Комплекс бога

             У них с Биллом идеальная, почти утопическая идиллия, которой у Мэйбл ещё не было ни с кем на всём белом и чёрном свете. Даже с собственным близнецом.       Ей нравится это новообретённое чувство покоя, свободы, уединения и тишины, хоть за последние, почти что два года, она привыкла жить одна. Пусть ощущение одиночества и брошенности [и некой обиды на отца с матерью, да и на брата, что бросил её в тяжёлый период] часто скребли на душе острыми когтями; всё равно в основном ей было комфортно и вольно.       Да и не только ей, а и небольшой группе друзей - ведь всегда было место для ночёвок и вечеринок - и Оскару… Перебиваться у неё было куда проще, чем прятаться в кафе или на последних рядах в кинотеатре.       Только спустя время, когда розовые очки успели разбиться стёклами внутрь, выплакивая кровавые слёзы, Мэйбл осознала, что они скрывались не только от Кэролайн и её свиты, но и от всех остальных. Он в каком-то роде стыдился её, ведь для некоторых она уже была [хоть и очень симпатичным и притягательным, но] изгоем. Чудачкой. Странной девочкой в разноцветных свитерах.       За это Мэйбл ненавидит его ещё больше.       Теперь же родительский дом пустует, что, кажется, и не волнует никого, [что ж и её теперь тоже] а она метается между Хижиной и "холостяцкой берлогой" Генри.       Домик маленький, миленький, но пустой и сырой. Никто из парней, очевидно, и не думал наводить здесь порядок, тогда она со своей присущей целеустремлённостью, упорством и азартом взяла это на себя. Устроила генеральную уборку, вычищая всё от грязи и запаха курева, что, кажется, проник во всё и даже в стены, витая вокруг. Убрала все бутылки, окурки и остатки сломанных гитар, повыбрасывала всякий хлам, что, очевидно, копился не один год.       Она с удовольствием подарила этому месту уют и тепло. Заставила Сайфера помогать всё украсить, передвинуть мебель и закупить всякие мелочи, вроде красивых тарелок, чашек, статуэток, магнитов, гирлянд и мягких игрушек.       Хоть он и не уставал бурчать, что этот дом не их, Мэйбл всё равно, пусть и на время, сделала его таким. Ведь почему нет? Это на несколько мгновений подарило ей ощущение, что они семья. И это чувство до трепета приятное.       Им хорошо вместе. Настолько, что в Хижину возвращаться совсем не хочется, хоть Билл и говорит, что нужно. Да она и без него знает, но это не значит, что перестанет упрямиться.       — Тебя что-то беспокоит? — спрашивает осторожно, с еле заметной улыбкой, аккуратно накладывая на рис мясные фрикадельки, которые приготовила по фирменному рецепту тёти.       Когда Мэйбл ставит тарелки на темно-коричневую барную стойку, демон наконец поднимает на неё взгляд.       — С чего ты взяла?       — Ну, очевидно, что последние пять минут ты меня не слушаешь, — она садится напротив, краем глаза наблюдая, как он, явно неосознанно, дёргается, как будто пытаясь что-то скинуть с себя. — Что-то случилось?       — Просто думаю, каков смысл того, что ты делаешь, — отзывается монотонно, крутя между пальцами вилку, а затем резко накалывает одну из фрикаделек. — Ведь у меня есть магия. Зачем ты тратишь столько сил впустую, если я могу наколдовать тебе любое блюдо самой изысканной кухни?       Её улыбка становится шире. Она еле заметно качает головой и про себя думает: «Вот же дурачок». Неужели он действительно не понимает таких банальных вещей?       — Я, конечно, очень рада, что у тебя уже настолько много сил, но всё же я не хочу, чтобы ты тратил их впустую. Да и мне просто приятно сделать что-то для того, кого я люблю, — на эту фразу Сайфер явно подавляет улыбку, и Мэйбл очень старается удержаться от того, чтобы не расхохотаться, ведь впервые видит, как краснеют его щеки. — Тем более я подметила, что ты мало ешь. Основной твой рацион: кофе, энергетики, пицца и другая гадость. Так и до гастрита недалеко.       — У демонов не бывает гастрита, Звёздочка, и есть мне не нужно, — как всегда, не устает умничать.       — Тебе, может, и не нужно, но твоему сосуду - да. Так что, давай, вперед! Не обижай мои кулинарные способности!       Он лениво ковыряется вилкой в тарелке, но всё же прислушивается к ней. Ест неохотно, много болтает, завлекая её вести диалоги ни о чём. Мэйбл и не против. Ей нравится их болтовня. Ей нравится всё, что они делают, даже если это такая рутина, как сходить в магазин за продуктами.       Билл рассказывает о своих очередных завоеваниях из прошлого, о многовековой борьбе с Малышом Временем и вскользь упоминает Аксолотля. Переводит тему, хвалит её блюдо и кривится, когда её телефон противно вибрирует в пятый раз за полчаса.       — Может, наконец, возьмёшь трубку? Он же всё равно не отстанет, только взбесится посильнее. Нам будет невыгодно, если вы поссоритесь.       Она громко вздыхает, закатывает глаза и совсем по-детски говорит:       — Не хочу! Он опять попросит вернуться домой.       — Ты уже почти неделю живёшь с малознакомым мужчиной с немного сомнительной репутацией. Род лично сказал твоему братцу, что Генри человек ненадёжный, рассеянный, иногда вспыльчивый.       — Робби тот ещё источник информации. Да и не думаю, что Дипперу было бы спокойнее, если бы я жила с Биллом Сайфером.       — Это точно, — отвечает тихо, посмеиваясь.       Мэйбл на секунду ему улыбается. В изумрудных глазах блестят весёлые искорки, и она, постукивая пальцами, окидывает взглядом просторную кухню. Всё равно пустовато. Вот бы повесить немного фото или картин, поставить живые цветы. Можно будет забежать к Кэнди. Помочь в теплице и купить несколько букетов заодно.       Демон перебирает поток её мыслей, щёлкая пальцами:       — Не витай в облаках. Скоро в этом не будет смысла.       — Ну и что? Даже если я поставлю цветы всего лишь на несколько дней, они всё равно будут радовать мой глаз, и когда я стану королевой, вокруг меня всё равно будет множество живых и ярких цветов.       — Всё что угодно, дорогая! Только для начала нужно проследить, чтобы твои родственнички не натворили ничего. Они же спокойно сидеть на месте не умеют.       Мэйбл громко вздыхает, а затем поджимает губы. Расставаться с ним совсем не хочется. Так не хочется, что внутри всё просто выворачивает. Билл, видя её реакцию, [у глупышки ведь всё на лице написано. Она для него как открытая книга,] нежно поглаживает большим пальцем её запястье, успокаивая.       Он не хочет оставлять Хижину и её жильцов без присмотра. Через чур беспечно, а на этот раз демон не может позволить себе такую роскошь. Уж слишком великой оказалась цена. Они оба это знают. Она - его глаза и уши, круглосуточное наблюдение, двойной агент.       — Я знаю, к чему ты ведёшь. Я вернусь домой… завтра и попробую… — только собирается закончить мысль, как телефон снова вибрирует.       Брат, видимо, вконец устав звонить, решил написать смс:

Диппер: Намёк понят. Говорить ты не хочешь. Ну, может, вы с Генри будете не против присоединиться к нам завтра?

Диппер: Сус предложил сходить на выходные в горы. Снег, палатки и истории у костра.

Диппер: Всё, как ты любишь.

      Она поворачивает телефон экраном к нему, показывая сообщения, и тут же говорит:       — Пишу, что мы не сможем?       Но на удивление Билл её тормозит:       — Пиши, что мы пойдём. Лишний раз закрепить положительное впечатление не помешает.       Мэйбл окидывает его недоверчивым взглядом, но усмехается. Ей же лучше.

***

      Оправились они ранним утром, чтобы добраться и разложить лагерь до наступления темноты, ведь путь в горы долгий и лежит через заснеженный густой лес.       Дорога по-сказочному живописна. Небо едва заметно светлеет, а первые лучи начинают пробиваться сквозь густые облака. Ветки деревьев, увенчанные снегом, искрятся на солнце, слабо покачиваясь от лёгкого ветерка. Воздух свеж и колюч, а лёгкий морозец щиплет щеки.       Диппер посильнее закутался в тёплый, связанный сестрой шарф, поправляя рюкзак на плече, пока она, с привычной ей энергией, носится вокруг, проверяя снаряжение и убеждаясь, что все взяли свои вещи.       Форд идёт впереди, ведя всех за собой. Билл плетётся сзади, перекидываясь шуточками со Стэном. Сус время от времени присоединяется к ним, пока Мэлоди не отвлекает его на очередной красивый пейзаж или не просит сделать несколько фото.       Лёгкий скрип снега под ногами, редкие крики лесных птиц, еле слышный вой волков, гул голосов и тихие смешки - всё это создаёт атмосферу уюта и покоя.       Через несколько часов они выходят на поляну, окружённую высокими соснами. Там и решают остановиться.       Пока Сус и Диппер пошли за хворостом, дядя Стэн начал устанавливать палатки, ругаясь на сложные узлы и непослушные стойки, пока Форд не принялся ему помогать.       Мэлоди тем временем достала бутерброды и термос с горячим какао, чтобы все могли перекусить. Когда дров собралось более чем достаточно, Билл ловко разжёг огромный, высокий костёр, возле которого все уселись, дополнительно укрывшись одеялами и пледами, которые Мэйбл предусмотрительно взяла с собой.       Снежинки, плавно падающие с неба, сверкают в свете огня, а пламя приятно потрескивает, согревая. Стэнли, беря инициативу на себя, первым начинает рассказывать страшилки. Очевидно, приукрашивает и запугивает, на что Форд лишь скептически качает головой, но не перебивает.       Когда начинает темнеть, а по кругу звучит уже десятая история, Билл тихо говорит ей на ухо:       — Пойдём пройдемся.       Мэйбл без лишних вопросов поднимается за ним. Сус на мгновение прерывается, но когда Мэлоди незаметно дёргает его за руку, продолжает говорить. Дяди смотрят им вслед лишь несколько секунд. Взгляд Диппера она ощущает на спине немного дольше, но когда оборачивается, чтобы посмотреть, то видит, что тот уже вовсю увлечён историей друга.       — А куда мы идём? — спрашивает она, когда они заходят в глубь леса, пробираясь по неистоптанной тропе.       — Хочу проведать кое-кого. Думаю, тебе будет любопытно взглянуть.       Конечно, любопытно, и даже тёмный, густой лес не пугает. Ей всегда и всё любопытно. Дядя Форд считает, что иногда даже слишком.       Идут они не очень долго, минут пятнадцать от силы, и выходят к пещере. Каменной, большой, укрытой толстым слоем снега. Она поджимает губы и косится на Билла, но тот лишь типично с хитрецой ухмыляется ей, зазывая за собой.       Вход почти незаметен глазу, скрытый темнотой, завесой огромных кустов и деревьев. Когда они заходят, факелы зажигаются сами собой, освещая всё тёплым, оранжевым светом. Масштабы пещеры выглядят куда больше, чем снаружи. Мэйбл видит кучу развилок и непроглядные коридоры.       Царит глубокая, гулкая тишина, нарушенная лишь грохотом их шагов. Воздух холодный, кажется кристально чистый, пропитанный ароматом камня и земли.       Чем дальше они идут, тем теплее становится, но по спине всё равно пробегают мурашки. Она сильнее хватает Сайфера за руку, да так, что тот кривится на секунду. Странное чувство, что кто-то из глубин пристально за ними наблюдает, охватывает тело.       — Чуйка тебя не подводит, — резко говорит Сайфер, и она понимает, что он снова копался в её голове.       Мэйбл уже успела к этому привыкнуть, но иногда все равно игриво пихала его в локоть в знак маленького протеста.       Ответ не успокоил, а ровно наоборот - насторожил. Она уже собралась спросить: «Что это значит?», но не успела, потому что демон затащил её за поворот.       От открывшейся картины перед глазами та резко дергается, рефлекторно отступая назад, спотыкается о камень и чуть не падает, но Билл быстро её ловит, прижимает к себе и закрывает ладонью рот, чтобы она не успела закричать.       — Тихо, спокойно. Я с тобой. Всё хорошо. Слышишь? Не надо кричать, лады?       Мэйбл кивает. Зрачки испуганно расширены. Сердце бешено стучит. Тело трясётся. Напротив - целая стая разъярённых волков. Огромных, как минимум в два раза больше обычных. С красными глазами и клыками дюймов по шесть.       Они страшно рычат, окружая их со всех сторон и медленно подходя ближе. Она, сглотнув ком в горле, как можно сильнее прижалась к Биллу.       — Вы что, совсем страх потеряли? — громко закричал он, наконец убрав руку от её рта. — Не признали, что ли?! — радужки его глаз мелькнули янтарным, и волки, заскулив, испуганно отскочили, покорно опустив головы, словно склоняясь. — Так-то лучше.       — К-кто они?        — А сама, как думаешь?        Она, закусив губу, снова перевела взгляд на животных. Они все еще неподвижно стояли, словно ожидая приказа, и лишь когда демон кивнул, медленно подняли головы, с явным недоверием разглядывая её. Словно вот-вот кинутся, разорвав на куски. [Сомнений в том, что они так могут, у неё нет.]       — Оборотни? — прозвучало тихо и совсем не уверенно.       — Я всегда знал, что ты смекалистая девочка! Верно, Звездочка, это - оборотни. Собственной персоной. Мои верные союзники!       — Но их не существует! — выпаливает и тут же хмурится, исправляясь: — или, по крайней мере, так говорил дядя Форд.       — Выбирай сама, кому веришь больше: старому маразматику или собственным глазам?       Ответ очевиден.       — И что… всё, что говорят о них, правда?       — Самая малость. Они гордые, быстрые, сильные, на луну воют, но обращаться в людей не могут. Они прокляты. Уже несколько столетий. Большинство из них рождаются и помирают волками, и лишь некоторые помнят, каково быть человеком.       Внутри, где-то возле рёбер, что-то резко кольнуло. Мэйбл кинула на них взгляд, полный сочувствия, и краем глаза заметила, как сквозь толпу к ней пробираются трое маленьких волчат. Они замирают. Смотрят друг на друга, затем на неё, и когда она с еле заметной улыбкой кивает, осмеливаются подбежать. Крутятся возле ног, обнюхивают, виляя пушистыми хвостами.       — Как они общаются? — спрашивает, опустившись на корточки и немного нерешительно поглаживая блестящую шерсть.       — Между собой - мысленно. По сути, они тоже телепаты. Человеческую речь понимают, но ответить не могут. Я общаюсь с ними, потому что могу читать мысли.       — И их тоже?!       Демон с самодовольной ухмылкой кивает, показывая на явно уже расслабившихся волков, и рукой говорит:       — Они мои союзники. Они очень мне помогли в последнее время. Были моими глазами и ушами.       — Значит… это всё были… они? — мямлет себе под нос, скорее размышляя вслух, нежели задавая вопрос.       В голове сразу всплывают рисунки того мальчика.       — Мало того, что они сильны и верны, так их укус смертелен для человека. Если в течение нескольких часов не выпить антидот, то умрёшь в страшных муках.       Мэйбл взглянула на волчат, почесывая одного из них за ухом. В их глазах искрится детское озорство, но острые клыки действительно выглядят устрашающе.       — Они знают, что за верную службу я им хорошо оплачу… — вся стая громко заскулила, подняв морды доверху. — Сниму их проклятие.       — А ты можешь?!       Билл тихо засмеялся и прежде чем ответить, аккуратно провел ладонью по её волосам.       — Я могу всё.       Она поднялась на ноги, вставая к нему поближе. Волчата убежали. Все остальные продолжали смотреть на неё. Их взгляды пронизывают, и действительно, они кажутся более осознанными, чем у обычных волков и даже у среднестатистического человека. От них веет ощущением силы, но в то же время - мудрости. Словно они знают о ней больше, чем она сама.       — Я решил, что тебе стоит познакомиться с нашими союзниками лично, и им стоит знать, кого нужно почитать.       Последняя фраза прозвучала громко, пронеслась эхом. Волки выстроились, синхронно окружили её, легли на землю, опустив головы вниз. Билл, покосившись на неё, усмехнулся и отошёл в сторону. Мэйбл поняла, что теперь они отдают почтение ей. Она рефлекторно выпрямилась, сложив руки за спиной. Окинув зверей взглядом своих изумрудных глаз, широко, во все зубы, улыбнулась.