Заговор

Махидевран взяла Неонилу себе в служанки вместо Гюльшах. Не хотелось ей больше неприятностей после истории с Гюльнихаль и самодурства служанки. В тоже время Махидевран противилась мысли, что служанка может принимать участие в каких-то интригах, поэтому в первый день она предупредила Неонилу, чтобы та не делала ничего без её приказа. Неонила и не собиралась, поэтому молча кивнула. - Госпожа, я христианка, можно ли попросить вас помочь достать мне хотя бы Библию? - Нет, Неонила, это невозможно. Здесь запрещены христианские книги. Поэтому нельзя. Прости за отказ. Помоги мне лучше выбрать платье. Неонила вздохнула и, подумав, указала на платье нежного салатового оттенка. Махидевран улыбнулась. Примерив повседневный наряд, она обратилась к служанке. - А у тебя отличный вкус, Неонила. - Благодарю вас, госпожа. - Махидевран , - в покои вошла Валиде. – Неонилу нужно отправить в хамам и подготовить. Ее приглашает к себе падишах на ночь. - Я поняла, Валиде-султан, - ответила Махидевран и обратилась к Неониле. - Собирайся , сейчас выдам тебе принадлежности для мытья. У тебя сегодня ночь с Падишахом. Неонила молча, понимая, что спорить здесь нельзя, иначе можно только нанести вред, взяла мочалку, полотенце и тапочки, и отправилась в хамам в сопровождении Махидевран Султан. Там она тщательно вымылась, вычистилась, а после вернулась обратно. По пути она снова встретилась с рыжеволосой женщиной, которая буквально испепелила её взглядом, правда, Махидевран быстро увела Неонилу за собой. - Я не нарушу своё обещание, Неонила, но в то же время мою просьбу беречь себя ты выполнять должна. А это значит, что тебе тоже нужно уметь себя защищать. Иногда меня может не оказаться рядом. Неонила молча кивнула, а Махидевран приказала принести выбранное ею платье цвета японской сакуры, потом завила девушке волосы, а в довершение образа надела на голову лёгкую корону. После этого провела её вместе со служанками по коридору прямо к покоям повелителя. - Я за тебя отвечаю, Неонила. Сейчас для тебя будет ответственный момент. Когда придешь – поцелуешь край одежды султана, а потом, не глядя в его глаза, будешь ждать дальше. Неонила снова без слов кивнула, и вошла в покои. Для Махидевран эта дверь была пропуском в рай, Неонила воспринимала ситуацию иначе. Когда Сулейман сделал свое дело, Неонила с трудом встала с кровати и.. Упала на пол без чувств. - Зовите лекаря! Почему не сказали, что девушка плохо переносит боль?! - Повелитель, откуда нам знать? - Больше ко мне её не приводите! Она слишком слаба! – и после того, как Неонилу привели в чувство , а потом отпустили, Султан вышел на балкон думать. Выходя, Неонила не глядела на свою госпожу. - Что случилось? - Повелитель больше меня к себе не пригласит. Я после ночи с ним упала в обморок от боли. – и опять ожидание гнева от госпожи. - Неожиданно. Но ничего страшного, не переживай. Насколько я вообще поняла, ты же не хотела к султану. - Как вы поняли, госпожа? - Неонила, когда тебе сообщили об этом, уж больно грустные у тебя были глаза. Прости, что вовремя не увидели. Но тебя из дворца не выгонят, не бойся, ты будешь прислуживать мне. Неонила с благодарностью поцеловала руки Махидевран. А та повела её к себе, пытаясь успокоить. - Зато к тебе не будет приставать Хюррем. - Кто это? - Рыжая женщина, которая тебя до обморока довела, помнишь? - Вспомнила. Она меня невзлюбила. - Она не любит каждого, кто по ее мнению пытается перейти ей дорогу. Но сейчас, узнав, что ты с её точки зрения безопасна, она всеми правдами и неправдами попытается переманить тебя к себе. Ты не должна поддаваться. Ты моя служанка. Хорошо? Храни верность, Неонила. - Я и не хочу к ней, госпожа. - Хочешь, подарю тебе имя? - Благодарю вас, но я бы хотела остаться во дворце со своим именем. - Ты мне очень нравишься. Никогда не видела человека, который был бы столь верен своим принципам. Молодец, Неонила. Скажи честно – в обморок у султана ты упала нарочно? - Клянусь Христом, нет. После того, как султан лишил меня девственности, мне стало очень больно и, когда он разрешил мне идти, боль достигла предела. А дальше я ничего не помню. - Поняла. Я должна была понять , что случилось там. Ладно, пошли. Лука отложил книгу и вздохнул. Очень нелегко не только принять решение, но и утвердиться в нем, а поэтому он, подумав, сказал себе не торопиться и посмотреть по тому, как будет складываться его жизнь. К тому же нужно было узнать: есть ли вообще воля Бога на то, чтобы он отгородился от мира? Душа хотела затвора, а тело.. Тело хотело жениться. Поэтому нужно посоветоваться с кем-нибудь из тайных христиан в этом городе. Найти их Лука попросил у Матракчи, а сейчас ждал, когда тот придет с ответом. Матракчи долго ждать себя не заставил. Отказавшись от денег, которые пытался ему впихнуть Лука, он, еле сдерживая смех, повел парня за собой. Вместе они пришли к еле приметному дому. Матракчи остался снаружи, а Лука вошел. Вышел он чуть-чуть расстроенный и озадаченный. - Что тебе сказали? - Я никуда не поеду, Матракчи. – ответил Лука, когда они отошли подальше. И тут у него сдали нервы. – я хочу домой! Матракчи, я не могу больше здесь находиться, это не город, это ад кромешный! Но у меня запрет, пока не женюсь! А когда это будет – одному Богу известно. Почему?? Я хочу в свою деревню! К маме, к папе! - Лука, мне очень жаль. Но ты же сам говорил, что все по воле Бога происходит. - Да, согласен. Придётся смириться, слезами горю не поможешь. И Лука побежал к себе, думая над тем, что ему сказано. Придётся искать себе жилище, он не имеет права так долго гостить у Хатидже Султан. И об этом нужно оповестить ее сегодня же. Но Хатидже его опередила. - Лука, по приказу нашего повелителя ты переезжаешь во дворец Топкапы. Туда, где живут наши слуги. Сам ты станешь придворным художником. Обалдеть. Вот тебе и воля божья. Собрав все свои немногочисленные вещи и инструменты, Лука вышел на улицу. Хатидже помогла ему с перевозкой и переездом. Лука бывал только в саду дворца, а сейчас вошел в один из пределов. Здесь было общежитие для многочисленных слуг. Вот тебе и монастырь. Где-то жили повара султанской кухни, где-то те, кто готовил для всех остальных. В одном коридоре были комнаты евнухов,(прямо под гаремом) в другом жили калфы. Где-то находились слуги, которым приходилось убираться в огромных помещениях дворца. Лука был художником, поэтому его разместили на этаже для тех кто шил девушкам платья, и мастерил короны. Кто знает, может, Луке придётся нарисовать дизайн какой-нибудь короны. Итак, комната, в которой он поселился, была рассчитана на двоих человек, однако, второго человека там не было. Видимо, отошел. Его личные вещи в комнате присутствовали, но хозяина не было. Каким будет этот человек? Поладят ли они? Опять же: одному Богу известно. Сосед явился под вечер. Лука зарисовывал по памяти всё, что увидел, а пришедший явно делал вид, что Луку не замечает. Раскрыв корзинку, он достал оттуда некоторые вещи, явно новые и положил по полкам. Ладно, молчание, так молчание. - Тебя звать как? Наконец-то обратился к Луке парень. - Лука. Я из Крыма, но султан решил поселить меня здесь. - Я Ферит. - Мне очень приятно. - Судя по имени, ты неверный. - Да, я не мусульманин. - Странно, что султан распорядился тебя отправить именно сюда, и нарушил традиции. Ну да ладно, слово падишаха – закон. – Ферит закончил раскладывать вещи и плюхнулся на кровать, - устал я. Заниматься рисованием и сочинением обстановки новых покоев для госпожи Махидевран Султан – задача не из лёгких! Слишком много она хочет, противная, жуть! Вот служанка её новая, молчаливая такая… Может, видал? Не мусульманка. Говорят, султан её вышвырнул из своих покоев, она ему не понравилась. Не знаю, как по мне, аппетитно выглядит. - Ферит, не трогай её. - А почему ? Ты мне указываешь? Да знаешь, что у нас постоянно свиданки со служанками бывают, и ни одна не сопротивляется. Сегодня проберемся в покои Махидевран султан и… - Не смей! Я тебе запрещаю! Если узнаю, что ты это сделал, и если меня попробуешь обвинить, или втянуть – будешь иметь дело с самим повелителем. Понял меня? - Я же шучу! Вот ты дурачок, а? Однако Лука решил глаз с Ферита не спускать. Мало ли? Да и потом, кто знает этих шутников? Наступил вечер. Пообедав на кухне слуг, Лука вернулся к себе, ожидая увидеть Ферита, но того на месте не было. Вспомнив шутку того, художник забеспокоился и решил попытаться проникнуть в коридоры гарема, боясь увидеть что угодно. Но мужчинам по традиции в покои женщин проникать было нельзя, иначе казнят, если узнают. Что делать? Как узнать – не случилась ли беда с новенькой служанкой Махидевран? Чтобы попасть в женские коридоры, нужно было выйти в сад. Что Лука и сделал, однако проникать на запретную территорию ему не пришлось. Махидевран с новенькой девушкой уже были в этом саду. Махидевран дала девчонке какое-то поручение, та встала с подушек и отправилась выполнять задание, не подозревая, что за ней следят. Внезапно Лука краем глаза увидел, как сбоку к девушке подошёл Ферит и схватил ту за руку. Покинув укрытие, художник подбежал сзади, схватил Ферита за руку и потащил назад,, отрывая от девушки. У него получилось. - Беги к Махидевран султан! Быстро! – закричал он растерявшейся спасенной. Но бежать той было незачем, Махидевран очень быстро очутилась на месте происшествия. - Что здесь происходит?! - Это парень… спас.. меня, госпожа.. - Какой? Наш художник?! - Не знаю , впервые вижу - Ясно. Да, он художник. А это кто? - Я его не знаю, он напал на меня со спины. - Это же Ферит, который обстановку комнат зарисовывает. Неонила, подожди меня. Гюльфем, постой с ней пару минут. Лука! Тебя ведь так зовут? Подойди сюда, не бойся. Ты снова спас человека. Мою служанку. Спасибо тебе. У меня с собой нет денег для того, чтобы тебя наградить, но.. - Да мне деньги то не нужны. Этот Ферит спал и видел, как бы напасть на вашу служанку. Отговорить его у меня не получилось, хотя, видит Бог, я пытался, но.. - Но у тебя получилось предотвратить беду. Ты невероятно благородный человек. Сначала несешь, рискуя своей жизнью, на своих руках Хатидже султан в ночь бунта, сейчас спасаешь, не раздумывая, мою служанку. Но только один вопрос: что ты здесь делаешь? - Я же рисую портрет султана, Хюррем Султан и Михримах. - Точно. Спасибо тебе. А Ферит будет казнен. Стража! В темницу его! Неонила! Пойдём в покои, тебе нужно отоспаться. Неонила бросила благодарный взгляд в сторону Луки, тот постарался улыбнуться, но лицо было почему-то похожим на гримасу. Что произошло дальше – он не понял. Махидевран Султан заключила его в свои объятия. - Ты спасаешь жизни людей, которые находятся здесь, а свою жизнь спасти не можешь. - Это правда. Не могу. Я вечный пленник дворца Топкапы. Моя судьба предрешена волей самого повелителя. - Если хочешь, я могу с ним поговорить. - Если бы Хатидже султан не появилась, я бы съел этот кусочек. Я уже отходную себе читал. - Отходную? А что это? - Наши молитвы на исход души от тела. - Поняла, - Махидевран отпустила Луку и вместе с Неонилой отправилась в свои покои. А Лука к себе. За ужином напарники заметили, что Ферита нет. - А Ферит куда делся? - Он напал на девушку в дворцовом саду, и его арестовали, - ответил Лука, не проявляя никаких эмоций. - Вот мерзавец. Бог его да покарает. - Давайте не будем больше об этом говорить. - Давайте. – и ужин прошел в полном молчании. Тем же вечером к Хатидже зашел Ибрагим. Молча, без слов, погрузил вещи в сундуки и, приказав подать карету, куда-то уехал. Его бывшая жена только вздохнула. Но когда Ибрагима и след простыл, она, выйдя в коридор, обнаружила там оброненную тетрадь, обитую чёрной кожей. Возможно, Ибрагим обронил свой дневник. Подняв тетрадь, и стерев с нее пыль, Хатидже открыла её, и поняла, что этот дневник не Ибрагима. Весь текст был написан на русском языке. Других вариантов быть не могло – это дневник Луки, и она просто обязана его вернуть владельцу. Больше ни в чьи руки тетрадь попадать не должна, в этом дневнике душа художника, его мысли, переживания, и то, что Лука писал настолько открыто (а в этом сомнений быть не могло), означало одно: он даже не подозревал, что эти записи могут навредить кому-то. Понимая, что чтение чужих дневников – это верх бескультурья, Хатидже еле дождалась утра, утром попросила карету, не позавтракав, и поехала во дворец. Там она достаточно быстро добралась до сада. Лука уже устанавливал холст на мольберт. - Лука! – позвала его Хатидже. Художник быстро отозвался и, подойдя, поклонился. - Я нашла это у себя во дворце. Постарайся больше не терять свои вещи. – улыбнулась она прижавшему дневник к сердцу Луке. Щеки парня порозовели, сам он, кажется, пришел в себя после покушения на его жизнь. Хатидже отметила ещё, что в глазах Луки снова затеплилась жизнь. - Я очень рада, что ты снова чувствуешь себя хорошо. Больше не попадай в передряги, - пошутив так, Хатидже вызвала у художника застенчивую улыбку, и пошла, удовлетворенная, по своим делам. Спрятав дневник у себя в сумке, Лука достал почищенную накануне палитру, и развел краски чистыми, новыми кистями. Как раз к появлению султана. Однако повелитель шел один. - Я пришел, чтобы сообщить тебе лично, что рисовать нас сегодня, да и возможно не только сегодня, но и какое-то время, не нужно. У Хюррем случилась беда – ей обожгло лицо. Поэтому прости меня за излишне беспокойство. Поработай в артели у Ахмеда Челеби, а если нужно будет – я за тобой пришлю.