Комплекс бога

             Через пару дней пошел снегопад: густой, обильный, по-сказочному красивый. Новогоднее настроение сразу же окутало душу в зелено-красный круговорот чудес.       Мэйбл, конечно же, не смогла удержаться от прогулки и с самого утра, закутавшись в собственноручно связанный шарф и надев наушники, она добрых полтора часа гуляла по центру города, разглядывая украшенные витрины магазинов, а в край замерзнув, зашла к Ленивой Сьюзан за порцией горячего шоколада.       Делая маленькие глотки, Пайнс, любуясь круговоротом пушистых снежинок в окне, думает о своём. Билл обещал ей реальные свидания, а сам не объявляется несколько дней.       «Спасибо, блин!» — мысленно говорит, подпирая ладонью щеку.       — Пожалуйста! — звучит над ухом, и она дергается, резко оборачиваясь, смотрит на, словно из ниоткуда появившегося, парня широко раскрытыми, испуганными глазами. — Скучала без меня?       Знакомая фраза отдает причтной теплотой в груди, но Мэйбл щурится, вглядываясь в незнакомца: невысокий рост, крепкое телосложение, смуглая кожа, темные глаза и волосы. Он нахально садится напротив и слишком наигранно-обижаемым тоном говорит:       — Ой! Неужели не признала? Хотя чему удивляться! Мое настоящее тело куда сексуальнее этого мешка.       — Би… — громко и радостно пищит, но останавливает сама себя, резко приложив ладонь ко рту и смотрит по сторонам. — Я так рада тебя видеть, — говорит шепотом, наклонившись ближе, [и чуть не опрокинув чашку,]  но от захлестнувших эмоций каждое слово звучит все громче. Так что демон шикает, приложив палец к губам. — И чьё это тело?       — Какого-то местного неудачника.        — И что же он попросил в замен?        — О, это так банально! — пренебрежительно отвечает он, закатав глаза. — Из-за общения с тобой, я совсем забыл, какие большинство людей скучные и примитивные!        Мэйбл почувствовала, как кончики ушей запылали. Смущенная улыбка расплывлась по лицу. У нее аж руки трясутся, а кончикам пальцев покалывают от того, как сильно ей хочется его обнять, стиснуть крепко-крепко и не отпускать.       — Но, — продолжает Билл, — можешь попробовать угадать. Думаю трех попыток тебе будет достаточно.        — Бессмертие? — начинает с самого банального и даже не пытается убрать эту глуповато-счастливую улыбку с лица.       Чувствует, как в груди колыхается её бедное сердечко, что так мучительно долго ждало этого момента.       — Неа! — он, не отводя от неё взгляда, лениво перебирает длинными, грубыми и явно шершавыми пальцами салфетки в подставке и еле заметно ухмыляется.       — Деньги?       — Ближе.       Она кажется даже моргает реже, чтобы не пропустить его движения или мимолетные изменения в незнакомом, но уже дорогом лице.       — Слава?       — Бинго!       Теперь уже настала её очередь закатывать глаза. Люди, что в фильмах, что в жизни, ни желания загадывать не умеют, ни сделки заключать. Даже такой умник, как Диппер, купился на это, ничего толком не обдумав, из-за чего в итоге и лишился тела.       — Как хоть зовут бедолагу?       Демон сразу же улавливает это пренебрежение в её голосе, от чего довольная ухмылка на секунду мелькает на округлых губах.       — Тебе это не понравится. Имя - триггер для тебя.       — Только не говори, что его зовут Оскар! — тут же хмурится.       — Не скажу. Другой триггер. Генри.       Имя отдает горечью на языке, и она кривится, словно от кислого лимона.       — Я не буду тебя так называть!        — Тебе прийдется!       Закусывают губу от его серьезного [и даже в каком-то роде приказного] тона. Неприятный осадок, но ради них она готова смириться с этим.       Выпав по глинтвейну, они пошли пройтись. Билл конечно, долго отнекивался, предпочитая остаться в теплом, утроим кафе и испробовать еще что-то интересное из меню, но Мэйбл смогла его уговорить. Ведь, она так долго этого ждала.        Стоило только выйти за порог как их тела пронзал мороз, от чего демон недовольно скривился. Чужая мимика показалась ей очень забавной.        — Я свяжу тебе свитер и шарф и тебе будет намного теплее.        Кинув на неё мимолётный взгляд, Сайфер что-то неразборчиво пробурчал про «дурацкое тело». Нарочно проигнорировав это, Мэйбл с улыбкой попыталась взять его за руку, но он тут же засунул их в карманы, не позволяя это сделать.       Что-то резко кольнуло в груди.       Слегка наклонив голову, в попытке установить зрительный контакт, она в недоумении захлопала ресницами.       — Во-первых, Звёздочка, Генри ты знаешь от силы сорок минут. Так что рановато для всяких там нежностей, а во-вторых, слишком много чести для кожаного ублюдка!       Мэйбл расстроенно поджимает губы, но всё равно старается сосредоточиться на позитиве:       — Тогда, — тянет немного задумчиво, — просто гуляем?       В канун Нового года в центре города развернулся фестиваль: песни, танцы, конкурсы, еда и напитки. С утра и до вечера атмосфера зимы и праздника, как будто и не было тех страшных дней, когда люди боялись лишний раз выйти из дома. Всё понемногу приутихло и как будто стало забываться.       Даже дети, очевидно, без присмотра бегают вокруг, бросая в друг друга снежки, случайно попадая во взрослых.       — Хуже мясных мешков могут быть только их карликовые копии, — шипит демон сквозь зубы, когда детвора пробегают между ними, чуть не сбив Мэйбл с ног, но она лишь мило улыбается, легонько толкая его в бок.       Разукрашенная, огромная ёлка в центре площади так и манит своим неизмеримым количеством гирлянд. Рядом несколько наряженных снеговиков, фотозона, аниматоры в костюмах эльфов и Санта-Клауса.       Торговые ярмарочные домики на каждом шагу. Кажется, весь город собрался на это событие. Потеряться в толпе - проще простого. Мэйбл даже не сразу смогла отыскать родных, чтобы представить Билла как своего нового друга. Те немного удивились, заметно насторожились, но все же это настолько похоже на неё, что они приняли это, заведя с ними около дружеский разговор и даже пригласив паренька зайти к ним на выходных.       Ближе к вечеру на сцену вышел Робби с группой, также одетые в новогодние костюмы. Они перепевали классику на свой лад, добавляя происходящему больше живости и задора, и запускали салюты.       — Какие люди! — наигранно весело, с саркастичными нотками звучит знакомый голос за их спинами.        Мэйбл кривится и натягивает улыбку прежде они обернуться.        — Не ожидал вас обоих здесь увидеть! И уж тем боле не думал, что вы знакомы…       Гидеон, знает - она не позволит себя обнять, поэтому он тянет ладонь Биллу. Тот медлит несколько секунд прежде чем ее пожать.        — Мы познакомились только сегодня. Вот и решили продолжить знакомство в таком замечательном месте!  — Пайнс все же отвечает на вопрос, хоть и не понимает зачем.       Глифул окидывает их каким-то то ли заинтересованным, то ли придирчивым взглядом, и хмурится, задрав подбородок:        — А когда я тебя сюда приглашал, ты сказала, что тебе это неинтересно… — обида и некое разочарование скрыты за ухмылкой, но уловимы.       Её натянутая улыбка становишься шире. Скрестив руки за спиной, она немного покачивается на пятках вперед-назад и с наигранной эмоциональностью говорит:       — Ты же знаешь… Я такая ветреная! Такая непостоянная! Импульсивная! У меня семь пятниц на неделю!        — Точнее и не скажешь, — тихо бормочет Билл, так чтобы услышала лишь она, при этом прикрыв рот кулаком, словно кашляя.        Мэйбл все с той же улыбкой, быстро наступает ему на ногу, а Гидеон, кивнув на её слова и отведя на несколько секунд взгляд, с вымученным весельем выдавливает:       — Ну, может быть, твоя импульсивность приведет тебя к нам, с твоим братом, на каток?       — Я кататься не умею.        — А когда тебя это останавливало… —напоследок бросил он еле разборчиво, и громче добавил: — в любом случае мы будем тебе ждать! — и развернувшись ушел, а пройдя от силы несколько метров, то ли за что-то зацепившись, то ли поскользнувшись упал на ровном месте, потянув за собой еще тройку людей.        Она сначала удивлено вытаращить глаза, а потом не сдержавшись расхохоталась и бросив взгляд на Билла, который даже не пытался скрыть смех и хитрые искорки в глазах, поняла чьих рук это дело. Что ж никто и собирался его за это осуждать.

***

      Чтобы отпраздновать Новый год вместе, ей приходится очень постараться. Сначала убедить самого Билла, который сразу выказал свое нежелание лишний раз видеться с её семьёй. Также, морально подготовить и их. Заверить, что нет, ещё не рано, и в этом парне [как и во всех предыдущих] она уверена на все сто.       В то же время, она понемногу нарушает защиту из волос единорога, убирая по несколько штук, чтобы Билл смог войти в Хижину, что далось ей тоже нелегко. Приходилось ловить момент и делать всё быстро, высчитывать и пробовать раз за разом, чтобы не слишком мало, ведь в таком случае защита рушилась полностью, но и не слишком много, чтобы Сайфер мог пройти.       Но и это не конец ее мучений: приборы и камеры повсюду крайне чувствительны, но Билл с помощью магии сделал так, чтобы они не смогли уловить от него аномальные импульсы. Правда, работает это лишь несколько часов, а потом вся эта техника начинает выходить из строя, пищать и посылать сигналы.       Это они также заранее проверили. Пришлось выжидать момент, когда никого не будет дома и при этом чтобы и лавка была закрыта. Лишние свидетели им не к чему.       Стоило ему только переступить порог, как приборы тут же начали подавать сигналы, которые человеческому глазу не видны, но демон чувствовал это с помощью той же магии и смог настроить так, чтобы утихомирить их и вычислить примерное время, когда они всё-таки начнут передавать импульсы.       Только энергии на это уходит тоже немало, поэтому такие посиделки крайне редки. С Мэйбл он в основном видится на “нейтральной территории". Например, в доме Генри. Ведь всё равно он по сути его.       А оправдали они всё - гномом, что пролез внутрь. Его Билл заранее пронёс его в рюкзаке [как же тяжело было его поймать] а она оставила свежеиспеченное, специально приготовленное, печенье, на кухне, запах которого не мог не привлечь маленькое существо, которое так мастерски устроило дикий хаос. Что и застал Стэнфорд, когда, чуть не выбив дверь, ворвался в дом с арбалетом в руках и пушкой в кармане.       Само празднование прошло тихо, спокойно и даже по-семейному. Все невзгоды хотя бы в этот день отошли на второй план и пусть её личный демон разума не уставал недовольно бурчать и отталкивать чуть ли не все её проявления нежности, в его объятиях - реальных и тёплых - Мэйбл чувствовала себя, как никогда, счастливо.

***

      — А что будет дальше?        Спрашивает Мэйбл с детской заинтересованностью, не отводя немного затуманенный взгляд от звезд, которые сверкают ярко-ярко, разбрасывая свой холодный свет по небосводу.       Она сама убедила Билла, что им конче нужно залезть зимой на крышу покинутого магазина и устроить пикник. Как в её мечтах: с бутербродами, красным вином и запрещёнными сладостями, которые они стащили изнутри.       Прохладная зимняя мгла мягко окутывает город, подчёркивая звенящую тишину этого богом забытого места, лишь истории великого и всезнающего демона разума разбавляют её.       Диалог о совместном будущем завёлся случайно, сам собой, но Билл, кажется, только за. Он аккуратно поправляет бежевый плед, что съехал с её плеча, и рассказывает о том, как они вместе построят идеальный мир:       — Мир, где все будут равны, где будет много веселья и никаких забот. Никто больше не посмеет проявить к тебе неуважение. Ведь ты будешь королевой.       Его тихий, спокойный голос убаюкивает. Она прижимается к нему ближе, зануриваясь в кольцо рук. Согревается теплом человеческого тела и, вслушиваясь в ровное сердцебиение, медленно погружается в полудрёмное состояние.       — И мои родные будут со мной…       — Как твоей душе будет угодно, моя дорогая.       Мэйбл возвращается домой под утро. Улыбчивая, немного заторможенная, мыслями всё ещё там, с Биллом: на крыше заброшенного магазина. Эффект вина или улыбашек, или же всего вместе, кажется, ещё не отпустил. Улыбка уж больно широкая и глуповатая, а в отражении мутного зеркала заметны расширенные зрачки.       Почему-то ей от этого так весело, что она не может сдержать смех и пьяно хихикает, прикрыв рот ладонью.              Казалось, что родственники ещё должны спать, но эхо голосов со стороны подвала доказывает обратное. Дядя Форд, Стэн.       — У тебя явно… Непорядок! Если я… дом… останешься от меня?! — взбешённый и явно уставший голос брата слышно громче всех, а ещё и Гидеона, что отвечает на таких же повышенных тонах.       Она хмурится, стараясь прислушаться. Они явно о чём-то спорят, стараясь перекричать друг друга.       — Я в этом не сомневаюсь!… Смотри, не пожалей… поздно уже будет!       Мэйбл нерушимо стоит на месте секунд так двадцать, стараясь уловить суть происходящего, но обрывки фраз не дают никакой конкретики. Поэтому она, немного шатаясь из стороны в сторону - голова кружится, - и напевая себе под нос какую-то детскую песенку, поднимается на второй этаж. Настроение слишком хорошее, чтобы разбираться в чужих драмах.

***

      — Это так не справедливо!        Они лежат на её кровати, в обнимку, укрытые тёплым вязаным пледом. За окном сумерки, на ноутбуке «Отчаянные домохозяйки». На первом этаже шум из-за того, что в лавке ещё несколько посетителей и дядя Стэн, который явно пытается впарить им товары подороже.       — Что именно? — тихо, полусонным голосом спрашивает он, накручивая на указательный палец её каштановые локоны.       — Сначала мы могли быть вместе только в моих снах, а сейчас тебе приходится занимать чужое тело, называться чужим именем... — всё, чего ей хотелось - вот таких спокойных моментов, без страха оговориться или забыться, что кто-то что-то услышит или раскусит их. Что магия даст сбой и случится фиаско. — Только ты выбрался из одного наблюдения, как попал под другое! И я здесь, как принцесса в башне цифрового дракона!       Билл смеётся, слегка покачивая головой.       — К этому «дракону» ты пришла сама!       Мэйбл показушно кривится и совсем по-детски возмущается:       — Ты же сам сказал, что нам стоит остаться здесь, а не возвращаться в Пьемонт! — чем и сделал её родным одолжение, ведь она "наконец успокоившись", перестав рваться домой.       — Не волнуйся, принцесса, — снова смеётся в ответ. — Ещё немного и я тебя спасу!       — Поскорее бы! Нам нужно успеть всё сделать до того, как они закончат ту пушку. Даже если их план и не сработает, уверена, у дяди Форда ещё есть несколько в запасе.       — Конечно! Одним планом Шестопал не обойдётся, но не волнуйся, принцесса. Мы с тобой будем умнее и шустрее!       Когда он щёлкает её по носу, Мэйбл широко улыбается и с искорками в глазах поворачивается и тянется к нему, чтобы поцеловать, но Билл дергается, как ошпаренный, и отодвигается от неё как можно дальше к стене.       — А-а-а! Я не позволю этому мешку с костями получить такое удовольствие.       Она поджимает губу, обиженно отводя взгляд. Да, он и правда пошёл на большие уступки ради неё, но ей так хочется наконец получить ощущения реального, человеческого тела... Ласки, заботы и нежности...       — Я тоже «мешок с костями», если ты вдруг забыл, — бурчит в ответ.       — Ты мой мешок с костями. Это другое.       Мэйбл хмурится, в попытке скрыть улыбку, опускает голову. Ну как он может говорить что-то очень милое, но в то же время отвратительное?       — Но я же соскучилась по тебе, — подводит изумрудные глаза, тянет сладко-сладко. Глядит так многозначительно, как умеет только она и пробует ещё раз.       Легонько, даже не пальцами, а длинными ногтями касается щеки, скул, подбородка, шеи и плеча. Демон на мгновение прикрывает глаза и резко перехватывает её руку.       — Звёздочка... не дразнись, — говорит немного хрипло. — Да и, хоть камеры не пишут звук, но всё ещё снимают. Не думаю, что Шестопалу понравится такое шоу.       Мэйбл закусывает губу.       — А мне всё равно! Пусть смотрит. Нечего устраивать круглосуточную слежку.       Он тяжело и громко вздыхает, зарываясь носом ей в шею, наполняя лёгкие запахом печенья, тепла, дома и... этого мальчишки. Не его, а этого наивного сопляка. Билл всерьёз подумывает убить его, как только всё это закончится. Разорвать голыми руками на мелкие кусочки и скормить диким животным.       Она в ответ, прижимаясь ближе, аккуратно перебирает тёмные волосы на затылке и вдруг шепчет:       — Я тебя люблю. Любого тебя. Всего тебя.