Ты моя искра жизни

      Оставить бога одного в тёмном переулке этой ночью после произошедшего казалось абсолютно неразумным. Однако Гермиона заставила себя двигаться вперёд, чтобы достичь желаемого. Принцесса свернула спустя несколько кварталов направо, слишком близко подобравшись к заветному дому. Именно здесь всё случилось. Она собиралась проверить свои весомые доводы и выводы. Будут ли они хотя бы оправданы. Грейнджер уже собиралась войти, когда позади себя снова услышала шорох. Девушка закатила было глаза, но тут же остановила себя. Не время было для внутренних истерик, если кто-то решил подкрасться со спины и так неожиданно выдал себя, значит, он ничего не боится. Она скорее ринулась в сторону дома, забегая во двор, а тот оказался пуст. Первые её предположения не сбылись, а значит, тел на месте, возможно, тоже не окажется.       — Ты куда? — послышался насмешливый голос. Принцесса тут же развернулась. Перед ней стоял всё тот же бог, которого всего некоторое мгновение назад она целовала, засовывала свой язык ему в рот и пыталась убить.       — Боги, — выдохнула она. — Так можно и со свету свести.       — Прошу прощения, — бог наклонил голову, в голосе послышалась явная насмешка, он знал, что она испугалась. Голова мужчины была скрыта капюшоном, который тот предварительно накинул. Вероятнее всего, он почти сразу двинулся следом. Принцесса бы ни за что его не почувствовала. Ведь он ловко передвигается. Как тень. Бог шагнул вперёд, и в этот раз она снова ощутила весомую разницу в росте. Тот был значительно выше неё. Девушка почувствовала себя миниатюрной, и ей точно это не понравилось. Первозданный повернулся в сторону, куда был направлен её взгляд. На полу ранее явно стоял мёртвый, а то место было выжжено, словно здесь прошел огонь. Ни крови. Ни одежды. Ничего, кроме обгорелой травы.       — Такое происходит, когда богиня использует свою магию, а та касается земли, — объяснил бог. Мужчина присел, проведя рукой по испачканной траве своими холодными пальцами, а потом взглянул на открытую дверь дома. Та так и манила, приглашая зайти. — Ты собиралась войти? — решил уточнить он. Вместо ответа последовал кивок. Гермиона наблюдала. — Зачем?       — Хотела выяснить, зачем они это сделали, — на этот раз её враждебный решительный настрой снова никуда не исчез. Как будто между ними не возникала эта приятная близость, которой оба наслаждались.       — Я тоже.       — Вы не знаете? — ответ был настолько очевидным, что вопрос прозвучал достаточно глупо. Как бы он мог знать? Он ведь сам тоже здесь.       — Нет. Я следовал за ними, потому что узнал, что они собираются сделать, но кое-кто помешал моим планам на вечер и пришлось спасать чужие задницы, — постарался он выразиться как можно корректнее. Хотелось бы, конечно, чтобы он был более обходительным, не таким холодным, предпочитал больше прикасаться и не грубил. А ещё не вёл себя так высокомерно, как будто у него корона на голове. Гермиона догадалась, что он следовал за ними, потому что у бога, вероятно, были ещё и свои причины для этого. Поэтому она отступила, собираясь направиться внутрь. Однако холодный, пронизывающий взгляд не дал ей двинуться с места. Принцесса замерла, уставившись на своего спутника, а тот в этот момент изучал её, старался понять настроение и общее состояние. Ему очень нравилось, как сейчас веет от его ненаглядной.       — Полагаю, домой тебе не хочется отправляться и меня ты не послушаешь, если я попрошу это сделать, — бог поднялся с колен и теперь снова возвышался над принцессой. Та не оставила без внимания его фразу и кивнула с ухмылкой.       — Вы правы. Я могу не слушать вас. И вам может не понравиться мой ответ.       — В таком случае, — он развёл руками, — мы можем исследовать дом вместе. Я не возражаю, но только если ты будешь достаточно осторожна. Старайся ни к чему не прикасаться.       Такое простое предупреждение с его стороны первоначально вызвало некий ступор у принцессы, только очнувшись от его слов, она двинулась следом за ним. Бог уже поднимался по ступенькам. Принцесса была удивлена, как быстро и ловко он оказался совершенно в другом месте, а передвигается и вовсе бесшумно, хотя достаточно крупный и высокий. У такого бога явно особенный дар.       Избегая обожжённого участка, она миновала остальные похожие и теперь очутилась рядом с ним. Оба молча вошли в тихий дом. В прихожей была лестница, двери по обе стороны, находился небольшой шкафчик. Бог свернул налево, где, вероятно, находилась гостиная, а принцесса лёгкой походкой направилась прямо к лестнице на второй этаж, где находились спальни. На самом верху слабо горела газовая лампа, её оставили здесь, на самом верху, чтобы она служила проводником в темноте, но и её свет не вечен.       В коридоре две двери вели в спальни. В одной стояла узкая кровать, письменный стол и платяной шкаф. Там нашлась одежда в виде рубашек по определённому размеру и сложенных штанов. Это был мужской шкаф. В маленькой ванной не оказалось ничего примечательного. Принцесса направилась в другую спальню, толкнув её дверь с тихим скрипом. Рядом с аккуратно прибранной кроватью горела лампа, при виде колыбели у неё снова сжалось сердце. Однако Бог сказал, что малыш был вовсе не невинен. То есть за ним что-то наблюдали? Глаза всё равно защипало непростительной влагой. Как девушке, ей было тяжело сдержать свои эмоции. Для неё этот ребенок всё ещё оставался маленьким и крохотным существом, которое в этом мире прежде всего зависит от других. Как у избранной девы, у принцессы никогда не возникало мысли о детях, но теперь она и думать о них не хотела. Что если… Что если её может ждать такая же участь?       В комнате, кроме кровати, колыбели и письменного стола, обнаружился небольшой с виду шкаф, однако внутри он имел достаточно полое углубление, чтобы вмещать в себя много женской одежды. Гермиона отметила про себя, что третье убийство она не видела или же третьего человека семьи не было в доме. Так кого же из взрослых убили. Мать?.. Или отца?.. Где же?..       — На нижнем этаже.       — Боги, — ахнула Гермиона.       Она развернулась, взгляд тут же наткнулся на мужчину, что стоял, прислонившись к дверному косяку. Его руки были сложены на груди, а сам он смотрел четко на неё.       — Полагаю, ты ищешь хозяйку этих платьев. Могу тебе помочь. Внизу в кухне есть третий обожжённый след, вероятно, это она. Рядом я увидел туфлю.       Гермиона кивнула. В голове складывался медленно пазл. Может, она и не детектив, но понять цепочку событий ей не составит никакого труда, как и богу рядом с ней. Она всё ещё была поражена, как он может передвигаться так тихо, но не решалась снова назидательно задавать свои вопросы. Она просто старалась следовать за ним или быть рядом, пока тот продолжал заниматься делом, а ведь могла уже скорее сбежать отсюда. Место невероятно давило своей энергетикой.       — Предполагаю, — начала принцесса, — эта женщина и этот мужчина не жили вместе в одной комнате, — она указала на шкаф. — Здесь есть кабинет? — Бог в ответ кивнул, указав подбородком в свободном направлении, где находилась комната.       Он сильно не осматривал его, скорее, сделал полный обход по дому, который не произвела принцесса, ведь первым делом стоило убедиться, что они здесь одни и будут в безопасности.       — Кабинет там, но я туда не заглядывал, поэтому можешь посмотреть сама, — добавил он словесно, спустя мгновение.       Принцесса тут же направилась обратно к лестнице, дабы спуститься вниз, необходимая комната находилась именно там. В задней части дома. Наверное, она была бы рада, если б кто-нибудь здесь остался живым, но живых тут не было и мёртвых тоже. Просто пустой дом с обожжённым полом. Девушка зашла в кабинет, осматриваясь, она искала хоть какие-то примечательные вещи, можно было подумать, что она сыщик. В среднем ящике стола ничего не обнаружилось, кроме листков бумаги и закрытых чернильниц. Она тут же перешла к следующему, не теряя времени зря.       — Что бы ты сделала, будь тут кто-нибудь живой?       — Радовалась бы, — сухо отозвалась принцесса, даже не отрываясь от своего дела.       — В самом деле? Я бы решил, что трудно радоваться, если те, с кем ты жил в одном доме, мертвы.       — Наверное, вы правы. Они бы попали в Долину.       Первородный всего на секунду напряг мышцы. Упоминание места в Стране теней, где все умершие заслуживают покой и даже проводят вечность, было слишком неожиданным. Обычно люди о таком вслух не говорят. Предпочитают не упоминать при посторонних, не высказывают как часть любого предложения, даже если оно относиться к сути дела. Но это принцесса… Что у неё с разумом? Она бесстрашная?       — Если, конечно, туда они отправились, — пробормотал в ответ бог.       Под своими сомнениями он подразумевал бездну. Глубокую и тёмную. Там нет ни единой доли спокойствия, только раскаяние и боль. Груды печали и утраты. Ничего приятного. Мужчина не заметил, но принцесса замолчала, ё сердце болезненно сжалось. В своём сознании она успела представить, как им может быть там плохо, а потом представила, как мучают их души, и захотела захлебнуться сама. Взрослые и младенец… Она до сих пор думала, что он полностью невинное существо, что нельзя было сказать про взрослых особей. Покачав головой, она закрыла очередной ящик, открывая дверцу последнего. Там оказалась конторская книга со всеми счетами и записями по хозяйским делам. Гермиона аккуратно зажгла лампу, пролистывая страницы книги. В неё было вложено много посторонних листов, то, что она искала, нашлось быстро. Бог обратил внимание, присоединяясь к поглощению информации.       — Вероятно, они были братом и сестрой, — выдвинула свою теорию принцесса. — Или же он мог быть и братом и отцом её ребенка. Хотя это омерзительно, — она тут же скривила губы, желая выкинуть подобные мысли из головы, поскорее убраться из этого дома и оставить всё в покое.       А дальше бог начал очень долго и мучительно объяснять, что тут действительно могло произойти. Даже вставил в свой ответ, почему сам заинтересовался данным событием, ведь не каждый бог выставляет на показ свои деяния. В этот раз это было послание людям, что стоит аккуратно обращаться с тайнами и быть более внимательными. Первозданного нисколько не забавляла ситуация в городе. К тому же, эта троица, а ещё лучше сказать шайка, за последний месяц убила, по крайней мере, четверых человек. Некоторые тела они забирают и редко оставляют следы. Правда, загвоздка в том, что нет ни единой подсказки.       — Теперь у нас семь смертных, — он провёл пальцем по стеклянному абажуру лампы. — Большинство — от двадцати до сорока лет. Две женщины. Четверо мужчин и один младенец. Насколько мне известно, таких маленьких они ещё никогда не убивали. Общего между жертвами ничего нет, кроме того, что все они из одного королевства. А ещё один из них, можно сказать, был другом…       Принцесса нахмурилась, она этого не ожидала. Не то чтобы боги не могли иметь друзей среди смертных, если не раскрывали свою натуру. Некоторые даже влюблялись в смертных. Правда, редко. Большинство просто испытывало вожделение, но дружба была вполне возможна.       — Ты удивлена, — отметил он.       — Мне жаль, — совершенно невпопад добавила принцесса.       — Убитый друг, который был смертным, всё равно остается смертным.       В одно мгновение ока он обогнул стол, оказавшись прямо перед принцессой, та хотела было сделать шаг назад, но не могла сдвинуться с места. Бог стоял всего в нескольких футах от неё. Гермиона постаралась вглядеться в тени под капюшоном, но там ничего невозможно было разглядеть. Ткань хорошо скрывала все черты лица. Среди всей сложившейся ситуации и выявленных обстоятельств её мучил один вопрос: почему он их не остановил?       — Вы ведь знали, что они будут тут, поэтому пришли сюда. Почему вы их не остановили? — вопрос мог показаться весьма невежественным, но Грейнджер не хотела просто так сдаваться, она собиралась хоть чуть-чуть больше узнать о своём новом знакомом.       — Они пришли сюда раньше меня, — его пальцы опустились на угол стола, обводя его. — К тому времени, когда я нашёл их, было уже слишком поздно. Я собирался схватить хотя бы одного, но, как ты знаешь, моим планам не суждено было исполниться.       — Напомню вам, что я была совершенно не против, если бы вы не вмешивались в мои дела тогда, — Гермиона сложила руки на груди и отвернула голову.       Такая раздражённая, она была похожа на маленькую куклу, которую надо погладить по головке. Бог всё ещё оставался рядом, но на этот раз его реакция была слишком неожиданной для неё. В следующее мгновение за свои слова она была прижата к стене, руки крепко сцеплены и закинуты за голову, а чужое колено протиснулось чётко между её бёдер. Тёмный принц дышал ей прямо в лоб, глаза его зло сверкали, наполняясь частичками магии. Ему не нужно много силы, чтобы убить её, но он никогда об этом не думал. Никогда.       — Неблагодарная ты, льесса, — усмехнулся он. Чужой подбородок проехался по макушке девушки, чужие руки покрепче перехватили запястья, Бог спустился чуть ниже, оказываясь на уровне чужих губ. Его глаза изучали чужие черты лица, новые эмоции. Он смотрел пристально, разглядывал, как может измениться человек, если его вот так со всего страху припечатать к стене. — Умоляй, и я подумаю, чтобы отпустить тебя, — Гермиона дёрнулась в чужих руках, желая поскорее освободиться, в таком положение руки быстро отекали, так что становилось очень неприятно.       Мужчина продолжал играться с ней. Нахальствовать. Изучать чужое тело своими крепкими руками. Тёмный принц решил позабавиться. Его божественное тёмное воображение разыгралось, подкидывая ему приятные образы и картинки. Свободная рука проскользила по бедру в туго обтянутых штанах, но даже сквозь ткань Гер снова почувствовала приятный холодок на коже. Его прикосновения вызывали смелые новые ощущения. Такого она ни с кем не испытывала никогда.       — Твой кинжал всё ещё при тебе. Какая смелая девочка, — на последнем слове мужчина сделал акцент, что не укрылось от сознания Гермионы. Как он смог догадаться?       — Конечно, я готова применить его против любого.       — А знаешь, что будет, если применить против меня?       — Да. И вы тоже знаете, — хмыкнула она, запрокидывая голову, пока чужой язык плавно вырисовывал красивые узоры на её шее.       — Знаю, — согласился он. — Но ты всё равно попробуешь, — он резко отстранился, отпуская руки, он развернул принцессу и снова блокировал запястья. Не успела она среагировать, понять, что происходит, как была на кончике от смерти. Бог ловко сыграл своими руками, так что держал её и в другой руке кинжал, приставленный к чужому животу.       — Это не честно, — возмутилась Гермиона.       — А ты льесса очень смелая, — отметил он. Мужчина провёл большим пальцем по изгибу подбородка. — Но порой кто-то может оказаться чересчур смелым. Знаешь, что я думаю о таких смельчаках? Что у них явно есть свои причины для подобных поступков. А какие причины есть у тебя? Что заглушает твой страх и толкает к смерти?       Гермиона встрепенулась. Она что, стремилась к смерти? Нет. Это не тот путь, который она хотела бы избрать для себя. У неё были другие прекрасные задачи, которыми хотелось заниматься.       — Я не знаю. Когда я нервничаю, то отправляюсь бродить, а, если мне угрожают или приказывают, я впадаю в гнев, — прошептала Гер. — Меня уже не раз предупреждали, — девушка огляделась по сторонам, как будто что-то выискивая, но таким образом только разведывая обстановку. Она стояла в его руках. Одно ловкое движение, и всё — её нет. Возможно, его доброжелательность по отношению к ней давно закончилась и настало время расправы.       Бог не ответил, вместо этого он ловко перевёл тему, будто почувствовав то, о чём она собирается говорить, и как раз перебил ее:       — Не вздумай это произносить. У меня и мысли не было, чтобы прикончить тебя, я уже говорил. И не надо так на меня смотреть, не в пижаме же стою, — он чуть склонил голову, теперь ему хорошо было видно все эмоции на её лице. Мужчина мог разглядеть каждый мускул на этом теле.       — Почему?       — Почему? — удивился он. — Ты спрашиваешь, почему я не хочу тебя убить?       — Да. Вы — бог.       — И это веская причина? Её высочество, вы меня удивляете, — хмыкнул мужчина, сильнее прижимая её к себе.       — Разве нет? Я вам угрожала. Ударила вас и даже кинжал наставила.       — Причём не раз, — согласился он. — Нельзя так себя вести с богом.       — Обычно — да.       — В любом случае, у меня нет настроения сегодня убивать. Так что будь свободна.       Мужчина отпустил чужие руки, Гер была свободна в этот же миг. Девушка смотрела в окно перед собой, о чём-то задумавшись.       — Если вы не собираетесь меня убивать, тогда отпустите? — спросила она. — Наверняка сейчас скажете, чтобы я шла домой.       — Так бы и хотел сказать, но ты меня опередила.       — Ну, я хотя бы честна в своих словах с вами, — хмыкнула принцесса, вздёргивая свой подбородок. Такая реакция позабавила бога. Он сделал несколько шагов назад, приложив руку к груди.       — Будь осторожна и возвращайся домой, — попросил он, направляясь уже к выходу из домика. Его лицо тщательно скрывали тени капюшона на голове. Ничего нельзя было там разглядеть. — А я буду присматривать.