Заговор

- Это очень сильный яд, действует моментально. Твои лёгкие наполнятся кровью, ты медленно и болезненно умираешь, - Ибрагим полил ядом тарелку с рахат-лукум, а затем подал её Хюррем. И в этот момент.. - ИБРАГИМ! Что здесь происходит, черт возьми?! – в гостиную влетела Хатидже. Лёгкая, воздушная, изящная, сейчас она была в ярости. Выбив из рук Ибрагима тарелку, она с гневом возилась на троих, адресуя свою неприязнь двоим. - Вы что задумали, оба? - Госпожа, - заныла Хюррем, - я невиновна, я.. - Молчи , Хюррем! Перед повелителем объясняться будешь! Тем более, что он здесь. - Госпожа, - возразил Ибрагим, - Хюррем-хатун уличена в измене. - И это повод убивать прямо под носом нашего повелителя? Лука. Ты немедленно уезжаешь отсюда к себе на родину! Внезапно у Луки подкосились ноги, и он, побледнев, упал на персидский ковёр. - Или не немедленно. Позовите лекаря! Прибежавшая лекарша склонилась над Лукой, а пока она приводила художника в чувство, Хатидже ходила туда-сюда. - Ты же сказал нам, что он уехал. Получается, ты его похитил, а потом убить решил? - Госпожа, вы не так поняли, я.. - Почему он весь избитый, Ибрагим? Ты его побил? - Я, но.. - На что ты рассчитывал? Хотела бы я знать. - Госпожа, Ибрагим хотел меня шантажировать, оклеветать, обвинить в измене нашему повелителю. - Молчи, Хюррем. Скоро все известно станет. Как художник? - Очнулся, госпожа, но ничего не хочет говорить. - Отнесите его в покои, в которых он восстанавливался после ранения. Я сама с ним поговорю. Лекарша помогла Луке подняться и, поддерживая его, отвела его в маленькую комнатку. Когда Лука, очутившись там, сел на кровати, она уселась рядом и ваткой стала промывать его раны. - Я не сильно ранен, госпожа. - Ничего. В таком виде ты не должен ехать. - Я домой хочу, - ответил художник и замкнулся в себе. Это выражалось в том, что он отвернулся в стене, перестав отвечать на вопросы. Правда, хатун приходилось просить его поворачивать голову, чтобы промыть остальные раны. - Паша, вас срочно вызывает повелитель. Ибрагим метнулся к выходу и исчез за дверью, а Хатидже, оставшись с Хюррем, долго смотрела на разбитую тарелку. - Какие же мы все дураки. Пожалуй, только Махидевран не растеряла разума, если сразу увидела твою сущность. А я то защищала тебя. Думаешь, я не понимаю, что ты бы сделала всё возможное, чтобы этот рахат-лукум съел художник, а не ты? - Госпожа, я просила, чтобы он уехал, но он не послушался меня. - А кто ты такая, чтобы он тебя слушался? Если он остался во дворце, то это не потому что тебя не послушал, а потому что он прекрасный художник, и у него есть заказы. Но сейчас он уедет в Крым, потому что ему прикажет повелитель. – с этими словами Хатидже вышла из комнаты и побежала в сад к брату, а Хюррем за ней. Прибежав в свой сад, Хатидже сразу побежала к повелителю, который, видимо, пережил только что какое-то ужасное событие. - Что случилось? - Служанка ваша убить меня только что собиралась! – пробасил султан. Хатидже прижала руку ко лбу.. - Боже, простите, повелитель.. Если бы я знала. - Ты не могла знать, Хатидже, поэтому успокойся. Пойдёмте во дворец, - султан поднялся и тут прямолинейная Хатидже заявила: - Крымский художник никуда не уезжал, его похитил Ибрагим. Только что я стала свидетельницей, как Ибрагим в моей гостиной собирался его убить. Вместе с Хюррем. - Я в этом не участвовала, Сулейман! Ибрагим заманил меня в ловушку, но благодаря Хатидже всё обошлось! Я сама думала, что художник уехал! - Хатидже, успокойся. Хюррем действительно может быть невиновна. А вот Ибрагим! Что ты себе позволяешь?! Как ты смеешь проворачивать свои дела за моей спиной и кто давал тебе право решать: кому жить, а кто умереть должен?! Я лишаю тебя должности великого визиря и хранителя моих покоев! Все произошло слишком быстро, по крайней мере для Ибрагима. - Повелитель, но.. - Никаких «Но», Ибрагим! Слишком много за тобой дел накопилось. Мне присылали отчёт о том, что ты делал в Египте, пока нас охватил бунт! Пока неверный художник спасал и охранял мою семью, ты развлекался с египтянками! - Что? – прошептала, не веря своим ушам Хатидже, - в тот момент, когда я упала с лестницы и потеряла нашего малыша, ты.. - Госпожа моя.. - Молчи, Ибрагим. Я развожусь с тобой. Как же жаль, что наша история так быстро закончилась, - в слезах простонала Хатидже. Успокоившись, она вытерла глаза. – ну и ладно. Всего лишь очередная страница в моей жизни. Только когда же будут светлые страницы? - Что с художником? – спросил султан у сестры. - Живой, но его избили, наверное, недавно. И я знаю, кто. - И кто же? - Ибрагим. - Ясно. Я хочу поговорить с ним. - Как прикажете, он находится в комнате, в которой лечился после бунта. - Хатидже , ты понимаешь, что сделала? Ты отблагодарила его за то, что он спас тебя во время бунта. - Правда? – удивилась Хатидже. Сама она даже не думала об этом. – я же просто хотела погрызть яблочко. Сулейман улыбнулся в усы и приобнял сестру. Затем вошел во дворец и через минуту оказался в комнатке, в которой лечился Лука. - Лука. Я знаю, что ты сейчас пережил. И мне очень жаль, что великий визирь моей империи позволил себе так с тобой поступить. - Повелитель… - Лука поднялся. - Тебя вылечат, не волнуйся. Нужно ещё понять: не сломал ли Ибрагим тебе чего? А сейчас я хочу услышать от тебя, какой именно вред он причинил тебе? - Это я виноват во всём. – вздохнул Лука, опустив глаза, - я должен был уехать сразу, как Александра меня попросила. - Кто попросил? - Александра.. Хюррем. Султан воззрился на свою хасеки. - Я ничего не понимаю. Разве вы знакомы? Хюррем что-то простонала. - Мы выросли вместе, собирались пожениться. А потом.. На нашу деревню напали татары, её похитили, а меня сильно ранили. Когда я выздоровел, то отправился искать её по всему свету. Был во всех странах, и много раз получал ранения, побои. Но верил, что найду её, и отвезу домой. А здесь узнал, что она стала Хюррем султан. Значит, все бессмысленно. Султан отвернулся к окну. Даже у него, повелителя семи стихий, властителя огромной империи, сжалось сердце от боли в голосе этого хрупкого, но такого мужественного паренька. Негоже самому падишаху слезы лить от сочувствия, но всё-таки скупая мужская слеза сбежала по его щеке и затерялась где-то в бороде. - Позвольте мне уехать, или прикажите меня казнить, повелитель. - Казнить я тебя не собираюсь. Не за что. А вот уехать позволить тебе не могу. По крайней мере сейчас. Ты должен дорисовать то, что тебя попросили. Не бросать же всё, в самом деле. А потом уже я тебя отпущу. Обещаю тебе, Лука. Художник равнодушно пожал плечами. - Как прикажете. А султан покинул помещение. Снаружи его ждали Хюррем, Хатидже, Гюльфем и непонятно откуда появившаяся Махидевран. Госпожи о чем-то разговаривали, а Хюррем стояла где-то в сторонке, держась за живот - Махидевран , что ты здесь делаешь? - Я приехала навестить Хатидже, повелитель. - Хорошо, прости меня. - А-а-а-а-а! – внезапно вскрикнула Хюррем, ещё сильнее схватившись за живот. - Хюррем? Хюррем! Держись! Зовите лекаря! Гюльфем заглянула в комнату, где лечился Лука. - Вас повелитель зовёт! Не тебя, Лука, прости! - А-а-а-а а-а-а-а-а! – орала Хюррем, - Больно! - Хюррем! – Султан подхватил её, падающую. – только не теряй малыша, пожалуйста! Не теряй! - Аллах, сохрани ей ребёнка, - неожиданно взмолилась Махидевран, что заставило Хатидже обернуться. Однако мольбам Махидевран не суждено было сбыться. От напряжения, после шантажа Ибрагима, после всего пережитого Хюррем потеряла ребёнка, у неё случился выкидыш. Нужно было сообщить ей об этом. И это сделала лекарь. - Госпожа, - начала она ровным, спокойным голосом, - сохраняйте спокойствие. К сожалению, ваш ребёнок не родится, вы его потеряли. Ну, конечно. Какое спокойствие можно ожидать от Хюррем, которая сразу закричала? - Вы врёте! Это ложь, неправда! Где мой ребёнок! Отдайте его мне! - Хюррем, у тебя случился выкидыш! - Это вы во всем виноваты! Ваши интриги! Вы на меня всё время нападали! Вот я и не выдержала! Сулейман, не бросай меня, прошу! Не оставляй меня одну, я не хочу, чтобы меня забыли, как Гюльфем. - Хюррем, оставь в покое Гюльфем. И никто не знал, что в маленькой комнатке Лука закусил уголок подушки, сдерживая рвущийся наружу крик. Боль, которую испытывала сейчас Хюррем, рвала ему сердце , вонзалась в кожу, как тысяча стрел от бунтующих янычар. Тогда Лука чуть не умер от одной стрелы, а сейчас ему казалось, что их множество. - Господи, почему же я не умер от яда Ибрагима? - простонал он, когда истерика закончилась. Этой ночью не спали все. Хюррем оплакивала свой выкидыш и себя. Махидевран в беспокойстве расхаживала по своим покоям, не зная, что ожидает её в будущем. Лука, у которого иссякли все жизненные силы, молча смотрел в потолок и ни о чём не думал. Хатидже сидела на ночном балконе и смотрела куда-то вдаль, думая о предательстве Ибрагима. Гюльфем рыдала из-за потревоженных Хюррем старых ран. Не спалось и Сулейману, который в третий раз в жизни потерял ребёнка уже от третьей женщины. Непонятно было, что он делает не так, почему его любимые теряют детей? Почему Гюльфем потеряла малыша, Махидевран, Хюррем? Как ему теперь быть? Ибрагима охватила злость. Лишившись жены и должности в один момент, он решил мстить всем, особенно Султану. Ударив кулаком об стену, он прорычал: - Проклятый художник! Да чтоб тебя! Спала только Валиде султан. Ее то сон был безмятежен и мирен. Утром никто не хотел смотреть друг другу в глаза. И никто не знал, что к Ибрагиму постучали. - Войдите! В покои проникла женщина, укутанная в чадру. - Не хочу , чтобы меня увидели. Нам надо поговорить. - Говори. - Что в нашем плане пошло не так?