Ты невыносима!

***

Твич

      Кроваво-красное зарево обагрило утес, видевший и переживший столько насилия накануне. Взрытая, всклокоченная земля была усеяна телами раненых, стонущих от боли. Бессмысленная, бессмысленная жестокость алчущих, что так неуемно захватывают новое и здоровое подобно раковой опухоли, не в силах довольствоваться и ценить то, что имеют.       Подобно дикой саблезубой кошке, я крадусь бесшумно, ловко лавируя меж тел. Иронично… Ведь я ненавижу кошек… Но на моей стороне сила матери-природы, с которой я связан от рождения, дающая мне инстинкты, зоркий глаз, острый слух и тонкое обоняние. От человеческой матери, а вернее, отца мне досталось химтековое молоко, многократно усилившее все мои силы зверя и наделившее меня интеллектом, намного превышающим интеллект некоторых человеческих особей.       С возрастом, я еще и обнаружил в себе жилку предпринимателя. И благодаря такой синергии животного и человеческого, я достиг небывалых высот. Все думают, что я жалкая и недалекая крыса, которую так легко нагреть, выменяв жалкий блестящий мусор на нечто, обладающее весьма посредственной ценностью для меня, но такой важной для моих клиентов. Мерцание, иные наркотики, оружие. Все это я могу предложить своим жертвам. Именно жертвам. Уже не клиентам. Ведь мой зоркий глаз подмечает, что у них у всех есть нечто большее. Я предложу им колбу с розовым наркотиком, а они мне взамен обломок серебряной вилки. Видя, как я радуюсь этой дешевой чуши, они думают, что я глуп. Но я-то в курсе, что у них есть больше. И вот, они у меня на крючке. Я знаю о них абсолютно все. Где они живут, что едят. Где прячут то, что для них по-настоящему важно: ценности и деньги. Потеряв маленькую серебряную вилку, они думают, что я продешевил. «Маленькая, глупая крыса с трусами на голове», — думают они. Но всякий раз я обретаю нечто большее. Маленькими и глупыми оказываются они все. А я всегда в плюсе.       Возможно, вы спросите, зачем Твичу человеческие деньги и ценности? Что он будет покупать на эти деньги? О, мои дорогие, вы все еще думаете, что я глупенький и не могу ничего для себя желать? Разумеется, мне не нужны ни наркотики, ни женщины. И даже мужчины мне тоже не нужны. Мне нужно мировое господство! И шаг за шагом, я достигну его. Я явлю миру все величие крыс! Я докажу, что мы умны, жестоки и коварны. Нас будут бояться не только как переносчиков чумы, но и как злейших врагов, способных поразить не только болезнями, но и силой разума! Монетка за монеткой, шажок за шажком, медленно, но верно, я приду к своей цели. И начну я с Ноксуса! Сначала, я ограблю их ставку, отниму все ценности, которые смогу унести, отравлю их пищу чумой и пусть несут все эти болезни к себе домой, убегая туда с голой задницей! — Пс, крыса… — Не убивать! Моя прийти за шелковые труса чесночная башка! — Я встаю по стойке смирно и снова прикидываюсь идиотом, всматриваясь в темноту, внюхиваясь в воздух, пропитанный гарью и вслушиваясь в голос взрослой женщины. Это Медарда-старшая. — Мягкий подшлемник! Любить шелковые труса… — Если освободишь меня, я осыплю тебя таким количеством трусов, что ты задохнешься. — Фу. Не хотеть задыхаться от вонь грязные труса… — Чертова варварша, хоть бы думала, что несет… — Да я не это имела в виду, дегенерат!       А вот сейчас было обидно. Я это запомнил. — Я имела в виду количество, а не вонь! — Твич подумать. — Некогда думать, крыса. Надо действовать!       Ладно, давай послушаем какой у тебя план. Я осторожно иду на голос Медарды. Ее, Риктуса и чесночника привязали к позорным столбам. Выглядят они, мягко говоря, плохо. Их пытали, но все они живы. Надо будет передать эту информацию Вай и леди Кейтлин. — Какой план, большая униженная баба? — Говорю я нарочито мерзким и гнусавым голосом.       Медарду перекосило. Ну а что? Придется терпеть. Вся заваруха началась отчасти и из-за тебя тоже. Мой любимый Заун придется восстанавливать несколько месяцев. А еще ты обзываешься. — Ты развязываешь меня, я иду в ставку к Свейну и кончаю с ним.       Звучит не очень. — Почему твоя раньше не кончать с ним? — Что-то здесь не так. Он уже один раз ей навалял, когда явился сюда, что мешает ему сделать это снова? Видимо, она хочет сбежать обратно в Пилтовер. — Он заслал сюда своих воронов-разведчиков, которые передали ему всю информацию о нас. И украли мои защитные руны. Мы повергли Владимира, но Свейн нанес удар исподтишка, как трусливый подлец.       И в чем была трусливая подлость? В том, что он пришел на подмогу своей армии, видя как Владимир жидко обосрался? Иногда я устаю от того, что все вокруг считают меня недалеким… — Невероятный ужяс. — Я согласно киваю головой. — Подлейщая скотина!       Но если я отпущу тебя, ты удерешь обратно в Пилтовер и навлечешь на него еще большую беду. Пушка Виктора и Джейса не сдержит армию Свейна, значительно усиленную солдатами Риктуса и остатками майонезников чесночной башки. Ослабит, но не сдержит. Нужно потянуть время. — Сперва труса. — Ты серьезно? — Медарда закатила глаза и тяжело вздохнула, сплюнув с губ кровь. — Прости, тетька. Твич делать бизнес, потом думать о ноксианская жопа. Ты создавать проблема!       Подумай над своим поведением. А я осмотрюсь. Нужно будет дать Вай как можно больше информации. Я вскакиваю на лапки и бесшумно двигаюсь в сторону шатра Владимира. Полагаю, его занял Свейн, после того как наказал красного генерала за провал. Я принюхиваюсь и чувствую сильный запах пороха. Это не склад взрывчатки… Это… Я быстро бегу на запах. Это Зиггс. Он лежит на спине, разбросав руки и ноги и вывалив язык набок. Он не пахнет мертвым. Я подкрадываюсь ближе и шевелю носом. — Чувак, твоя жив? — Я осторожно трогаю лапкой волосатое лицо йордла.       Зиггс открыл глаза и сфокусировал взгляд на мне. — Хавать есть? Щас подохну от голода. — Зиггс хохотнул, облизал пересохшие губы. — И водички бы… — Твоя прикинуться дохлым? — Я полез в рюкзак и достал бутылку с водой. — Ага. — Я подал Зиггсу воды и он жадно приложился к горлышку бутылки. — Ощень умно. Ноги-руки на месте? — Я не ранен. Головой только немного приложился. Шухер!       Я услышал шаги солдата и шмыгнул в тень. Зиггс снова запрокинул голову и вывалил язык набок. Это патрульный из отряда Свейна. Солдат не спеша прошел мимо и я снова подбежал к йордлу. — Будещь бутербродик? — С плесенью? — И кузнещиками. — Да, не смотря на мой огромный интеллект, у меня есть недостатки… Я жадно откусываю от бутерброда, чувствуя божественный вкус и хруст насекомых на зубах. — Шутишь? Конечно буду!       Я достал еще один седвич и передал товарищу. Зиггс быстро умял мой деликатес и осмотрелся. — Чувак, твоя надо уносить отсюда ноги обратно в Заун. — Да знаю. — Как ты вообще не ржать такое продолжительное количество времени? — Не спрашивай. — Зиггс прыснул. — Видимо, у меня был ступор от стресса и голодухи. — На, попей еще водичка. Только смотри, щас захочешь писить. — Да я уже…       Я принюхался. — Фу, действительно.       Зиггс заржал. — А где все химтековые мертвеца Джинкс? — Свейн вырубил их каким-то колдунством и они больше не шевелятся. — Это хорощо. — Прошмыгнуть мимо живых людей будет намного проще, чем мимо мертвецов с суперсилами. — Твоя отступать через тоннели в скала. — Ого! Откуда ты знаешь, что они там есть? — Моя — суперкрыса. Лора Крафт, Сабрина и Жанна Д’Арк. — Кто? — Неважьно. — Я нашел у Джинкс какие-то странные книги по истории народов какой-то Земли. Не знаю, откуда они у нее, но я прочел парочку перед тем как съесть. — Твоя надо бежать. — А как же ты? — Снимать со Свейн шелковые труса, воровать ноксианские блестящки. — Я почесал за ухом. — Освобождать Амбесса, наверное… — А в городе как дела? — Вай изловить Ле Блан. — Хорошо, конечно, но она не нужна Свейну. Как я понял, пленники у него не в почете. Особенно, если они составляют конкуренцию его власти. — Зиггс поднялся на ноги. — Я сумел подслушать разговор Свейна. Он пошлет отряд разведчиков на вылазку перед рассветом, чтобы оператор пушки не смог разглядеть никого, кто будет пытаться входить в город. Далее, разведчики попытаются устроить диверсию хекс-пушки. После чего Свейн войдет в город и захватит его. А, ну и катапульту, что я разломал, они будут чинить…       Ясно. Стало быть, нет смысла обменивать пленных. — Твоя ходить к Вай и передавать это все. — Понял. — Зиггс, тихонько похихикивая, побрел в сторону города. Надеюсь, он не заблудится в пещерах. Но он смышленый парень.       Я, тем временем, направился к шатру Свейна, движимый праведным чувством гнева и мести. Ну и обобрать его заодно, я тоже не побрезгую. На входе в палатку стоят часовые. Мне приходится обойти ее и попытаться пробраться сзади. Я просунул нос под край брезентовой ткани и вдумчиво все обнюхал. Не обнаружив опасности, я влез во вражескую ставку целиком и тут же спрятался за сундуком. Генерал Джерико Свейн сидел за столом спиной ко мне и внимательно изучал карты в гордом одиночестве.       Я осмотрелся. Убранство очень дорогое, я бы и за год все отсюда не вынес. Ладно. Времени у меня полно. Я замечаю, как Свейн откидывается на стуле и устало трет глаза. И прихлебывает что-то из золотого кубка. Я чувствую, как злая улыбка поползла по моей крысиной мордочке.

***

Вай

      Я распахиваю глаза и не понимаю, где я. Сколько прошло времени? Что вообще было? За окном темно и в комнате тоже. Хоть глаз выколи. Память возвращается медленно и постепенно как будто бы заполняет ячейки моего отбитого мозга. Мост, Тобиас, Рената… Я несу тебя на руках. В твой дом. А дальше… Я откинула голову назад и вспомнила как мы целовались и собирались заняться кое-чем жизнеутверждающим… А я, кажется, все испортила и уснула… Черт… Ну как так можно было?       Я пытаюсь пошевелиться, но чувствую лишь ломоту в теле. — Ш-ш-ш, — ты сонно шепчешь мне на ухо и я чувствую твою теплую руку на моей щеке. Удобно устроившись на моем плече, ты пошевелилась во сне и я почувствовала твое ровное и спокойное дыхание, щекочущее мою шею.       Я расслабляюсь и прижимаю тебя крепче. С тобой так спокойно. Я поглаживаю твои волосы и слушаю милое сопение. А еще, ты сказала, что мы теперь пара. Получается, ты первой предложила встречаться. Я улыбнулась. Зато я первая тебя поцеловала. Пусть счет будет один-один. А потом, как только я сдам экзамены и мне выдадут первую получку, я куплю тебе здоровенное кольцо и мы поженимся. Вот это заебись я придумала! И пусть в Зауне это запрещено, зато в Пилтовере — нет. Я позову на нашу свадьбу всех граждан нижнего города и мы все тут засрем и разнесем. Особенно Зак. Ему хватит радиуса передвижения, чтобы забрызгать всю центральную площадь. Кого бы мне взять в свидетели? Ты однозначно возьмешь Карамельку. Или Джейса. А я? Надо будет подумать и составить список.       Вдруг, я прыснула от собственной нелепости. У нас было всего одно свидание, мы не можем заняться любовью. Мы не можем даже уединиться по-человечески, зато я уже планирую свадьбу. Ты снова пошевелилась и забросила на меня стройную коленку. Я поглаживаю тебя по плечам и понимаю, что ты замерзла и ищешь тепла. Ночь действительно холодная. Надеюсь, у Свейна отмерзнет жопа… Блять. Свейн… Пока я планировала свадьбу и список гостей, я совсем забыла, что у нас тут война… Воспоминания навалились и придавили как бетонная плита.       Я тяжело вздохнула и накрыла тебя сползшим пледом до самого подбородка. Я и сама озябла. Кажется, ты раздела меня перед сном. На мне только обмотки и трусы. Жаль, я все пропустила. Ты слегка вздрогнула и вздохнула. Надеюсь, тебе снится что-то приятное… Например я. Или свадьба. Ты подползаешь еще ближе и приподнимаешь ногу выше, на мой живот. Мои глаза полезли на лоб. Я чувствую, что белья на тебе нет и меня тут же обдало таким жаром, что я моментально забыла о холодной ночи. Я чувствую. Я прикрываю глаза и стараюсь думать о чем-нибудь другом. Например, нужно разработать… План… И придумать, что делать со Свейном. Скоро Твич вернется с разведки на утесе и принесет много сладких пирожочков… Что? Каких еще?.. Жанна, помоги… Что там принесет Твич…       Мой рот наполнился слюной, а рука, которой я гладила тебя по волосам поползла вниз. Конечно, я не посмею прикоснуться к тебе, пока ты спишь. Я гоню от себя пошлые мысли и отчаянно пытаюсь не думать о твоей горячей киске, прижатой к моему бедру. В темноте, я пытаюсь увидеть твое лицо, но глаза так и не привыкли. Из-за этого обострились все другие чувства. Я пытаюсь выровнять сбившееся дыхание и подумать о чем-то другом. Кажется, ты забросила на меня свою больную ножку. Я кладу свободную руку на твою лодыжку и осторожно ощупываю. Припухлость большая. Скорее всего, ты еще пару недель точно не сможешь нормально ходить. Но я согласна носить тебя на руках, куда бы тебе не потребовалось. Только бы чувствовать твой теплый взгляд, ладони на своей шее и плечах. Твое дыхание и поцелуи… В губы. И в те тоже…       Я специально прикусила язык как можно сильнее, чтобы хотя бы боль вернула меня в реальность. Зашипев, я попыталась слегка отстраниться от тебя, но ты сонно замычала и прижалась еще сильнее, поведя бедрами и сладко вздохнув. Прекрасно… Тебе там что-то эротическое снится… Каждой клеточкой своего бедра я чувствую как ты намокаешь… Это невыносимо… Мне нужно найти повод встать, но моя рука только поглаживает твою лодыжку и ползет выше. Тонкая голень с хорошо проработанной икрой, колено. Я вздыхаю, стараясь сдержать стон. Бедро. С проклятым шрамом от осколков механической бабочки. Я глажу его подушечками пальцев, как будто от этого он сотрется, а ты больше никогда не будешь испытывать боль… Сожаление и сочувствие совершенно не глушит неистовой желание… Мои пальцы ползут еще выше, преодолевая допустимые границы. Мне нужно остановиться… Я уже за красной линией… Еще немного и твоя упругая ягодица окажется в моей ладони. А если я сдвину пальцы… Я не смогла сдержать стон… — Вай, ты в порядке? — Сонно спросила ты, подняв голову с моего плеча. — В полном, — выдавила я и поцеловала тебя в лоб. — Спи, детка. — Плохой сон? — Ты снова прижалась к моему плечу щекой. — Да. То есть нет. — Кажется, ты еще не проснулась. Я не смею пошевелиться. Даже руку одернуть. Надеюсь, это не оскорбит тебя. — Так «да» или «нет»? — Я чувствую как ты улыбаешься. Пожалуйста, не просыпайся… — Нет. — Стало быть, сон был хороший. Расскажешь? — По твоему телу пробежала мелкая дрожь и мурашки. — Да и рассказывать толком нечего… Просто… Ты замерзла? — Нет. — Сказала ты слегка охрипшим голосом, а я поняла, что до тебя дошла вся пикантность ситуации. — Кейт… — М-м-м? — Ты промурлыкала мне на ухо. — Не двигайся, пожалуйста… — Как именно? — Ты хохотнула и повела бедрами. — Вот так? — Блять, Кейт… — Я простонала, чувствуя какая ты мокрая. — Так о чем был твой сон? — Ты положила руку на мою ладонь и сама повела выше. — Кейт… — Я непроизвольно сжала твою ягодицу. — Скажи… Скажи, что ты трахала меня… — Ты ложишься на спину и тянешь меня.       Я зарычала и подмяла тебя под себя, чувствуя, как ты трешься о мое бедро. Я так хочу поцеловать тебя, но и слушать как ты шепчешь мне на ухо пошлости тоже хочу… — Как думаешь, как именно я тебя трахала? — Страх и неловкость покинули меня как только я почувствовала как ты забросила ножку на мою задницу… Но мне все еще нужно контролировать себя и всю ситуацию в целом. Я так не хочу тебя испугать и испортить твой первый раз. Ты все еще уязвима и скорее всего психологически не готова. — Пальцами… — Ты прихватила меня за волосы и прижала к груди. Я послушно захватываю губами тонкую шелковую ткань твоей сорочки, ощущая напряжение маленького соска. — Пальцами? — Я хохотнула и осторожно повела бедрами в твоем ритме. — Я терла твой маленький мокрый клитор? Теперь я знаю, что он маленький. — Потому что я не надела трусики и ты почувствовала меня бедром? — Ты это специально, да? — Я высвободила руку и скинула бретельки с твоих плеч. — Отчасти. — Ты улыбнулась. — Здесь так темно… Ночь просто непроглядная… Я вообще ничего не вижу, но так хорошо чувствую все… — Хочешь включить свет? — Нет, я хочу в темноте. Хочу, чтобы ты сосала мою грудь и трахала пальцами…       Я запрокинула голову, не в силах выдерживать эту сладкую судорогу во всем теле. Я тяну вниз твою сорочку, ощущая под пальцами полные и упругие формы. Прижав тебя бедрами к кровати, я захватываю губами левый сосок и глажу пальцами правый. Ты громко вскрикнула, развела колени шире и тут же сдвинула, обхватив мое бедро. Ты пока не опытная и не знаешь, что делать. — Я помогу, расслабься… — Я с трудом выпустила изо рта твою сладкую грудь и переключилась на правый сосок, лизнув его и осторожно захватив губами. Привстав на колени, я протолкнула ладонь между нашими телами, и, наконец, прикоснулась к тебе. — Нравится? — Ты задохнулась и приподняла бедра, сама прижимаясь к моей ладони. — Скажи, что тебе нравится, умоляю. Скажи, что я красивая… — Кейт, ты самая красивая, самая сладкая, самая нежная, самая горячая… — Я начинаю медленно вести пальцем по твоему клитору вверх и вниз. — Мне не просто нравится… Ты сводишь с ума… — Боже, ты ласкаешь меня… — Ты уткнулась носом в мое плечо. — Сначала медленно, потом я наберу темп. — У меня первый раз, Вай… — Ты начала стонать так сладко. — У тебя первый раз. Со мной. Все хорошо, ты в безопасности. — Я целую твою шею и спускаюсь пальцами чуть ниже. — Вай… — Ты вдруг напряглась и похолодела. — Все в порядке? — Блять… Я что-то сделала не так… — Только не внутрь, ладно? — Конечно, я просто хотела погладить тебя… Прости. — Нет, ничего. Это нормально… Ты же не знаешь, что мне нравится и не нравится… Я и сама толком не знаю…       Я чувствую как ты закрылась. Момент упущен. Я все обосрала. Ладно, я еще могу попытаться тебя отвлечь. — Я спрашивала у Карамельки, она сказала, что почти все первые разы обломные…       Нет, не могу… Я убираю руку и отодвигаюсь. А ты закрываешь руками свою грудь. — Кейт, прости меня… — Нет, это ты прости, я не знаю, что на меня нашло… — Ты просто еще не готова. — Мне казалось иначе…       Я подтягиваю вверх твою сорочку и осторожно надеваю бретельки на плечи. — Я знаю, первое время будет тяжело. Нам не обязательно торопиться. — Я укутываю тебя в плед. — Ты правда не обижаешься? — Ты повернулась на бок ко мне лицом. — Нет, малыш, я не обижаюсь. Ты не должна извиняться. Не должна делать через силу то, что не хочешь, просто чтобы угодить мне.       Ты ткнулась носом в мое плечо и всхлипнула. — А что если у меня вообще не получится? — Получится, я обещаю. Просто сейчас все случилось несколько внезапно. — Я прижимаюсь к тебе щекой и обнимаю через ткань пледа за плечи. — Нужно уделить больше внимания предварительным ласкам. Не расстраивайся. — Ладно. Все равно сейчас кто-то придет и все испортит. — Ты вздохнула и чмокнула меня в губы. — Двадцатку на Твича. — Не честно, ты и так отправила его на разведку. — Ну а кто еще может прийти? — Кто угодно. — Мертвая Медарда?       В стекло твоей спальни ударился камешек. Ты тяжело вздохнула и встала с кровати, укутавшись в плед. Подняв оконную раму вверх, ты впустила в комнату холодный уличный воздух. А вместе с ним и до боли знакомый нервный непрекращающийся смех.

***

Кейтлин

— Ты все равно не можешь идти, Кейт, оставайся на колокольне. А я помогу Амбессе на утесе. — Ты упираешься руками в стол в зале совета. Мэл и Джейс елозят по нам подозрительными взглядами. Кажется, они обо всем догадались. А может мне просто кажется… — У меня нет обзора с колокольни. Утес сильно выше, а ждать, что кто-то подойдет к краю и встанет под меня — такую глупость совершают только однажды. Я должна идти с тобой. — Спокойно возражаю я, сидя на стуле. — Кейт, объективно, но ты будешь обузой. Прости, что приходится это говорить. — Мэл поднимается и подходит к столу с твоей стороны. — Не извиняйся. Просто я думаю, что принесу больше пользы в составе делегации, чем здесь. — Здесь еще армия Ноксуса, которая вот-вот подойдет к ратуше и тогда точно всему конец. Их тоже надо как-то сдерживать.       Я задумалась и прикинула размеры Площади Независимости, угол обзора с крыши и направление кривого хекс-луча. — Джейс, мы можем дать хекс-пушкой по Площади Независимости, выманив туда наступающую армию? — Мы изначально так и думали, но отказались от этой идеи, потому что могут пострадать гражданские объекты. К тому же, не все жители согласились эвакуироваться.       Виктор закатил глаза. — Кому нужны ваши гражданские объекты? Это сопутствующие потери в борьбе с мощным врагом! Нельзя воевать и не разнести ничего вокруг! — Вот поэтому тебя и выгнали из Академии, Виктор! — Джейс нахмурился и выплюнул из себя эти слова. — Я сам ушел, вообще-то. — А вот и нет! — Господа! — Крикнула Мэл и мужчины замолчали. — Кейтлин, какой у тебя план? — Я хочу оставить на защиту ратуши как можно больше людей и использовать для этого луч, который сейчас абсолютно бесполезен. Защитников Пилтовера мы проведем через тоннели, которые нашел Твич и нападем сразу в тыл врага. Тем более, что остатки армии Ноксуса сильно деморализованы и боеспособных солдат намного меньше, чем мы думали. — Химтековые мертвецы сделали свое дело… — Ты то ли обрадовалась, то ли загрустила. Видимо, ты и сама не знаешь, как относиться к этому «оружию» Джинкс. Так или иначе, но оно нам помогло. — Таким образом, — продолжаю я, — мы с легкостью можем отказаться от плана по прорыву через армию в городе и сэкономить время и силы, чтобы добраться до утеса и дать бой Свейну. Также, мы можем и отказаться от более опасного плана впустить его в город. Или рисковать своими жизнями и жизнями Поджигателей, используя их ховерборды и возможность напасть с воздуха. Тоннели и Твич это просто благословение Жанны! — Как он вообще их нашел? — Джейс почесал в затылке. — И почему мы сами ничего о них не знали. — Твич — неуловимый вор, который обносил богачей из Пилтовера и скрывался также незаметно, как и появлялся. У него суперострое обоняние и куча свободного времени. — Вступаешь ты. — Думаю, эти тоннели он сделал сам, чтобы скрываться и нападать.       Джейс тяжело вздохнул. — Я бы арестовал его после всего этого… — Заткнись, бога ради. — Мэл скривила гримасу отвращения, глядя на Джейса.       Тот просто пожал плечами и поджал губы. — И двадцатку мне верни. — Продолжила Мэл.       Ну началось… Джейс посмотрел на нас и вскинул брови. — Так вы, ребята… — Талис ткнул в нас пальцами и осклабился. — Нет, блять, мы не переспали! — Заорала я, не выдержав. — Вернее, мы почти переспали, Вай засунула руку мне между ног и я почти кончила, но все обломалось, потому что, блять, я никак не могу отделаться от дурных воспоминаний про изнасилование! Так что я не знаю, кто из вас выиграл в споре!       Джейс и Мэл побледнели. — В следующий раз, может, пригласить вас посмотреть? — Гавкнула я и советники отшатнулись от меня. — Я, наверное, пойду и передвину пушку с Пупой и Лупой… — Виктор утер пот со лба и исчез. — А я не против. — Джейс осклабился и тут же получил в живот локтем Мэл. — Если я еще раз хоть что-то услышу про ваши сраные и унизительные споры, я вас пристрелю лично! — Я развернулась и направилась к лифту в бункер. В вентиляционной шахте и был вход в тоннели Твича. — Вай! — Я иду! — Ты испуганно подорвалась и посеменила за мной.       Меня провожал шепот советников. — Видишь! Я же говорил! Это с тебя двадцатка Мэл! — Ничего ты не говорил! Она не кончила, а значит это не считается! — С чего это? Мы спорили на то, что они переспят! Можно же переспать и не кончить? — Конечно можно, Джейс, ты просто мою реальность описал! — Эй, ты говорила, что… Ты что, симулируешь?! — Говори тише, осел, иначе она и правда нас пристрелит… Кейтлин злая как сатана… — Я все слышу! — Рявкнула я из коридора. — Джейс! Отправляйся к Виктору и помоги ему с пушкой! — Наигранно и громко крикнула Мэл в ответ.

***

Вай

— Подождите меня! — Услышала я в коридоре голос Медарды-младшей. — Советница, вы уверены, что хотите рискнуть? Это очень опасно. — Я скептически смотрю на Мэл в леопардовых обтягивающих одеждах. — Может я еще не в совершенстве овладела своей магией, но не могу бросить свою мать. Какой бы она ни была… — Зиггс ведь сказал, что Твич освободит ее. — Ей все равно понадобится помощь. — Настояла Мэл и уперла руки в бока. — Ладно, вместе веселее. — Я посмотрела в коридор, в котором змейкой выстроилась наша мощная армия. Мир и Кеппл во главе миротворцев и элитного спецназа, Пупа, Лупа, Зиггс и Джинкс.       Всех остальных ты решила не привлекать ради их же собственной безопасности. — Отряд, вперед! — Скомандовала ты и Зиггс повел нас тем же путем, каким и пришел в Пилтовер с утеса. — Господи, мужик, я так рада, что ты выжил! — Пропищала сестра.       Зиггс засмеялся вместо ответа. — Погоди хохотать, она уже тебя похоронила в маленьком гробике, нарядила Пупу и Лупу в атласные костюмы, а себя в платье с балетной пачкой. — Ты не сдержалась и я уже предвкушаю всратый диалог. — Заткнись, дура. — Буркнула сестра. — Я была в стрессе и на отмене. — Даже в стрессе и на отмене ты фантазируешь о гробах. — Ты не унимаешься. — Если честно, то больше о платьях… — Джинкс задумалась. — О, ну это утешает. — Это сарказм? — Ты точно уверена, что знаешь, что значит это слово? — Девочки… — Я улыбаюсь. Сестра фантазирует о похоронах, а я о свадьбах… Мы и правда похожи. — Давайте перенесем беседу. — А я б побеседовала! — Наседает Джинкс. — Ты хоть помнишь, о чем? — Ты снисходительно смотришь через плечо на сестру. — Нет… Но… — Джинкс на секунду зависла. — Не все ли равно, если по итогу ты все равно несносная манда, Кейтлин. Кстати, я слышала, что вы все-таки переспали, но ты не конч…       Я затыкаю рот сестры рукой. — Что ты сказала? — Ты остановилась и достала пистолет из набедренной кобуры. — Ничего. Она ничего не сказала. Правда, Джинкс? — Сестра протестующе замычала в мою руку, а я насильно помотала ее головой вверх и вниз.       Ты развернулась и пошла дальше под хихиканье Зиггса, Пупы и Лупы. Даже Мэл не сумела сдержать улыбки. — Я серьезно, ребята, это уже не смешно. — Буркнула ты. — Я думаю, это всегда будет смешно. — Буркнул ПупаЛупа. Я так и не научилась различать близнецов… — И всегда актуально. — Ответил ЛупаПупа. — Предлагаю все же остаток маршрута пройти молча, иначе мне придется пристрелить кого-то из вас, а остальные просто не смогут пройти дальше. — Грозно рявкнула ты. — Почти пришли, — сообщил Зиггс и достал дымовую шашку. — Сейчас коридор расширится и мы попадем к выходу из пещеры. — Мир, Кеппл! — Командуешь ты.       Патрульные надевают противогазы и выводят вперед штурмовую команду спецназа и отряд миротворцев. — На счет три… — Ты надеваешь тепловизоры. — Погодите, кажется, не тот проход… — Зиггс, ты серьезно? — Я уперла руки в бока. — Я точно помню, что входил именно здесь… Но тут тупик…       Мы все уперлись в заваленный грудой камней проход. — Ты точно уверен, что здесь? — Кажется, пришло мое время побыть звездой. Я снимаю с плеча свои новые полицейские перчатки, которые мне раздобыл Мир из миротворческих закромов. — Уверен.       Шустро надев свои рукавички, я позволила себе насладиться их вибрацией при включении и мягким спуском пара. Я бросила короткий взгляд на датчики. Работают намного стабильнее, чем те, что мне собрал профессор. Не в обиду Хеймердингеру, его Атласы были намного мощнее, но не так хорошо контролируемы как эти. Возможно, я оставлю себе полицейскую модель и доработаю на увеличение ударной силы. Я подхожу к завалу и жду, когда спецназ и миротворцы приготовятся и займут позиции. — Три, два, один! Вперед! — Отсчитала ты и я со всего размаху всадила всю свою силу в груду камней.       Обломки вылетели наружу и пятачок залил солнечный свет. Такой яркий… Почти ослепляющий… Вообще, в это время, здесь не должно быть солнца… — Вперед! — Заорала ты и из пещеры вывалился спецназ, миротворцы, Мир и Кеппл. Ты хромаешь следом, глядя в прицел винтовки.       Я закатываю глаза и медленно иду за вами. Спецназ мечется по абсолютно пустой поляне, размахивая оружием. — Они с другой стороны горы, так ведь? — Я смотрю на Зиггса, зажимающего пальцы и вертящего руками в попытках сориентироваться. — Видимо, да… — Йордл нервно хохотнул. — Да! Пизда! — Джинкс раздраженно вскинула руки и медленно побрела к другой стороне горы.       Все ломанулись за сестрой и за поворотом мы встречаемся нос к носу с очень недовольным Свейном, во главе своей армии майонезов и тыкв. — О, блонди, тебя-то мы и ищем. — Сестра, кажется, одна была приятно удивлена и озадачена. — Как ты узнал, что мы здесь? — Попробуйте быть чуть тише, планируя внезапные нападения… Вы и есть те цирковые клоуны, о которых говорил Владимир? — Грозным глубоким голосом спросил Свейн, окинув нас всех взглядом. — Император, они все сумасшедшие! Моего брата похитила и утащила какая-то супружеская пара маньяков… — Раздался голос позади Джерико. — А капитану вскрыли жопу и насильно поставили клизму… — А еще у них армия чудовищ… Оборотни, слизни, мертвецы… — Молчать! — Рявкнул Свейн. — Мертвецы полегли от одного моего заклинания и их больше нет! — Жаль… — Вздохнула Джинкс. — А вместо оборотней и слизней, — продолжил Свейн, — я вижу только кучку слабых неудачников в лосинах и каких-то бомжей! И это… Мэл, это ты?       Император прищурился и посмотрел на экстравагантный леопардовый наряд Мэл Медарды. — Собственной персоной! — Заявила Мэл. — И сейчас кучка неудачников в лосинах отметелит тебя по первое число. — Бомжей забыла. — Напомнила о себе Джинкс и прицелилась в голову Свейну из пистолета. — В атаку! — Заорал Император и начал кастовать какое-то заклинание. — В атаку! — Заорала ты и отбежала назад, выцеливая противника из винтовки.       Спецназ и миротворцы открыли огонь по врагу, а ноксианцы, прикрываясь щитами, от которых рикошетили пули, пошли в атаку, выставив копья вперед. Зиггс метнул дымовую шашку в сторону миротворцев и те быстро перегруппировались, захватывая врага в кольцо. Мэл, тем временем, пошла на Свейна сквозь туман и я решила ее прикрыть, нападая на копьеносцев и пробивая их защиту перчатками. — Джерико Свейн! Именем Пилтовера и Зауна приказываю тебе сдаться и подписать мирное соглашение! — Грозно сообщила Мэл в туман и загорелась золотым пламенем.       Я следую за советницей, прикрывая ее тыл. — Еще чего, мелкая ты дрянь! Я с твоей матерью отказываюсь вести переговоры, а ты так и ногтя на ее мизинце не стоишь! — На Мэл понеслась стая воронов, но она отразила заклинание своей золотой защитой.       Из тумана послышался хохот. — Я вижу, ты умеешь лишь защищаться. А атаковать ты научилась? — Хороший вопрос, советница… — Я хмыкнула и вмазала в челюсть пробегающему мимо солдату. — Нет, не научилась… — Едва слышно прошипела Мэл. — Я только на прошлой неделе поняла, что у меня есть волшебные силы… — Хотела бы я знать как… — Джейс выбесил меня, я чихнула и случайно снесла его защитным полем… — Так вам надо взбеситься или чихнуть? — Я вопросительно изгибаю бровь и пинаю ногой под зад еще одного солдата. — В душе не ебу… — Вздохнула Мэл. — Я же велела тебе следить за словами, дочь. — Из тумана вышла Амбесса. Избитая, вооруженная топорами и очень злая.       Мэл закатила глаза и они зажглись золотым пламенем. Стало быть, выбесить… — А тебя кто отпустил, изменница? Я же привязал тебя к позорному столбу! — Раздался голос Свейна. — Твич отвязать. — Я поднимаю голову и вижу Крыса, сидящего на груде камней и смотрящего в сторону Свейна.       Я слежу за взглядом Твича и вижу, куда он посылает арбалетные болты. — Ты надеешься нанести хоть какой-то вред этими зубочистками? — Завопил Император. — Нет. Вон теми злыми женщина с топором и золотым шаром. — Что?! — Удивился Император! — Что слышал! — Мэл накладывает защитное заклинание на свою мать, пока Амбесса в прыжке атакует Императора.       Свейн выставляет меч перед собой и отражает атаку Медарды-старшей. Твич посылает в Джерико новый поток болтов и Император вынужден отступить назад под натиском наших атак. — Кейт! — Кричу я. — Как у вас там дела? — Прекрасно, — отвечаешь ты между частыми выстрелами из винтовки. — Более чем! — Мимо меня пролетела Кеппл и снесла с удара ноги челюсть ноксианца, подкравшегося ко мне сзади. Солдат отшатнулся назад и тут же налетел на кулак Мира.       Хорошо, наши оттеснили ноксианцев и подошли к нам. — Владимир! — Слышу я голос Свейна, который отходит назад, уже с трудом отражая атаки нападающих на него женщин. — Че надо, сучка? — Я слышу знакомый голос чесночной головы.       Туман рассеялся и перед нами возник весь театр боевых действий. Джинкс ездила на спине у какого-то орущего майонезника и лупила его по голове рукояткой пистолета. Зиггс забрался верхом на лежащего солдата и пытался пальцами порвать ему рот, истерически хохоча. Пупа и Лупа пинали друг к другу какого-то новобранца. Уставшего и смирившегося со своей судьбой. Спецназ и миротворцы просто палили кто-то куда, кувыркаясь по траве и перебегая из одного укрытия в другое… Владимир стоял позади. Его прекрасный внешний вид украшал огромный фингал под глазом, а волосы клоками торчали в разные стороны. — Владимир, я приказываю тебе вступить в бой! — Свейн отступал назад, тяжело дыша и заливаясь потом, пока Твич поливал его болтами, а Амбесса входила в раж, гонимая стремлением мстить. — После того как ты порвал мой последний парадный китель, унизил меня и прибил к позорному столбу? Шел бы ты знаешь куда? — Я дарую тебе помилование и восстановлю в звании!       Владимир закатил глаза и сложил пальцы уточкой. — Бла-бла-бла. Знаешь, Свейн, теперь ты сам по себе. — Подлец! — Император уперся в скалу и понял, что дальше отступать некуда. — А вы! Напали на меня одного толпой! Это противоречит всем правилам ведения боя! — Да как-то насрать. — Заметила Мэл. — Дочь! — Помолчи, мама. — Посмотри, кого ты воспитала, изменница! Хамку, грубиянку, не уважающую предков! Еще и эти пошлые лосины! Да что со мной не так… — Свейн схватился за сердце и начал кашлять. Под его глазами моментально залегли черные круги. — Знаешь, Свейн, — заметила Амбесса, — меня не научили как правильно любить свою дочь. Меня научили только убивать. Но если она пришла заступиться за меня, какой бы ужасной матерью я ни была, значит не все в ее воспитании я сделала неправильно. Почему же ты позволяешь толпе бить себя? Почему за тебя никто не заступится? — Потому что он мудила, — вякнул Владимир и попытался сбежать, но уперся в Риктуса, возникшего на поле боя. Участь чесночника незавидна… — Прими поражение, Свейн! — Кричит Амбесса, замахиваясь топором. — И подписывай мирное соглашение, пакт о ненападении, согласно хартии от 563 года… — Боже, Мэл, какая ты нудная! — Император вздохнул и начал пропускать удары. — Армия! Император отравлен! Но как… — Это не отрава, — хихикнул Твич и оскалился, — это чума. Твич плюнуть в твой стакан с чаечек.       Свейн на глазах терял силы. Я опускаю руки в перчатках и чувствую как твоя ладонь ложится на мое плечо. — Вай, думаешь мы здесь еще нужны? — Думаю, нет. Давай просто свалим отсюда? Я устала и не выспалась. — Поддерживаю. — Ты берешь меня за руку и тянешь за собой, мимо спецназа, оттесняющего врага. Мимо Владимира, висящего в руках разъяренного Риктуса. Мимо Амбессы, лупящей Свейна под дых и Мэл, с умным видом зачитывающей Императору свод законов и перечень документов. Мимо Твича, голову которого венчали красные шелковые трусы. Зиггс, Джинкс, Пупа, Лупа… Я провожаю их всех взглядом и просто иду за тобой. Через тоннели в скалах, через бункер, через зал совета. Ты ведешь меня за собой, а я слышу как Виктор бьет из пушки по Пилтоверским улицам. — Враг отступает к мосту! — Кричит восторженно Джейс. — Дай мне тоже стрельнуть, моя очередь! — Нихрена, коллега. Я еще не закончил. — Спокойно отвечает Виктор и продолжает пускать смертоносные лучи, отгоняя врага прямо в руки отдохнувших Поджигателей, Варвика, Зака, Севики, девочек Бабетты, Доктора Мундо, Иерихона и даже пациентов лечебницы Освельда во главе с Юрием. И всех, всех, всех. Уверена, даже Роджер Салмон не останется безучастным. Не говоря уже о Синджеде и его дочери, которая не даст отца в обиду. А где-то там, в лазарете, мои мысли прочтет Рената Гласк и посокрушается вместе с Тобиасом Кирамманом, что они не могут принять участие в мордобое.       Ты ведешь меня туда, где все началось. Не история всего этого безумия, ты ведешь меня туда, где все началось между нами. К себе домой. В свою постель. Посматривая на меня через плечо и как бы убеждая саму себя, что все реально. Все более чем реально. — Я люблю тебя, Кейт. — Я улыбаюсь тебе и ты снова краснеешь. — Я тоже люблю тебя, Вай. — Отвечаешь ты так легко.

***

Кейтлин

— Значит, у тебя все началось здесь? В моей спальне? — Я слышу как в душе шумит вода и ты там одна приводишь себя в порядок. — Наверное, у меня началось тогда, когда я увидела тебя на пороге своей камеры в Тихом Омуте. Здесь, я окончательно убедилась в этом. Не знаю, что считать точкой отсчета. А что насчет тебя? — Я тоже запала на тебя как только увидела. На тебя невозможно не запасть… — Я сбрасываю с себя грязную одежду и распускаю волосы, оставшись только в нижнем белье. — Думаю, ты преувеличиваешь. — Я слышу твой голос с нотками веселья из-за закрытой двери. — Вовсе нет. — Я улыбаюсь сама себе. — Может я и не сразу разобралась в своих чувствах и не совсем уверена, что именно я должна считать своей точкой отсчета… Но я совершенно точно пропала с первого взгляда на тебя.       Я снимаю с себя белье и подхожу к двери в ванную, не решаясь войти. — Кейт? — Да… — Иди ко мне…       Страх и неуверенность моментально исчезают и я толкаю дверь, прикусив губу от желания.       Ты стоишь спиной ко мне, струйки воды так красиво бегут по твоему телу, покрытому шрамами и синяками. Но для меня ты самая красивая вопреки всему. Я останавливаю взгляд на твоей татуировке и тут же опускаю жадные глаза ниже. Ты поворачиваешь ко мне голову и смотришь на меня через плечо. Тот самый взгляд. Похабная улыбка сползает с твоего лица, когда ты видишь меня абсолютно голой. Но мне больше не стыдно и не хочется закрываться. Смотри на меня. Желай меня. В твоих глазах сверкнул знакомый мне демон, которого я так люблю дразнить. — Иди ко мне… — Повторяешь ты и протягиваешь ко мне руку.       Я иду к тебе медленно и уверенно, наслаждаясь тем как ты не сводишь с меня голодных глаз. Я беру тебя за руку и шагаю к тебе под струи горячей воды. Твоя мокрая непослушная челка снова упала на глаза и я осторожно смахиваю ее. Ты тут же берешь мою руку, нежно целуешь и жмешься к ладони щекой. Я сама не могу отвести от тебя взгляд. Я кладу руки на твои плечи и веду вниз. — Вай, ты такая красивая… — Я поглаживаю твою грудь и чувствую как ты притягиваешь меня к себе. — Хотела бы я сказать больше, но я не могу подобрать слов… — Не надо слов. — Ты даришь мне нежный поцелуй, мягко, но настойчиво проникая в мой рот языком.       У меня моментально закружилась голова и меня качнуло. Но ты так крепко прижимаешь меня к себе, что я точно не упаду. — Можно мне поухаживать за тобой? — Ты отрываешься и смотришь на меня пьяными глазами, но с такой красивой и хитрой улыбкой… — Что ты задумала? — Я прикусываю губу и жмусь к тебе бедрами. — Ничего возмутительно непристойного, — с ангельским личиком ты мягко разворачиваешь меня к себе спиной. — Жаль… — Я кокетливо улыбаюсь и послушно отворачиваюсь от тебя, задерживая дыхание в предвкушении. — Тебе все равно понравится. — Ты кладешь руки на мои плечи и начинаешь мягко массировать мои перенапряженные мышцы, спускаясь все ниже.       Я беру твои руки и укладываю на свой живот. — Кейт? — Шепчешь ты и ведешь ладони вверх к моей груди. — М? — Ты ведь весь мой дневник читала, так? — Черт, да… — Мне неловко, но я не чувствую опасности от этого разговора.       Ты сжимаешь мою грудь и я не могу сдержать стон. — Тогда ты точно все знала о моих чувствах. — Ты ласкаешь мою грудь левой рукой, пока правая медленно ползет вниз. — Если честно, то все выглядело так, как будто ты сама не разобралась в них до конца. — Я кладу свою руку поверх твоей и нетерпеливо толкаю вниз, но ты слегка упираешься. — Поэтому ты ничего не сказала мне? — Ты нарочно поглаживаешь низ моего живота, едва касаясь лобка. — Поэтому. И потому что не хотела ставить тебя в неудобное положение. Ты теперь накажешь меня? — Я все еще беспомощно и безрезультатно толкаю твою сильную руку вниз. — Нет. Не накажу. — Даже чуть-чуть? — Я выгибаюсь в спине и ставлю ногу на бортик ванны, раскрываясь.       Ты выдохнула, сжала мою грудь, и, наконец, скользнула пальцем туда, где было мокро не от воды. — Да, пожалуйста… — Я откинула голову на твое плечо, наслаждаясь тем, что я вся в твоих руках. — Пожалуйста, Вай…       Ты гладишь мой клитор мозолистым пальцем и это сводит меня с ума… Я чувствую твои уверенные и настойчивые движения под своей ладонью. — Нравится? — Да. Еще… — Повтори. — Ты прикусываешь мочку моего уха. — Еще. Делай это, пожалуйста. Не останавливайся. — Я призывно глажу твои руки, которые ласкают меня так уверенно. — Пошепчи мне, прошу… Я так скучала по тебе… — Я здесь, я с тобой, милая… — Ты горячо дышишь мне на ухо. — Скажи, что не уйдешь… — Не уйду.       Я безвольно замычала, чувствуя, что я близко. Ты и сама это почувствовала и остановилась. — Нет, пожалуйста… — Идем со мной… — Ты вылезаешь из ванной и протягиваешь мне руку. Я еле иду на подкашивающихся коленях, но ты подхватываешь меня на руки и несешь в кровать. Я начинаю дрожать. — Черт, прости, Кейт, полотенце… — К черту его… — Шепчу я тебе в губы, пока ты мягко укладываешь меня на постель и ложишься сверху. — Тебе точно не холодно? Ты вся дрожишь… — Я дрожу не от этого, малыш. — Я улыбнулась и забросила ноги на твою спину. — Ты так сильно хочешь меня? — Ты целуешь мою шею. — Так ты себе это представляла? — Примерно, — я выгибаюсь и начинаю тереться о твое бедро, — только я думала, что мне придется тебя раздевать и я никогда не размотаю твои бинты на груди… — Я тебя обломала или упростила задачу? — Ты начинаешь двигаться вместе со мной и меня так заводят твои ритмичные толчки. Ты так чувствуешь меня, как я сама себя не чувствую… — Я пока не решила. Но мы ведь все попробуем, верно? — Я сжимаю в ладонях твою попку и начинаю стонать в голос. — Конечно, детка… — Шепчи мне, говори со мной, черт… — Я начинаю задыхаться, чувствуя как все немеет между ног. — Нравится трахаться? — Ты нарочно замедляешься и смотришь в мое лицо не отрывая взгляд. — Блять, да… Не останавливайся, умоляю… — Я беспомощно царапаю твою спину. — Ты ведь хотела наказания… — Ты улыбаешься в мои губы. — А ты сказала, что не накажешь… — Попроси меня. Давай, детка. — Ты двигаешься так медленно, что у меня кружится голова. — Трахай меня. Трахай меня еще… Бери меня, выеби меня, — Я впадаю в какой-то транс и перестаю контролировать свое тело вообще. Ты просто ведешь меня. — Повтори… — Еби меня… Я хочу кончить. — Я кусаю тебя в шею и хватаю за волосы. — Еби меня…       Ты вскрикиваешь и медленно сползаешь вниз, сжав мою грудь в ладонях. — Хочешь кончить? — Хочу… — Я облизываю губы и медленно схожу с ума.       Ты продолжаешь то, что мы не закончили утром и кладешь свою руку мне между ног. Нагло раздвинув меня пальцами, ты больше не дразнишь. Ты так ритмично трешь мой клитор, вырывая из меня стоны. — Какая же ты мокрая… — Прошептала ты. — Все из-за тебя. — Я скольжу ладонью к тебе между ног. — Подскажешь мне? — Делай как себе. — Ты расставила колени и пустила меня в свое тепло. — Спорим, ты мокрее? — Я победно улыбнулась, лаская тебя круговыми движениями. — Спорим, ты кончишь первой? — Ты набираешь обороты, стонешь мне в плечо и просто вылизываешь мою шею сверху вниз. — Не честно, я еще не умею контролировать оргазм… — Черт, я совсем близко… Я развожу колени как можно шире. — Смотри на меня… Пожалуйста.       Ты прижалась ко мне лбом и набрала темп. А я сбила свой и просто вцепилась рукой, которой ласкала тебя в твои волосы… — Кончай, милая…       Я срываюсь на крик и меня начинает бить крупная дрожь. — Выеби меня, нахальная дрянь… Еще… — Я не узнаю свой голос. — Проси еще. — Я стараюсь не отрывать от тебя взгляд, но мои глаза невольно закатываются. — Выеби меня, наглая ты, блядь, сучка. Делай это со мной! Делай это! Заставь меня кончить! — Я хватаю тебя за волосы двумя руками и выгибаюсь в спине, стараясь прижаться к тебе всем телом.       Ты скалишься в ответ и быстро работаешь рукой. Я хватаю ртом воздух, чувствуя как мечется твой палец из стороны в строну. Я больше не здесь. Я где-то во Вселенной сливаюсь со звездами. Я не слышу собственного крика, я не чувствую как по моим щекам побежали слезы. Я просто срываюсь вниз, чувствуя твою большую мозолистую руку у себя между ног. Я выдыхаю, но у меня нет сил на вдох. Я бьюсь в твоих руках, чувствуя это облегчение. — Кончай, детка. Кончай, моя девочка. Моя милая… — Ты меня чувствуешь.       Я впиваюсь зубами в твою шею, и, наконец, отпускаю это сладкое онемение. Меня бьет крупная дрожь, я вскрикиваю, чувствуя как твои мокрые пальцы замедляются. — Пресвятая Жанна, уведи от греха… — Выдыхаю я. — Хотя я поздновато спохватилась. — Моя маленькая… — Ты осыпаешь поцелуями мое лицо и убираешь мокрые волосы со лба.       А я не могу прийти в себя… Вот такой у меня был первый раз. Буйный, неконтролируемый, местами злой… Я не могу восстановить дыхание и мелко дрожу, проводя пальцами по следам своего укуса на твоем плече. Появился кровоподек… — Вай, прости меня… — Я вцепилась руками в твою шею и отпустила слезы. Не расплакалась. Просто всхлипнула и почувствовала, что больше могу не сдерживаться. — Все хорошо, детка. Ты просто расчувствовалась. — Тебе очень больно? — Я осторожно глажу твою рану подушечками пальцев. Появилась первая капелька крови. — Все хорошо, малышка. — Ты прижимаешься своим горячим телом к моему дрожащему, подталкивая ладони под мои лопатки. — Все хорошо.       Теперь действительно хорошо. Мой первый раз… Усталость навалилась на меня под приятной тяжестью твоего разгоряченного тела, но я делаю вялые попытки приласкать тебя. — Кейт, тебе нужно отдохнуть. — А как же ты? — Я вяло протестую и тянусь к тебе рукой, но ты перехватываешь ее и целуешь. — Вся ночь впереди. Успеется. — Ты смотришь как я засыпаю. — Это нечестно… — А вдруг кто-то вломится и начнет делать ставки наперебой? — Ты водишь носом по моей щеке, а твой мягкий голос убаюкивает. — Ты невыносима… — Я вздыхаю и перестаю сопротивляться усталости. — Но я люблю тебя. — Знаю, милая. — Ты кладешь голову на мою грудь и слушаешь как бьется мое сердце. — Я тоже люблю тебя.       Я чувствую, что ты улыбаешься, услышав как оно пропустило удар от твоего признания.