Дорогой дневник демона

                    — Эй, просыпайся уже, Юнги… Ещё минута — и я буду вынужден пойти на крайние меры. — Какие? — прохрипел Юнги в подушку. — Проткнешь меня своими рогами? — Проткну. Но не рогом. Юнги встрепенулся, треснув по лицу полезшего под одеяло нахала, сел в постели и потёр глаза. — Привет, Чим… эм. Мини. Ангел нахмурился и проследил за его взглядом, тут же охнув. Из-под его воздушной белой блузочки на плечах торчали отростки-рога. Ни разу не ангельские аксессуары. Ангел щёлкнул по одному из них пальцем раз-другой, дунул, как будто пытаясь пылинки сдуть, и в конце концов передёрнул плечами. Из рожек моментально с хлопком проросли огромные пышные крылья с мягким оперением. Крылья сложились за спиной плащиком, а ангел довольно улыбнулся. — На чём мы остановились? — Кажется, ты грозился меня изнасиловать… — подсказал Юнги, выползая из постели. — Ах, ну зачем такие грубые слова, я же с любовью и от всего сердца. Юнги посмотрел на часы и зевнул. Пять утра. Мама, наверное, только-только ушла, а до будильника ещё целый час. — Какого хрена ты так рано?.. — Прости, мне жаль тебя беспокоить в такое время и мешать сну, но через пять минут истекает срок… — Мини виновато улыбнулся. — После того, как демон исполнит желание, его напарник ангел должен назначить и прикрепить плату не позднее, чем через шесть часов. Я не хотел делать всё в одностороннем порядке, это было бы нечестно, так что пришлось всё же разбудить… Юнги натянул домашнюю рубашку и оглянулся через плечо. Мини сидел в кресле, смиренно сложив руки на коленях. Ну чисто ангел. Юнги, конечно, просто из вежливости делал вид, что верит, будто Чимин и Мини — две отдельные личности, никак вообще, кроме работы в паре, не связанные. Только самый наивный наивняк в мире мог и правда повестись на этот спектакль с переодеванием и сменой цвета волос. Особенно — после кучи неловких мелочей вроде сегодняшних не проросших вовремя крыльев. Ни одна клеточка в теле Юнги не сомневалась, что это одно и то же существо. Но, стоит признать, в образе ангела Чимин и правда вёл себя иначе. Куда скромнее и сдержаннее. И уже за это демона, прикидывающегося ангелом, можно было поблагодарить. — Окей, перейдём сразу к делу, — начал Юнги ногой ища под кроватью тапочки. — Что ты хочешь в плату? — Не «что я хочу», а «что я могу принять», — поправил Чимин, доставая из кармана маленький блокнотик с такой же маленькой ручкой… как раз под стать его маленьким ладошкам. — Давай посмотрим. Изменение работы мозга, допинг для пальцев, местная анестезия и заклятие удачи. Что я могу взять взамен? — Мою ногу? — предложил Юнги, так и стоя в одной тапочке. — Сломай мне ногу — и мы с Чонгуком будем шикарной парой. — Оу, нет… — Чимин потыкал ручкой в кнопочки своего причудливого калькулятора. — Это слишком большая плата, сломанная нога приведёт к серьезным последствиям для твоей учебы, может изменить планы на поступление, не годится. Нужно что-то попроще. — Тогда можешь деньги на обед отобрать. — Слишком мелочно. — Тогда, может, пусть Тэхён на меня обидится и неделю разговаривать не будет. — Что за град предложений, — фыркнул Чимин, пряча калькулятор в сумочку на поясе, — это и так случится. Кстати, кто такой Тэхён и что ты ему сделал?.. Нет, не объясняй, у нас всего минута осталась, нужно срочно решать! Юнги поднял руки, сдаваясь и позволяя дем… ангелу оглядеться в полной тишине, чтобы хорошенько всё обдумать. — Вот оно. Я заберу… — протянул Чимин, щурясь, — всю твою коллекцию музыкальных дисков. Юнги перевел взгляд на невысокую стойку, снизу доверху забитую квадратными пластиковыми коробочками, и не нашелся, что ответить. Возражать особо не тянуло. Чимин покивал сам себе и записал вердикт в блокнотик. Тот тут же засветился нежно-голубым. — Ты точно не против? — Последние лет пять я к этому старью прикасаюсь только для того, чтоб пыль стереть, — вздохнул Юнги, даже не скрывая, насколько ему пофиг. — У меня вся эта музыка давно в электронном виде есть. Забирай. — Отлично, рад слышать. — Но… разве это не слишком малая плата, раз мне до лампочки?.. — Не всё познаётся сразу, мой юный друг. Ты ощутишь последствия позже. А сейчас — вынужден откланяться, дела не ждут. Хорошего тебе дня. — Ага, и тебе не хворать, — пробормотал Юнги, растерянно глядя на пустую стойку для дисков и размышляя, что же такое упустил из виду. — Пока. Ангел махнул на прощание и исчез с искорками голубого света ровно в пять. Юнги почесал затылок и по привычке растрепал волосы. Что ж, если ощутит позже, то и нечего раньше времени мозг напрягать. Всему свой час. А пока, раз выпала такая возможность, стоило немного размять пальцы с гитарой. Он готовился к концерту всё утро. По дороге в школу снова пересматривал видео с первыми базовыми уроками, на каждой перемене хватался за гитару, на практике пробуя то, что услышал и увидел, даже на уроках думал только об этом, совершенно не следя за речами учителей. Сокджин с Намджуном, видя его увлеченность, не отвлекали друга болтовнёй, лишь наблюдали со стороны, как гордые родители за своим драгоценным чадом, наконец нашедшим хоть немного полезное хобби вместо шатанья за гаражами с сомнительными личностями. С Юнги такое частенько случалось. Не шатанье с сомнительными личностями, конечно — хотя и такое бывало, — а увлеченность. Юнги был из тех людей, кто, найдя дело по душе, уходил в него с головой и мог забыть о мире вокруг. Например, просиживать по три часа в ванной, читая понравившуюся книгу. Отказываться от встреч с друзьями ради того, чтобы запоем посмотреть сериал, послушать цикл лекций или оценить разом все песни, клипы и выступления заинтересовавшей группы. В конце концов, не спать ночами, разбираясь в программе для написания музыки, которую установил на компьютер. Вполне обычное для подростка поведение, но уже граничащее с перебором в его случае. Мама твердила, что эта привычка выпадать из реальности до добра не доведет, плохо скажется на здоровье. Отец пожимал плечами, отвечая, что эти увлечения всё равно безвреднее многих, что свойственны мальчишкам. А друзья просто пытались приглядывать, чтобы не упустить момент, когда настанет пора бить тревогу. Поэтому они и не приставали — видели, как глубоко Юнги погрузился в новое дело, но не считали, что уж слишком глубоко. — Ещё один медиатор треснул… — пробормотал Юнги, гдядя на две половинки черного треугольника с белой чайкой. — Это нормально? Они настолько расходный материал? — Нет, мужик, обычно гитаристы не тратят по два-три медиатора в сутки, — ответил Намджун, опираясь поясницей на парту напротив него и складывая руки на груди. — Учитывая, что Гук покупает медиаторы пристойного качества, я делаю вывод, что ты использовал магию. Так? — Вы же и не ждали, что я обойдусь без неё… — Не ждали. Хотя ты мог бы благородно сыграть в честного парня ради возлюбленного. — Мне нужно не честность показать, а помочь Чонгуку, — отрезал Юнги, нелепо пытаясь соединить две половинки медиатора. Похоже, что-то Чимин перемудрил, пальцы, кажется, стали не просто крепче и выносливее, чтобы не стёрлись в кровь… они теперь как будто несли разрушение. Как бы гриф случайно не переломить. — Гук давно мечтал выступить с собственной песней, а из-за сломанной руки все планы могут обломиться в последний момент. Признай, Тэхён играет плоховато и неуверенно. А Сокджин не хочет идти на концерт… — В крайнем случае я выйду на сцену, чтобы помочь, — влез Джин, резким движением застегнул сумку и закинул на плечо. — Я не настолько хреновый друг. — Я такого и не говорил, это ты сам вечно тему поднимаешь. — Ну, короче, Гук уже кидал мне ноты, разучу к воскресенью. — Кто знает… Юнги устало вздохнул и поднял на друзей взгляд, только сейчас заметив, что в классе их осталось трое, и даже порядок уже наведен. — Я вёл свою мысль к тому, что отталкиваться нужно от конкретной ситуации, а не от шаблона поведения благодетельного героя. Предпочитаю осознавать свои личные приоритеты и двигаться к собственным целям. — А я вёл свою мысль к тому, что за магию обычно нужно бывает нужно чем-то платить, так ведь? — Намджун переглянулся с Сокджином. — Ты чем-то расплачиваешься с этим своим демоном? — Да, я подарил ему свою коллекцию музыкальных дисков. — Юнги пожал плечами и принялся укладывать гитару в чехол — пора было и ему собираться и валить из класса. — Всю стойку. — Всю стойку? — Сокджин, уже неспешно шагавший к выходу, резко развернулся и зашагал обратно. — А на этой стойке, случайно, не стояли МОИ диски? — Т-твои?.. Какие твои диски?.. — Пять дисков моих любимых групп, которые ты уже полгода мне вернуть забываешь! — Оу… — Они были там?! — Я поговорю с Чимином, возможно, он поймёт… — Да чтоб тебя, Мин Юнги! — чуть не вскрикнул Сокджин и пнул от досады парту, тут же кинувшись к выходу. Не желал больше разговаривать. — Мои любимые диски в Ад отправил! Это ж надо умудриться! — Нехорошо вышло, — хмыкнул Намджун. — Вообще не стоит нервов, — отмахнулся Юнги, задвигая стул и собирая вещи. — Разберусь. Лучше скажи, сколько сегодня у мелких уроков было. — Они раньше закончили. А что? — Отец написал, что его вызвали на объект. До вечера никого дома не будет. Хочу позвать Гука… в смысле, основы я уже изучил, пора разучивать конкретно его песню. — Ммм, ясно. — Намджун усмехнулся. — Кинуть тебе адрес магазина, где можно купить медиаторы? Он недалеко от дома Чонгука. — Ага. Обязательно. Они заканчиваются, до завтра может не хватить…

***

Чонгук понимал, что чем быстрее он соберётся и выйдет из своей комнаты, тем меньше нелепых и неловких вопросов отец успеет задать Юнги, поэтому торопился так, как ещё никогда в жизни, всеми силами пытаясь убедить своё тело, что сломанная правая рука — ни капельки не помеха в бытовых делах! Юнги зашёл к ним после школы. Не без предупреждения, он ещё утром писал, что приглашает в гости, так что зайдёт за ним… но Гук напрочь забыл, а потому расслабился, позволив Тэхёну втянуть в игру. И теперь Чонгук метался по комнате, пытаясь найти хоть какую-нибудь приличную одежду на выход, а Тэхён ругался ему в один наушник, снова ноя, что его все бросают в одиночестве. — Прости, но такое дело не ждёт, — процедил Чонгук, прижимаясь копчиком к стене, чтоб широкие джинсы не спадали, и пытаясь застегнуть их. Джинсы так и ползли под тяжестью накладных карманов, цепочек и декоративных ремешков. — Блин… надо задницу подкачать, что ли. — Что? Зачем тебе задница? У меня вот её нет, и я всё равно прекрасен, зачем тебе?! — Может, поэтому тебя все и кидают? — Что задницы нет? — пробормотал Тэхён и тихо охнул. — Что не считаешь важными чужие желания. «Зачем тебе задница?», «Ой, да что ты забыл на этом дурацком концерте, он для зануд!», «Подумай ещё разок, есть парни и получше, в кого влюбиться можно». — Застегнув ширинку, Чонгук утробно прохрипел и оглядел ещё раз футболки на плечиках. — Поменьше на всех ворчи. — Эй, да я же в шутку… — Некоторые шутки тоже могут задевать, Тэ. — Но… но я ведь прав, — пробубнил Тэхён глухо. — Твоя задница и так хороша. — Что? — Чонгук аж выронил футболку. — В том смысле, что Юнги явно нравится. Он на неё часто пялится, когда думает, что никто не видит… но я вижу намного больше, чем никто, я вижу всё. То есть, я не хочу сказать, что он не будет рад, если ты её подкачаешь, может, и оценит, но я это к тому, что… всё и так окей… — Ты это к тому, что давно заметил, как Юнги на меня запал, но ни разу мне и слова не сказал? — Я… я… я не лезу в личную жизнь друзей! Всё, мне пора идти. Пока, хорошего вечера! Тэхён отключился от чата, в наушнике осталась только приглушенная музыка из игры. Чонгук тряхнул головой, щёлкнул кнопкой на наушнике, выключая гарнитуру, и поднял футболку. Не лезет он, как же. Каждую неделю пытается Намджуну с Сокджином романтическое свидание организовать под видом каких-нибудь дел, но в личную жизнь друзей он, разумеется, не лезет, это другое. Осторожно продев руку с гипсом в рукав, Чонгук, ворча и бурча себе под нос на Тэхёна, собрал футболку гармошкой, натянул на голову и кое-как протиснулся всем остальным, чем было нужно. Перекинул через шею ремень, закрепив бандаж. Держа одну лямку рюкзака зубами, побросал в него всё необходимое, бегая из угла в угол. И наконец вышел из комнаты. — Задом наперёд, — бросил отец, едва глянув на сына, хмыкнул и отправился в гостиную, где вообще-то чистил и смазывал газонокосилку. Юнги еле заметно вздохнул с облегчением. — Прости, что так долго, — улыбнулся Чонгук, проверяя ворот футболки. Да, точно, задом наперед. — Одевание стало куда большей проблемой в последние несколько дней. — Мне очень жаль. — Да что там, — отмахнулся Чонгук, снял бандаж и принялся стягивать футболку. — Всякое в жизни случается, нестрашно. У меня знакомый есть, он в прошлом году тазобедренную сломал, вот это п… звездец был, три месяца вообще с кровати не вставал. Или полгода. Не помню точно, но жутко было. А я легко отде… Юнги? Парень встрепенулся, оторвавшись от ручки, которую старательно ковырял пальцем, как будто пытаясь выцарапать из двери. Чонгук расправил футболку и потянулся за бандажом на полке, не сводя с гостя удивлённого взгляда. — Тебе нехорошо? У нас дома душновато — папа тепло любит, если жарко, то… — Пошли скорее, — вздохнул Юнги, уткнувшись взглядом в стену, как кот. — Ты готов? — Да, можем идти, я на ходу закончу, — милостиво разрешил Чонгук, открывая дверь и выпуская несчастного. Догадался уже, что вовсе не в жаре дело, но всё же хотел как можно скорее на свежий воздух выпустить. — Пап, я ушёл! Из комнаты послышался невнятный ответ, Чонгук закрыл дверь и побрёл по лестнице вслед за припустившим втрое быстрее обычного Юнги, неловко пытаясь вновь собрать бандаж в единую конструкцию. Казалось бы, всего лишь квадрат ткани и три ремешка, но хлопот с ним всегда бывало… как от четырёх ремешков, не меньше. — Твой отец мне улыбался, — тихо сказал Юнги, перехватив увлекшегося парня после выхода из подъезда, и принялся сам прилаживать несчастный натерпевшийся от хозяина бандаж. — Я впервые его улыбку увидел… оказывается, ты не только на маму похож. — Да, папа редко улыбается. Но вчера я сказал, что только благодаря твоей заботе не забыл купить морковь после школы, так что он тебя зауважал. Чонгук усмехнулся. А после улыбка сползла с его лица — мелькнула невесёлая мысль, что скоро настрой и отношение отца могут вновь перемениться. — Чего приуныл? — Юнги с улыбкой подтянул ремень и легонько похлопал по гипсу, показывая, что закончил работу. — Мне не стоит расслабляться, да? — Пожалуй. — Чонгук кивнул в сторону дороги и первым пошёл в нужную сторону. — Тэхён до сих пор опасается с ним лишний раз разговаривать, потому что папа его не особо уважает — считает инфантильным лентяем, который на меня плохо влияет. Хотя я не представляю, как Тэхён может хоть на кого-то влиять… — Нда? А я вот очень даже представляю его в роли серого кардинала. — Юнги осмотрелся, свернул в безлюдную подворотню и достал из внутреннего кармана ветровки сигареты со спичками. — Про Тэхёна никогда не поймёшь, что на самом деле у него в голове творится. Умеет удивлять. — Ну… да, — согласился Чонгук, припоминая разговор буквально пятиминутной давности. — Но всё же «быть непредсказуемым» и «уметь манипулировать» — разные вещи. — Человек никогда не может быть на сто процентов уверен, — пробубнил Юнги, придерживая сигарету губами и поднося спичку к кончику, — кто и что влияет на него прямо сейчас… Что-то в этих его словах прозвучало по-странному мрачно. Может, просто из-за тихого голоса с лёгкой хрипотцой, может, из-за атмосферы в подворотне. Но показалось, что знает Юнги намного больше, чем говорит. Чонгук неуютно передёрнул плечами, глядя на колечки дыма. — Ты правда веришь, что мы можем находиться под действием магии и не замечать этого? — прошептал он, зачарованно глядя куда-то в воздух. — Ты говорил когда-то, что не просто веришь в магию, а точно знаешь о ее существовании, сталкивался. Это правда? — Дневник демона мне не для красоты нужен. Так я магию использую. — Ты не шутил в тот раз? — Даже Намджун поверил, почему ты всё ещё половину моих слов шутками считаешь? — Просто я знаю, что три четверти времени ты либо шутишь, либо иронизируешь… — Чонгук наконец снова глянул собеседнику в лицо. Юнги мягко улыбался, почти нежно. Как будто был доволен, что его раскусили. — Мне всё ещё трудно различать твои правду и враньё, когда мы в компании. Такое только наедине возможно. Так что и спрашиваю, пользуясь моментом, ты не шутил про дневник демона, ты правда колдуешь с его помощью? — Не я колдую, а демон Чимин. Я не очень-то много успел сделать с его помощью, но, думаю, уже пора отвыкать. Это дело, знаешь ли, зависимость вызывает, а мне их и без магии хватает. Чонгук промычал «угу», провожая взглядом очередное медленно растворяющиеся колечко. — А ты меня с демоном можешь познакомить? Любопытно очень. — Нууу… — Юнги затянулся и задумался. — Не уверен, что это всё хорошо кончится. — Брось, он мне ничего не сделает, не нападают демоны на людей, уж ты должен знать! — Не нападают. Но всё же… Чимин — демон. И он знает слишком много личного обо мне. — Юнги затянулся ещё пару раз и потушил сигарету о край урны. — Я познакомлю вас чуть позже, когда сам открою все свои тайны. Идёт? — А тебе для такого хватит «чуть» времени? — Чонгук весело улыбнулся. — Идёт. Только обязательно познакомь, хочу лично проверить, правдивы ли слухи, что у демонов попы светятся, если их погладить. Хотя ему вряд ли понравится такое… Юнги усмехнулся и зашагал к выходу из подворотни. — Знаешь, Гук, ты можешь на свой страх и риск делать с Чимином всё, что ему не понравится. Но не советую делать того, что не понравится мне… — Парень огляделся по сторонам на тротуаре и свернул в сторону дома. Чонгук торопливо семенил следом, трепетно ловя каждое слово. — Потому что тогда мстить он будет под моим руководством.

***

Юнги не знал, как пойдет дело после всех тех осторожных намёков, что они друг другу делали. Чонгук несколько раз бывал у Юнги в гостях, однажды даже оставался с ночёвкой, обходилось без неловкостей и неприятностей. Но теперь-то ситуация изменилась, и осознание этих изменений читалось в каждом взгляде. Впрочем, минуты проходили, складывались в часы, а у них всё было отлично. Первым делом Чонгук прикинулся строгим учителем и тщательно проверил результаты усердной самостоятельной подготовки… пришлось официально признать, что магия существует. Вторым делом он взялся советовать видео с уроками, которые будут полезны в дальнейшем, но оказалось, что все они старательным учеником уже просмотрены… пришлось признать, что времени в сутках у Юнги явно больше, чем у остальных людей. А следом настал момент и для разучивания новой песни… пришлось признать, что память у Гука довольно дырявая, блокнот с нотами он забыл, так что остаётся лишь на пальцах одной руки объяснять. Счастье, что музыкальное чутьё у Юнги всё же было. — Ладно, кажется, я всё понял, — протянул Юнги, делая пометки в тетради по поводу последнего проигрыша и финала композиции. — Хотя мы явно говорили на разных языках, твоё напевание смогло всё привести к общему знаменателю. — Не превращай музыку а математику, — тихо посмеялся Чонгук, проверяя его записи. — Так ты вытягиваешь из нее романтику! — Своя романтика есть и в математике, просто она специфическая, — возразил Юнги, тоже пробегая взглядом по исписанной странице. — А математическая сторона есть даже у самого романтичного и творческого дела. Он поднял взгляд и пожал плечами, как будто пытаясь сказать, что не смеет настаивать, просто мимолётно делится мнением. — Не стоит её бояться — иногда она может здорово помочь. Учиться читать ноты скучно каждому ребенку в музыкальной школе, но именно они способны нести идеи и произведения сквозь время, пространство и преграды. Чонгук выжидательно посмотрел ему в лицо, словно ожидая, что собеседник сломается и откажется от своих слов, а после согласно покивал. — Я до сих пор ненавижу с ними возиться… — Настолько, что даже брать с собой не стал, — рассмеялся Юнги, вновь берясь за гитару и разминая пальцы. — Ладно, попробую сыграть от начала до конца. Надеюсь, получится. — Да уж тут сомневаться не приходится, — пробормотал Чонгук, перебирая маркеры, фломастеры и ручки в подставке на письменном столе. — Ты и без магии на лету схватываешь. Валяй, оценим. Он лукаво глянул из-под чёлки и со щелчком открыл черную гелевую ручку. Вызов бросал. Юнги поёрзал на кровати, садясь удобнее. Никакого страха или неуверенности в своём успехе. Только лёгкое смущение от этой очаровательной улыбки. Вечерело. Комнату уже наполняло понемногу мягким и теплым закатным светом. Знакомый запах шампуня с бергамотом, который использовал Чонгук, наполнял воздух, придавая привычной атмосфере новую приятную нотку. Неожиданно уютную нотку. Юнги задержал дыхание и ласково перебрал струны, внимая каждому ответному звуку, чтобы прочувствовать их всем сердцем. Написанная Чонгуком мелодия была на удивление сложной и переменчивой, но в то же время совсем не вычурной, быстро застревала в голове. Она звучала, как полузабытые воспоминания, что изредка окликают и шепчут в тишине, остаются в глубине души на годы, но никогда не пытаются требовать слишком многого. Она очаровывала. Солнце медленно опускалось за крышу многоэтажки, подсвечивая жалюзи золотистым. Юнги закрыл глаза, погружаясь в музыку и позволяя себе играть интуитивно, с лёгкой импровизацией от себя, но следуя чужой задумке. Дал себе на пару минут уйти от всех тревог и мыслей. Даже с закрытыми глазами он явственно ощущал, что Чонгук тут, рядом с ним, настолько много в этой мелодии было от ее автора. Настоящий музыкальный портрет. И в тот момент Юнги улыбнулся, чувствуя, как сердце поёт в ответ, наполняясь теплотой от осознания: как бы ни сложилась судьба дальше, эту частичку Гука у него никто и ничто уже никогда не сможет отнять. Когда стих последний звук, телефон Юнги зажужжал, оповещая о новом сообщении. Юнги хмыкнул, даже радуясь, что его вот так отвлекли, и потянулся проверить. Писал какой-то незнакомый пользователь, подписанный АнгелОк. Юнги цокнул языком, мысленно костеря Чимина по всем родственникам, какие только могли быть у демонов. «Не забудь покормить Чонгука. Он как белочка в городском парке — ведётся на еду». — Кто пишет? — Спам. — Что пишет? — Предлагает стать веб-кам моделью и зарабатывать десять тысяч в день. — Ууу, мне больше пяти не предлагали никогда, хорооош. — Чонгук чуть прикусил кончик ручки и оглядел парня с головы до ног оценивающим взглядом. — Кстати, о хорошем. Вернёмся к делу. Мне разрешается делать комплименты? Или ты воспламенишься? — Смотря какие будут комплименты, — ответил Юнги, поглаживая струны подушечками пальцев и больше не поднимая взгляда. Телефон вновь зажужжал. «Лучше всего приготовь что-нибудь сам». — Хочешь, могу использовать смехотворные и глупые? — Например?.. — Ну, например: если бы гитара могла говорить, она бы сказала, что ты — её любимый музыкант. Юнги проморгался, всё же поднял взгляд на увлечённо рисующего парня за столом и усмехнулся. — Это не так уж глупо. Это мило! — Юнги наклонился, прикрываясь ладонью и шепча грифу: — Ты тоже определенно моя любимая гитара. — Вот как? Значит, мне нужно повысить градус? — Да, уж будь добр. — Ладно, — протянул Чонгук, старательно вырисовывая морду тигра на своём гипсе. — Давай так: с тобой даже самые фальшивые ноты звучат как музыка для моих ушей. — Уже лучше, — покивал Юнги, наблюдая с интересом. — Но я не так уж много путался и фальшивил. Ещё попытаешься? Давай, скажи что-то вроде «благодаря магии ты играешь так круто, что задеваешь струны моей души» или «не демон, а ты сотворил настоящую магию, наполнив моё сердце счастьем». Чонгук улыбнулся, в молчании дорисовал черные полоски, и сказал, видимо, понимая, что пора уже круто сменить настроение беседы: — Меня восхищает не то, как ты хорошо сыграл, а то, как ты прочувствовал мою мелодию. Магия тут не при чём. Юнги вздохнул и снова усмехнулся, старательно не давая себе расчувствоваться. — Эх, жаль, Джун с Джином этого не слышали. В любом случае, спасибо. Я рад знать, что у тебя такой взгляд. Юнги посмотрел на него выжидательно. Чонгук закрыл черную ручку и уставился в ответ, не спеша браться за оранжевый маркер. Телефон опять зажужжал. «Только не перестарайся с уютом, а то напомнишь ему мамулю, это уже лишнее». — Хочешь посмотреть на дневник? — Спрашиваешь ещё? Конечно! Юнги отложил гитару и подошёл к столу, присаживаясь. Открыл нижний ящик. Чонгук с любопытством пробежал взглядом по черновикам, заметив между строчками уравнений много рисунков с забавными человечками и даже четверостиший. А раньше Гук почему-то считал, что черновики Юнги обязаны быть строгими и собранными, совсем как чистовики. — Как ты его получил? — В Ад сходил. Юнги запустил руку в ворох бумаг и выудил с самого дна ящика тонкую мягкую книжонку в обложке из черной кожи. Тисненые буквы слегка серебрились и складывались то в «my diary», то в «my demon». И одной этой надписи хватало, чтобы убедиться, что штучка волшебная, не какая-то пустяковая иллюзия, точно магия. — Значит, и это не шутка. Ну… И как там?.. — Жарко. Как ни шаблонно, там и правда было очень жарко. — Юнги пожал плечами и положил дневник на стол перед гостем. — В целом — не знаю, но городок, где я был, довольно милый и сохранил много исторических памятников. Красивая архитектура, аллея мраморных скульптур, парк с водопадами. Довольно приветливые и отзывчивые местные жители. Отличная поездка, всем советую. — И как туда можно купить билет? — Чонгук осторожно провел пальцем по краю обложки и открыл дневник. На страницах его встретили тексты на незнакомом языке. — Их иногда выбрасывают на сайте со скидочными билетами на экскурсии, который я мониторю для мамы. — Мамы? — коварно улыбнулся Чонгук. — Ну… нас с мамой. Но билеты в Ад всегда только на одного. А купить второй по полной цене просто негде, ссылка в графе «ещё билеты» ведёт на обычную картинку-заглушку, сайта нет. — С одним человеком проще расправиться… — Чонгук перелистал несколько исписанных страниц туда-обратно, не смог разобрать тексты ни под каким углом и наконец подпёр щеку ладонью, снова уставившись на друга. — И? — Заплатил три тысячи, пришел в назначенное время к автобусному вокзалу — и меня забрал крохотный экскурсионный автобус. Провезли по всем красотам городка и окрестностей, рассказали кучу интересного, а после завезли в сувенирную лавку. — О, так их в сувенирной лавке продают?! — Нет. В лавке я купил те браслеты с черепушками, которые подарил всем. — Юнги поднял руку, показывая тонкую серебряную цепочку с причудливым замочком в виде черепа. Чонгук виновато поджал губы… честно говоря, никто из друзей так и не надевал ни разу эти браслеты. А он сам, увы, порвал в первый же день, потому что слишком радовался и теребил. — Дневник я купил после. На выходе из лавки меня поймал демон. Он был прилично одет, пах дорогим парфюмом и предлагал купить книжку, дарующую магию. Кроме последнего пункта, ничто в нём не вызывало сомнения. — Мне кажется, одного пункта достаточно, чтобы засомневаться, если речь о демоне. Чонгук хмыкнул, перевернул дневник и осмотрел обложку сзади. Внизу была короткая серебристая надпись на всё том же незнакомом языке. Как будто подпись. — Я понимал, с чем имею дело. — Юнги уверенно покивал. — Поэтому, выслушав его от начала и до конца, согласился. Я уже слышал о такой магии. Когда-то дневники демонов были популярны, но уже лет сто их не производят массово, теперь такое можно купить лишь у кустарщиков-энтузиастов, которые сами решатся заключить с кем-нибудь из людей сделку. — Ручная работа? И за сколько же ты эту поделку купил?! — Он заплатил мне шикарной ручкой! — Юнги аж расплылся в улыбке, демонстрируя стильную перьевую ручку, лежащую отдельно от остальной канцелярии. Блестящий черный корпус, отделка из серебра и премилое перо в форме сердечка. — Потрясно смотрится, да? — Он… тебе заплатил?.. — Эм, да, демоны доплачивают за то, чтобы ты взял их личный дневник. В этом суть… пользуясь дневником, человек каждый раз «платит» за своё желание — выделяющаяся при колдовстве для человека энергия, как говорит Чимин, лучше оргазма. Уже само по себе это окупает любые запросы. Ну, а ещё по правилам потом к тебе приходит ангел, который берет плату во имя равновесия и справедливости. — Юнги состроил мину. — Хотя ко мне вместо ангела приходит Чимин, переодетый ангелом. Что с него взять, демоны — хитромордый народ. — Оу… — Наваривается по полной, короче говоря. Но и я не жалуюсь. Юнги вздохнул и открыл очередное пришедшее сообщение. «Ну как там обстановка? Вы уже отправились на кухню?». Юнги выключил вибрацию и отложил телефон подальше. — Чимин сказал, что в таком дневнике нужно писать только чернилами, смешанными с кровью девственника. Вульгарная банальщина, но реально без неё не работало… уверен, Чимин сам это колдовство наложил, извращенец. В любом случае, когда я пишу пером со специальными чернилами, всё работает, демон отвечает и выполняет мои просьбы. Если не просить ничего безумного, то и конца света не случится из-за меня. — А показать можешь?.. — заискивающе улыбнулся Чонгук, пододвигая к другу открытый блокнот. — Попроси у демона что-нибудь вкусненькое, например, а? — Ммм, всё же прав был Чимин, — усмехнулся Юнги и перешёл на едва различимый шёпот: — Белку надо прикормить, чтоб приручить… — Что там, что там, что там? — вдруг затараторил весёлый голос, и за спиной Юнги с тусклой вспышкой красного света появился парень в бордовом брючном костюме. — Что в этот раз?! Демон развалился у Юнги на спине и заглянул через плечо, вскинув ногу, как романтичная девица на свидании. — Я едва успел имя Чонгука дописать, а ты уже тут?! Не слишком ли?! — О, но мне не терпится узнать, что будет дальше! — чуть ли не трагически воскликнул демон, удивительным образом одновременно и душа в объятиях, и подталкивая скорее писать дальше. Чонгук тихо хмыкнул, даже и не зная, что чувствует сильнее: растерянность, восторг или ревность из-за того, что этот Чимин оказался как-то слишком близок с Юнги. Видимо, услышав этот хмык, демон на мгновение замер и медленно повернул голову. Симпатичное лицо озарила восхитительнейшая коварная улыбка, которой бы многие мультяшные злодеи позавидовали. — Ооо, Юнгиии, — протянул Чимин, выпрямившись и кокетливо пихнув парня в плечо, — ты всё же созрел для тройничка! — Нет, — тут же отрезал Юнги. — И не мечтай. — Тогда зачем ты меня позвал?! — А я тебя и не звал. Где ты видишь приглашение во фразе «Сегодня вечером Чонгук»? — Парень сложил руки на груди и с насмешкой глянул на демона. — Не перестаёшь поражать своим альтернативным восприятием. — Эй, не оскорбляй демона. Я ж и обидеться могу. — Чимин отвернулся, облокотился на подоконник и уставился на вечернюю улицу, так оттопырив зад, словно делал этим какое-то заявление. Чонгук вскинул брови. Зад был весьма ничего. — Ну? И чего ж ты тогда хотел от меня? — Сгоняй в магазин за сливками. Чимин аж дёрнулся и оглянулся через плечо — рог, торчащий сквозь пиджак, уткнулся кончиком ему в висок. На лице так и отпечатались: «ЧО?!» — Ну, у меня есть пряный рис, сыр панир и шпинат… вот я и подумал, если сливочки купить, можно сделать запечёные сырные кубики со шпинатным соусом. Поможешь другу? Чимин недовольно поджал губы, щёлкнул пальцами и поставил на стол пачку жирных сливок, раскрашенную под корову. — И ещё момент. Можешь… эм, попросить своего ангельского напарника сегодня сразу прийти за платой, у меня для него есть ещё вполне живой плеер для дисков. Юнги снял с полки и продемонстрировал старенький, но в самом деле рабочий плеер с наушниками, который не использовал толком лет десять. Чимин молча вышел из комнаты, закрыв за собой дверь, послышался тихий хлопок, а после демон вернулся. Теперь на нем был лёгкий и воздушный костюмчик, а из плеч росли белоснежные крылья. Недовольное лицо застыло камнем, и только натянутая улыбка разбавила теперь мрачную гримасу. — Привет! Я тут услышал, что для меня уже готова плата. Готов принимать… — Чимин протянул руку, перебрал пальцами и просиял, едва получив плеер. — Благодарю и не смею больше отвлекать. Приятного свидания. — У нас гитары… урок игры на г-гитаре. — Теперь это так называют? — дёрнул бровью Мини, хмыкнул и исчез, оставив после себя лишь несколько голубых искорок. — Довольно мимолётное вышло знакомство, — заговорил Чонгук, аккуратно расставляя ручки и фломастеры по местам, а после встал с кресла. — Идём готовить? Ужасно хочу узнать, что такое патир. — Панир. — Ещё лучше! — Чонгук облокотился на косяк и открыл дверь, но не спешил уходить, разглядывал пачку сливок в своих руках. — И, кстати, я думал, у нас вполне себе… свидание. Нет? — Да будет так, — тихо ответил Юнги, разводя руками, как будто сдаваясь, и тоже поднялся. — Идём. Взгляд упал на засветившийся экран телефона — пришло новое сообщение. «Ответь уже хоть что-нибудь! Вы там уже покушали?! Я же волнуюсь». Юнги задумчиво нахмурился. Что-то тут не сходилось.