-Твой любимый цветок: десять дней до моего самоубийства

Утро в Москве, как всегда, напоминало о себе обилием уличного шума и серостью неба. - Ма-акс.. - сонный голос Кашина разорвал тишину холодного утра. Макс, потрясенный вчерашними событиями, открыл глаза в мягком свете незатейливого отельного номера. Голова казалась тяжёлой, а в желудке почему-то кололо. - Бля, Макс, просыпайся.. - как заведённый вторил Даня, стоя в дверях. Тарасенко промычал что-то нечленораздельное, полузакрытыми глазами глянув на наручные часы, но не увидев на них ни черта рухнул обратно. - Сколько времени.. - охрипшим ото сна голосом пробурчал Макс. Даня, все еще стоя в дверях что-то печатал в телефоне - Пол первого, вставай, завтракать пошли - Ответил Кашин, поднимая беглый взгляд на парня - обедать, вернее.. там уже курьер приехал, Макс! Найдя на прикроватной тумбе очки и нацепив их на нос, Тарасенко протяжно покряхтел, тяжело вздохнул и сполз с кровати. Даня бросил на него оценивающий взгляд, снова отрываясь от телефона - Пиздец ты белый сегодня.. - проронил Кашин, пропуская Макса в коридор *** Чайник вскипел. Тарасенко вышел из душа, в чистой домашней одежде; На его ногах были плюшевые тапочки собачки, которые Даня по приколу купил ему на рынке, белая футболка с логотипом Нинтендо, и голубые штаны с динозаврами. - Пиздец, че так холодно - пробурчал Макс, обхватывая свои предплечья ладонями крест на крест, и растирая их в попытках согреться. Даня пожал плечами, топая к чайнику и наливая воду в кружки - Тебе зелёный? - задал скорее риторический вопрос рыжий. Макс кивнул, садясь за стол около коробок с доставочной едой. - Ты.. - Токпокки заказал, не знал что лучше взять. Но если хочешь можешь мои роллы тоже брать - перебивает Даня. Макс кивает, развязывая пакет. - спасибо.. - тихо говорит Тарасенко, отправляя первый кусочек в рот. - я уж думал готовить придется) Кашин ставит перед Максимом кружку зелёного чая, а сам наливает себе американо. Слыша последние слова шатена, рыжий слабо улыбается, отпивая крепкий напиток. С каждым пережевываемым кусочком в голове Макса всплывало осознание того, сколько ему после них придется отрабатывать в зале. - Нервничаешь? - Даня сел рядом; его голос был спокойным и нежным, как утренний свет. - Немного, - признался Макс, и их взгляды встретились. В этот момент, как ни странно, он понял - все страхи растворяются рядом с Даней. *** - Мне пожалуйста какой-нибудь крепкий кофе и миндальный круассан. - кивнул Кашин - А тебе что? Тарасенко оторвался от телефона и пожал плечами - Я воду пить буду, не хочется ничего - улыбнулся шатен, снова переводя взгляд на экран - Да, тогда это все. - улыбается баристе Даня, прикладывая карту к терминалу и отходя к Максу. Взгляд рыжего мимолётно упал на переписку в телеграмм. - ты с Настей? - спрашивает Кашин, убирая телефон в сумку. Макс положительно мычит, не отрывая глаз от экрана - она на права сдает что-ли? Макс посмотрел на него и улыбнулся - Да, очень переживает из-за того что я не буду с ней бухать после того как она завалит - прыснул Тарасенко, а Кашин лишь хрипло посмеялся - ну ничего, аэ-э, зато мы.. зато.. - задумчиво тянет рыжий, после отмахнувшись.

Особо никто и не заметил как они оказались в концертном зале; тревога заполонила разум настолько, насколько это было возможно. Мозг буквально закипал, половина мыслей, перебиваемых стуком сердца в ушах моментально терялись в пучине переживаний с голубой каёмочкой противного чувства голода.

Внутренности будто выворачивало в неустанной мольбе пищи, и ее отторжении, одновременно. Хотелось выблевать все что он съел с утра, только вот Аня перехватив их в гримёрке, бесцеремонно утащила шатена от Дани. - Ты хорошо себя чувствуешь? Макс, нельзя чтоб ты сдох на сцене - тараторила организатор. - Да, заебись - зажато улыбнулся Макс, пропуская кудрявые пряди волос сквозь пальцы - Да Даня больше меня волнуется, на самом деле.

Впрочем, ничего примечательного в следующие полчаса не произошло; Тарасенко молча потягивал крепкую, приторно пахнущую спиртом жидкость из горла прозрачной бутылки, а Кашин разговаривал со звукарями.

Визг, шум, крики. Вот они уже выходят на сцену в полной темноте, под начальную мелодию песни "не сей любовь". Свет загорается, визги увеличиваются десятикратно, толпа скачет под льющиеся из уст Кашина знакомые слоги куплетов. Пульс бьётся в висках, подстраиваясь под звучание музыки, проходя по телу и заставляя колени содрогаться в непонятном смятении. Макс подхватывает, улыбаясь произнося каждое слово своего парта с дикой любовью. Никто ведь не знает, кому были адресованы эти слова. Как только оба куплета подошли к финалу, Под опьяняющий свист фанатов они встретились взглядами, и всё, что оставалось — это решимость. На пике песни, когда их голоса слились в унисон, давая залу почувствовать всю глубину их чувств, мир вокруг замер. В тот момент, когда последний аккорд зазвучал, они обменялись взглядами, полными любви и страсти. И, под дикие вопли восторга, они наклонились друг к другу, оставляя следы любви в воздухе — их первый поцелуй, обрамленный светом софитов. Кашин даже не заметил как его губы уже жадно сминались холодными, обветренными губами Макса. Улыбаясь прямо в поцелуй, Даня понял - никакие спиртные напитки, употребляемые недавно Максом, не могли перебить вкус его губ. Мускус и ваниль, кажется.