Gray zone

- Арли! Арли, проснись! Пожалуйста, просыпайся!.. - недовольно сведя брови вместе, девушка ласково поглаживала белоснежные локоны, крепко спящей женщины. Арлекино растянулась на животе, стиснув руками подушку. Спокойное и умиротворенное выражение лица могло бы убедить кого угодно в том, что обозначенная особа крепко спит. Кого угодно, кроме Фурины. Мерное дыхание не дрогнуло даже, когда девушка осыпала поцелуями макушку. - Просыпайся... И когда ты стала такой соней?.. - озадаченно пробормотала Фурина отстраняясь. Тонкие губы женщины дрогнули в слабой улыбке. "Когда одна неуклюжая актриса ворвалась в мою жизнь и перевернула все верх дном." - подумала Арлекино, не подавая вида. Фурина не желала сдаваться. Ухватив рукой край одеяла, она осторожно потянула его, стягивая с плеч, со спины спящей. Арлекино спала в пижаме. В чуткости возлюбленной девушка не сомневалась и недовольно вздохнула. Ну что за ребячество? Отец не должен вести себя подобным образом... Юркие ладошки скользнули под край мягкой рубашки, ласково поглаживая сильную спину. "Ну же, просыпайся. Ты меня не обманешь." - думала Фурина, поднимая руки вверх по спине женщины до самых плеч. Проводя пальцами в обратном направлении, она нежно надавливала на кожу ногтями, особенно стараясь вдоль позвоночника. Арлекино не открывала глаз, но завозилась, с удовольствием подставляясь под массирующие касания. - Продолжай... - вальяжно протянула Отец. Девушка фыркнула себе под нос, просьбу все же выполняя. Кто же мог знать, как сильно полюбит грозная глава дома Очага получать такую ласку от возлюбленной. Тем более, что Фурина очень старалась поглаживая и разминая мышцы скованные постоянным напряжением. Однако, сегодня чрезмерно баловать любимую в планы актрисы не входило. Наклонившись к самому уху, она шепнула: - Пора вставать, Арли. - ласковое касание языком мягкой мочки уха, заставило Арлекино вздрогнуть. - Солнце уже высоко. - Ммм... Фурина... - с явным неудовольствием разлепляя глаза, Отец демонстративно неохотно повернулась на бок. Актриса цокнула языком, быстро роняя Арлекино на спину. В несколько легких движений она оказалась верхом на едва проснувшейся. Хулиганская выходка не удалась. Женщина запустила пальцы в свои волосы и выгнулась потягиваясь в кошачьей манере. Фурина ахнула, когда обнаружила, что удержать сильное тело любимой она не может даже собственным весом. Растянувшись на спине снова, Арлекино уронила ладони на бедра девушки, сильно вжимая пальцы, принудила очаровательную особу поерзать промежностью на собственном животе. -А-арли! - смущенно воскликнула девушка. Вырываться было бесполезно, и Фурина просто спрятала лицо в ладонях. Сколько лет они уже провели вместе, Арлекино все равно находила чем смутить и вывести из себя возлюбленную. - Ты так часто спишь в нашей постели голышом, а все краснеешь. - смеялась женщина, грубее тиская мягкие и нежные ноги девушки. -П-перестань! - потешно взвизгнула Фурина ловя темные руки. - Арли! Ты мне синяков понаставишь! И не моя вина, что я засыпаю без одежды! Крупные ладони легко увернулись от миниатюрных рук актрисы и грубо поднялись выше, задирая ночную рубашку почти до груди. Фурина сдавалась быстро, почти без сопротивления. Уже и сама закусив губу, направляла любимые руки к груди, приглашая продолжить. Арлекино не стала отказывать, с куда большей аккуратностью сжимая мягкие полукружья. Миниатюрная актриса сладко вздыхала, запрокинув голову и прогибаясь в спине. "Нет... Нельзя..." - слабый голос разума, принуждал остановиться, не заходить слишком далеко. - Арли... - томно выдохнула девушка, ложась сверху на возлюбленную. - Не откажешь мне в просьбе? - Все, что пожелаешь. - тепло ответила Отец, смещая ладони на хрупкую спину. Фурина вилась, нежилась, не торопясь озвучить желание. - Сходим вместе на день рождения моего племянника? - в самые губы любимой шепнула актриса, запечатывая уста нежным коротким поцелуем. Арлекино теряла волю под таким натиском любимой и потянувшись к ускользающей хулиганке, она отвечала бездумный согласием. Фурина нашла лучший момент для своей просьбы. Ее возлюбленная сама не заметила, как обещалась нанести визит герцогу и его супруге.

***

Стоит отметить, справедливости ради, лишь Фурина находила мальчонку очаровательным. Все прочие неизменно утверждались во мнении, что перед ними маленькое исчадие ада, синеглазый демоненок-разрушитель. Первым сдался Ризли. Герцог старался призывать к порядку жену и сына, но вихрастый наследник подмял под себя всех обитателей дома прежде чем заговорил. Обаятельный ангелоподобный младенец улыбался во весь рот, крепко обнимал каждого согласного и расцеловывал всех известных ему людей. Фокалорс сдалась под натиском любвеобильного малыша, и порядок в доме сошел на нет. Любое правило призрачно, если вовремя чмокнуть матушку. Любое наказание сократится, если жалобно проситься к отцу на руки, а допросившись, сцепить крепко ручонки на сильной шее и жалобно хныкать в самое ухо. Его Светлость ушел с головой в работу. Благо бразды управления Сумеречным двором снова вернулись в его руки. Свой кабинет Ризли отныне находил по истине райским уголком, в тишине попивая чай. Не сказать, что он сильно отлынивал от родительских обязанностей, но все таки засиживался на часок в штабе, покуда совесть не начинала гнать к родному очагу. Фокалорс отдувалась за всех. Малютка Натаниэль вставал спозаранку и быстро убегал по своим наиважнейшим делам. Обычно за сладостями. До его трехлетия конфеты успешно прятались на верхних полках, но унаследованная от матери любовь к сладкому быстро подтолкнула освоить азы скалолазания. Фокалорс неизменно хваталась за сердце, стоило увидеть своего сынишку, качающимся на створке шкафчика, или бесстрашно шлепающим по столу босыми ножками через любые препятствия. Однажды шагая по столу он споткнулся об кастрюлю и кувырком полетел на пол, мать едва успела поймать сорванца, но сама заработала немало шишек, ибо следом за ребенком слетела и, собственно, кастрюля. Каллас считал себя дедушкой малышу, ведь от старика не ускользнули томные взгляды родной дочери украдкой обращенные к черноволосой Клоринде. Родных внуков ждать не приходилось. Многолетний опыт не помогал все же градоначальнику управиться с проказником хотя бы в течении половины дня. Лишь один человек имел авторитет в глазах Натаниэля. Суровый Отец дома Очага призывала любого ребенка к порядку одним только взглядом. Сын герцога не стал исключением. В их первую встречу строгое "прекрати" уберегло почти все страницы одной из книг Фокалорс. Ребенок замер с полуоторванным листом в руке, словно очарованный, послушно закрыл книгу и даже поставил на полку. Его родители онемели от потрясения. Первым пришел в себя Ризли. Мужчина рассыпался в благодарностях перед Арлекино и при каждой будто бы случайной встрече упрашивал зайти в гости, предлагая обсудить надуманные вопросы сотрудничества. Фокалорс упрямилась долго. Лишь когда бессилие и утомление довели ее до обморока, она смогла смирить свою гордость. Так и не вызнав у младшей сестры, что именно по душе Арлекино, старшая вооружилась букетом пресловутых роз, вином и коробкой конфет. Не надолго вручив свое буйное чадо на попечение Калласу, она стремглав примчалась в Буфф д'эте, осыпая главу приюта комплиментами вперемешку с извинениями. Арлекино посмеивалась не отвечая на такие жалобные попытки умаслить. Фокалорс она по-прежнему не жаловала, в силу своего исключительно злопамятного характера. Ризли же был откровенно неуклюж и потешен в своих потугах добиться хоть толики расположения. К сожалению категоричный отказ Отец была не в силах дать. В ее собственной спальне обитала крайне легковерная и сочувствующая родне особа. И все же Арлекино нашла лучший для себя выход из сложившегося положения. Она согласилась сопровождать Фурину не чаще раза в месяц. И следующие две недели несчастная (или же не совсем) актриса превращалась в безвольную и бесправную игрушку на радость Фатуи. Все на, что прежде девушка могла среагировать резким отказом становилось ее расплатой. Арлекино частенько дразнила любимую в теплые ночи стягивая с девушки одежду прямо на балконе. Фурина отчаянно краснела и тряслась в ужасе от одной мысли, что их могут заметить. Много чаще женщина всласть насладившись смущением, испугом и предвкушением кары своей очаровательной "жертвы" ограничивалась требованиями повышенного внимания к своей персоне. Здесь и началась любовь Отца к поздним подъемам и нежному массажу. И все же заходить в гости к Ризли и Фокалорс Фатуи было противно до глубины души. Самая гадкая из просьб Фурины, что повторялась из раза в раз. Меньше возмущения вызывала даже фраза "Пожалуйста, давай сегодня просто поспим."

***

С некоторым умилением Арлекино любовалась своей возлюбленной. В погожий денек они заняли уличный столик кафе. Фурина уже присмотрела подарок имениннику и долго мучила продавца вариантами упаковки. Большая коробка с пышным бантом. Внутри скрывались истинные слезы родителей: игрушечный барабан, деревянная флейта, конструктор. Продавец уверял, что сложить последний под силу любому, а получившаяся в итоге повозка будет неразборной, а прочие подарки будут так любы мальчику, что займут на целый день.. Фурина доверчиво кивала, Арлекино прятала лукавую ухмылку, полагая, что нет в мире большей пакости, чем дать малышне подобие музыкальных инструментов. Впрочем торопить любимую женщина не пыталась, она находила некоторое удовольствие в том, чтобы оттянуть момент своей гостевой повинности. И потому преспокойно попивала чай, пока Фурина изводила себя волнениями. - Пойдем? - ласково улыбнулась актриса. Такие искренние улыбки она хранила лишь для Арлекино. - Я знаю, ты не против просидеть здесь и до вечера. Арлекино в очередной раз покупаясь на очарование любимой, подалась ближе, накрывая ладонь девушки своей. Пойманная ладонь де Фонтейн оставалась такой же нежной, как и в первые их встречи. Женщина притянула ближе к губам тонкие пальцы и поддавшись внезапному порыву осыпала поцелуями. - Мне и правда хотелось бы здесь задержаться, - мягко призналась Отец. - Или может быть вернемся? В нашу спальню. Чтобы ничего тебя не смущало... - Арли... - предупреждающе шептала сильно покрасневшая Фурина. - Мы же не одни... - Так давай же, уединимся. Я отблагодарю тебя за приятное пробуждение, согласна? - в пронзительных темных глазах Арлекино блуждало неясное. - Я... сделаю все, что ты захочешь, - послушно отвечала актриса. - Только чуть позже. Ты ведь подождешь? Самую малость, любимая. Арлекино тяжело вздохнула, мягко прижавшись губами к костяшкам пальцев чужой руки, что она так и не отпустила. Отец отступила признавая поражение. - Хорошо-хорошо. Пойдем. К твоей негодяйке-сестре. - Арли! - каким осуждающим стал взгляд актрисы. - Не надо так. Она ведь извинилась и правда сожалеет. А еще не может обойтись без тебя. - Мне было бы много приятнее, оставь Фокалорс нас с тобой в покое, - недовольно отвечала Арлекино, выпуская из пальцев изящную длань. - А ради меня? Если ты любишь меня, позволь мне пожадничать. Будь мягче ради меня. - громче сказала девушка, заглядывая в темные глаза. И пожалела о своих словах в то самое мгновение, едва они сорвались с губ, но было поздно. Арлекино поднялась на ноги не отвечая, но Фурина следовала за ней с виноватым выражением лица. Девушка позабыла на столике драгоценный подарок, больше стараясь поймать за руку Фатуи. Ее не оставляло ощущение, что она зашла слишком далеко, пытаясь за счет Арлекино угодить другим. - Арли? - Пойдем. И не забудь свою коробку. Ты ведь боялась опоздать. Фурина послушно кивала, взволнованно поглядывая на спину любимой. Она только обернулась к столику за подарком, а в следующий момент обнаружила возлюбленную отошедшей уже на десяток шагов.

***

Визит к Фокалорс и герцогу прошел в ожидаемом формате. Каким услужливо-заискивающим стал Ризли, предлагая гостьям лучшие напитки, особенно уделяя внимание Арлекино. Фурина почти с порога бросилась к к малышу с задорным восклицанием: - Нати! Мы пришли тебя поздравить и принесли подарки. Малыш залился хохотом и лихо прыгнул на шею любимой тетушке. Едва его шаловливые ручонки потянулись к мягким локонам Фурины с самыми хулиганскими намерениями, проказника быстро окликнула Арлекино. - Натаниэль, - строгий тон главы приюта быстро отрезвил ребенка, и тот послушно расцеловал тетушку. Фурина в свое удовольствие возилась с именинником, пребывая в поле зрения возлюбленной. Словно ровесники они сидели всецело озадачившись конструктором. Актриса подавала детали, давала подсказки, а то и спорила с мальчонкой. Натаниэль с серьезным и сосредоточенным лицом кивал, иногда поглядывая в сторону второй гостьи. Ему хотелось расшалиться, добыть сувенир-другой в виде мягких прядей с макушки любимой тетушки, но строгая темноглазая женщина не упускала из виду ребенка. Фокалорс была безмерно счастлива, но слабо принимала участие в беседе. Она почти засыпала, улучив долгожданную минуту покоя. В визиту гостей молодая супруга герцога старалась привести жилище в надлежащий вид, но не слишком преуспела. Гостиная казалась относительно пристойной, а вот любимая комната хозяйки... На двери красноречиво висел большой замок. Фокалорс водрузила его на место собственноручно, чтобы уберечь свою сокровищницу - библиотеку. Ведь переговоры провалились, малыш с заливался хохотом на ругань матери и драл без жалости ее обожаемые фолианты.

***

Фурина была нарочито весела на обратном пути, поглядывая искоса на спутницу. Арлекино выглядела утомленной. Семейство герцога ей не было приятно, а следить за чужими детьми было откровенно не в радость. Если кто-то жаждал быть незаменимым, то Фатуи такой ответственности стремилась избежать. Девушке пришла неожиданная мысль. Она изменила маршрут, увлекая за собой любимую. Арлекино удивленно играла бровями, но последовала за актрисой молча. Догадаться куда держит путь актриса оказалось не сложно: излюбленные места девушки Фатуи знала. Вот и пляж, который так дорог де Фонтейн. Приятное, уединенное место, не порченное вмешательством человеческих рук. Фурина резко обернулась, приобнимая Арлекино за талию. - Прости за то, что сказала днем. Знаю, ты ведь Фокалорс на дух не переносишь, - потупив глаза бормотала актриса. - Наверное, это слишком... Мы ведь не можем избавиться от проблем, запираясь в спальне. - Дорогая, я вполне могу пережить визиты к твоей сестре, - мягко улыбнулась Арлекино. - Но да, мне не в радость присматривать за твоим племянником. Родители слишком разбаловали мальчика. Девушка молчала и благоразумно не предлагала альтернативный вариант. Прежде Фурина уже порывалась приходить к сестрице одна и как-то вернулась с солидной царапиной во всю щеку и даже слепком детских зубов на запястье. Отец была в ярости и наложила вето на одиночные визиты в дом герцога. - Но, Арли... - Фурина решилась поднять глаза. - Я ведь тебя заставляю... Арлекино тихо смеялась на такие покаянные речи, роняя руки на девичьи плечи. Уже прошло пять лет, но Фурина совсем не изменилась. Все та же девчушка искренняя и наивная. И все же она была права. Терпение Арлекино не вечно. Рано или поздно они закончили эти встречи большой ссорой, которую хотела избежать женщина. Фурина сообразила вовремя. Де Фонтейн все же оставалась внимательна к любимой и не считала ее благосклонность чем-то должным, гарантированным. - Да, милая. Заставляешь, хоть я и не хочу тебе отказывать, - Арлекино легко коснулась губами лба девушки. Фурина завозилась в негодовании, но быстро успокоилась теснее прижимаясь к женщине. Забыться им все же не дали. Деликатное покашливание раздалось позади. - Кажется, мы помешали, - звучный мужской голос донесся до ушей. Де Фонтейн выглядывала из-за плеча Арлекино, догадываясь, кого она увидит. Невиллет стоял, держа под руку приятной наружности девушку в темно-зеленом одеянии. Недавно приехавшая в город парфюмер прониклась симпатией к художнику. Взаимной симпатией. Они частенько прогуливались вместе, попадались на глаза горожанам, совместно посещали театр. Невиллет презабавно смущался, когда актриса по-дружески подтрунивала над ним, что его внимание больше занимает миловидная спутница, нежели действие на сцене. - И правда, - согласилась с художником Эмилия. Но одной из двух встреченных особ вдруг признала знаменитость Петрикора. - Да это же мисс Фурина! Какая неожиданная встреча! Фурина обрела нарочито самодовольный вид, непринужденно шагнув к нарушившим их с Арлекино уединение. - Всегда приятно встретить ценителей театра, - девушка стала шумной, громко рассмеялась, игнорируя недовольство, что мелькнуло на лице Невиллета и Фатуи. Друг и любимая были на удивление единодушны в этом вопросе, осуждая актрису за избыточную демонстрацию эмоций. Невиллет среагировал первым, сочтя за благо поскорее увести спутницу. Он спешно убедил девушку в том, что знает и иные живописные места. Арлекино благодарно кивнула. А ведь когда-то Фурина отчаянно боялась встречи возлюбленной и художника. На удивление легко столь разные по своей природе люди нашли общий язык, минуя и саму незадачливую актрису. Арлекино тоже устремилась прочь от любимого де Фонтейн пляжа. Замечтавшаяся Фурина едва не осталась в одиночестве, но спохватившись вовремя вприпрыжку нагнала женщину. - Арли, - немного запыхавшись, девушка поймала темную ладонь, - а знаешь, ты права, сестре стоит справляться самой. Обезоруживающая улыбка подкрепляла уверенные слова. Арлекино не верила. Она справедливо полагала, что Фокалорс быстро разжалобит сердобольную младшую. И все же слова Фурины были приятны.