pecado do santo

Когда Донна Лола предложила ему помочь им с одной проблемой — он нераздумывая согласился. Ведь это его долг как Святого, помогать страждущим, оберегать души людские и направлять их на путь истинный. И вот в назначенный час Малтус повел за собой людей в район греха. В районе Богема пахло ужасно сладко, приторно, от чего хотелось закрыть нос, но он стоически выдержал. Пел со всеми песню «Изыди, Сатана. Бог с нами!» Женщина из которой он должен изгнать дьявола должна была прийти с минуту на минуту, по крайней мере он на это надеялся. Ведь если она не выйдет, он не сможет сотворить чудо, а если не сможет, то тогда он вовсе не Святой! Но она вышла. Малтус ожидал увидеть женщину, что походила на вульгарную Алисанну с его поселка, но вместо неё вышла молодая девушка. В длинном синем платье с подкрашенными карандашом глазами, она смотрела на него прямо, дерзко. В голубых глазах горел огонь. У Малтуса сперло дыхание от этого вида, он сглотнул вязкую слюну и вздрогнул от её голоса. — Ты искал меня? Голос у неё несмотря на холодность был мелодичный, с таким бы она легко могла петь по воскресеньям Аве Марию, но в церковь её больше не пустят. Она грешна, порочна. Дочь Сатаны, ведьма, что должна гореть на костре. И Малтус обязан сжечь её в этом пламени. Он посильнее сжал деревянный крест и махнул им в её сторону. — Изыди, Сатана! В ответ он услышал лишь звонкий смех. — Сатана? Я? Люди в её окружении подхватили хохот девушки и начали вторить её смеху. Следом была ругань, а после она встала впритык к нему, посмотрела прямо в его карие глаза, улыбнулась по лисьи и назвала всех мужчин грешниками. А у Малтуса забилось ужасно быстро сердце от её близости. Она пахла не как это грешное место, она пахла свободой, любовью, цветами, что так нравились Малтусу в родном доме. Рука, что держала крест задрожала от её прикосновения. Даже через перчатку он мог почувствовать её нежную кожу. Малтус молился Богу, чтобы сейчас эта женщина отошла от него подальше, чтобы больше не касалась и Бог его услышал. Раздался грохот, тонкая молния сразила их, и дева отпрянула от него даруя свободу. Он вдохнул жадно морозный воздух, с неба начали капать капли воды. Дождь. Люди начали сноваться туда-сюда, кричать, кого-то чуть ли не затоптали, кажется саму виновницу этого бунта, но все обошлось. Её спасли, а туфелька что была на женской ножке упала вниз, она словно кораблик плыла по морю и застряла в плакатах беснующихся сейчас людей. Малтус сам того не ведая схватил женскую туфлю, спрятал под белую мокрую рясу и ушел восвояси. Только придя домой он понял, что сотворил. Он взял женскую обувь. Это грех! Позор для Святого! Что ему сейчас делать? Вернуться и отдать? Выкинуть через окно и забыть? Почему он вообще её взял? Почему не оставил? Почему так смотрел на грешницу и дрожал от её прикосновений? Эти вопросы ещё долго будут мучить Малтуса, но в конце он все-таки узнает ответ. Но это будет очень не скоро.