Tell me you can't live without me

***

Сразу после Турнира Трёх Волшебников Хогвартс окутала глубокая печаль. Смерть Седрика Диггори стала тяжёлым ударом для всех, кто знал этого юного волшебника – его друзей, учителей и просто всех, чьи сердца он тронул своей добротой и отвагой. Гарри Поттер, всё ещё потрясённый ужасающими событиями турнира, чувствовал себя виноватым. Он видел своими глазами, как жизнь Седрика оборвалась под действием проклятия, почувствовал на себе всю его силу и безысходность. События Турнира, полные опасных испытаний и трагической потери друга, оставили глубокую рану в душе Гарри. Он чувствовал себя опустошённым, словно выжатым как лимон. Ему хотелось побыть одному, погрузиться в свои мысли, но каждый раз, закрывая глаза, он вновь переживал кошмарный финал турнира. В памяти всплывали последние мгновения: пыль, ещё не успевшая осесть после взрыва; эхо победных криков трибун, угасших так внезапно; Хогвартс, окутанный мрачной тишиной, пронизанной предчувствием беды. Волшебный мир, охваченный радостью от возвращения Турнира и побед юных магов, застыл в ожидании, словно перед грозой. И вот, глядя на удивлённые лица друзей и учителей, Гарри произносит лишь два слова, полные страха и печали: —Волдеморт вернулся.

***

Тёмный лес затих в ожидании. Ветер не шевелил древние деревья, птицы прекратили свою песнь, даже насекомые затаились в траве. Все живое чувствовало приближение чего-то грозного, чего-то, что нарушало хрупкий баланс мира. Хвост, верный слуга Волондеморта, стоял и наблюдал за Темным Лордом. Худое лицо Волдеморта было искажено в гримасе напряженной концентрации, а тонкие пальцы держали палочку. Вокруг Темного собрались Пожиратели Смерти, их лица охвачены страхом и предвкушением. Годы, полные унижения и бегства, подошли к концу. Их повелитель вернулся. Пожиратели Смерти сдерживали дыхание, их глаза расширились от ужаса и восторга. Но правильно ли Хвост провел заклинание? Нет, неправильно. И никто до поры до времени это не узнает. А когда поймут, что-то тут не так, Волондеморт не сможет жить без Гарри Поттера. Темному Лорду нужен будет мальчик, словно воздух. Однако никто не догадывается. И даже, когда голос темного лорда, хриплый и зловещий, прорезал тишину: "Мои верные слуги! Я вернулся! Время мщения настало!" - никто ничего не заметил. Пожиратели Смерти вскрикнули от радости, падая на колени перед своим повелителем. Хвост же, глядя на Волондеморта с преданностью в глазах, понял, что цена воскрешения была высока. Он видел в глазах своего господина не только жажду мести, но и безжалостную пустоту. Возвращение Волондеморта знаменовало начало новой, ещё более страшной войны. Мир погружался во тьму.

***

Прошло пару дней, и Волан-де-Морт стал замечать странности. Желание завладеть Поттером, прикоснуться к нему вновь, схватить его не покидало его. Но на этот раз план был иным: не убивать и не отпускать, а присвоить мальчика себе. Лорд Волан-де-Морт, привыкший к полному контролю, к тому, что мир подчиняется его воле, испытывал нечто новое, неизведанное. Это чувство было похоже на голод, но не физический, а духовный. Оно пожирало его изнутри, заставляя искать Поттера, словно потерянный осколок его собственной души. Он видел мальчика в своих снах: хрупкий, уязвимый, но при этом излучающий невероятную силу. Эта сила манила Волан-де-Морта, обещала ему то, чего он так долго искал – вечную жизнь, абсолютное могущество. Он понимал, что Поттер - ключ к его спасению, к освобождению от проклятия, которое гнетет его душу. Но как завладеть мальчиком? Как заставить его стать частью себя, не уничтожив его силу? Волан-де-Морт размышлял, взвешивая все варианты. Он мог использовать магию, но боялся, что это разорвет связь, которая так странно и пугающе притягивала его к Поттеру. Он решил подождать, наблюдать, изучать мальчика. Он хотел понять его, проникнуть в тайны его души, найти уязвимое место, которое позволит ему завладеть им целиком. Волан-де-Морт знал, что эта игра опасна, но он был готов на все, чтобы получить то, чего так жаждал. Он был уверен, что Поттер станет его, и ничто не сможет этому помешать. Темный Лорд чувствовал странное влечение к Гарри, которого ему не понять и не объяснить. Он должен был иметь его, любой ценой. Он должен был обладать им, контролировать его. Он должен был заставить Гарри стать частью его самого, чтобы иметь власть, которую он хотел и желал. А при каждой мысле о Поттере гнев, раздражение и желание одолевали Волан-де-Морта, не давая ему покоя. Он должен был найти способ завладеть Гарри Поттером. Он должен был иметь его под своим контролем, подчинить его волю. Никакие преграды не смогут ему помешать. Никогда не было ничего более важного для него, чем захватить Гарри Поттера и сделать его своим. Но раньше Волан-де-Морт ненавидел Гарри Поттера, но теперь он хотел иметь его рядом, почувствовать его прикосновение и стать единым с ним. Это желание было жгучим и неутолимым. Он должен был иметь Гарри, любой ценой, любым способом. Он не допустит, чтобы кто-либо стал на его пути. Гарри принадлежал ему! Но все же Волан-де-Морт не понимал свои собственные чувства, это была не ненависть и не гнев, это было нечто более глубокое. Он ненавидел Гарри, но это не мешало ему быть привязанным к нему, испытывать то странное желание обладать и контролировать. Он не мог игнорировать это чувство, оно заполняло его мыслями и планами. Он должен был иметь Гарри Поттера, должен был владеть им целиком и полностью. И даже спустя месяц Волан-де-Морт был одержим Гарри Поттером, он не мог думать о чем-либо еще. Ему нужен был Гарри, он должен был иметь его. Он не понимал это. Он ненавидел Гарри, но был привязан к нему, желая обладать ним, контролировать его. Это чувство растекалось по его сознанию, поглощая все его мысли, преобразовывая их в одну, единственную идею. Он должен был иметь Гарри, и никто не должен был встать на его пути. Даже если это будет Дамблдор, Волондеморт убьет его. Гарри Поттер был предназначен ему. Волан-де-Морт должен был иметь его, сделать частью себя, заставить подчиниться. Это была не ненависть, это было что-то большее, глубокое и непонятное. Он не мог игнорировать желание иметь Гарри, контролировать его. Это чувство не утихало, оно растекалось по его сознанию, поглощая его мысли. Однако вопрос о том, как Волан-де-Морту завладеть Гарри Поттером, если Альбус Дамблдор жив, является сложным и многогранным. Подобная попытка была бы чрезвычайно опасной и практически невозможной. Альбус Дамблдор, как Верховный маг, обладал колоссальной силой и мудростью. Он был верным защитником Гарри и никогда не позволил бы Волан-де-Морту приблизиться к нему. Но Темному Лорду было все равно. Хотя Волан-де-Морт не понимал своей одержимости Гарри Поттера. Он чувствовал необходимость иметь его рядом, обладать им, контролировать с помощью своей воли. Это не было чем-то понятным, но это была не ненависть, была нечто более глубокое, более сильное. Он не должен был позволить Гарри ускользнуть у него. Гарри принадлежал ему, он должен был обладать им полностью и целиком.

***

И вот скоро начинается новый учебный год. Гарри Поттер всё ещё не отходил от смерти Седрика. Трагическая потеря друга оставила глубокую рану в его душе. Тяжёлое бремя скорби давило на юного волшебника, отравляя его мысли и лишая сна. Однако Гарри понимал, что лишь в стенах Хогвартса он в безопасности. Защищённый могущественными чарами и преданными друзьями, он мог ненадолго забыть о надвигающейся опасности, о зловещей тени, которая всё ещё витала над ним. Тем не менее, чувство, будто за ним следят, не покидало Гарри ни на миг. Тень страха, брошенная гибелью Седрика, не давала ему покоя. Ночные кошмары преследовали его, а в тишине замка он слышал шепот зловещих голосов, будто сам Темный Лорд проникал в его сны. Гарри понимал, что война ещё не окончена. Темный Лорд, подобно зловещему призраку, продолжает преследовать его. Он знал, что ему предстоит столкнуться с новыми испытаниями, и чувство ответственности за судьбу всего волшебного мира давило на него с новой силой. Поттеру хотелось поскорее отвлечься от всего этого. Он хотел погрузиться в учебу, тренировки по квиддичу, найти хоть краткий миг покоя в кругу друзей. Но тревога не оставляла его. Неожиданные вспышки красного света в ночном небе, странные знаки, появляющиеся на стенах замка, все это подкрепляло его опасения. И даже когда Гарри вернулся обратно в Хогвартс, ему казалось, что сам воздух в Хогвартсе стал густым от предчувствия беды. Шёпот о возвращении Темного Лорда разносился по коридорам, вызывая страх и неопределённость. Гарри чувствовал себя загнанным в угол, словно зверь, окружённый хищниками. Однако Гарри Поттер и вовсе не подозревал, что каждый раз, когда ему снились кошмары о Волан-де-Морте, Тёмный Лорд, как зловещая тень, наблюдал за ним. Волан-де-Морт жаждал всецело постичь Гарри, узнать каждый его секрет, прочесть каждую мысль. Он стремился подчинить Поттера своей воле, сделать его частью себя. Волан-де-Морта раздирало внутреннее противоречие: желание уничтожить юного волшебника и в то же время обладать им, контролировать его, сделать своим отражением. Он сам не мог понять, что именно двигало им, что означали эти порывы. Гарри был ему необходим, как воздух, как пища, жизненная сила, которой он жаждал. И он должен был получить Гарри, ничто не должно было встать у него на пути. Проникновение в сознание Гарри оставило неизгладимый след. Мальчик стал раздражительным, замкнутым, погруженным в себя. "Гарри, с тобой всё в порядке?" - спросила Гермиона, обеспокоенная его состоянием. "Да, со мной всё в порядке," - отмахнулся Гарри, стараясь казаться спокойным. "Нет, ты... Ты явно выглядишь не в порядке!" - настаивала Гермиона, её глаза полны заботы. "Да что ты прицепилась?" - резко бросил Гарри, не желая говорить о своих муках. Он чувствовал себя разбитым, словно его изнутри разрывало на части. Сны, вторжения в его сознание, тягостные видения - всё это ложилось тяжким грузом на его душу. Гарри чувствовал себя беспомощным, словно кролик перед гигантской змеей. Он нуждался в помощи, но не знал, к кому обратиться. Он боялся, что если кто-то узнает о том, что происходит, то Волан-де-Морт убьёт его друзей. Он был один на один с Тёмным Лордом, и будущее всего волшебного мира зависело от него. Однако как сражаться, если эмоции темного Лорда передавались Поттеру? Гарри чувствовал, как ненависть Тёмного Лорда распространялась на Гермиону Грейнджер, умную и отважную волшебницу, которая была для Темного Лорд трением в боку, занозчивой мухой, которую он хотел раздавить безжалостно. Её смелость, её преданность Гарри, её острое уменье противостоять ему – всё это вызывало у Волан-де-Морта ярость и желание уничтожить её. Ибо Гарри должен был принадлежать ему, быть частью него. Поэтому он видел в ней угрозу своей власти над Поттером. Поэтому он задумал жестокий план: расчленить Гермиону, превратить её тело в пепел, а душу – в прах. Волондеморт знал, что его верные Пожиратели Смерти с готовностью взялись за выполнение его воли. Они бы выследили Гермиону и убили. И эти мысли о том, что Волан-де-Морт может причинить вред Грейнджер, ранили Гарри глубже, чем любой проклятый заговор. Он чувствовал себя бессильным, словно его руки связаны невидимыми цепями. Он хотел кричать, предупредить Гермиону, защитить её, но слова каждый раз застревали в горле. Он пытался понять, откуда эти ужасные видения, почему он так ясно ощущает мысли Волан-де-Морта. Дамблдор, казалось, знал что-то, но уклонялся от прямого ответа. Гарри чувствовал себя одиноким, запертым в ловушке собственного сознания, где тень Волан-де-Морта становилась всё сильнее, всё ближе. Он знал, что должен что-то предпринять, но что? Как сражаться с врагом, чьи мысли проникают в его разум, отравляя его душу? Он чувствовал себя раненым солдатом, сражающимся на невидимом фронте. И каждый раз, просыпаясь от кошмара, Гарри вздрагивал. Он чувствовал себя опустошенным, словно из него выкачали всю жизненную силу. Сны, которые преследовали его последние недели, становились всё более ясными, всё более ужасающими. В них он видел страдающую Гермиону, слышал её крики, ощущал холодный, безжалостный злой умысел, направленный на неё. Он знал, что это не обычные сны. Это было что-то большее, что-то темное и грозное, проникающее в его разум, заставляющее его тело дрожать от ужаса.