Всего лишь сделка?..

      Сидя на пледе, постеленном на влажную после дождя насыщенно зелёную траву, которая ещё хранила на себе сверкающие под солнцем капельки росы, Катрин рассеянно наблюдала за катившей свои воды Сеной. Фиалковые глаза девушки, обрамлённые густыми и длинными тёмными ресницами, полнились слезами, которым она только из чувства гордости и достоинства не давала пролиться. Несмотря на то, что день четырнадцатого июля изволил баловать Париж тёплым и ярко сияющим в маняще голубых небесах солнцем, Катрин обняла себя за плечи, словно хотела согреться от мучившего холода. Только этот холод поселился в её животе и груди, растекался по венам вместе с кровью. С нежно-розовых пухлых губ девушки не сорвалось ни единого слова, в то время как между тёмными бровями аккуратной формы пролегли две вертикальные чуть заметные складки. Сидящий на пледе рядом с Катрин смуглый и черноглазый юноша, чьи волосы своим цветом так напоминали вороново крыло, подвинул ближе к своей прекрасной спутнице большую корзинку с маковыми булочками и взятыми из дома бутылками холодного мохито без алкоголя. — Катрин, ты почему ничего не ешь? Я старался, хотел побаловать тебя чем-то вкусным, вытащить на пикник — чтобы ты развеялась, — озадаченно и немного досадливо проговорил юноша, мягко коснувшись своей крепкой и сильной ладонью тонкого плечика Катрин, оголившегося из-за сползшего рукава её длиннополого сарафана цвета весенней листвы и в белый цветочек. — Извини меня, Арно. Ты правда очень вкусно готовишь. Тут дело в том, что мне сегодня кусок в горло не лезет, — прозвучал тихонько голос Катрин, что его можно было сравнить с шелестом листьев, потревоженных робкими дуновениями ветерка, который сейчас дарил ласковую прохладу устроившимся на полянке возле Булонского леса девушке и юноше. — Но что тебя гнетёт? Мне-то можно рассказать, Катрин. После всего, что было между нами с того дня, как ты меня призвала из Ада, я имею право знать правду, — упрямо, но вместе с тем обеспокоенно и с искренним теплом предпринял Монсальви попытку разговорить Катрин, приобняв её за плечи. — Конечно, ты за короткое время успел стать для меня самым близким и родным человеком, ты помог наказать моих врагов и воздать им также за всех других пострадавших от их рук… — Катрин рвано вздохнула, еле слышно всхлипнув, и почувствовала, как горло ей сдавило невыплаканными слезами, которым девушка не давала воли из последних сил. — Вот только что, Катрин? Я не понимаю… Ведь всё идёт, как ты хотела. Все твои обидчики, которые также причинили зло многим невинным людям, получают положенное им воздаяние, ты и другие жертвы скоро будут полностью отомщены, Амандина Лаверн бросила занятие проституцией и старается загладить вину перед тобой за годы травли… — сильная и немного шершавая ладонь Арно бережно коснулась щеки хватающей ртом воздух Катрин, дрожащей всем телом. Как девушка ни старалась крепиться и быть сильной, не плакать в присутствии своего инфернального лучшего друга и преданного телохранителя, переполнившие глаза слёзы непослушными реками стекали по её щекам. — Вот именно, Арно! У меня почти не осталось врагов, скоро ты окончательно воздашь по заслугам всем этим ублюдкам, как прописано в нашем договоре. Но как только последний негодяй получит своё, ты снова вернёшься в Ад и покинешь меня, а встретимся мы вновь только после моей смерти — когда ты получишь мою душу в своё владение, что значится главным пунктом нашего договора! А до тех пор мне придётся влачить моё земное существование без тебя! — выкрикнула Катрин все эти слова, раздиравшие ей разум и сердце с душою на части, чуть не сорвав голосовые связки. Не думая больше о том, как выглядит в глазах своего демонического союзника и со стороны, она наконец-то позволила себе разрыдаться, закрыв изящными и тонкими ладонями залитое слезами лицо. — О нет, Катрин, вот только этого не надо! Прошу тебя, не плачь! Мне хорошо рядом с тобой, мне нравится жить в твоём мире, нравятся твои родные и друзья… Даже когда я исполню условия нашего договора, то всё равно не уйду, пока не прогонишь сама… — несмотря на то, что прожил на свете не одну жизнь, на своё полудемоническое происхождение и суть, Арно всегда терялся — видя перед собой плачущих девушек и женщин. Усадив Катрин напротив себя, Арно достал из кармана чистый белый платок, принявшись осторожно и мягко промакивать красные и опухшие от слёз глаза своей подруги и подопечной, вытирал с её щёк солёные дорожки и оставленные ими следы. — Возможно, что в этом ты стараешься себя убедить, желая пощадить мои чувства! Возможно, что ты сам себе придумал, что считаешь меня своей подругой, тогда как на самом деле я для тебя не более — чем сделка! — выпалила горестно и в сердцах Катрин все сжигающие ей сердце слова в лицо Арно, совершенно не думая о том, что срывается с её губ на эмоциях. — Сделка, говоришь?! Вот как ты это называешь?! Скажи только снова эту глупость! — большие и чёрные глаза Арно, украшенные чёрными и густыми, длинными ресницами, полыхнули красно-жёлтым и трепещущим адским огнём. Кровь в его венах ощущалась как текущая лава, крепкие мышцы его сильного и тренированного тела напряглись. Впервые Арно допустил в своём сознании ранее укрытую на самых глубинах мысль, что больше не может смотреть на Катрин как на свою подопечную и дорогую для него подругу, рядом с которой он вновь почувствовал себя живым и свободным от давящего на него тяжкого груза утрат и боли. Монсальви никогда не жаловался на протяжении всех своих нескольких жизней на плохое зрение. Он не мог не замечать, что к многим талантам Катрин и к её острому уму, к её доброму и благородному сердцу прилагается нежная и утончённая красота юной античной богини. В то же время Катрин вызывала в памяти Арно образы Мадонны, запечатлённые на полотнах Яна Ван Эйка или на полотнах Рафаэля Санти. Все подавляемые чувства и желания Арно, которые он всё это время старательно держал в себе, прорвались сквозь броню. Для него стало невыносимым всего лишь смотреть на дивное личико Катрин, так похожее на перевёрнутый треугольник, с тонкими и изящными чертами. Не мог больше просто любоваться манящими губами и большими глазами цвета тёмных фиалок, на окутывающие плащом её стройный и гибкий стан длинные и густые волосы, так похожие цветом на расплавленное золото. В этот раз привычное умение Арно владеть собой, держать себя в руках и не переступать дружеских границ в его отношениях с Катрин изменили ему. Резко притянув девушку к себе, он крепко и в то же время очень бережно сжал её в объятиях, жарко прильнул в страстном поцелуе к её нежным губам. Впервые Арно дал себе волю преступить грань его дружбы с Катрин, прижать к себе, приникнуть к её губам — точно измученный жаждой путник в жаркой пустыне, наконец-то нашедший оазис холодной и чистой, прозрачной воды. Все прожитые им множества жизней Арно не знал счастья, с разбитым на осколки сердцем после гибели Мишеля и предательства бывшей возлюбленной Азалаис, оказавшейся столь же вероломной, лживой и подлой как её ветхозаветная предшественница Далила. Но в этой жизни Арно твёрдо решил позволить себе обрести счастье бок о бок с девушкой потрясающих душевных качеств, обладающей добрым и чутким к чужому горю сердцем, с благородной и чистой душой, чья красота способна покорить архангелов, не говоря уже про демонов вроде Монсальви. Жадно и шумно демон вдыхал исходящие от Катрин запахи дорогого мыла, шампуня, лёгкий флёр сирени и крыжовника её духов. Потрясённая поведением Арно, ранее никогда не позволявшим себе такого с нею, Катрин покорно прильнула к нему и обвила руками его шею, отдавшись этой мучительно-терпкой сладости нежданной ласки, первое время робко и неумело отвечая на его поцелуй. Даже её бывший поклонник Жак де Руссе не целовал девушку с таким пылом, с таким жаром и страстью, как будто умирающий от жажды алчно припадает к холодному ручью. И этот поцелуй пьянил Катрин сильнее, чем было способно опьянить любое вино, зажигал огнём текущую по венам кровь, заставлял сердце биться чаще, рождал в животе и груди приятное чувство тепла, заполняющее собою всё существо девушки. Катрин блаженствовала в объятиях своего демона-хранителя, вся отдавшись этому ощущению волшебного сна в его руках. Сладко кружили голову исходящие от Монсальви запахи свежей мяты в густых волосах цвета воронова крыла, дорогих духов и немного горящими угольями в адском пламени. Катрин была готова много отдать, лишь бы эти счастливые мгновения продлились как можно дольше. Нехотя Арно мягко отстранился от Катрин и осторожно придержал за плечи пошатнувшуюся девушку, чтобы она не упала. — Теперь дошло, что ты для меня непросто сделка? — ехидно и в то же время ласково промолвил Монсальви, прикоснувшись губами к кончику точёного носика Катрин, легонько и игриво прикусив её нижнюю губу, чем заставил девушку тихонько и кокетливо засмеяться. — Или объяснить доходчивее? — Знаешь, я с первого раза не поняла. Умные люди говорят, что повторенье — мать учения… — игриво и завлекающе Катрин улыбалась Арно, фиалковые глаза девушки загорелись лукавыми и весёлыми огоньками, с губ её срывался волнующий смех. — Так что повторим пройдённое… — Если таково желание прекрасной дамы… Впервые душу демона забрала девушка, а не наоборот, — проронил с ласковой и тёплой иронией Арно, которого Катрин не пришлось просить дважды. Крепко прильнув друг к другу, сын Князя Тьмы и юная девушка из мира людей, предавшая христианскую веру, познавали радость взаимной любви и ни с чем не сравнимое блаженство держать в объятиях того, кто бесконечно дорог.