Часть 14 «Среди сомнений»
30 октября 2024 г., 05:25
Вэй Усянь сидел на диване, устало глядя в окно, где за стеклом разливалась сероватая дымка утреннего света. Мысли его метались, как бурные волны океана, не находя покоя. Каждая новая идея о том, что он на самом деле следил за Лань Чжанем, вызывала в нём не просто стыд, а настоящую бурю самоосуждения. Как же он мог опуститься так низко? Следить за человеком, а затем быть пойманным на этом, словно школьник, попавшийся на нарушении! «Неужели я действительно собираюсь оправдать свои упреки, когда неделю назад сам же упрекнул Ли Хуэй за её методы?!» — с горечью шептал он сам себе, чувствуя, как сердце сжимается от осознания своей беспомощности.
Его сердце колотилось в груди, словно пыталось вырваться на свободу, убежать от этого смятения. Неловкость и страх переполняли его, вызывая шквал негодования на самого себя. «Что со мной не так?!» — думал он, кусая ногти до самой сердцевины. Внутри него росло чувство абсурда, от которого не было спасения: на что он готов ради своего сына?!
Лань Чжань мог легко разозлиться на него. Это была не шутка! «Какой же я безумец, что решил подражать детективам из фильмов» — промелькнула у него мысль, и внутренний голос добавил: «Да, подражал, но попался на вышибалку!» Он ощущал, как его лицо горит от стыда, и, возможно, даже от исторического смеха, как это выглядело со стороны.
«А вдруг он просто расскажет всем, что я следил за ним, как влюбленный омега?» — терзал себя Вэй Усянь, загоняя себя в угол ещё больше. «Какой же я дурак!» Он мог бы написать целую книгу о своих неудачах в роли детектива. Заглавие могло бы быть таким: «Упс, я снова вмешался в чужую жизнь».
В его голове возникли яркие образы: Лань Чжань, нахмурившись, смотрит на него с недоумением, способным растопить любые ледники. Он даже представлял, как они сидят вместе — он, пьяный со стыдливой мордой, и Лань Чжань, с улыбкой на лице, составляющий список его неудач. «Как я мог всерьез надеяться, что смогу узнать правду, когда сам запутался в своих собственных безумствах?»
Тем не менее, несмотря на смущение, в нем вспыхнула искорка надежды. Но как это сочеталось с его упрямым желанием узнать о жизни своего сына? «Ведь это всё ради него, правда?» — размышлял Усянь, заставляя себя поверить в свои благие намерения, хотя бы на мгновение.
Если Лань Чжань действительно заботится о его сыне, может, они могли бы как-то поговорить? «А что я скажу? Извините, что следил за вами, я просто хотел узнать, где живёт мой ребёнок, потому что мне стыдно, и я без ума от вас!» — сам про себя усмехался Вэй Усянь, но в глубине души понимал, что такие слова даже близко не подходят.
Размышляя об этом, он не выдержал и тихо произнес: «Я действительно просто хотел знать, как живет мой сын…» Но этот шёпот звучал глупо в его собственных ушах. «Как же это нелепо! Почему я не могу просто подойти и спросить?! Да и поверит ли он мне вообще?» — вновь закрестил он на себя.
Снова его охватила изнурительная волна тревоги, словно он сидел на аттракционе, который никуда не двигался. Он мечтал, чтобы как-то справился с этой безумной ситуацией, и, возможно, всё обернулось бы к лучшему.
***
Продолжая сидеть на диване, Вэй Усянь сжимал телефон в руках, словно давил на него, чтобы справиться с нарастающим волнением. Сердце колотилось так, будто стремилось вырваться в мир, чтобы избежать этого разговора. Наконец он собрался и набрал номер Лань Чжаня — ведь тот оставил свой контакт, когда попросил у Усяня номер, чтобы просто поддерживать связь на случай если что-то случится с Лань Сычжуем. — Алло? — раздался знакомый голос, звучащий спокойно и уверенно. — Здравствуйте, Лань Чжань, — произнес Усянь, с трудом сдерживая нервное дрожание в голосе. — Это я… Вэй Усянь. — О, учитель! — ответил Лань Чжань, его голос был полон дружелюбия. — Как ваши дела? Надеюсь, не собираетесь записываться на курс шпионских методов у меня?! — Эм, нет, — смущённо пробормотал Усянь. — Я действительно хотел извиниться… за то, что следил за вами. На другой стороне повисло молчание, и сердце омеги забилось быстрее. Он чувствовал, как неловкость накрывает его, словно он попал в капкан собственного абсурда. — Следил? — наконец отозвался Лань Чжань, в его голосе звучало игривое недоумение. — Учитель, это действительно выглядит как начало интересной истории! Неужели всё так плохо? — Нет, всё не так плохо, просто… — Усянь запнулся, не зная, как продолжить. — Я просто хотел навести справки. — Ага, справки, — ответил Лань Чжань с легкой улыбкой. — Если вы задумались о законах шпионской деятельности, вам не стоило так нервничать. Всё это время Усянь боролся с самим собой: сколько же он готовился к этому разговору, а теперь произносил лишь глупости. — Может, нам стоит встретиться? — внезапно предложил Лань Чжань, и в его голосе послышалась искорка интереса. — К примеру, в кафе или в парке? Вэй Усянь замер. Это была возможность наладить контакт с Лань Чжанем, и он понимал, что у него не так много шансов. «Я должен сблизиться с ним!» — мелькнула мысль. — Да, давайте встретимся, — сказал он, сам удивляясь, как легко это произнесено. — Завтра в два? — Прекрасно! — с энтузиазмом ответил Лань Чжань. — Я знаю отличное место, там не только кофе, но и очень вкусные десерты. Надеюсь, вы не против? — Конечно, я… я не против, — пробормотал Усянь, заставляя себя сосредоточиться. Этот разговор — это его шанс понять ситуацию и наладить контакт с Лань Чжанем, чтобы чаще видеться с сыном не только в рамках учёбы, но и вне её. — Отлично! Буду ждать вас, учитель, но только без шпионских приёмов, хорошо? — вновь добавил Лань Чжань, и смех в его голосе заставил Вэй Усяня почувствовать, как его тревога немного утихает. — Да, постараюсь, — улыбнулся Вэй Усянь, несмотря на всю абсурдность ситуации. — Увидимся завтра. Сбросив звонок, Усянь почувствовал, как в нём пробуждается надежда. Омега не мог отделаться от мысли о предстоящей встрече с Лань Чжанем, поэтому, не в силах сосредоточиться на чем-то ещё, он решил зайти в Вейбо. Сначала это было просто ради отвлечения, но затем мысль о Лань Сычжуе не оставляла его в покое. Он пытался найти страницу Лань Чжаня в Вейбо, но к его большому разочарованию, она никак не показывалась. Ему хотелось узнать о Лань Чжане больше, чтобы подготовиться к разговору и быть уверенным в своих словах. Но парадокс заключался в том, что общаться с ним было довольно легко. Слова словно сами собой срывались с языка, когда он оказывался рядом. Тем не менее, в тот раз Лань Чжань наполнил его беседу чем-то удивительным, завлекая своими речами, оставляя Усяня в состоянии, в котором он будто-бы никогда не был с другими альфами. В то время как он чувствовал, что общение с Лань Чжанем отличается от всего, что он знал прежде, в голове у него промелькнула мысль: «Неужели он действительно так отличается от остальных?» Пока он просматривал ленту, ему наконец попалось знакомое имя. Сколько раз он говорил себе, что это неуместно, но он не мог удержаться от того, чтобы перейти на его профиль. Наблюдая за фотографиями, Усянь удивлялся, как сильно отличается образ жизни Лань Чжане от его собственного. Но особое внимание он обратил на одну фотографию, где Лань Сычжуй, улыбающийся и сияющий, стоял рядом с Лань Чжанем. Эти моменты, полные счастья, напомнили Усяню о том, как много значит для него этот мальчик. Он не мог не почувствовать, как что-то внутри него трепещет. На мгновение он замер, не в силах отвести взгляд от кадра. Лань Сычжуй выглядел таким беззаботным и счастливым — это вдохновляло и одновременно щемило сердце. Усянь, не раздумывая, сохранил это изображение к себе. Это было всего лишь фото, но оно вызывало в нём самые разные эмоции. Погрузившись в свои мысли, Усянь встал с дивана и начал ходить по комнате. Он обдумывал предстоящую встречу — как построит разговор, что скажет. Он не знал, как Лань Чжань отреагирует на его смятение, и это ощущение неопределенности добавляло радости и страха одновременно. У него была всего лишь ночь на подготовку, и он не мог позволить себе терять ничье время. Он решительно достал тетрадь и начал записывать мысли о том, что хотел бы обсудить с Лань Чжанем — начиная от обычных вещей и заканчивая более серьезными вопросами. В глубине души он знал, что не сможет избежать разговора о Лань Сычжуе. В этот момент он почувствовал, что судьба связывает их вместе, и эта связь только крепнет. Совсем рядом проскользнула боязливое осознание, что он не должен вникать слишком глубоко. Усянь старался держать дистанцию, чтобы впоследствии не пожалеть о своих действиях. Он знал, чем больше будет увлекаться, тем сложнее будет контролировать свои чувства. Но всё это было сейчас второстепенным — встреча с Лань Чжанем была важнее всего. Усянь собирался идти на неё только ради своего сына. Внутри него росло желание защитить его, и мысль о том, что он может создать хоть какую-то связь с Лань Чжане, придавала ему уверенности. Он вздохнул глубоко, вспомнив, ради кого он всё это делал и решил, что сможет справиться с собственными переживаниями.***
На следующее утро Вэй Усянь проснулся с тяжёлой головой и усталостью, словно провел всю ночь, готовясь к важному экзамену. Он не спал почти вовсе, мысли о предстоящей встрече с Лань Чжанем не давали покоя. Уютное тепло одеяла казалось обманчивым, и пробуждение не приносило облегчения — скорее, напротив, давало дополнительные заботы. Усянь вскочил с постели и посмотрел в зеркало, но образ в отражении его только расстраивал. Внезапно он осознал, что не позаботился о том, что наденет на встречу. На мгновение его охватила паника, но потом он вновь пришел в себя. «Какая разница?» — подумал он, проводя рукой по волосам, которые явно нуждались в укладке. «Я не собираюсь впечатлять этого альфу собой», — с насмешкой произнёс он про себя. Не было смысла прихорашиваться для разговора, в котором он сам не знал, чего хотел добиться. Чувства, которые накатывали на него за последние дни, сбивали с толку, и он не хотел выставлять себя на показ. Да и душ? «Хрен с ним,» — мимоходом решил Усянь, собираясь просто закутаться в удобный свитер и джинсы. Он выбрал непринужденный, но уютный наряд и посмотрел на часы. Время сбивало с толку — он бы успел ещё выпить чашку кофе, но едва ли это могло изменить его энергетический фон. Он решил, что стоит поесть что-то, чтобы не показаться слабым и измученным за столом, и быстро приготовил себе завтрак. С каждой минутой ожидание встрече становилось всё реальнее, и, хотя он не осознавал, как сильно его волнует эта встреча, на душе становилось тревожно. Он понимал, что это просто разговор, но с каждым разом всё больше ощущал, как его внутренние противоречия перерастают в нечто большее. Усянь вышел из дома, вдохнул свежий утренний воздух и попытался успокоить свои мысли. Он не был готов к тому, что произойдёт на встрече, но всё равно надеялся, что не станет выглядеть слишком нервным. Всё дело было в его сыне, и именно ради него стоило прийти. С такой целью он направился на встречу, стараясь не допускать лишних опасений в голове.
