давно, но переходить черту похабных шуточек и несерьёзного флирта никто не решался. До сегодняшнего дня… Он бы и хотел спросить, с чего это вдруг, вот только чужой язык, смело хозяйничающий у него во рту, не давал вырваться ни единому слову. Но его это не то чтобы сильно огорчало, напротив, чертовски заводило. Мягкая грудь приятно вжималась в его собственную, дразня выпирающими через одежду сосками, пока тонкие женские пальчики ощупывали плечи, то мягко поглаживая, то грубо цепляясь ноготками. Такой напор напрочь выбивал из головы любые вопросы. От тихой и, на первый взгляд, абсолютно невинной Урараки он такого явно не ожидал. Она даже не дала ему одуматься. Шепнула что-то неразборчивое в ухо и перебралась с дивана к нему на колени, тут же впившись требовательным поцелуем. Мидория мгновенно забыл и про выскользнувший из рук джойстик, и про незаконченный раунд в игре, и про саму игру. — П-постой… — через несколько долгих минут он всё-таки вырвался из сладостного плена, отворачиваясь от тяжело дышащей подружки, — Нельзя… — с трудом бормотал парень, пытаясь сморгнуть пелену захватывающего разум возбуждения. Собственные лёгкие с трудом перегоняли воздух, глаза стремительно стекленели, а сердце уже билось где-то в горле. Но одна мысль всё равно не давала ему покоя, набатом стуча в голове всё громче и громче… — Каччан же сейчас вернётся… — они всё ещё были не одни. — Расслабься, Деку, — хриплый голос громом ударил в самое ухо, заставив Изуку испуганно вздрогнуть и тут же обернуться. Бакуго буквально материализовался у него прямо за спиной, каким-то немыслимым образом прошмыгнув мимо и оставшись при этом незамеченным. Очако игриво хихикнула, чуть отклоняясь, и лукаво прищурилась, — Ты же этого и хотел, а, грёбаный извращенец? — в тёмной комнате, освещённой одним лишь работающим телевизором, ему показалось, что насыщенно-алые глаза блеснули настоящим огнём. Изуку сглотнул, не в силах придумать хоть что-то дельное в ответ. Но это и не было нужно. Он неосознанно задержал дыхание, когда Кацуки нарочито медленно приблизился к его лицу, обжигая губы едкой усмешкой. Ночка обещает быть длинной… Мидория, сколько себя помнит, всегда ненавидел выбирать, а уж между двумя любимыми друзьями — тем более. Как тут выберешь, когда крышу одинаково сильно срывает от обоих? Когда щёки обжигает жаром, стоит только Кацуки кичливо поиграть мышцами после совместной тренировки в зале. Или когда по спине пробегает целое стадо мурашек просто от того, что Очако стискивает его в объятиях, прижимаясь сзади. Ему мастерски удавалось всё это время усиживаться на двух стульях, оттягивая момент решения. Но эта незатейливая игра слишком затянулась, изводя их всех этой блядской манией и доводя до точки невозврата. Каждое прикосновение уже отдавалось лихорадочной вибрацией внутри, шутки едва-едва граничили с откровенными намёками, а любое тесное взаимодействие грозилось закончится предательским стояком. Так что, на самом деле, было ожидаемо, что его друзья, в итоге, не дождавшись внятного и чёткого ответа, решат взять всё в свои руки. Вот только Изуку об этом оповестить никто и не подумал, так что привалившая доза адреналина стала приятным бонусом, лишь больше подогревая интерес. Мидории казалось, что он находится в раю, утопая в мягкой кровати и задыхаясь от бесконечных прерывистых поцелуев. Бакуго оказался в этом неожиданно хорош, даже с учётом его грубости, которая то и дело отражалась в болезненных укусах, от которых уже жгло губы. Но отрываться всё равно не хотелось, ни на секунду. Руки наоборот покрепче обвили чужую шею, зарываясь в жёсткие волосы на затылке, притягивая ближе и не давая отстраниться. Тому аж пришлось опуститься на локти, нависая сверху. Но в их прекрасный мир наслаждений внезапно ворвались… — Какого хера?! — выругался Кацуки, тут же подорвавшись, когда ему в затылок что-то прилетело. Подняв с пола «снаряд», он увидел, что это была смазка, — Блять, клубника? Серьёзно? — цокнул он, глядя на хихикающую Очако. — Другой не было, тебе тут не сексшоп, — девушка тоже заползла на кровать и щёлкнула закатившего глаза парня по носу, снова растягивая губы в ехидной улыбке, — Деку, ты же не против клубнички? — она забралась на него верхом, устраиваясь задницей на его бёдрах и чуть задевая уже напрягшийся член. Изуку на это глухо выдохнул, задирая голову. Ему уже не терпелось продолжить, но Бакуго, похоже, был другого мнения. — О, правда? — наигранно протянул он, — Кому ты заливаешь, я твой ящик видел. Хуёв больше, чем мужиков в мире. — Лучше помолчи, пока они все в тебе не оказались… — прищурившись, Урарака угрожающе ткнула пальчиком ему в грудь. — Я бы посмотрел, — хрипло хихикнул Мидория. Но тут же получил от друга тычок под рёбра за это, скукожившись настолько, насколько это было возможно в его положении. Кацуки вспыхнул пунцовым, стоило невольно на секунду представить эту занимательную картину. Но, ему во благо, Очако быстро переключилась обратно на Деку, отложив свои доминантные наклонности на потом. Она почти невесомо порхнула руками по его торсу, приподняв свободную футболку, и обвела ноготками заметные очертания пресса, прикусывая нижнюю губу. Видом она была определённо довольна, уже нетерпеливо ёрзая. Изуку тоже не оставил без внимания её тело, касаясь округлых бёдер. Задрав коротенькое шёлковое платье, едва держащееся на узеньких бретельках, тёплые ладони скользнули выше, нащупывая кружевные трусики. Тугая резинка неприятно врезалась в кожу, когда пальцы медленно забрались под неё, оттягивая вниз, но парня это не остановило. Бакуго какое-то время просто сидел, тихо пощёлкивая крышкой лубриканта и великодушно позволяя этим двоим наслаждаться друг другом. Он наблюдал за всеми их нежностями с долей насмешки, будучи уверенным, что на месте Деку давно бы подмял девчонку под себя и заставил сорвать голос в первые же несколько секунд. Но со своей стороны его, в принципе, всё вполне устраивало. Ему нравилось подмечать, как зелёные глаза постепенно мутнеют, теряя озорной блеск и уступая место похоти; как время от времени дёргается чужой кадык от едва различимых вздохов. На самом деле, он и представить не мог, что такие, казалось бы, простые вещи могут выглядеть настолько сексуально. Взгляд невольно зацепился и за Урараку. К женским чарам Кацуки был устойчив, так как, в оличии от Деку, был стопроцентно гомосексуален, но довольно внушительного размера грудь, привлекательно обтянутая нежно-розовым шёлком, не могла не обратить на себя его внимание. В руках она наверняка ощущалась бы приятно. Он довольно быстро оказался у девушки за спиной, решив проверить свою догадку. Грубые ладони нагло обхватили желанную часть тела, придирчиво сминая и оглаживая. Очако, совершенно такого не ожидавшая, испуганно вздрогнула, прерывисто вдыхая. Щёки тут же загорелись, когда парень, удовлетворённо хмыкнув, заставил её стянуть мешающее платье, открыв вид на полупрозрачное ажурное бельё, совсем не прикрывающее впечатляющие формы. — Мягонько, — заключил Бакуго, снова стискивая упругие груди, едва умещающиеся даже в его широких ладонях. — Поаккуратнее, — зашипела Урарака, шлёпнув того по руке, когда он слишком сильно ущипнул её за торчащие соски, увлёкшись новой игрушкой. Но о боли она почти сразу забыла, стоило Мидории под ней заёрзать, неосознанно ещё сильнее упираясь членом в разгорячённую промежность. — Может, сменим позу? У меня ноги затекли, — пожаловался он, приподнимаясь на локтях и снова заставляя девушку едва не проглотить язык, сдерживая рвущийся наружу стон. — Ну, что ты, не судьба потерпеть? Кое-кому эта поза очень нравится, судя по всему… — лукаво протянул Кацуки, снова ущипнув девушку напоследок и всё-таки отпустив. Он скатился обратно на край кровати, вальяжно раскидываясь рядом с Изуку. — Заткнуть бы тебе рот чем-нибудь… — буркнула Очако, поправив соскользнувшую бретельку и всё-таки освободив чужие ноги. — Можно устроить… — чуть пораскинув мозгами, сообразил Деку, принимая более удобное сидячее положение, и расплылся в ехидной ухмылке, глядя на неё. Урарака, видимо, уловив его мысль, ухмыльнулась в ответ. Молчаливо переглянувшись, они вдвоём уставились на недоумевающего Бакуго. Было весьма забавно наблюдать, как тот сначала непонимающе выгибает брови, затем хмурится, вдумываясь в слова, а после, дойдя таки до сути, возмущённо таращит глаза. — Да вы ахуели, — дёрнув губы в подобии нервной улыбки, констатировал он. Но, поворчав, обматерившись и нарочито громко цокнув напоследок, Кацуки всё-таки послушно опустился на пол, поудобнее усаживаясь на коленях перед раздвинутыми ногами Деку. Рядом на краю устроилась Очако. Девушка наконец стянула с него футболку, несдержанно проведя ладошками по подтянутому телу и снова втянув парня в тягучий поцелуй. Бакуго последний раз окинул милующуюся парочку хмурым взглядом, после чего, в отместку, чересчур резко дёрнул шорты вместе с бельём, оставив их болтаться на коленях. Изуку несдержанно громко выдохнул прямо в чужие губы, рефлекторно стискивая покрывало под собой. Кацуки помедлил с несколько мгновений, думая, с чего начать. Напряжённый член уже едва ли не стоял колом, казалось, ему бы хватило и нескольких касаний, чтобы довести друга до оргазма. Чуть приблизившись и обдав чувствительную головку горячим дыханием, он мазнул по ней языком. Сверху послышался одобрительный стон. После этого он уже смелее прошёлся по длине, подразнил самым кончиком уретру, собирая солоноватый предэякулят, и наконец опустился ртом до середины. Рвотный рефлекс тут же взбунтовался, заставляя горло судорожно сжиматься, но Бакуго стойко продержался несколько долгих секунд, после чего всё-таки чуть уменьшил амплитуду, задвигав головой. Но Мидории и этого было вполне достаточно, судя по тому, как он начал давиться воздухом, оторвавшись от Урараки и запрокинув голову к потолку. Но та, впрочем, ничуть не расстроилась, лишь шире улыбнулась, опустив взгляд на старающегося внизу Кацуки. Её голову посетила идея даже лучше, чем поцелуи. — Двинься-ка, — энергично бросила девушка, сползая с кровати и пристраиваясь рядом с послушно отстранившимся Бакуго. Она провела язычком вдоль ствола и невесомо коснулась влажной ладошкой напряжённых яичек. Деку от такого окончательно поплыл, кусая уже и без того припухшие губы. Очако явно что-то не договаривала. То, как умело подружка игралась с чужим членом, чередуя пальцы с собственным ртом, оставляло в голове мало пространства для фантазии. — Даже не хочу об этом спрашивать, — успев за этот небольшой перерыв восстановить дыхание, протянул Кацуки. — Правильно, не спрашивай, — девушка громко причмокнула напоследок и, стерев с подбородка потёкшую слюну, игриво пробежалась рукой по его плечу, — Лучше займись делом и доведи всё до конца… — понизив тон, почти прошептала она, склоняясь к покрасневшему уху. — Не указывай мне, — цыкнул Бакуго, но к словам всё-таки прислушался, возвращаясь к начатому. В этот раз было немного проще, так как он уже успел привыкнуть к ощущениям, но полностью расслабиться всё равно не получалось. — Ну же, ты можешь глубже, — Урарака надавила ему на затылок, не давая отстраниться и заставляя едва не впечататься носом в чужой лобок. Костяшки тут же побелели, натягивая кожу на вцепившихся в край матраса кулаках, а глаза непроизвольно защипало от подступающей соли. — Полегче, — сипло вмешался Изуку, проглотив очередной глухой стон. Он чуть склонился и невесомо устроил ладонь на блондинистой макушке, мягко поглаживая. Удивительно, но Кацуки даже не подумал, как унизительно, должно быть, выглядит прямо сейчас. Напротив, тело накрыла ещё более сильная волна жара просто от прерывистого голоса Деку. — Ну что ты, ему всё нравится, — тонкие пальчики аккуратно смахнули с рубиновых глаз просочившуюся влагу, а затем резко опустились вниз, поглаживая выпирающий бугорок на свободных штанах, — Правда? — на губах растянулась обманчиво невинная улыбка. Бакуго бы при всём желании не ответил, так как в глотку всё ещё упирался, судя по ощущениям, блядский столб, не дающий даже нормально дышать. Поэтому он просто пнул её коленом, выказывая напускное недовольство. Очако на это лишь хихикнула, смелее сжимая его возбуждение через одежду и медленно поглаживая снизу вверх. Она решила всё-таки уменьшить напор, отпустив парня, и наконец дала ему отстраниться, и вдохнуть свободней, чем он тут же воспользовался. Глубокий минет оказался весьма трудоёмким процессом: челюсть через некоторое время уже отваливалась, а горло неприятно саднило даже от медленных движений. Ещё и Урарака подливала масла в огонь, нежно потираясь носиком о его щёку и в то же время бесцеремонно лапая его за член, неаккуратно проходясь по чувствительной плоти. Но Кацуки старался не прерываться, даже чувствуя, как по подбородку потекли постыдные слюни, а глаза застелила мутная пелена. — Твою мать, Каччан… Выглядишь потрясно… — низко простонали сверху. Длинные корявые пальцы соскользнули с макушки, касаясь взмокшей чёлки, и аккуратным движением убрали её с лица. Расширившиеся зрачки неосознанно дёрнулись вверх, рассредоточенно глядя из-под светлых ресниц. И Деку просто сорвало башню от одного этого взгляда. Он снова задрал голову, закусывая костяшки, чтобы не застонать слишком громко. Вязкое семя теплом разбежалось по стенке горла, а несколько капель и вовсе потекли по губам, когда Бакуго с характерным влажным звуком отстранился. — Впечатляюще, — снова хихикнула Очако, глядя, как тот кривится от горького привкуса, пытаясь сглотнуть вязкую сперму, а затем благородно помогла стереть остатки большим пальцем. — Заткнись, — хрипло отмахнулся Бакуго, поднимаясь на ноги и слишком резко срывая с себя майку, — Давай, Деку, нехуй тут амёбой растекаться, мы ещё даже не начали, — по кудрявой макушке прилетела лёгкая затрещина, скорее с целью привести в чувства после крышесносного оргазма, нежели действительно сделать больно. — Эй! Девочкам уступать вообще-то надо! — шутливо возмутилась Урарака, вскакивая следом. Она забралась обратно на кровать и, словно дикая кошка, проползла на четвереньках, тут же опутывая парня руками. — Никто у тебя его и не отбирает, — протянул Кацуки, закатывая глаза. Он порылся в карманах свободных штанов, вынимая несколько презервативов в блестящих квадратиках и кидая их на постель, рядом с позабытым бутыльком смазки, — Если только ты его страпонить не собралась, конечно, — былое смущение поглотил ехидный смешок. И Изуку, будучи более догадливым, слишком громко сглотнул, прикусив губу, то ли от удивления, то ли от предвкушения. Настала его очередь заливаться жгучей краснотой. Мидория чувствовал себя немного… странно. На мозг всё ещё настойчиво давило возбуждение, но лёгкая нервозность так и норовила просочиться следом. Побывать в роли нижнего ему придётся впервые, и, пожалуй, это слишком непривычно и волнительно. Впрочем, Деку ожидал, что мести за этот минет ему не избежать. Бакуго никому не позволит безнаказанно ставить себя на колени… Изуку вздрогнул, возвращаясь в реальность. Хотя, сейчас его реальность больше напоминала увлекательную влажную фантазию, пришедшую в сонном бреду. Мягкие ладошки Очако легли ему на плечи, невесомо поглаживая, пока сама она вновь забралась сверху. Вот только в этот раз она разместилась уже аккурат на его члене и, ничуть не стесняясь, откровенно потиралась об него. Между разгорячёнными телами остался лишь тоненький слой кружева, в следствии чего, каждое движение теперь ощущалось гораздо острее. — Боже мой, вы трахаться то будете когда-нибудь? — издевательски протянул Бакуго. Деку рефлекторно подогнул ноги, когда между ними прогнулся матрас под давлением ещё одного тела. У Кацуки уже никакого терпения не хватало на то, чтобы дальше наблюдать за этой затянувшейся порнухой в прямом эфире. Он пристроился за Ураракой, не забыв шутливо цапнуть её за бок, чтоб не расслаблялась, и снова схватился за мягкую грудь. Пожалуй, впредь ей придётся частенько оглядываться, находясь в его компании… — Было бы неплохо, — немного нервно усмехнулся Мидория в ответ. С одной стороны, ему всё ещё было малость страшно, но с другой, это блядское ожидание изводило его гораздо больше. Да и вновь очнувшийся член, упирающийся прямиком в чужую промежность, лишь усугублял положение. — Какие вы нетерпеливые, — наигранно фыркнула девушка, но всё-таки послушно приподнялась, подхватила один из блестящих пакетиков, тут же ловко вскрывая его и раскатывая презерватив по стволу. А после, слегка склонившись и оперевшись одной рукой на постель, она подцепила пальцами трусики, сдвинув их в сторону, и начала опускаться обратно. Очако громко вздохнула в унисон с тихим мычанием Изуку, и с силой прикусила губу, впиваясь ногтями в покрывало, когда во влажное лоно тягуче медленно погрузилась головка. На грани возбуждения даже это незначительное действие отдавалось под кожей стадом мурашек. Естественной смазки было предостаточно, поэтому стенки поддавались легко и плавно, но она всё равно несдержанно пискнула, когда грубые ладони сзади опустились с груди на талию, крепко сжав, и одним резким движением утянули её вниз, заставив насадиться до упора. Изуку низко простонал, ругнувшись себе под нос, когда горячие стенки так внезапно и плотно сжались вокруг члена. Ей богу, ему уже показалось, что он способен кончить только от этого. Но это оказалось лишь началом… Урарака тут же шикнула, пихая пакостно хихикающего Кацуки, но тот даже бровью на это не повёл, переключаясь на свою вторую «жертву». Выпустив девичью талию, Бакуго громко щёлкнул крышкой лубриканта и вылил на пальцы побольше вязкой жидкости. Деку мелко вздрогнул, когда тот, не медля, крепко сжал его ногу, не давая дёргаться, и коснулся ануса. Чуть подразнив мгновенно сжавшиеся мышцы, он всё-таки погрузил внутрь один холодный палец, тут же начиная им двигать. Изуку лишь сдержанно выдохнул на это, прикрывая рот тыльной стороной руки и пытаясь абстрагироваться от слегка болезненных ощущений. Но вот второй, уже более удовлетворённый прерывистый стон сдержать не удалось, когда Очако, нависнув над ним, начала по-немногу двигаться. Она без труда перевела его внимание с дискомфорта на кое-что поинтереснее. Щёлкнув застёжкой и без того почти ничего не скрывающего лифчика, Урарака наконец сняла его, отбросив в сторону, и, позволив чужим ладоням разместиться на упругой груди, втянула парня в очередной страстный поцелуй. Изуку оказался гораздо нежнее, нежели Бакуго, который не чурался грубо тискать и щипаться. Шершавые подушечки едва ощутимо поглаживали кожу, изредка сжимая чуть сильнее. Да и его граничащая с зависимостью любовь к плойке внезапно пришлась кстати, когда он переключался и ловко играл с набухшими сосками, заставляя девушку и самой тянуться за прикосновениями. Но когда Кацуки без предупреждения решил подключить второй палец, тут же проникая до упора и упираясь в простату, Мидория непроизвольно стиснул мягкие бусины сильнее. Сквозь поцелуй раздалось сразу два несдержанных стона. Изуку, конечно, уже через секунду разжал хватку, но вместо этого весь подобрался, когда Бакуго, удовлетворительно хмыкнув, продолжил быстрее стимулировать чувствительную точку. Очако, вернувшись в прямое положение, тоже постепенно начала ускоряться и увеличивать амплитуду. И Мидория, будучи всё же не настолько оторванным от мира, смекнул, что та уже близка к пику. Выпустив из рук грудь, он скользнул вдоль талии и коснулся большим пальцем клитора, тут же начав аккуратно массировать его и вынуждая этим девушку стонать куда чаще. Кацуки же, тем временем, подключил уже третий палец, всё больше растягивая податливые стенки, и вместе с этим решил немного подсобить и Урараке, вновь хватая её за грудь свободной рукой. Но в этот раз он сосредоточился больше на том, что игрался с чувствительным сосочком, пытаясь вторить движениям Деку и тем самым ещё быстрее приближая её к концу. Сам Изуку от неё тоже не отставал, лихорадочно поглаживая второй рукой чужое бедро и непроизвольно пытаясь двигаться в ответ. Он уже даже не знал, чего ему хотелось больше — толкаться в мокрое нутро или насаживаться на извивающиеся внутри пальцы. Но всё это оказалось уже неважным, когда его настигла долгожданная истома. Тело словно на мгновение наполнилось свинцом и тут же вновь размякло. Мидория расслабленно откинулся на постели, блаженно выдохнув, и уже больше на автомате продолжал стимулировать клитор подружки. Очако продержалась не многим дольше, буквально через мгновение судорожно сжавшись и протяжно простонав. Немного отойдя, она таки слезла с друга, стянув за одно наполненную резинку, и, предусмотрительно завязав её, бросила к свалке с их одеждой. Уставшей или даже хотя бы немного вымотанной Урарака совсем не казалась, ей уже не терпелось продолжить их импровизированный марафон. — Подъём, нахлебник, — смешливо проворчал Кацуки, дёргая обмякшего после второго оргазма Деку за ногу, — Твоя очередь впахивать, — для большей мотивации он шлёпнул его по бедру, на что тот устало промычал, но всё-таки начал двигаться. В этот раз посередине оказался Мидория, совсем немного смущённый своим положением… Не сказать, что эта поза ему не знакома — никаких палочек для счёта не хватит сосчитать, сколько раз она была им использована. Но вот самому послушно вставать на колени «по-собачьи», выгнувшись и развязно выпятив задницу, ему раньше не доводилось… Тем более, перед своими друзьями. Очако, наконец избавившись от последнего элемента одежды, удобно устроилась прямо перед ним, соблазнительно раскинув ноги и нежно поглаживая его по макушке. С пухлых губ то и дело срывались тяжёлые прерывистые вздохи и тихие постанывания, пока её ублажали умелые пальцы, то гибко извиваясь между мокрых стенок, то ловко играясь с клитором. Через пару минут к ним присоединился ещё и горячий язык, органично дополняющий каждое движение и заставляющий девушку лихорадочно сжиматься от удовольствия. Бакуго же сидел прямо у него за спиной, наслаждаясь открывшимся видом. Задница у Деку даже в заёбанных тренировками спортивках выглядела аппетитно, а в таком то положении, вообще, грех было не поглазеть. Ну и не полапать, естественно. Кацуки, честно, всё это время рвался его разложить побыстрее, но сейчас уже минут пять просто дразнился, лишь потираясь членом о влажные от обилия смазки бёдра, и иногда одаривая задрота парочкой внезапных хлёстких ударов. Но зудящее возбуждение в какой-то момент достигло своего апогея, и Кацуки всё-таки пришлось прервать свои издёвки. Впрочем, его это ничуть не расстроило. Изуку в очередной раз дёрнулся, но в этот раз от прохлады, вязко растекающейся по ягодицам. Бакуго, не жалея, вылил на него почти всё, что осталось, что аж лёгкий клубничный аромат начал казаться приторным. Чужие пальцы вновь погрузились в уже более податливое нутро, растягивая с характерными влажными звуками. Всё ещё узко, но они и не фистинг практиковать собираются. Натянув резинку, Кацуки ещё пару раз провёл членом меж бёдер, размазывая смазку и по нему, и, наконец, медленно начал входить. Мидория слишком громко выдохнул, мелко подрагивая, когда тот вошёл до конца. Руки своевольно с силой вцепились в ноги Урараки, словно в спасательный круг. Девушка более активно начала гладить его, зарываясь в густые кудри и массируя кожу. Лёгкое жжение и дискомфорт смешивались с приятным удовольствием, создавая в голове кашу. Но Бакуго до его внутреннего диссонанса дела уже не было, поэтому резкий первый толчок стал для него неожиданностью. По телу словно побежали электрические разряды, когда тот правильно подобрал угол проникновения и член каждый раз начал попадать прямо по нужной точке. Из-за этого Деку с трудом контролировал свой голос, мыча что-то неразборчивое, а иногда и вовсе всхлипывая. Нормально двигать и без того немеющим языком стало вообще невозможно из-за набирающих темп фрикций, так что Изуку вновь переключился на пальцы, но Очако это, кажется, не смутило. Ноги уже с трудом его держали, поэтому, в конце концов, он просто завалился на грудь, пытаясь глубже дышать. Получалось не очень — настрой постоянно сбивали непроизвольные стоны, особенно, когда Кацуки вновь и вновь его шлёпал. С каждым разом всё жёстче, пока на заднице не начали оставаться характерные следы. Но, после череды ударов, внезапно шла нежность. Широкие ладони гладили покрасневшую кожу, мягко придерживали за талию, помогая двигать бёдрами. Бакуго даже ненадолго склонился, осыпая подрагивающую спину поцелуями, что для него и вовсе казалось чем-то паранормальным. А затем всё повторилось по новой. Ему чертовски нравилось, как узкие стенки в эти моменты сжимались ещё сильнее от неожиданности, лихорадочно пульсируя вокруг возбуждённой плоти. Нравилось слышать срывающийся на вскрики стоны. Нравилось устраивать эти качели. Изуку, на самом деле, тоже это нравилось. Он практически таял от всех этих нежностей, растекаясь по постели, но в то же время с предвкушением ждал каждый следующий хлёсткий удар. Возбуждение вновь сдавило низ живота, ураганом снося все здравые мысли. Мидория уже предвещает, как завтра не сможет спокойно подняться с кровати, скованный болью во всём теле, но, пока завтра не наступило, это не имело никакого значения. Он бы ни за что не попросил Кацуки остановиться сейчас, на самом интересном, хотя, у него не осталось сил даже на то, чтобы коснуться себя. А хотелось очень. Член буквально изнывал от жажды прикосновений, но пальцы словно окаменели, не желая отрываться от тела подружки, которая становилась всё громче. На самом деле, они все уже были на грани, движения стали хаотичными и моментами чересчур резкими, но оттого даже более возбуждающими. Первым не вытерпел Кацуки. Ещё бы — он держался ещё самого начала. Но этого того определённо стоило — ожидание окупилось невероятным оргазмом, от которого перед глазами поплыли цветные пятна, а по телу пробежалась волна жара. После этого он великодушно отпустил измотанного Деку, шлёпнув его ещё разок напоследок, позволил ему спокойно скрючиться в более удобном положении и закончить таки прерванный куни. Руки всё ещё его плохо слушались, но теперь у него хотя бы появилась возможность потереться о постель, чем Мидория незамедлительно воспользовался, кончив следом, а затем доведя и Урараку. Эта ночь явно запомнится им надолго. И явно повторится ещё не раз…