Последняя любовь

Последующие дни превратились в кошмар. После их последней ссоры мать не только не изменила своё отношение, но и усилила контроль. Она словно заперла Лику в тюрьме собственных правил. Теперь, когда девушка приходила из школы, дверь дома закрывалась за ней с лязгом решётки. Все прогулки были запрещены, только школа и обратно. Никаких встреч с друзьями. Она чувствовала себя загнанной в угол, изолированной от всего, что хоть как-то напоминало свободу. Она каждый день надеялась, что мать успокоится, что это временно, но с каждым вечером запреты только усиливались. Мать не спрашивала, как прошёл её день, не интересовалась её мыслями или чувствами. Она просто давила, будто вся её жизнь теперь состояла из наказаний и контроля. Девушка не могла даже выйти покурить. Она постоянно носила с собой пачку мятных «Мальборо», спрятанную в сумке, надеясь найти момент, чтобы сбежать хоть на несколько минут и затянуться. Но мать была как тень, всегда где-то рядом, всегда готовая прервать любой её порыв к свободе. Ещё хуже было то, что она не могла видеться с Ваней. Они обменивались короткими сообщениями, но этого было недостаточно. Анжелика жаждала живого общения, встречи, той лёгкости, что он приносил в её жизнь. Каждое его сообщение было как глоток свежего воздуха в этом душном мире, но этого воздуха было слишком мало. Она скучала по их разговорам, по его прикосновениям, по тому, как он смотрел на неё. Но все эти маленькие радости были сейчас недоступны. С каждым днём чувство беспомощности нарастало. Анжелика не знала, сколько ещё сможет выдержать такой режим. Тетрадь, в которую она раньше выплёскивала свои мысли и чувства, теперь лежала забытая в углу. Всё, что раньше помогало ей справляться, казалось бесполезным перед этим давлением. Каждый вечер, запираясь в своей комнате, она лежала в темноте, прислушиваясь к звукам из кухни, где мать снова проводила время с бутылкой. Лика мечтала о том, чтобы всё это закончилось. *** Однажды, когда мать ушла в очередной запой, Анжелика осталась одна на целые выходные. Её свобода оказалась странной и горькой — у неё не было ключей от квартиры, некуда было пойти, но, по крайней мере, можно было выйти покурить на балкон. Анжелика сидела на полу, прислонившись к стене, размышляя о том, как всё могло так сложиться. Мать снова выбрала алкоголь вместо неё, снова исчезла, оставив свою дочь наедине с пустотой. Она достала пачку мятных "Мальборо", припрятанную в тумбочке, и вышла на балкон. Свежий осенний ветерок легко подул в лицо, будто напоминая ей, что мир за пределами её комнаты всё ещё существует. Анжелика прикурила сигарету, глядя на тусклый свет уличных фонарей внизу. Она сделала глубокую затяжку, чувствуя, как лёгкое напряжение начинает спадать. Вдруг раздался звук уведомления — телефон завибрировал в её руке. Это было сообщение от Вани. «Привет. Как ты? Что делаешь?» «Привет. Всё хуево. Курю» Анжелика долго смотрела на экран телефона, но ответа от Вани не последовало. Она уже привычно вздохнула, смахнув пепел с сигареты, чувствуя себя ещё более одинокой в этот момент. Всё, что хотелось — это поддержки, хотя бы несколько слов. Но вместо этого тишина. Она докурила и, выбросив окурок с балкона, вернулась в комнату, снова прислонившись к холодной стене. Время тянулось бесконечно. Мать, как всегда, где-то в своих делах, квартира пустая и молчаливая. Оставалось только ждать… чего-то. Хотя сама не знала чего. Прошло минут двадцать, и вдруг в тишине раздался едва уловимый звук. Сначала она не обратила внимания, но постепенно он стал громче — звук мотора, подъезжающего к дому. Девушка нахмурилась и подошла к окну. Это была чёрная машина. Водитель вышел, и даже в тусклом свете Анжелика сразу узнала Бессмертных. Ваня подошёл к её окну, и Анжелика, немного удивлённая его внезапным появлением, приоткрыла его. Он выглядел спокойным, но в глазах читалась лёгкая тревога. — Ну чё, принцесса в заточении, ты как? — спросил он, глядя на неё снизу. — Не очень, — честно призналась она. — Мать снова ушла, я одна на все выходные. Даже ключей нет, выйти не могу. Парень помолчал, изучая её взгляд. Потом предложил: — Может, съездим куда-нибудь? Прогуляемся, отвлечёмся. Девушка вздохнула, не зная, что ответить. Желание выйти отсюда было сильным, но она просто не могла уйти, не заперев квартиру. — Не могу, у меня нет ключей. — ответила она, пожав плечами. Но Ваня неожиданно усмехнулся: — А если попробовать через окно? Анжелика ошарашенно взглянула на него. Его предложение казалось безумным, но в то же время манило свободой. Слава богу, что у них был первый этаж, и идея с окном не казалась такой уж безумной. Анжелика прищурилась, посмотрев на Ваню, и сдержала улыбку. — Ты это серьёзно? — спросила она, качая головой, но уже чувствуя, как внутри начинает подниматься азарт. — А почему нет? — Он пожал плечами, подходя ближе к окну. — Это всего лишь метр, не так уж и страшно. Анжелика ещё раз оглянулась вокруг, словно пытаясь найти причину не делать этого, но её не было. Всё, что окружало её в этой комнате, было пустотой и скукой. Желание вырваться стало непреодолимым. Она вздохнула, решив для себя: — Ладно. Давай попробуем. Брюнетка вернулась в комнату, быстро скинув домашнюю одежду и натянув что-то более удобное для выхода. Она схватила сумку и бросила туда телефон с сигаретами, думая о том, как всё это выглядит. Но адреналин уже захлёстывал её, и идея сбежать через окно казалась всё менее безумной. Когда она подошла к окну и начала осторожно перелазить через раму, Ваня был уже рядом, готовый подхватить её. Она оперлась на подоконник, и, чувствуя, как руки парня аккуратно поддерживают её, она скользнула вниз. Их лица оказались так близко, что она могла почувствовать его дыхание на своей коже. Мир вокруг Лики замер на этот миг. Она встретилась с его глазами, чувствуя, как сердце вдруг ускорило свой ритм. Всё остальное — проблемы, квартира, запойная мать — на мгновение исчезло. Когда Ваня аккуратно поставил её на землю, Анжелика не сразу пришла в себя. Её взгляд задержался на его лице, особенно на его изумрудных глазах, в которых в этот момент отразились отблески уличного света. В этот близкий миг она словно утонула в этих глазах, теряя ощущение времени и реальности. Его лёгкая усмешка, появившаяся на лице, словно растопила что-то внутри неё, наполняя неожиданным чувством тепла и безопасности. — Лика, что с тобой? — спросил Ваня, заметив её затянувшееся молчание. Но Анжелика, вместо ответа, продолжала смотреть на него, заворожённая его спокойствием и уверенностью. Она не могла оторвать глаз от его мягкой улыбки, которая, казалось, была создана только для неё в этот момент. Всё вокруг будто размывалось — шум машин, холодный ветер, свет фонарей — всё становилось неважным. В этом коротком мгновении мир сузился до его лица, до тех самых глаз, в которых можно было утонуть. И только спустя несколько секунд она внезапно осознала, как странно это должно выглядеть со стороны. Потрясла головой, чтобы прогнать эти мысли, и натянуто улыбнулась. — Всё нормально, я просто задумалась, — произнесла она, стараясь не выдать смущения, которое неожиданно нахлынуло на неё. Но этот момент, короткий и почти незаметный, остался в её сознании, оставив лёгкий след чего-то большего, чем просто дружба, но так думала только она. Они молча направились к машине, идя рядом по тротуару. Ваня шёл спокойно, как будто этот побег через окно был обычным делом. Анжелика же периодически поглядывала на него украдкой, пытаясь разобраться в своих смешанных чувствах. После того момента, когда их лица оказались так близко, она никак не могла выбросить это из головы. Когда они подошли к машине, чёрная Тойота Камри стояла под светом фонаря, словно ожидая их. Ваня, как всегда, без суеты открыл пассажирскую дверь и посмотрел на Лику. — Ну что, куда едем? — спросил он с лёгкой усмешкой, глядя на неё с той же привычной спокойной уверенностью. Анжелика на мгновение замешкалась, но затем пожала плечами: — Не знаю, куда-нибудь подальше от этого места. Он кивнул, как будто понимал её лучше, чем она могла бы объяснить словами. Захлопнув дверь за девушкой, парень обошел машину и сел на водительское сидение. Машина мягко тронулась с места, и они поехали по тихим улицам ночного города. В воздухе чувствовалась особая свобода, словно эти мгновения принадлежали только им двоим. В салоне тихо играла песня Mzlff & CMH — "Catharsis", её спокойные, меланхоличные ноты наполняли пространство. Лика тихо подпевала, погружённая в свои мысли, её голос сливался с мелодией, создавая почти гипнотическую атмосферу. Бессмертных отстукивал ритм пальцами по рулю, не отводя взгляда с дороги, но периодически с улыбкой поглядывая на Лику. Её лицо освещалось мягким светом приборной панели, и каждый раз, когда она попадала в его поле зрения, он не мог сдержать лёгкой усмешки. Он наслаждался моментом, тем, как её волосы развевались на ветру, вырываясь из открытого люка, будто подчёркивая её свободу и независимость. Хотя на дворе стоял холодный ноябрь, в душе Анжелики было странно тепло. В этом моменте, среди холодных улиц и пустых дорог, она чувствовала себя живой. Пара подъехала к высокому зданию, которое Лика не сразу узнала. На первый взгляд оно казалось обычным офисным центром, но когда Ваня припарковал машину и сказал, что это его офис, её это немного удивило. Она вышла из машины, с любопытством осматриваясь, а затем последовала за ним внутрь. Они поднялись на лифте, и в этот момент Ваня стал рассказывать, как иногда приезжает сюда ночью, чтобы отвлечься от всего. Лифт двигался плавно, а его голос создавал странное ощущение уюта. Лика задумалась о том, что ей казалось странным и в то же время притягательным — почему человек в 21 год предпочитал офисную работу ночным прогулкам или вечеринкам. Когда двери лифта открылись, перед Анжеликой открылось пространство большого офиса, наполненного компьютерами, столами с техникой, и множество проводов переплетались, создавая атмосферу активной работы. Тусклый свет ламп придавал помещению некую интимность, словно офис был местом для чего-то более личного, чем просто работа. Лика сделала пару шагов, осматривая пространство. Её взгляд тут же остановился на синтезаторе, который стоял в стороне от всего остального оборудования. Он выглядел неуместно среди строгой офисной техники, но как будто был именно тем, что притягивало её больше всего. — У тебя тут синтезатор? — удивлённо спросила она, повернувшись к парню. Он кивнул с лёгкой улыбкой. — Иногда нужно переключиться с цифр на музыку. Это помогает. Анжелика, не удержавшись от любопытства, подошла к синтезатору, и пальцы сами потянулись к клавишам. Она села на стул перед ним, словно машинально, и нажала несколько первых нот. Пальцы легко скользили по клавишам, и вскоре из динамиков зазвучала мелодия, знакомая ей до боли. Это была песня Земфиры — "Хочешь?". Она не сразу осознала, что именно играет, но почувствовала, как музыка наполнила всё вокруг. Ваня, который до этого стоял в стороне, неожиданно замер. Его лицо выразило лёгкое удивление. Он не ожидал, что Лика окажется не только уверенной в игре, но и выберет песню, которая так мощно передавала эмоции. Не произнося ни слова, он подошёл ближе, став позади неё. Его взгляд был сосредоточен на её движениях, наблюдая за каждым движением пальцев. Девушка почувствовала его присутствие, но не остановилась. Напротив, музыка начала звучать ещё более проникновенно, как будто эти ноты отражали её собственные чувства, которые она так долго держала внутри. Она закончила играть, позволив последней ноте затихнуть в тишине офиса. Её пальцы замерли на клавишах, и она медленно обернулась к юноше, который стоял за её спиной. Она заметила его удивлённый взгляд и, слегка смутившись, спросила: — Ну, как тебе? Он слегка качнул головой, будто приходя в себя, и ответил: — Честно говоря, я не знал, что ты умеешь играть. Это было… круто. Его голос был тихим, как будто музыка всё ещё звучала в воздухе. Бессмертных, недолго думая, придвинул себе стул и сел рядом с ней, его плечо почти касалось её. Они молча сидели бок о бок, их взгляды пересеклись на мгновение, и в этом моменте не нужно было слов. Ваня вздохнул, словно собираясь с мыслями, а затем его пальцы осторожно коснулись клавиш. Он начал играть знакомую мелодию — это была песня Егора Крида "Не могу". Брюнетка, услышав первые ноты, сразу узнала её и без лишних слов подхватила, подыгрывая ему. Их руки слаженно двигались по клавишам, создавая гармоничное звучание. Мелодия лилась легко, как будто они уже много раз играли вместе, хотя это был их первый импровизированный дуэт. Ваня улыбнулся, когда понял, что Лика не только хорошо играет, но и моментально чувствует ритм и настроение песни. В тот момент музыка стала связующей нитью между ними — они понимали друг друга без слов, просто через мелодию. Когда последние ноты стихли, он остановился и посмотрел на девушку с улыбкой, в его глазах читалось удивление и восхищение. — Ты просто невероятная, — сказал он, слегка наклонив голову. — Я не ожидал, что ты так подхватишь. Анжелика пожала плечами, словно это было что-то само собой разумеющееся. — Музыка — это моё. Я часто играю для себя, когда нужно отвлечься. — ответила она, слегка смутившись от его взгляда. Они ещё некоторое время сидели молча, наблюдая за тем, как тихий офис наполнился их собственной энергией. Тишина после музыки казалась почти осязаемой, как будто она всё ещё витала в воздухе. Ваня наклонился ближе, его голос звучал тихо и мягко: — Знаешь, ты можешь приходить сюда, когда захочешь. Здесь всегда спокойно, а музыка помогает не только мне. Анжелика улыбнулась и, не задумываясь, обняла Ваню. Этот жест был неожиданным, но естественным, словно за это время между ними возникло что-то особенное. Она прошептала: — Спасибо. Это место действительно классное. Я всегда думала, что офисы это что то нудное и не интересное. Ваня улыбнулся в ответ, слегка касаясь её плеча, а затем, отстранившись, спросил с озорной улыбкой: — Ну что, может, хочешь во что-нибудь поиграть? У нас тут есть всё — от старых классических игр до современных шутеров. Анжелика приподняла брови, чуть склонив голову на бок: — Заманчиво… А ты в чём лучше всего? — Можем выяснить, — ответил парень с усмешкой, вставая и направляясь к одному из компьютеров. Анжелика с интересом последовала за ним, предвкушая новый способ провести с ним время. Она устроилась в кресле, которое оказалось настолько удобным, что она сразу же почувствовала, как её тело расслабилось. Она усмехнулась, видя, с какой серьёзностью юноша выбирает для неё игру, прокручивая длинный список установленных программ. — О, вот это точно для новичков, — сказал он, выбрав "Roblox" и запустив режим Tower of Hell. — Начнём с простого. Посмотрим, как справишься. — Tower of Hell? — Анжелика хмыкнула, чуть прищурив глаза. — Вы глядит прикольно. Ваня рассмеялся и отодвинулся в сторону, уступая ей место за клавиатурой и мышкой. Она сделала пару глубоких вдохов и начала игру. Анжелика сразу поняла, что простым это не будет — она уже через несколько секунд сорвалась с платформы. — Серьёзно?! — она рассмеялась, оборачиваясь к парню. — Ты точно решил меня помучить! — Это только начало, — поддразнил он, наклоняясь ближе, чтобы показать, какие клавиши ей нужно нажимать. Лика снова сосредоточилась, и уже через пару минут оба были увлечены игрой. Она сосредоточенно пыталась пройти уровень, но все никак не удавалось. Ваня, заметив её замешательство, подошёл сзади и, не раздумывая, наклонился ближе, взяв управление в свои руки. Его лицо снова оказалось так близко, что она почувствовала его дыхание на своей щеке. — Дай-ка я помогу, — сказал он тихо, его голос прозвучал почти шёпотом. Анжелика не успела среагировать, как Ваня мягко положил свою руку на её, управляющую мышкой. Они оба замерли на мгновение, осознав, насколько близки их руки и лица. В тишине, нарушаемой только звуками игры, этот момент ощущался особенно остро. Она чувствовала тепло его ладони на своей, и её сердце начало стучать быстрее. Бессмертных, сохраняя спокойствие, сконцентрировался на игре, ведя её руку по экрану, помогая справиться с управлением. Но его близость, мягкий прикосновение и лёгкое напряжение между ними делали эту помощь совсем иной. Она почувствовала, как её дыхание стало глубже, и на мгновение забыла о том, что происходит на экране. Всё внимание переключилось на него — на его тепло, на то, как уверенно его рука управляла её движениями. Она украдкой взглянула на его лицо, сосредоточенное и спокойное, и ещё ближе ощутила тот странный, но приятный трепет, который возникал рядом с ним. — Вот так, — сказал Ваня, ловко проведя её персонажа через сложный участок. Он на мгновение замер, осознавая, что всё ещё держит её руку. Лика слегка улыбнулась, чувствуя, как её сердце колотится сильнее. — Спасибо, — тихо прошептала она, их лица оказались на расстоянии дыхания друг от друга. Этот момент словно повис в воздухе, заставляя забыть обо всём, что их окружало. Они смотрели друг на друга в молчании, пока напряжение между ними медленно нарастало, но было чем-то тёплым и уютным, как будто весь мир сжался до этой комнаты, до этих двух людей, до их тихого взаимного понимания. Идиллию между ними неожиданно прервал резкий звонок телефона. Девушка вздрогнула и, взглянув на экран, увидела имя Дениса. Он всегда был таким внимательным и беспокоился за неё, особенно в последнее время. Она нехотя ответила на звонок. — Лик, ты где? Твоя мама не может до тебя дозвониться, уже несколько раз звонила мне! Ты вообще в порядке? — голос Дениса был явно встревожен. Анжелика быстро попыталась его успокоить: — Да, всё нормально, я с Ваней. Всё хорошо. На том конце телефона повисла тишина на несколько секунд, а потом блондин, как обычно, начал свою тираду: — С Ваней? Опять?! Ты же знаешь, как он мне не нравится. Почему ты постоянно с ним? Ты уверена, что всё в порядке? Анжелика закатила глаза, тяжело вздохнув, и ответила с раздражением: — Денис, не начинай снова. Я взрослый человек, могу сама решать, с кем проводить время. Всё нормально, расслабься. Она чувствовала, как нарастает напряжение, пока Денис продолжал бурчать что-то на тему того, что она слишком часто видится с Ваней и что ему это не нравится. Ваня, который всё это время стоял рядом, заметил её раздражение, и тихо спросил взглядом, всё ли в порядке. — Я поговорю с тобой позже. — твёрдо закончила она разговор, отключая звонок и кладя телефон на стол. — Всё нормально? — спокойно спросил Ваня, слегка нахмурив брови. Анжелика глубоко вздохнула, пытаясь справиться с раздражением, и кивнула: — Да, просто Денис… Он беспокоится, но иногда это просто бесит. Парень усмехнулся, но не стал давить, давая ей время успокоиться. Девушка тяжело вздохнула и, облокотившись на край стола, устало потерла виски. — Теперь мама меня точно убьёт, — сказала она с горькой усмешкой, поднимая глаза к потолку. — Денис наверняка уже всё ей рассказал, а она вечно думает, что я творю что-то ужасное. Парень внимательно посмотрел на неё, его взгляд был спокойным, но с оттенком понимания. — Ты же говорила, что она почти не бывает дома. Разве ей не всё равно? Лика горько улыбнулась, но в её взгляде промелькнуло что-то болезненное. — Ей не всё равно. Просто… она слишком погрязла в своём мире, чтобы это нормально выразить. Каждый раз, когда я задерживаюсь, она думает, что я иду по её следам. Боится, наверное, что стану такой же, как она. Ваня кивнул, чувствуя, что в этой теме кроется нечто большее, чем просто подростковые разногласия с матерью. Он подошёл ближе и, опершись о край стола, посмотрел на неё с мягким сочувствием. — Если хочешь, можешь остаться у меня. Не стоит идти домой, если там будет очередной скандал. Анжелика покачала головой, пытаясь отогнать мысли о том, чтобы остаться у Вани. — Нет, — сказала она твёрдо, хотя в глубине души сомневалась. — Я всё-таки поеду домой. Чем дольше я буду избегать этого, тем хуже станет. Юноша внимательно посмотрел на неё, его взгляд был полон понимания, но он не стал настаивать. — Ладно, — ответил он мягко, — если что, ты знаешь, что всегда можешь ко мне прийти. Анжелика слабо улыбнулась, чувствуя внутреннюю благодарность, но всё равно не хотела показывать свою слабость. — Спасибо, — сказала она, вставая со стула. — Но я должна сама это решить. Они спустились вниз к машине, и Ваня отвёз её обратно домой. Анжелика сидела молча, смотря на город за окном, снова ощущая, как тяжёлые мысли и страхи возвращаются, вытесняя на мгновение забытое тепло и спокойствие, которое она ощущала рядом с ним. Они подъехали к её дому, но девушка не спешила выходить из машины. Её пальцы нервно теребили ремень безопасности, взгляд был прикован к тёмным окнам подъезда. Снаружи казалось всё спокойно, но за дверью квартиры наверняка снова ждал хаос. Она боялась. Каждый раз возвращение домой было как шаг в неизвестность. Ваня заметил её нерешительность. Машина остановилась, но они продолжали сидеть в тишине. Ваня не давил, лишь спокойно наблюдал за ней, не пытаясь ускорить этот момент. — Лик, — тихо произнёс он, осторожно прикасаясь к её руке. — Если ты не готова, не заходи сейчас. Она посмотрела на него, пытаясь найти ответ на этот внутренний разлад. Ей хотелось убежать, спрятаться от того, что её ждало за дверью, но в то же время внутри сидело чувство долга — она не могла вечно избегать реальности. — Нет, — ответила она, голос дрожал, но решимость всё же прорвалась сквозь страх. — Я должна это сделать. Ваня отпустил её руку, кивнув с мягкой улыбкой. — Если что, пиши. — повторил он, не разуверяя её в выборе. Анжелика медленно расстегнула ремень, собрала вещи и, глубоко вздохнув, открыла дверь машины. Она на мгновение остановилась, прежде чем выйти, повернулась к нему и кивнула: — Спасибо, Вань. За всё. Он только коротко кивнул, не отворачивая взгляда, пока она направлялась к подъезду. Анжелика застыла на пороге подъезда, когда увидела, как из её квартиры выходит Денис. Он выглядел взволнованным, лицо отражало смесь усталости и разочарования. Лика растерялась, не ожидая встретить его здесь. — Денис? Что ты здесь делаешь? — с тревогой спросила она, сжимая в руках ремешок сумки. Коломиец поднял на неё взгляд, явно обескураженный, и горько усмехнулся. — Прикрывал тебя, как всегда, Лик, — ответил он. — Твоя мама устроила целую драму, не понимая, где ты была. Я ей сказал, что ты была у меня, но, честно говоря, уже не знаю, как долго смогу так выкручиваться. Ты постоянно ищешь приключений на свою голову, а я всегда вынужден это разруливать. Анжелика нахмурилась, чувствуя внутреннее напряжение. Она понимала, что заставляет Дениса постоянно лгать ради неё, но не могла остановиться. Всё, что происходило в её жизни, казалось непреодолимым водоворотом событий. — Прости, — тихо ответила она, избегая его взгляда. — Я не хотела, чтобы так вышло. Денис тяжело вздохнул, проводя рукой по волосам. — Я знаю. Просто будь осторожнее, Лик, ладно? В следующий раз могу и не успеть. Денис устало развернулся и медленно пошёл к выходу, оставив Анжелику стоять в темном подъезде. Его шаги эхом раздались по лестничной клетке, и вскоре исчезли за дверью. Ей не оставалось ничего другого, как наконец войти в квартиру. Когда она открыла дверь, тяжёлый запах алкоголя сразу ударил в нос. Мать, судя по всему, снова пила. В комнате было темно, лишь тусклый свет от телевизора разливался по стенам. Шумная реклама на фоне раздражала, и Лика на миг замерла, не решаясь сделать первый шаг. Тишина квартиры была как предчувствие надвигающейся бури. Она глубоко вздохнула, пытаясь собрать силы, и медленно закрыла за собой дверь, оставшись наедине с этим тяжёлым, удушающим домом. Анжелика медленно прошла по коридору, направляясь к своей комнате. Она старалась двигаться как можно тише, чтобы не привлекать внимания матери, которая, судя по звукам из кухни, была в очередном запое. Когда она дошла до своей двери, из-за плеча раздался знакомый голос: — Где ты была? — спросила мать, и голос её прозвучал неожиданно резко. Дочь застыла на месте, тяжесть её слов повисла в воздухе, не давая вздохнуть. Она обернулась и увидела, как мама стоит в дверях кухни, в одной руке зажата полупустая бутылка водки, в другой — сигарета. Её лицо было красным от выпивки, глаза блестели, но за этим блеском угадывалась обида и усталость. — Я… была у Дениса, — тихо ответила Лика, чувствуя, как внутри всё сжалось. Мать не поверила. Она сделала шаг вперед, её взгляд был полон презрения и злости. — Опять врёшь! Ты думаешь, я ничего не понимаю? Думаешь, можешь вот так уходить куда вздумается, пока я здесь одна с ума схожу? — крикнула она, и бутылка в её руке дрогнула. Девушка молча стояла, стараясь не вступать в спор. Она знала, что любое слово могло только ухудшить ситуацию. Её взгляд скользнул по полу, пытаясь избежать прямого контакта с матерью. — Ты такая же, как твой отец… — прошептала мать, и в её голосе прозвучала боль, та, что Анжелика слышала слишком часто. Эти слова ударили по ней сильнее, чем любой крик. Она быстро развернулась и, не дожидаясь продолжения, скрылась в своей комнате. Закрыв дверь за собой, Лика тяжело привалилась к ней спиной и медленно сползла на пол. Слёзы сами собой навернулись на глаза, и она больше не могла сдерживаться. Сидя на полу, Анжелика пыталась успокоить дыхание, но вдруг до её слуха донёсся грубый незнакомый голос. Он звучал приглушённо, но достаточно отчетливо, чтобы понять, что в квартире был кто-то посторонний. Лика замерла, напрягшись, вслушиваясь в разговор. — Да ладно тебе, расслабься, — произнёс хриплый мужской голос, явно пытаясь успокоить мать. Она с трудом поднялась с пола и, не дыша, приоткрыла дверь. В коридоре она услышала, как её мать что-то бурчит в ответ, пьяным, бессвязным тоном. Этот голос был чужим, холодным, и вызывал у Лики неприятное чувство тревоги. Олег — мамин новый собутыльник, судя по всему, был тем, кого Лика ещё не видела. Он говорил с матерью как со старой знакомой, без какого-либо уважения или осторожности, как будто ему здесь всё было позволено. Анжелика сжала зубы, почувствовав, как раздражение и страх переплетаются внутри неё. Она уже давно привыкла к тому, что мать привечает у себя подобных людей, но каждый раз это вызывало у неё тошнотворное чувство. Она понимала, что оставаться здесь небезопасно. Олег продолжал разговаривать с матерью, его голос становился всё громче, и Лика понимала, что ситуация может выйти из-под контроля. Поняв, что изменить ситуацию сейчас невозможно, Лика глубоко вздохнула. Всё внутри неё кипело от смеси злости и отчаяния, но что она могла сделать? Каждый раз, когда мама в таком состоянии, все разговоры или попытки что-то исправить лишь заканчивались криками и скандалами. Мать давно выбрала алкоголь вместо заботы о дочери, и Анжелика, хотя бы внешне, старалась научиться быть равнодушной. "Ну и пусть, — подумала она, подходя к своей кровати. — Если ей плевать на меня, значит, и мне на неё." Её руки дрожали от напряжения, когда она стягивала с себя одежду и залезала под одеяло. Шум из кухни продолжал доноситься, но Лика пыталась не обращать на это внимания. Закрыв глаза, она укуталась плотнее в одеяло, словно прячась от мира, который становился всё более чужим и опасным. Она решила отключить эмоции, заглушить боль и просто заснуть. Анжелика проснулась от странного, тревожного ощущения. Она почувствовала, как чьи-то грубые руки скользят под её одеяло. Её сонливость в миг сменилась ужасом. В тусклом свете комнаты она едва разглядела силуэт того самого мужчины, который недавно был с её матерью. Её дыхание застыло в груди. Мужчина наклонился ближе, его лицо было жестоким и лишённым стыда. Анжелика попыталась закричать, но всё произошло слишком быстро — его ладонь с силой врезалась ей в лицо, оглушая её. Звук удара отозвался глухой болью в голове. Мгновение спустя его другая рука закрыла ей рот, лишая её возможности позвать на помощь. Паника охватила её с головой. Сердце бешено колотилось в груди, тело будто оцепенело, но страх боролся с парализующим ужасом. Анжелика извивалась, пытаясь вырваться, но мужчина был слишком силён. Мужские руки бесцеремонно скользили по её телу, вызывая в ней отвращение и ужас. Каждое прикосновение обжигало, как будто оставляло невидимые следы грязи. Лика изо всех сил пыталась вырваться, но её движения были неуклюжими и слабыми от страха. Внутри неё всё перевернулось, желание кричать и бороться смешалось с безысходностью. Она чувствовала, как слёзы текут по щекам, а в груди нарастает отчаяние. Мужчина прижимал её сильнее, сжимая тело так, будто это было нечто, что он мог взять без разрешения. Лика задыхалась от ужаса, с отчаянной надеждой, что кто-то придёт и спасёт её. Её мысли метались в панике. "Почему это происходит? Почему никто не слышит? Где мама?" *** Лика лежала неподвижно, уставившись в потолок, словно пытаясь сбежать в пустоту. Она не могла найти в себе силы встать или даже пошевелиться. Всё её существо было сжато в комок боли и отвращения к самой себе. Глаза болели от слёз, которых уже не оставалось, тело было разбито, но настоящая тяжесть была внутри, где-то глубоко, где её никто не мог достать. Каждая минута казалась вечностью. Внутри была только пустота, глухая боль, смешанная с чувством грязи, которая липла к ней, просачиваясь под кожу. Лика чувствовала, как эта грязь прочно осела на её теле, на душе, и не смоется никогда, сколько бы она ни пыталась. Она могла только лежать, придавленная этим ужасом, без сил на что-либо. Она не думала о том, что будет дальше, не знала, как жить с этим. Казалось, что мир остановился, а вместе с ним остановилась и её жизнь. Лика не хотела никого видеть, не хотела говорить, делиться своим кошмаром. Мама… она точно не станет ничего рассказывать ей. Что бы это изменило? Мать была слишком занята собственной болью и алкоголем, чтобы заметить или понять. Лика знала, что помощи от неё ждать не приходится. Она лишь оглядывала комнату, как будто она стала тесной клеткой, в которой она застряла навсегда. Денис… возможно, он был единственным, кому она могла бы довериться. Он всегда был рядом, всегда понимал, но даже ему она не была готова открыть эту рану. Что бы он сказал? Как бы он посмотрел на неё? Она не могла выносить мысли, что даже близкий друг мог бы узнать об этом. Слишком тяжело было произнести вслух то, что произошло. Она чувствовала себя ещё более изолированной, запертой в своём собственном молчании. Ни слёз, ни слов — просто бесконечная ночь, полная глухой боли и одиночества, которое не могло быть разорвано ничем.