Na sombra das favelas

В фавелах наступила прохладная ночь. Нагретая бразильским солнцем земля стремительно остывала. Ты сидела на пустой железной бочке, в которой хозяйка борделя, где ты жила, разводила огонь и по выходным готовила для туристов кальмаров, мидий, жирных креветок и лангустина. Тебе и другим детям обычно доставались хитиновые панцири и разводы соуса с пластиковых тарелок, которые оставались после европейцев с большими рюкзаками за плечами. Очень вкусно. Твоя мама сегодня весь день работала, и ты, понимая, что ближайшие три-пять часов не получится лечь спать у неё под боком, вышла на улицу через незапертую дверь. Бродячие собаки лают, пробегая мимо тебя. В соседнем дворе за перекошенным ржавым забором ругаются две пьяные проститутки на португальском. Сейчас не сезон туристов, и тебе откровенно скучно. Никто не дает тебе долларовые купюры и не фотографирует на память, не треплет по твоим нечёсаным чёрным кудрям и не угощает сухариками из самолёта. Ты гуляешь по району, посвистывая сквозь щелку, которая появилась, когда у тебя выпал молочный зуб. Хозяйка сказала, что когда у тебя выпадут все зубы и отрастут новые, ты сможешь работать, как мама. Но тебе почему-то не хотелось. У тебя была подружка среди детей, росших здесь. Она была старше на несколько лет, но вам было весело вместе проводить время. Особенно ты любила её лицо: смуглое и мягкое, как у куколки. Но когда она стала работать, она больше не смогла играть с тобой. И её лицо больше не было красивым из-за потёков косметики и синяков. Через двадцать минут ты оказалась поблизости от двух других фавел. Для тебя нет разницы, все они выглядят одинаково. Одинаковые домики, собранные из того, что было, одинаковые продавцы на перекрестках в шортах и шлёпках. Этот район крышуют другие дяди. Они добрые и дружат с теми дядями, которые крышуют твой квартал увеселений. Поэтому ты спокойно перебегаешь грязную улочку и оказываешься у знакомой стены, изрисованной граффити. На улице зябко, и ты распускаешь волосы, подвязанные красной ниткой. Твои нечёсаные кудри рассыпаются по худым плечам, давая слабый намёк на тепло. Когда из-за угла резко появляется коротко стриженый мальчишка, ты испуганно дёргаешься и ударяешься затылком об стену. — Ауч! Минами, дурак! Пока ты потирала ушибленный затылок, за спиной Минами появился высокий и широкоплечий мужчина в свободных бриджах и с голым торсом, покрытым племенными татуировками вплоть до грубого лица. Ты знала Дино Терано как одного из больших и добрых дядек, которые жили по соседству и держали соседний район, иногда наведываясь в ваш. — Не ругайся, – пробасил он, потрепав тебя по макушке. — У него сегодня трудный день. Дино покосился на притихшего Минами. Ты недоуменно захлопала глазами. — Сегодня он стал мужчиной, — довольно заявил Дино, прежде чем ущипнуть тебя за нос и уйти, оставив вас двоих посреди улицы. От того, каким тоном — нехорошим, тёмным и густым — было сказано это "стал мужчиной", тебе стало жутко. Как будто случилось что-то, чем нельзя было гордиться так, как гордился этим Дино. Но что ты, девчонка, могла знать о мире мальчишек и больших дядек? Минами смотрел пустым взглядом перед собой, и ты заметила на его щеке засохшие капли крови. Твои грязные пальцы тут же потянулись к его лицу. Худая мальчишеская рука резко схватила тебя за запястье. Сухие и грубые пальцы, намного длиннее, чем обычно бывают у мальчишек (и сам Минами был выше тебя на полголовы, хотя вы были одногодками), вдавились в твою кожу, и ты зашипела от боли. — Ты ранен? Побили, что ли? Он молча покачал головой, но не отпустил тебя. Он сдавленным голосом сообщил: — У меня теперь есть ботинки. Недоуменно нахмурившись, ты опустила глаза и увидела на нём совершенно новенькие кроссовки красивого бордового цвета на толстой платформе. В твоих глазах загорелся трепет, и ты забыла о боли в запястье. — Вау! Где ты их взял? Украл? Минами сглотнул и покачал головой, наконец отпустив твою руку. Ты пригляделась: на его подбородке и щеках не было видимых повреждений, из которых могла идти кровь. Значит, кровь была не его… — А, понятно, — непривычно тихо отозвалась ты. Почему-то больше никакие слова в голову не шли. Чтобы отвлечь его и прервать неуютную тишину, ты широко улыбнулась и демонстративно приблизила своё лицо к его. — Видишь? У меня зуба нет! В золотистых глазах Минами вспыхнула злость, его ноздри затрепетали, и он крепко обхватил твой подбородок пальцами, чтобы лучше рассмотреть лунку в десне. — Кто выбил? Говори! Ты захихикала, отталкивая его руку. Тебя всегда смешило то, как быстро он заводился. Однажды он кинулся на подростка, пнувшего драную кошку, пока ты её кормила, и отгрыз ему ухо. Скисшее молоко оказалось для кошки не так соблазнительно, как кусок окровавленного хряща, который Минами выплюнул тебе под ноги. — Он сам выпал, — призналась ты. — Скоро вырастет новый. И тогда меня отправят работать. По лицу Минами пробежала тень. Он шмыгнул носом и вытер следы крови со своего лица. Ты почуяла знакомый запах пороха от его рук. — Ты не будешь работать, — твёрдым тоном заявил он. Ты хмыкнула, скрестив руки на груди и кивнув на его обновку: — С чего бы? Я тоже хочу себе ботинки. А ещё сарафан, как у мамы, и много-много косметики, как у хозяйки... Минами свирепо посмотрел на тебя и запечатал тебе рот ладошками, прижав к стене, словно не хотел ничего этого слышать. В его глазах закипели злые слёзы. Ты замычала, хлопая его по плечам и прокусывая кожу зубами, но Минами, кажется, вообще перестал чувствовать боль. В конце концов ты смогла пнуть его босой ногой в живот, и он отстранился, разъярённо дыша. — Не неси чушь, сука тупая, — гаркнул он не хуже взрослого мужчины. — Если начнёшь работать, долго не протянешь. Бабка твоя шлюхой была и мать тоже, а ты не вздумай! Ты рассеянно провела рукой по лицу, которое неприятно болело после его хватки. Хотелось хорошенько с ним поспорить, покричать. Может, даже камень в него швырнуть... Но то, как серьёзно он говорил и как горели его глаза, заставляло тебя оставаться на месте. Минами сжал кулаки и подскочил к тебе. Ты испуганно сжалась в клубочек, прикрывая голову. Сейчас поколотит, даже глазом не моргнёт! А домой можно будет вернуться ещё не скоро. Останешься здесь лежать до рассвета, в чужом районе. Вместо удара и последующей боли тебя окутало приятное тепло, как будто посреди ночи взошло солнце и пригрело тебя сверху. Ты удивлённо распахнула глаза, перед твоим лицом были новые ботинки Минами, а его руки обвились вокруг тебя со всех сторон, словно лианы. Он обхватил твою сжавшуюся фигурку коленями и прижался к тебе. Его щека тёрлась об твою макушку. Ты завозилась, уткнувшись лицом в его ключицы. От его растянутой футболки пахло порохом, куриным супом и немного мальчишеским потом. — Я сам куплю тебе сарафан, — пробурчал Минами тебе в волосы. — И ботинки, если хочешь. — Хочу, — отозвалась ты с отчаянием в голосе, обнимая его за плечи в ответ.