Ты невыносима!

***

Вай

      У тебя сдали нервы. Ты уткнулась лицом в мое плечо, попрощалась и решила ложиться умирать. Я все понимаю, но не дам тебе этого сделать. — Милая, мы выберемся, надо только подняться. — Я пытаюсь взять тебя на руки и оцениваю обстановку. Что если спрыгнуть с моста? Солдаты довольно далеко от края набережной и у нас есть шанс спастись. — Как насчет искупаться, красавица? — Нас убьют первым же копьем. Но ты очень мило флиртуешь, даже в такой момент. — Ты попыталась опереться на мое плечо и встать, но тут же взвыла от боли в вывихнутой лодыжке.       Ты права, слишком рискованно, но надо что-то делать. Сидя на жопах посреди битвы мы умрем однозначно. — Предлагаю все же сваливать в сторону миротворцев. — Они сами подходят к нам. — Ты вздохнула. — Безумцы, их поубивают…       Я замечаю, как Мир и Кеппл во главе небольшого отряда выдвинулись в нашу сторону. Но стоило им приблизиться к нам на несколько десятков метров с другого конца моста, как их тут же встретили вражеские копья, летящие им под ноги. — Вай! — Ты крикнула и попыталась закрыть меня от бегущего на нас вражеского солдата, но я беру инициативу на себя и пинаю его в промежность. — Ну все, хватит, пора уходить. Ты же не возражаешь? — Я поднимаю тебя на руки и бегу к середине моста. По абсолютно открытой местности. — Назад! — Кричит Мир. — Вперед! — Кричит Кеппл.       Миротворцы тут же начинают спорить между собой, но мне бросается в глаза Рената, которая еле стоит на ногах, но расталкивает их и кидает в нас черную колбу. Она все правильно рассчитала. Ветер дует в нашу сторону и дымовая завеса укрывает нас от обзора врага. Я ускоряюсь и в тумане на меня вылетает… — Тобиас? — Папа?.. — Ты держишься за мою шею и прикрываешь мой затылок. Конечно, это не спасет меня ни от чего, но ты защищаешь меня на уровне рефлексов. Перед нами, тем временем, возник твой отец в полный рост. — Я прикрою, идите! — Мистер Кирамман с всклокоченной бородой стал позади нас. Я вижу темное пятно от пота, расползающееся по его рубашке, вылезшей из закатанных по колено брюк. Чтобы отросшие поседевшие волосы не лезли в глаза, он натянул на лоб свой галстук, который постоянно заправлял за ухо. — Господи, отец, что за вид… — Ты ошарашенно водишь глазами по своему предку, вооруженному огромным пулеметом. — Мне так нравится! — Тобиас сдул прядь волос, прилипшую ко лбу. — Ну бегите же!       Мистер Кирамман нажал на курок и пулеметная лента медленно поползла в коробку. Пули начали вылетать из ствола одна за одной и я только и слышу как гильзы звенят от ударов о брусчатку. — Отец! — Ты вцепилась пальцами в мою куртку. — Вай, его убьют! — Не убьют, мы прикроем. — Мир и Кеппл все же смогли договориться и вышли на помощь. — Отходим!       Тобиас сделал два уверенных шага вперед, помотав пулеметом из стороны в сторону и начал отступать вместе с миротворцами, которые защитили нас грудью. — Вот это я понимаю командная работа… Ты как, Кексик? — Мне надо добраться до логистики и взять патроны. — Бледность спала с твоего лица и ты взяла себя в руки. — Видишь, детка, никто не умер. Нам не дали. — Прости, я потеряла контроль… — Не извиняйся, у тебя есть я. — Я донесла тебя до конца моста и встала как вкопанная, вспоминая, как передала тебя миротворцам после взрыва в башне. Сейчас они заберут тебя, отмудохают меня и мы потеряем друг друга на несколько месяцев. — Вай.       Я шарахнулсь назад от медика, который потянул к тебе руки. — Вай, в чем дело? — Я… Кажется тоже теряю контроль… — Я осторожно выпускаю тебя из рук и выворачиваюсь наизнанку. Прекрасно, вот только наркотической ломки мне сейчас и не хватало! — А у тебя есть я, малыш. — Ты подхватываешь меня под руку и сама доводишь до лагеря миротворцев. — Они тебя заберут, Кейт… — Пот застилает мне глаза. — Меня никто не заберет. Я с тобой, слышишь? — Ты прижала меня крепче. — Они забрали тебя у меня, Кейт, но я правда хотела как лучше. — Не думай сейчас об этом, хорошо? — Ты уложила меня на носилки и поцеловала мою руку. — Меня никто не заберет, обещаю. — Прости, я что-то расклеилась. — Я пытаюсь подняться, но ты удерживаешь меня и гладишь по волосам. — Ты тоже устала и у тебя сдали нервы. Все в порядке. Я с тобой. — Ты ласково улыбнулась мне. — Ты меня спасла. Снова. — Ты бы сделала то же самое. — Я пытаюсь унять дрожь в теле. И с тобой мне немного легче. — Мы вообще очень хорошая пара, я считаю. — Ты подмигнула мне и так нежно посмотрела в мои глаза. — Пара? — Я вскидываю брови и улыбка сама ползет по моему лицу, не смотря на боль и судороги во всем теле.       Ты взяла мою руку и прижала к своей груди. — Если там, на крыше, ты всерьез сказала… То, что ты сказала… — Более чем, Кексик. Я люблю тебя. — Мне так нравится смотреть как меняется твое выражение лица, когда ты слышишь эти мои слова. Румянец ползет по твоим щекам, ты прячешь глаза и улыбку. Как будто не веришь в то, что это реально, а потом убеждаешься, что тебе не послышалось. — И это совершенно серьезно. Я люблю тебя. — Вайолет с Линий, — Ты целуешь мою руку и смотришь мне прямо в глаза, нахмурившись. — Ты будешь со мной встречаться? — Я думала, мы уже… — Вай! — Ты посмотрела на меня матом.       Ах, да, у вас же тоже есть традиции, построенные на официозе и бюрократии. — Конечно, Кексик, я буду с тобой встречаться. — Я улыбнулась и погладила тебя по щеке. — Мне нужно что-то подписать? — Господи, ты невыносима…       На мосту что-то взорвалось и нас хорошо так тряхнуло. Ты закрыла меня собой и начала всматриваться в оседающую пыль. — Сверху любишь больше, да? — Я закашлялась, но как могла попыталась сгладить напряженную обстановку. — Я уже говорила тебе, что ты невыносима и твой флирт настолько нахален и периодически неуместен… — Ты вздохнула и начала пересчитывать солдат. — Но да, сверху я люблю больше. — Так и знала.       Я вдруг напряглась, когда недосчиталась двух человек в укрытии. Видимо, и ты тоже. — Я не вижу Тобиаса и Ренату. — Я тоже. Мир! — Ты стиснула зубы. — Здесь, шеф! — Потери? — Не вижу капитана Кираммана и госпожу Гласк. — Капитана? — Я вскинула брови. — Я тебе потом расскажу, как он получил это звание. — Тебе поднесли патроны и ты быстро перезарядила винтовку. — Оборжешься. — Уже не терпится. — Я поднимаюсь с носилок и вглядываюсь в пыльный туман. — На мосту пожар! — Кричишь ты, глядя в тепловизор. — Откуда? — Катапульта, полагаю… — Ты тяжело вздохнула. — Дерьмо, неужели Зиггс не справился? — Мне стало тревожно, хоть мы с ним и враги.       Ты молчишь и сосредоточенно смотришь в прицел. Видимо, ты тоже так думаешь. — Черт, отец, где же ты… — Я вижу как подрагивают твои руки.       А я вдруг вспоминаю, что он боится огня. И Ренату. — Я за ним схожу, прикроешь? — Я ищу свой противогаз и пытаюсь сосредоточиться. Перед глазами все плывет, а руки все еще дрожат от тремора. — У тебя ломка, останься. Я не могу еще и тебя потерять. Я сама пойду. — А ты ходить не можешь. — Погоди, я что-то вижу. — Ты задержала дыхание и посмотрела в прицел.       Из тумана вышел почерневший от сажи Тобиас с Ренатой без сознания на руках. Его колотило, он кашлял, но упорно шел вперед, стиснув зубы. Подошва его ботинок оплавилась. — Папа, сюда! — ты помахала рукой и мистер Кирамман ускорился. — Святая Жанна, он в огонь за ней полез. — Выдохнула я. — Старый дурак…       Медики бегут навстречу Тобиасу и забирают у него Ренату. — Жива. — Заключает врач, прощупав ее пульс. — Доченька, отныне зови меня огненный дракон! — Твой отец упер руки в бока, поставив ногу на заградительный блок.       Я прыснула, а ты устало смотришь на него снизу вверх. — Отец, иди в лазарет пожалуйста… — Мистер Кирамман, позвольте помочь. У вас несколько ожогов. — Из палатки выскочил еще один медик. — О, правда? Действительно… — Тобиас посмотрел на свои дымящиеся ботинки и штанины брюк. Тяжело вздохнув, он закатил глаза и рухнул без чувств. — Мы теряем преимущество на мосту, Кейт. — Дымовая завеса рассеялась и я вижу, как остатки армии Ноксуса — малочисленные, но все еще мощные — продвигаются вперед. — Вижу. — Ты секунду подумала и закрыла лицо руками. — Отступаем!       Но куда? — Кейт, они разнесут Пилтовер. — Под хекс-пушку… Есть еще призрачный шанс, что Амбесса все же разрулит историю с Владимиром… — И Свейном? А мы с Ле Блан? — Блять… Я не могу разорваться. И идти даже не могу толком. Все подкрепление, что у нас было мы уже исчерпали. Заун сюда уже больше не зайдет. Они разбираются с остатками армии в Нижнем городе. И они устали. Я не могу ими рисковать. Но и Амбессу надеяться тоже не могу. — Значит, остается только хекс-пушка. — И еще сраная Ле Блан. — Я слышу голос сестры позади себя. — Ты как сюда попала? — Ты вытаращилась на Джинкс большими круглыми глазами. — Через трубу, конечно.       Точно, труба. Сестра тоже сильно выдохлась и я вижу следы крови на ее топике и штанах. — Ты ранена? — Херня, заживет. — Не знаешь, что с Зиггсом? — Откуда, блять? Я с ним телепатически что ли общаюсь? — Джинкс психанула и толкнула меня в грудь. Ей тоже страшно. — Катапульта выстрелила только один раз и все. Видимо, он все же справился. — Слушай, мы его найдем. — Ты опираешься на мое плечо и поджимаешь ногу. Но все мы понимаем, что Зиггс, скорее всего, погиб. — Давай только разберемся с остатками армии? — Без сопливых скользко. — Джинкс посмотрела на купол полуразрушенной ратуши и следом на тебя. — Ты можешь отправить своих солдат через трубу в тыл противнику? — Могу, — ответила ты и грустно улыбнулась. — Но теперь миротворцы узнают, как попадать из Зауна в Пилтовер и, скорее всего, отнимут у вас всю малину. — С другой стороны, если мы победим, эта труба нам больше не понадобится и мы сможем свободно перемещаться из одного города в другой. — Я закрываю уши, когда миротворцы делают еще один выстрел в сторону наступающего врага. — Нам пора отступать к ратуше. Надеюсь, хоть у Джейса с Виктором есть какие-то успехи. — Держим на карандаше Ле Блан. — Я снова подхватываю тебя на руки и ты обнимаешь меня за шею теплыми ладошками. — Ты меня через весь Пилтовер под гору будешь на руках нести? — Почему бы и нет? Мы же теперь встречаемся. — Господи, блять, вы серьезно? — Джинкс перекосило. — Что? Ты на такое точно не спорила. — Я ухмыляюсь и начинаю двигать вверх вместе с медиками, пока наш отход прикрывают миротворцы. — Однозначно, блять. — Сестра скосила презрительный взгляд в нашу сторону и натянула капюшон на самые глаза, опасаясь миротворцев. — Они не тронут тебя. — Ты внимательно смотришь на мою сестру. — Хуй их знает. — У нас ведь перемирие. — Смотреть на меня волком, однако, им ничего не мешает.       Я обращаю внимание на миротворцев в масках и термоочках, бегущих мимо нас. Откуда сестра знает, что они так смотрят на нее? Совесть замучила? Или голоса в голове? — А вы не думали, что Амбесса могла бы также легко переметнуться к Владимиру? Как и к нам? — Джинкс обняла себя за плечи и поежилась. — У твоей сестры, по-моему, ломка, — шепнула ты мне, едва слышно.       Я встревоженно смотрю на нее. — Какой в этом смысл? — Спрашиваю я Джинкс участливо. — Почему она не трубит в рог? Она бы уже давно раздавила чесночную башку, но она этого не сделала. И Зиггсу, скорее всего, не помогла… — Очевидно, что что-то пошло не так. Но мы должны делать все, что зависит от нас. Пусть Амбесса сама разбирается. — Сестра выглядит потерянной и измученной, мне хочется ее поддержать. — А мы будем разбираться с проблемами по мере их поступления. К тому же, войска не перейдут в подчинение Медарде, пока мы не победим и Ле Блан тоже. — Я думаю, Зиггс погиб. Когда все закончится, я устрою ему шикарные похороны. — Сестра всхлипнула. — Пупа и Лупа будут нести его крошечный гробик в красивых велюровых костюмах-тройках…       Мы с тобой переглянулись. — А потом, мы его кремируем, — Джинкс начала срываться на рыдания. — А прах взорвем где-нибудь в тихом месте. Например у Серной Лужи… — Что еще за Серная Лужа? — Шепчешь ты, нахмурившись. — Я тебя потом туда отведу. Шикарное место в Зауне, тебе точно понравится. — Шепчу я в ответ. — Только если там не обитают какие-нибудь ваши местные мутировавшие чудовища… — В основном, там живут только гигантские улитки. — Это я переживу…       Рев Джинкс заглушает звуки боя и стрельбы. — А я надену свое любимое черное платье с пачкой! А на голову черную вуаль! — Сестра утирает тыльной стороной ладони сопли и размазывает тушь по лицу. — Почему он покинул меня таким молодым? — Мне кажется, ты слишком рано его хоронишь… — Ты опасливо смотришь на воющую Джинкс и тычешь в меня локтем. — Да, он слишком вредный, чтобы так просто умереть от армии консервных банок. — Поддерживаю я. — Думаете, он лежит там раненый и вопрошает у Жанны, почему я не иду его спасать? — Сестру затрясло и у нее задергался глаз. — Я думаю, что ты просто хочешь надеть платье с пачкой и декольте. — Ты раздраженно вздохнула.       Джинкс резко перестала рыдать и злобно посмотрела на тебя. — Хоть пару носок в него положи. — Ты победно улыбаешься. — Бездушная манда. — Джинкс втянула сопли и ускорила шаг, чтобы оторваться от нас. — Я смотрю, ты научилась с ней управляться даже лучше меня. — Я восхищенно любуюсь тобой. — Ты не представляешь, как много у меня уходит сил, чтобы просто ее не придушить. — Ты сложила руки на груди, удобно устроившись, пока я тащу тебя в гору. — Охотно верю. — У меня начинается одышка. После ломки я невероятно разбита, а мне еще придется драться с Ле Блан. — Устала? — Ты снова обнимаешь меня за шею и смахиваешь челку с моих глаз, — давай я на носилки переберусь? — Нет, не уходи пожалуйста. — Я как-то неосознанно прижимаю тебя к себе крепче. — Эй. — Ты взяла мое лицо в ладони. — Все еще думаешь, что злюки в масках утащат меня? — Я боюсь потерять тебя. — Не бойся. Скоро ты станешь одной из них и очень быстро меня найдешь.       Я грустно улыбнулась. — Думаешь, экзамены будут проводиться после войны? — Уверена. У нас довольно много потерь после взрыва совета. Многие подали в отставку, будучи недовольными перемирием с террористкой. — Все равно, я тебя им не отдам. — Я прильнула к тебе щекой. — Я тоже люблю тебя, Вай.       Я отстранилась и внимательно посмотрела на тебя. — И я тоже серьезно, Вай. Я тоже ждала какого-то более подходящего момента. Как и ты. Но теперь мне кажется, что любой момент будет подходящим. Дело ведь не в фоне, перед которым ты это говоришь. — Твой фон как-то покрасивее все-таки. — Я смотрю на тебя как на божье чудо. Когда слышишь признание в любви, то все ощущается именно так. — Вон тут и кофеенка и магазин сладостей. И белая брусчатка. И скверик с выходом на набережную. А я призналась тебе на заунской крыше у борделя, где воняло мочой!       Ты рассмеялась. Обожаю твою улыбку и милую маленькую щелочку между зубами. — Может мне нравится заунская крыша. И все ваши подворотни с извращенцами, которые просят их отстрапонить. — Ты, видимо, сама извращенка. — Я рассмеялась в ответ. — Что, больше не любишь меня? — Ты вскинула брови и оттопырила нижнюю губу. — Наоборот. — Я снисходительно улыбнулась. — Я бы хотела узнать об этой твоей стороне как можно больше. — Договорились. Как насчет свидания у этой вашей Серной Лужи?       Ты меня любишь. Ты правда меня любишь. Я чувствую как усталость уходит из моего тела. У меня как будто вырастают крылья. Я готова выиграть эту войну одна ради тебя. И я это сделаю.

***

Кейтлин

      Наконец-то мне видно хоть часть утеса. Мне это не помогло, конечно, но есть хоть какое-то ощущение контроля. По крайней мере, я увижу Амбессу или ее войско, или проклятого Владимира, который попытается послать в город подкрепление. — Что у вас там? — Я снова занимаю позицию на колокольне — самой высокой точке ратуши и кричу вниз Джейсу и Виктору. — Почти готово. — Спокойно отвечает мне Виктор, подкручивая что-то своей механической рукой у прицела хекс-пушки. — По моим расчетам… — Джейс ползает на коленях вокруг Виктора и роется в разбросанных на крыше чертежах и заметках. — … Луч должен ударить… — … Примерно вправо под сильным углом. — Виктор отошел от прицела, встал за пульт управления и дернул рычаг вниз. Пушку снова затрясло. — Разве там не надо было рычаг до середины тянуть? — Кричу я вниз, вопросительно изогнув бровь. — Блять, Виктор! — Джейс снова заверещал. — Рекомендовано, но не обязательно. — Все также спокойно ответил заунский ученый.       Пушка сконцентрировала энергию, перестала трястись и выдала стабильный непрерывный голубой луч, но сильно скошенный на правую сторону. — Выглядит странно, — заметила я. — Я, вообще, хотел, чтобы он раздвоился как буква «V». Но это заняло бы кучу времени. — Кричит мне Виктор в ответ. — Но выглядело бы весьма прикольно.       Ученый широко расставил ноги и с усилием дернул руль управления направлением луча. Он прошелся по нескольким зомби, бегущим вниз по тропинке в сторону города. Их тряхнуло и механизмы, которые заставляли мертвецов двигаться разом выключились. Я восхищенно покачала головой. Стало быть, здесь у нас относительный порядок. Что там у тебя, малыш? Я навожу прицел в сторону моста. Ноксианцы перегруппировались и наступают увереннее, но все еще довольно медленно и осторожно. Заун произвел на них неизгладимое впечатление.       Ты сидишь в засаде с Миром и Кеппл прямо возле входа в совет. Рядом с вами катается робот Виктора Блицкранк. Любопытный механизм. Виктор сказал, что он способен к самообучению и у него даже есть что-то вроде собственной личности.       Ну а тебе выдали новые перчатки. То, как ты с ними управляешься в бою выглядит как настоящее искусство. Даже покруче балета. А может, это все потому что ты красива как ангел и дьявол одновременно и я так сильно люблю тебя, что готова любоваться тобой вечно. Всеми твоими ипостасями.       Я люблю твой смех. Ты хохочешь над всеми моими шутками так искренне. Даже когда они глупые и все вокруг молчат.       Я люблю твои слезы и то, как ты ищешь у меня поддержку. Ты имеешь право и на слабую сторону тоже. Никто из нас не железный, а ты взвалила на себя так много, что я с радостью заберу у тебя весь твой груз. Я чувствую себя такой сильной.       Я люблю смотреть как ты защищаешь свой дом. Меня. Сестру…       Кстати о Джинкс… Я стряхиваю с себя любовное оцепенение и ищу в прицел мелкую сумасшедшую дуру. Она сидит на одном уровне с Джейсом и Виктором, в обнимку со своей акульей пушкой. Иронично… Из нее она развалила всю ратушу и с ней же вынуждена эту же ратушу защищать. Пупа и Лупа тоже трутся рядом. Я бы отправила их на передовую, но ты настояла, чтобы они остались, потому что некому защищать Мэл. Которую я, кстати, в прицел и не вижу… Не похоже, чтобы она пряталась. Это совершенно не ее тактика. Но и государственных дел, требующих от нее кабинетно-бумажной работы сейчас тоже нет. Я определенно чего-то не знаю. — Внимание! — Крикнул Виктор и указал пальцем на спуск с горы.       Я моментально перевожу прицел в нужном направлении. Все ясно. Пиздец. В город несется армия в форме цветов салата с майонезом и под знаменами Свейна. Стало быть, Амбесса мертва. И что теперь? Надо помимо Ле Блан еще и этого на дуэль звать? Я устало растираю уголки глаз. Виктор прицеливается и посылает луч хекс-пушки прямо в толпу ноксианцев. Раненые солдаты похватались за задницы и побежали обратно наверх. Но их все равно несметное количество. Их не остановить. Ничем.       Я устало и обреченно запрокидываю голову назад и смотрю на облака, медленно проплывающие надо мной. Снова смотрю на тебя в прицел. Боже, какая же ты красивая… Смешишь моих ребят. Поддерживаешь боевой дух как можешь. Я перевожу обзор на твою сестру. Она просто раскачивается на стуле и пинает ногой заплеснивший камень. Странно, дождь был довольно давно. Откуда тут плесень? Еще и черная. Еще и на одном единственном камне. Я нахмурилась. — Виктор! — Кричу я. — М-м-м? — Попытайся удерживать врага на горе и не давай спускаться. — Я поднимаюсь на ноги и слезаю с купола ратуши. — У тебя есть какой-то план? — Да. Мы сдаемся.

***

Вай

— Кейтлин, ты с ума сошла? — Я смотрю на тебя глазами, которые сейчас просто выпадут у меня из орбит. — Это единственный шанс защитить город. — Спокойно отвечаешь ты. — У нас же есть пушка! — Нас просто возьмут в блокаду и будут держать хоть годами, пока у нас не закончится продовольствие и медикаменты. Надо положить этому конец прямо сейчас. — Ты ведь помнишь, что у нас еще Ле Блан прячется где-то в городе? — Помню. Поэтому возьми ее на себя пожалуйста. — Кейт, это безумие. — У меня дрожат руки. — Нельзя просто так взять и сдать города. После всего, что мы сделали! — Я знаю, что делаю, доверься мне. Я кое-что придумала. — И что? Ты на костылях пойдешь на гору? В ставку Свейна? Сейчас? — Я на грани потери сознания. — Сейчас. Мне нужен эффект неожиданности. — Расскажи хоть что придумала? — Мы не совсем сдадим город. А подпишем липовую капитуляцию. — Как это? — Мы поднимем белый флаг, впустим Свейна в город, а когда он окажется один, я его убью. Заодно и Ле Блан покажется.       Это звучит как бред отчаявшегося сумасшедшего. — Кейтлин, я против. — У нас нет ресурсов, чтобы сопротивляться, Вай. И армии. Люди устали. — Люди пойдут на смерть, ты же знаешь. — Знаю. И меня это не устраивает. А так, мы хотя бы время выиграем и нанесем контудар. Армия в этом случае перейдет к Мэл и она сбагрит ее обратно в Ноксус. Или вообще станет императрицей.       Отлично. Моя женщина сошла с ума и бредит. Не хватало мне полоумной сестры… Я смотрю в твои покрасневшие от усталости глаза. Ты водишь ими из стороны в сторону, как будто бы что-то мешает тебе сфокусироваться. Я нахмурилась. — И что, Мэл согласилась? — Да. Она изначально это и предлагала.       Ну конечно, кто бы сомневался. Бесхребетная жопа. — Я не могу на это пойти, Кейт. — Я все равно это сделаю. — Я пойду с тобой. — Нет. Твоей задачей будет защищать Мэл. Она нам нужна, чтобы отобрать армию у врага. Она последняя ноксианка в Пилтовере, у которой есть на это права. Если она погибнет это станет катастрофой для всех и все мои усилия пропадут напрасно. — Кейт, Свейн тебя убьет. Позволь хотя бы мне пойти вместо… — Он не будет разговаривать с простолюдинкой, Вай. — Ты наседаешь. — Я же не просто так сама вызвалась. Ему нужен человек с титулом и званием. — Я не могу тебя потерять, Кейт… — На мои глаза навернулись слезы и я схватила тебя за рукав. — Все, хватит. Я все решила. — Ты решительно вырываешь руку, поднимаешься, хватаешь винтовку и хромаешь к выходу из главного зала совета.       Я просто молча смотрю тебе вслед. Ты бы тоже не смогла меня остановить, но… — Я делаю это ради нас, милая. — Ты посмотрела на меня как будто в последний раз. — Я уже отправила пневмопочту Экко, он заберет меня и подбросит к ставке за пять минут. — Стало быть, у нас есть только пять минут… — Верь мне, это последнее, что сработает. — Ты сделала суровое лицо и покинула зал совета. — Нужно вывести эту проклятую плесень из наших городов. — Что? Какую плесень? — Черную, Вай. — Я слышу твой голос с лестницы.       Что, блять? Какая плесень… — Это так на нее похоже. — Из внутренних помещений вышла Мэл и поравнялась со мной. — Вообще-то, не похоже, — буркнула я. — Это вы ее надоумили?       Мэл посмотрела на меня ледяным матом. Блять. Мои глаза поползли на лоб. Я все поняла. Блять. Черная плесень… — В смысле, это вы ее точно надоумили. — Мои глаза бегают по полу и стенам. Черная плесень… — Я просто подала идею. А она ее поддержала. — Цедит Мэл сквозь зубы.       Вот оно! Я замечаю эту блядскую черную плесень, ползущую с балкона по гранитному полу. Сработало! Блять, Кейт, это же гениально! Ты чертов гений! Я ухмыльнулась и замерла, в ожидании, пока Ле Блан, клюнувшая на твою ловушку покажется и попытается убить Мэл. Плесень доползла до меня. — Вай, берегись! — Крикнула Мэл.       Из-под моих ног вырвались черные цепи и опутали меня. — Так, черти драные, колитесь, че за фигня? — Ивейн возникла из черного пепла прямо перед нами. — Фигня в том, что ты тупая. — Заключила я, шевеля механическими пальцами своих новых перчаток. — И ведешься на любую херню, которую слышишь вокруг.       Ле Блан психанула и сжала ладонь в кулак. — Знаешь что? Я соврала! — Крикнула она, выпучив глаза. — Свитер у тебя конченый!       Я приложила ладонь к груди искренне оскорбившись и отвесив челюсть. — Пизда тебе, баклажаниха! — Я делаю два шага вперед, но цепи захватывают меня. — Да куда там, блять! — Усмехнулась Ле Блан. — Надо было все-таки забрать руны у своей тупой склеротичной сестры. — Вообще-то, я забрала. — Я делаю еще шаг и цепи рассыпаются в пепел. — Блять. — Пискнула Ивейн, выпучив глаза. — А давно? — Перед тем как выстрелила собой из катапульты вместе с сестрой. Она мне их в карман подложила. Удивительно, как они оттуда не вылетели… — Сестра, конечно, большого ума человек… Проебать камешки в воде было раз плюнуть… Я достаю из кармана колье Риктуса и показываю Ле Блан. — Дерьмо, — она опустила руки и голову.       Я смотрю на баклажаниху, которая слишком просто решила сдаться. — Че стоишь? Бей. — Всхлипнула Ле Блан. — Развороти мне череп своими огромными перчатками… — Вообще, я не бью женщин… — Я почесала в затылке, встретившись с охуевшим взглядом Мэл. — Вай, что ты творишь?       Вот так просто взяла и сдалась? Ну конечно! — Госпожа Медарда, она точно что-то задумала! Она отъявленная интриганка, которая всеми манипулирует! — А то я не знаю! — Мы вдвоем смотрим на Ле Блан, не зная, что с ней делать. — Слушайте, давайте так! — Заблеяла Ивейн. — Мы тут все немного перенервничали. Я готова отказаться от титула генерала и передать вам войска как только вы убьете Свейна. — Она пиздит, Мэл! Мы убьем Свейна и она тут же заберет армию и убьет нас! — Ору я. — Да зачем мне это надо?! — Орет Ле Блан, которой сановится дурно в зоне действия рун. — За всем?! — Орет Мэл. — Справедливо, конечно, и я понимаю, как это все выглядит, но может попробуете мне довериться? — Я похожа на ебанутую? — Вдруг заявила Мэл. — Ты — нет. Она вот похожа! — баклажаниха тычет в меня пальцем.       Моя челюсть отвисает еще ниже. — Так, ладно, хорошо! — Мэл поднимает руки и смотрит на Ле Блан. — Пиши расписку. — Чего, блять? — Завопила я. — Какая расписка?! Это ж подтирка для жопы! — Ты вообще ничего не понимаешь в документообороте! — Мэл тычет пальцем в мою грудь. — Это официальный документ. Мы получим союзника на свою сторону и сможем шантажировать Свейна! — Конечно сможете, на то и расчет! — Ивейн медленно отходит от нас, покидая зону действия рун, но я замечаю это слишком поздно. — Мэл, берегись! — Крикнула я, подбегая к Ле Блан, но она уже пустила плесень под Медарду-младшую.       Мэл смотрит под ноги, ухмыляется и вокруг нее появляется золотое силовое поле. Глаза ее загорелись недобрым огнем, а по всему телу пробежались такие же золотые татуировки. — Ебаться-сраться! — Я вылупила глаза. — Че за? — Ивейн сощурилась и тут же ее цепи опутали ее саму. После чего, удар голубым лучом отбросил ее к стене, она хорошо приложилась головой, сползла вниз и выключилась.       На балконе стоял уставший Джейс со своим дымящимся стреляющим молотком. — Женщины, вы очень громко орете. Работать мешаете. — Талис пошкреб бороду и медленно побрел обратно к пушке, волоча за собой хекс-молот. — Чья бы корова мычала. Истеричка, блять. — Мэл осуждающе посмотрела вслед Джейсу. — Мэл, вы в порядке? — Я испуганно смотрю на Медарду-младшую.       Она потухла и поправила прическу. — Вполне, не стоит беспокоиться. — Это че за хрень? Вы магесса? — Я тычу пальцем в советницу. — Да, я носительница защитной реверсивной магии, мои способности… — Мэл остановила речь, заметив, что я нихрена не понимаю. — Впрочем, не бери в голову. Я рада, что до тебя вовремя дошла суть происходящего, но ты чуть все не испортила. — Могли бы и предупредить. — Я обиженно сложила руки в перчатках на груди. — Вай, малыш! — Ты возникла на входе в зал и быстро ковыляла в мою сторону. — Я не успела вовремя вернуться обратно, простите. Чертова лодыжка… — Не берите в голову, офицер. Мы вполне хорошо справились в тандеме. Почти… — Мэл вздохнула. — Репутация Ле Блан как интриганки вполне оправдана. Она чуть было не рассорила нас. — Вай, прости, я просто не успела тебя предупредить. — Ты вешаешься мне на шею, я сбрасываю перчатки и подхватываю тебя. — Да и возможности не было. Я заметила, что Ле Блан в здании и очевидно подслушивала, так что пришлось импровизировать и надеяться, что ты все правильно поймешь. — Да я почти сразу все поняла. — Я нихуя не поняла. И далеко не сразу. — Оценила мою актерскую игру с пусканием слезы? — Выглядело очень натурально, — ты погладила меня по волосам и улыбнулась, — ты у меня умница. — Ну конечно. — Я задрала нос и широко улыбнулась.       Пиздец, блять… Позорище… — Поцелуй меня? — Прошептала ты, боднула меня лбом и прикусила губу. — Девочки, я все еще тут. — Подала голос Мэл. — Может обсудим следующую часть плана?

***

Кейтлин

— Я начинаю к этому привыкать, Вай. — Я улыбаюсь тебе и смотрю на твое уставшее, но спокойное лицо. — Скоро разучусь ходить. — Я не против. — Ты хмыкнула и прижала меня крепче.       Хоть мне и вправили чертову лодыжку, но я все еще не могу даже встать на ногу. И ты, конечно же, согласилась отнести меня домой. Мы обе измотаны просто вкрай, но сделали все, что могли. И теперь осталось убрать только Свейна. Мэл отпустила нас выспаться. Джейс и Виктор следят, чтобы с утеса никто не спускался. Армия Ноксуса остановилась на ночь, видимо, действительно, впечатлившись спецификой жителей Зауна. Мир и Кеппл допрашивают Ле Блан, закованную в цепи и увешанную рунами, чтобы не шалила. У нас появилось немного времени, когда в кои-то веки мы никому не нужны и можем провести время друг с другом. И я намерена выжать из этого времени более, чем все.       Ты, вдруг, сворачиваешь со ступеней главного входа моего дома и несешь меня вдоль стены к окну моей спальни. — Что, как в первый раз? — Я улыбнулась и спустилась с твоих рук. — Надо было поцеловать тебя еще тогда. — Ты подняла створку окна и забралась внутрь моей спальни. — В тот раз? — Я беру тебя за руку и ты затягиваешь меня в мой же дом. — Это слишком быстро для такого благородной леди как ты. — Только твоя мать не вломится к нам и не начнет угрожать ружьем. Все бы за это отдала сейчас… — Ты притягиваешь меня к себе и смотришь в мои глаза. — Я бы тоже… — Я грустно улыбаюсь и забрасываю руки на твои плечи.       Ты осторожно укачиваешь меня, а я просто наслаждаюсь тем, как удобно помещаюсь в твоих больших мозолистых руках. Я выбираюсь и твоих объятий и толкаю тебя в сторону кровати. Ты улыбаешься мне и послушно откидываешься назад, протягивая ко мне руки. — Ну-ка, Кексик, расскажи мне про эту твою сторону, которая любит подворотни и сверху.       Я чувствую как меня накрывает восторг и я с удовольствием забираюсь на тебя сверху. — Я просто люблю тебя. И неважно где. — Я наклоняюсь к тебе и пробую твои губы на вкус. — И неважно как. Но сверху все-таки предпочтительнее.       Ты отвечаешь мне так сладко. Не напираешь, как обычно, не нахальничаешь, не дразнишь и так осторожно проникаешь языком. Я постанываю и у меня сбивается дыхание. Твои руки так успокаивающе гладят меня по спине. Как я люблю. Не отрываясь от поцелуя, я стягиваю с волос заколку и они падают на твои плечи и лицо. Знаю, как тебе это нравится. Я с удовольствием медленно посасываю твой язык и прижимаюсь бедрами. Мне плевать, что для этого не время, что все это может быть слишком быстро. Я так скучала по тебе. Мне было так страшно. Мы все еще не выиграли войну, но я хочу тебя в этот короткий момент затишья перед новой бурей. Хочу тебя медленно и не спеша. Я так устала бежать.       Ты приподнимаешься и тянешь мою водолазку вверх, спрашивая разрешения взглядом. Я улыбаюсь и киваю тебе в ответ, поднимая руки вверх. Ты швырнула тряпку в сторону, откинулась на кровать и вскинула брови вверх, заметив на мне спортивный лифчик. — А ты думала, я с голыми сиськами воевать пойду? — Я расхохоталась и придавила твои руки к кровати, давая себя рассмотреть. — Даже не знаю, что кажется мне удивительнее, — ты поддалась и промурлыкала, не отрывая взгляд от моей высокой полной груди, — твоя сногсшибательная красота или словосочетание «голые сиськи» в твоем исполнении.       Ты ведешь руками вверх по моему животу и кладешь руки прямо под мою грудь, все также спрашивая разрешение голодным взглядом. Вместо ответа, я тяну тебя к себе и ты садишься, придерживая меня под лопатки. Я прихватываю тебя за волосы и прижимаю к своей шее. Все также медленно, но уже более жадно и не сдерживая стоны, ты целуешь меня, захватывая кожу губами и подключая язык. — Ниже, — Я простонала и прижалась к тебе всем телом, — пожалуйста.       Ты подняла на меня мутные глаза и потянула одну бретельку лифчика вниз, покрывая горячими поцелуями мое плечо и ключицу. — Еще ниже… — Я больше не узнаю свой охрипший низкий голос и просто внимательно слежу за тобой, не в силах оторвать от тебя взгляд.       Твои ладони сжали мою попку и повели на себя. Черт, нужно было оседлать твое колено. Я не выдерживаю напряжения… Вторая бретелька сползает вниз, но ты не торопишься. Ты мучаешь меня специально… Не отрываешь губ от моей кожи и улыбаешься одновременно. — Сними его, пожалуйста… Раздень меня, Вай.       Ты послушно кладешь руку на мою грудь и осторожно сжимаешь. Я чувствую твои мозолистые пальцы на моей нежной коже. Ты водишь ими вдоль края белья, забираясь под него как бы невзначай. Я больше не могу и сама тянусь к замку лифчика. — Давай помогу. — Ты отводишь мои руки за спину. Оба мои запястья легко помещаются в твоей руке и ты фиксируешь меня. Второй рукой ты ловко расстегиваешь замок и я чувствую как давление спортивного пуш-апа спадает, давая мне облегчение. Но мои руки за спиной все еще не дают тебе избавить меня от белья окончательно. — Что теперь будешь делать? — Я подаюсь бедрами вперед, подтрунивая над тобой. — Дразнить тебя, пока не попросишь тебя отпустить, постанывая мне на ухо, — ты оскалилась и легонько укусила меня в шею. — Ты слишком жестока. — Я стряхиваю волосы легким взмахом головы и подставляю тебе свою шею. — Но я могу быть еще более жестокой… — Ты уверена? Это ведь я тебя держу. — Ты горячо дышишь в мою шею и прикусываешь мочку моего уха. — Отпустишь меня в душ? — Я прикусила губу, понимая, что я уже готова ко всему, но не мылась несколько дней… — А с тобой можно? — Ты отпустила мои руки и шкодливо посмотрела в мои глаза. — Нет. — Я чмокнула тебя в нос и легко спрыгнула с твоих коленей. — Эй! — Я же говорила, что могу быть жестокой. — Я уперлась ладонями в твои колени и медленно повела вверх.       Ты смотришь на меня умоляюще. — Дай мне всего пять минут. Я никуда от тебя не денусь. И у меня ведь первый раз… Я бы… Хотела… Сделать все правильно. Понимаешь? — Конечно. — Твои глаза потеплели. — Но ты должна знать, что я тебя не обижу. И если вдруг тебе станет плохо, я смогу остановиться. Ты не обязана делать это прямо сейчас, если не готова. — Вай. — Я сверкнула глазами и подвязала волосы в высокий хвост. — Я готова. Я хочу тебя. Я так долго ждала этого, что какие-то жалкие пять минут, чтобы я вкусно пахла и могла нормально расслабиться, уже точно ничего не испортят. — Ну только если никто не вломится. Например, твой отец. — Ты хохотнула и снова откинулась на кровати, мечтательно посмотрев в потолок. — И не пристрелит меня из своего пулемета. — Мой отец в лазарете, а прислуга эвакуирована. так что мы здесь абсолютно одни. — Я закрываю за собой дверь в ванную и быстро стягиваю с себя трико. — Можешь даже не рассчитывать, что кто-то помешает. — Поспорим? — Ты зевнула. — Ты проиграешь. — Я ныряю под теплые струи воды и торопливо смываю с себя всю грязь и ужас этих нескольких дней. — Ладно, уговорила. А что там за история со званием Тобиаса?       Я прыснула. — Мой отец был военно-полевым врачом, который ушел вместе с контрактниками на операцию с димассийцами, когда их еще не оккупировал Ноксус. И однажды ночью вражеский отряд напал на их базу. Отец все проспал и проснулся только в разгар перестрелки. Выбежав из лазарета, он заорал, что ему мешают спать. Что, мол, завтра война, а он уставший. Разъяренный от недосыпа, он отобрал пулемет у кого-то из бегущих мимо солдат и начал палить во все стороны. — Я быстро и тщательно намыливаю все свое тело. — Ого! — Самое смешное, что он вообще не умел стрелять из пулемета, его отбрасывало от отдачи и он просто палил во все стороны, чуть не поубивав и своих, и чужих, вопя от ужаса. Всю ярость как рукой сняло. — Я рассмеялась и смыла с себя остатки геля для душа. — Возможно, ты думаешь, что после этого ему присвоили звание капитана? Как бы не так!       Я выбираюсь из душа и быстро вытираюсь мягким махровым полотенцем. — Он закончил службу в звании лейтенанта. А «Капитан» — просто прозвище. Если точнее — «Капитан Сонная Ярость».       Я лезу в шкафчик. Стоит выйти к тебе в халате? Может прямо так в полотенце? Или вообще без всего… Или может полупрозрачный пеньюар… Я задумчиво прикусила губу, бегая глазами по тряпкам. Закрыв шкафчик, я распустила волосы и сбросила с себя полотенце, оставшись абсолютно голой. Я задумалась. Нет, не пойдет. Не хочу, чтобы ты думала, что я какая-то уж совсем распутная, после того как я бросалась на тебя по всем подворотням Зауна. И прозрачное тоже не годится… Я быстро надеваю на себя сиреневую ночную сорочку. Вот. Где надо — вполне откровенно, где надо — закрыто. И ты любишь меня раздевать. Идеальный первый раз. Я покрутилась у зеркала в последний раз, вполне удовлетворенная выбором наряда. — Конечно, отец рассказывал мне совершенно другое. — Я выхожу из ванной и торжественно появляюсь в комнате. — Но его сослуживцы, часто захаживающие к нам в гости, рассказали мне всю правду…       Я смотрю на тебя. А ты спишь. Свернувшись калачиком и зажав ладони между коленями. Я на цыпочках подхожу ближе и смотрю в твое расслабленное лицо. Ну конечно, ты так сильно устала. Тебе досталось явно больше, чем мне. — Вай? Ты спишь? — На всякий случай уточняю я шепотом.       Ты не ответила и только вздохнула. Я улыбаюсь и ныряю к тебе в кровать. Ты переворачиваешься на спину и я тут же очень удобно устраиваюсь на твоем плече. Мне так комфортно и безопасно с тобой. Я осторожно касаюсь губами твоей щеки, стараясь не разбудить. Я не испытываю ни раздражения, ни разочарования. Ты действительно сильно устала. Я понимаю. Мы продолжим в другой раз. Я забрасываю на тебя колено и глажу по рельефному животу пальцами. Может у меня и не будет сегодня первого раза, но у меня есть кое-что более интимное. Твоя любовь и твое безоговорочное доверие. — Кейт… — простонала ты во сне и слегка сжала мою сорочку пальцами. — Я здесь, я с тобой, — я нежно шепчу тебе и целую в висок. — Никто меня не отнимет, малыш.       Я прикрываю глаза и слушаю твое дыхание, ставшее ровным.