love letters in notebooks

Весна ворвалась в школьные будни, словно случайная записка, забытая на парте, оставленная кем-то беззаботным, как и сам этот период. Ветер, казалось, специально выбирал Бомгю своей мишенью — шевелил его волосы, разбрасывая тонкие пряди по всей парте, мешая сосредоточиться. Чхве не любил этот период — слишком много перемен витало в воздухе, слишком много новизны в каждом дне. Это было больше, чем просто смена времени года, это было что-то тревожное, едва уловимое, но постоянно присутствующее предчувствие изменений. Несмотря на это, он ощущал облегчение. Ведь Сеул не приносил никакого удовольствия. Никаких улыбок, никаких чувств, только тупая боль. Глаза часто намокали, голос срывался, сердце стучало с такой силой, что хотелось кричать. Хотелось домой, в Тэгу, где всё было проще, где жизнь была его. Там, где парты не были пыльными, а холодные стены не казались такими чужими. Тишина нового класса, полная отдалённых голосов и незнакомых лиц, напоминала ему, как далек он от своей прежней жизни. Успеваемость? Она осталась в прошлом. Теперь Бомгю чувствовал себя чужаком в собственном мире, окружённым людьми, которые, казалось, никогда не узнают, кем он был раньше. Он не искал новых друзей, не отвечал на комплименты, как будто замкнулся в своём маленьком мире, боясь открыть дверь. Его терзала скука. Ужасная скука. Казалось, ещё чуть-чуть, и он действительно сойдет с ума, потеряет остатки своей личности, растворившись в этом сером городе, полном незнакомых людей. Чхве был уверен — это лишь вопрос времени. Сладкий аромат свежих листьев больше не приносил ему удовольствия, как когда-то в Тэгу, где весна всегда казалась чем-то светлым и долгожданным. Теперь каждый рассвет приносил ему неприязнь — боль от того, что жизнь вокруг него продолжается, пока его собственная словно замерла. Бомгю было невыносимо сложно готовится к уже наступающим экзаменам. Голова была забита совершенно другими вещами, он серьёзно слишком сильно ненавидел себя за то, что сосредоточиться не мог. Однако иногда, в самые случайные моменты, ему удавалось забыться. Проходя мимо школьных кабинетов, он иногда замечал, как девушки тихонько переглядываются и шепчутся за его спиной. Бомгю привык не обращать внимания на это. Но приходилось признать совершенное честно — это приятно. Он слишком погружён в свои мысли и тоску по прошлому, чтобы заботиться о том, что кто-то смотрит на него с восхищением. Но в те редкие минуты, когда его мысли освобождались от груза воспоминаний, он начинал замечать это — внимание, которое он так старательно игнорировал. Иногда на уроках, Гю ловил чей-то быстрый взгляд, и это вызывало у него лишь недоумение. Разве, кто-то вроде Бомгю, может быть настолько интересным для других? Тот, кажется, никогда не стремился к этому, никогда не искал чужого одобрения, а теперь вдруг стал объектом чужих взоров. Бомгю не понимал, как это получилось. Спонтанно, словно и не планировалось вовсе. Бомгю отметил чёрным цветом в  календаре десятое марта две тысячи двадцать третьего года. День, когда учеников в классе стало на одного больше. Потому что Чхве Ёнджун выбрал именно эту школу, точно этот класс, и прямо безошибочно выбрал место рядом с Бомгю. С первого появления ему удалось привлечь всех, включая уборщицу. Как же Бомгю не любил его беззаботность. Серьёзно, тот был похож на дурака. Для Гю только пришедший Ёнджун стал символом всего, что ему не нравилось в людях. Складывалось ощущение, будто вселенная прокляла Чхве Бомгю. Первый день прихода Ёнджуна в класс казался Гю кошмаром сущей реальности.  В тот день весна казалась особенно язвительной — как будто каждый луч солнца и порыв ветра дразнили Бомгю. С этого времени их отношения начали портиться, причём настолько явно, что вскоре это стало известным. Когда Ёнджун сел рядом с Бомгю в первый раз, тот только нахмурился. Он почувствовал этот раздражающий запах дорогого парфюма, услышал пренебрежительный тон и понял, что теперь проблемы удвоились. Какого теперь быть, когда в прошлом ты отличник и популярный ученик, а в настоящем учишься на тройки и терпишь криво нарисованные соседом по парте члены на полях своей тетради. Бомгю ответит честно — это отстой.