Блуждающий огонь

— Ты бы ещё про черную простынь и конфеты с иголками рассказал. Сева зевнул и заворочался, пытаясь устроиться поудобнее. Ким только зубы стиснул, в очередной раз получив коленкой в бок. Казалось бы, трехместная палатка... Да, из старых, классических, без удобств — чистый полиэстер, но в теории достаточно просторная, чтобы не жаться друг к другу. На деле его друзья обладали свойствами газа — мгновенно занимали весь предоставленный объем. Трое в шести квадратных метрах, не считая рюкзаков. Если бы не моросящий дождь, Второй давно бы перебрался спать наружу. Там не так тепло, жрут комары, но хоть ноги можно вытянуть. С другой стороны, сам захотел романтики настоящего похода без вездехода, автоматически раскладываемых комфортных домиков, сухих пайков, отпугивателей кровососущих тварей и прочих благ быта разведчика. Друзья согласились быстро, с закрытыми глазами ткнули в карту необъятной Севкиной родины и уже на следующий день стояли на пороге суровой северной тайги. — А вот это жутко, если правда. — подал голос Третий. — Многовато у вас такого фольклора. — Истории из пионерской оперы. — усмехнулся Ким. — Детишек пугать, чтобы у чужих не брали ничего и не лезли куда не стоит. Твоя очередь, Севочка, трави свои байки про красную руку. — Раз так просишь... Севина лапа потянулась к прикрепленному в верхнем углу фонарику. Импровизированный светильник погас. — Уже боюсь. Норн, давай спать в обнимку, а то он сейчас такое расскажет, что я всю ночь от кошмаров промучаюсь. В полутьме глаза поднявшего голову фиксианца показались ещё больше. — Вот с ним, — с убийственным спокойствием посоветовал он, кивнув в сторону Первого, — пока Элла не видит, делай что хочешь. — Тоже неплохой вариант. — Ким осторожно положил ладонь на плечо Всеволода. — Дорогой, как насчёт... «Дорогой», давясь беззвучным смехом, согнулся пополам. — Вот так, значит, — в голосе Второго звучала вселенская обида, — сначала предложение делают, а потом ноль внимания. — Согласен, ты не единственный, перед кем он на колено вставал. — Всё, черти, хватит! — Севин смех перешёл в кашель. — С вами даже не побояться нормально, только за вас и головы ваши. Ким плотнее закутался в плед. — Мне страха на заданиях с лихвой, и, как видишь, всё в порядке. — Поэтому на последней медкомиссии девочка-психолог тебя из кабинета выставила и потом плакалась мне, как ей надоели шутки действующих космолётчиков? — Так она сама попросила рассказать историю. Я и рассказал, как меня грязь чуть не сожрала. Лечебная! Со стороны Третьего капитана раздалось подвывание. Хваленая эмпатия совершенно не мешала ему каждый раз укатываться при воспоминании о витиеватых воплях друга, напрочь застрявшего в одном из грязевых озер, потому что «Да что я, маленький за ручку купаться ходить?!», а от последующей спасательной операции на глазах у изумленной группы ученых-исследовательниц, увидевших двух грязевых чудищ в неиспорченном достижениями цивилизации виде… — Смешно, не спорю. Только мне, простому землянину, разбираться в женских истериках совсем не весело было. Представьте, я её минут десять успокаивал, объясняя, что не стоит бросать профессию из-за неудачного места практики и дальше можно пойти ученых изучать или творческих там. Все бумаги вымочила, печать годности едва не забыла поставить. И соль трагикомедии, — Сева сделал драматическую паузу, — за мной к ней в кабинет Зеленый стоял. Палатка затряслась от хохота. — Как понимаю, добром это не кончилось. — прохрипел Ким, вытирая выступившие слезы. — Третий, давай теперь ты свою сказку на ночь. — Не сказка, скорее легенда. — Норн вернул самообладание. — У нас страшилок не рассказывают, так что вам может скучным показаться. — От некоторых ваших скучных историй мороз по коже не хуже, чем от наших ужастиков. Замечание было справедливым, интерес капитанов искренним, и Третий сдался. — Я думаю, вы знаете о том, что фиксианское восприятие отличается от человеческого более тонким уровнем, поэтому некоторое из того, что у вас считается непознаваемым, для нас является всего лишь одной из научных или официальных духовных теорий. Однако есть неразрешенные загадки. Одна из них – лесные огни. Впервые я услышал о них, когда мы пошли с отцом в поход. Мне было страшно, на Фиксе леса гуще и темнее, чем здесь, хоть и хищников почти нет. Мы шли к реке, семейному любимому месту на берегу, и отец, стараясь отвлечь меня, говорил, что в подобных местах некоторые люди видят необычные огни. Они свободно парят на уровне человеческого роста, маленькие и яркие. Иногда поют, но чаще молчат. Появляются внезапно и словно манят за собой глубже в лес. — Что будет, если с ними пойти? — вопрос Кима прозвучал тихо. — Не знаю. Большинство считает их мифом и не вдается в подробности. Те единицы, которым удалось заметить нечто подобное, не могли сойтись в описании. Каждый видел их по-своему: кто-то большие, кто-то маленькие, цветные или белые, быстрые и медленные, но никто не пошел следом. В наших дебрях легко потеряться, путешественники надевают специальные маячки, которые в случае отклонения от безопасного маршрута выдают предупреждение, и, если нужно, спасательная служба отслеживает местоположение и приходит на помощь. Сами понимаете, напрягать лишний раз спасателей никому не хочется. Третий махнул одной из рук, ловя за крылышки назойливо пищащего комара, затем сел и осторожно, чтобы не запнуться о двухметрового марсианина, быстро открыл молнию палаточного входа и выпустил насекомое наружу. Сева хмыкнул, но ничего не сказал. — Лирическое отступление. — Норн снова лег, поправил задравшийся спальник и продолжил. — Старшие считают, что огни – сгустки эмофона, остатки энергии, аккумулированные в плотный шар, если ближе к земным понятиям – души тех, кто ушел не своей смертью. Остаются логичные вопросы: «Как именно и зачем они появляются?», «Почему в лесах?», «Почему из группы их видят не все?» и тому подобные. Мы можем отличить физические явления от духовных, и о материалистических объяснениях речи нет. — Видят те, кто хочет увидеть. — задумчиво ответил Сева. — Никакой загадки. — Веришь, нет, я очень хотел увидеть. В следующий раз на ту реку пошел уже с сестрой. Мы прождали две ночи, ничего не было. Собирались уходить, но Тэтта уговорила остаться ещё немного. И... — И на третью ночь добрый молодец увидел жар-птицу? — Если бы. С нами связались и попросили вернуться из-за надвигающейся бури. — У нас тоже есть похожее поверье про блуждающие огни. Бабушка говорила, мол, неприкаянные души приводят к проклятому кладу. Эй, Кимка, а ты что думаешь? На Мар... — Т-с-с, — Норн прижал палец к губам и прошептал. — Уснул. — Серьёзно? — Сева, убедившись, что друг действительно спит, тихонько прыснул. — Хорошо его умотало, даже не верится. Свежий воздух животворящий. — Тридцать километров перехода и побочка антигистаминных. — закончил, улыбаясь и отворачиваясь к стенке, Третий. — Давай тоже ложиться. Доброй ночи.