Tell me you can't live without me

– Гарри, постой! – произнесла Гермиона, её голос дрожал от едва сдерживаемого гнева. Гарри резко обернулся, ожидая очередной вспышки ярости. Он был готов к обвинениям, к упрекам, к тому, что она отвернется от него навсегда. Вместо этого он увидел в глазах Гермионы не просто разочарование, но и глубокую печаль, которая ранила его сильнее любого оскорбления. Он нагрубил, не справляясь со своими эмоциями. Волшебный мир, казалось, рушился вокруг него, а давление ответственности за судьбу близких давило с неимоверной силой. Каждый день приносил новые испытания, новые потери, и Гарри чувствовал себя безнадежно загнанным в угол. – Гарри, с тобой что-то происходит, и это сильно влияет на тебя! – повторила Гермиона, её голос стал тише, но от этого не менее проникновенным. – Ты замкнулся, отстранился от нас. Ты стал раздражительным... Мы твои друзья, Гарри, мы хотим помочь. Он отвернулся, не в силах смотреть ей в глаза. Стыд и обида жгли его изнутри. Он знал, что ведет себя неправильно, но чувство бессилия парализовало его. Слова застревали в горле, превращаясь в горький ком. – Я… Будто чувствую то, что чувствует Волан-де-Морт, – прошептал он наконец, голос хриплый от сдерживаемых эмоций. Гермиона сделала шаг к нему, её глаза полны сострадания. – Гарри, ты не одинок. Мы все боимся, мы все устали. Но мы должны держаться вместе. Ты не можешь позволить этой тьме поглотить тебя. Он посмотрел на неё, видя в её глазах искреннее желание помочь. И в этот момент Гарри понял, что он не может больше скрываться от своих друзей, от своих чувств. Он должен был признаться во всем, рассказать о том, что терзало его душу. – Я вижу сны, – проговорил Гарри, голос дрожал. – Чувствую его боль, его ярость. Иногда… иногда мне кажется, что я сам становлюсь похожим на него. Гермиона положила руку ему на плечо, её прикосновение было теплым и успокаивающим. – Гарри, ты не Волан-де-Морт. Ты наш друг, ты – светлый волшебник. Мы поможем тебе победить эту тьму внутри тебя. —Нет... Мне страшно... В этих снах он убивает вас, – прошептал Гарри, – В этих снах я чувствую его ярость и эти эмоции переносятся в реальную жизнь. Я боюсь, что потеряю себя, что стану тем, кого ненавижу. Гермиона не отвечала, а лишь крепче прижала его к себе. Она понимала, что слова сейчас ни к чему. Гарри нужно было просто почувствовать поддержку, почувствовать, что он не один. Прошло несколько минут, прежде чем Гарри смог освободиться от объятий Гермионы и посмотреть ей в глаза. В его взгляде была боль, но также и надежда. – Я не знаю, как с этим бороться, – признался он тихо. – Мы найдем способ, Гарри, – ответила Гермиона, ее голос был тверд и уверенный. – Мы всегда находим способ. Она знала, что путь будет долгим и трудным, но она была готова пройти его вместе с Гарри. Она верила в него, верила в то, что свет в его душе сможет победить тьму, которая пыталась его поглотить. — Спасибо, Гермиона, — прошептал Гарри, глядя на подругу. Её глаза, обычно сияющие интеллектом и живым блеском, сегодня были омрачены беспокойством, словно тусклые звёзды затянуты густой пеленой облаков. Он понимал её тревогу. Сны, которые мучили его последние недели, были настолько реальными, такими пугающими, что он сам начал сомневаться в собственной здравомысленности. В них всё было так ясно: тёмные фигуры, словно вырезанные из ночного мрака, шепчущие зловещие слова на древнем, забытом языке; запах дыма и крови, пронизывающий его словно ледяной ветер, заставляющий кашлять и хрипеть. Он чувствовал, как страх сжимает его сердце, как тьма проникает в самые глубины души, заставляя дрожать и кричать от бессилия. — Гарри, для начала ты должен рассказать о своих снах Дамблдору, — повторила Гермиона, её голос был тихим, но твёрдым, как гранит. — Он тебе поможет. — Но он... Будто избегает меня… — пробормотал Гарри, опустив глаза. Он чувствовал себя потерянным и одиноким, словно брошенным на произвол судьбы. Словно огромная, невидимая стена встала между ним и директором Хогвартса, преграждая путь к помощи и поддержке. Гермиона положила руку на его плечо. Её прикосновение было тёплым и успокаивающим, словно лучик солнца, пробивающийся сквозь густые тучи. — Не бойся, Гарри, — сказала она, глядя ему в глаза с несокрушимой верой. — Мы найдём способ до него добраться. Ты не один. Гарри посмотрел на неё, пытаясь найти в её глазах хоть каплю уверенности, хоть искру надежды. Но даже Гермиона, всегда такая сильная и решительная, казалась растерянной, словно потерянная в лабиринте мрака. Дни тянулись медленно и мучительно, словно вечность, сжатая в тиски страха и безнадежности. Сны становились всё ярче, всё страшнее. В них он видел всё более отчётливо: зловещее лицо Волан-де-Морта, его красные глаза, полные ненависти и презрения, холодный, пронзительный голос, шепчущий о тьме и разрушении. Он пытался рассказать о них Рону, но тот лишь отшучивался, говоря, что Гарри слишком много времени проводит с профессором Снейпом, что его мрачные мысли заражены зельеварением. Но Гарри знал, что это не шутка. Это была реальная опасность, которая подкрадывалась к нему, угрожая поглотить его. Он чувствовал, как тьма проникала в его душу, сея страх и отчаяние, словно ядовитый дым заполнял лёгкие. Будто Волан-де-Морт был одержим им, стремился завладеть его разумом и телом, сделать его своим орудием. Эта одержимость пугала Гарри до глубины души, заставляя дрожать от ужаса. Он чувствовал, как Темный Лорд хотел полностью поглотить Поттера, стереть его личность, превратить его в безвольную куклу. И эта мысль была страшнее любого кошмара. Гарри понимал, что ему нужна помощь, но кто её окажет? Дамблдор был недоступен, а Рон не воспринимал его страх всерьёз. Он чувствовал себя одиноким и заброшенным, словно маленький кораблик, плывущий по бурному морю в кромешной тьме. Он знал, что должен бороться, что должен найти способ противостоять этой зловещей силе. Но как? Как победить то, что уже проникло в самую глубину его души?

***

—Знаешь, Гарри, я даже выбрать не могу, кто хуже: Долорес Амбридж или Снейп… Гарри улыбнулся Рону. – Мне кажется, что Амбридж, – произнёс он задумчиво, глядя в огонь камина. Огни плясали, отбрасывая на его лицо причудливые тени. – Хотя Снейп, бесспорно, человек… сложный. Рон тяжело вздохнул, опустив голову. – Да, сложный. Но Амбридж – это просто… кошмар! Её “образовательные” декреты, розовые наряды, кошачьи ужимки… Это всё просто невыносимо! Гарри кивнул. – Да, она настоящий тиран, – согласился он. – Но пока есть Дамблдор, она не сможет полностью захватить Хогвартс. Он вспомнил холодный взгляд директора, его мудрость и силу, которые словно щит защищали школу от вторжения тьмы. Дамблдор был единственной надеждой на то, что Амбридж не сможет реализовать свои коварные планы. Но в миг мысль о директоре вызвала в Гарри противоречивые чувства. Вспомнился тот холодный, почти равнодушный взгляд, который директор частенько направлял в его сторону. Дамблдор избегал его, как будто испуганный мальчишка. Почему? В груди Гарри вспыхнула ярость. Разве директор, самый могущественный волшебник нашего времени, должен бояться? Или... он что-то скрывает? Возможно, Дамблдор не так силён, как все думают. Может быть, Амбридж и правда представляет большую опасность, чем кажется на первый взгляд. – А может, – тихо произнёс Гарри, – нам стоит действовать самим? Рон поднял голову, глаза его расширились. – Что ты имеешь в виду? Гарри посмотрел на друга, в его глазах светилось решимость. – Мы не можем просто сидеть сложа руки и ждать, пока Амбридж превратит Хогвартс в свою личную тюрьму. Нам нужно противостоять ей, бороться за то, во что мы верим. Рон нахмурился. – Но как? Гарри задумался. Он знал, что это будет опасно, но он был готов рискнуть. Он не мог допустить, чтобы Амбридж победила. Не мог позволить, чтобы Хогвартс пал. Он должен защитить свою школу, своих друзей, свой мир. – Я знаю, что это сложно, – сказал Гарри, – но у нас нет другого выбора. Мы должны найти способ остановить её. Гарри тяжело вздохнул, опустив голову на ладони. Рон, сидящий напротив него у камина в общей гостиной Гриффиндора, нахмурил брови, с беспокойством глядя на друга. — Гарри, ты чего? — спросил он, склоняясь ближе. — Пока есть Дамблдор нам ничего не страшно! Гарри поднял глаза, в них мелькнуло что-то похожее на отчаяние. — Да, Рон, — прошептал он, — но в одно мгновение мне показалось, что нужно взять все в свои руки... Но... нет... Я не смогу. Забудь. Рон молчал, пытаясь понять, что же произошло с Гарри. Дамблдор делал все возможное, чтобы защитить Гарри, но Рон не мог отделаться от чувства, что приближается буря, которую никто не сможет остановить. — О чем ты говоришь? — тихо спросил Рон. — Что случилось? Гарри помотал головой, словно желая стереть неприятные мысли. — Ничего. Просто устал. Рон не поверил. Он знал Гарри слишком хорошо, чтобы принять такое объяснение. Но Гарри был непреклонен. Он отказался говорить о том, что его мучало, и Рон, не желая навязывать свою волю, решил дать другу время и пространство. — Гарри, просто знай, что я и Гермиона всегда рядом с тобой, — сказал он тихо, надеясь, что эти слова принесут хоть капельку утешения. Гарри кивнул, но в его глазах по-прежнему читалась тревога. Гарри поднялся со стула у камина, его огонь слабо мерцал в полумраке комнаты. "Спокойной ночи, Рон," - проговорил он, стараясь придать голосу бодрости, которой сам был лишён. "И тебе того же, Гарри," - ответил Рон, слова его были сонными и тяжёлыми. Гарри направился в спальню, которую делил с другом. Длинный день в Хогвартсе оставил на нём неизгладимый след усталости. Утомительные занятия, тренировки по квиддичу, бесконечные загадки и трудности волшебного мира – всё это требовало от него немалых сил. И вишенкой на торте была Долорес Амбридж, чьё присутствие в школе было словно яд, медленно отравляющий атмосферу. Гарри ненавидел её с каждым волокном своей души. Он залез под одеяло, пытаясь успокоить бушующий в голове поток мыслей. Образ бледного лица Волдеморта, пронзительный взгляд его красных глаз – всё это всплывало перед глазами, вызывая неприятный холодок. Гарри сжал кулаки, стараясь подавить страх, который всегда подстерегал его в тишине ночи. Страх, который шептал о надвигающейся опасности, о неизбежной схватке добра и зла. Сны пришли быстро, но не принесли желанного покоя. Он снова оказался в мрачном лесу, деревья склонились над ним, словно желая поглотить. Зловещий смех эхом разносился по лесу, заставляя сердце биться чаще. Гарри бежал, пытаясь увернуться от пронзительных красных лучей, но они преследовали его, не давая ни секунды передышки. И вдруг из тьмы вырвался силуэт Темного Лорда. Волдеморт схватил Гарри за руку, костяная хватка сдавила его пальцы. "Мой," - прошипел он, голос зловещий и хриплый, "я не отпущу." Гарри попытался вырваться, но тщетно. Силы покидали его, а в глазах Волдеморта он увидел бездну безумной одержимости. "Ты мой, Гарри," - продолжал шептать Волдеморт, его слова проникали в самую душу, "мы связаны судьбой. Ты – ключ к моей победе." Гарри почувствовал, как страх сдавливает ему горло, лишая воздуха. Он хотел крикнуть, позвать на помощь, но голос застрял в горле. Волдеморт был так близко, его дыхание горячим и зловонным, а красные глаза сверлили прямо в душу. Снова и снова он пытался вырваться из хватки Темного Лорда, но тщетно. Силы покидали его, а надежда таяла на глазах. "Я… я не твой," - прошептал Гарри, собирая последние остатки силы. "Ты никогда меня не победишь." Волдеморт рассмеялся, зловещий и холодный смех эхом разнесся по лесу. "Мы связаны судьбой, Гарри. Ты не можешь от этого убежать. Знаешь, Гарри, я мог бы подарить тебе весь мир, если бы ты просто поклонился мне, и я дал бы тебе все, чего пожелает твое сердце". "Нет! Отпусти меня!" - вырвалось у Гарри. Волдеморт засмеялся ещё громче, а затем растворился в темноте, оставив Гарри в кромешной тьме. Гарри открыл глаза. Он был в своей постели, Рон спал рядом. Луна освещала комнату мягким светом. Сон показался таким реальным, что сердце ещё долго билось с учащенным ритмом. Дальше Гарри спать не стал, решив вместо этого углубиться в изучение учебника по зельеварению. Ему необходимо было отвлечься от тревожных мыслей, которые, словно густые туманы, окутывали его разум. В полутьме комнаты мерцал огонёк свечи, бросая длинные тени на стены, заставляя их плясать в причудливом вальсе. Листья старых пергаментов шуршали под его пальцами, словно шептали древние секреты, а слова, казалось, сами собой вплывали в его сознание, заменяя мрачные предчувствия. Рон удивился, когда проснулся и обнаружил Гарри сидящим у стола, полностью поглощённым чтением. Сонный полумрак комнаты не мешал ему разглядеть напряжённое лицо друга, на котором отражались тени беспокойства. "Гарри, ты что, всю ночь не спал?" - с сонным удивлением спросил он, потирая глаза. "Нужно подготовиться к тесту по зельеварению," - ответил Гарри, не отрываясь от книги. "Снейп будет проверять на знание теории, и я не хочу рисковать." Рон фыркнул. "На тебя, так Гермиона повлияла? К тому же ты же знаешь, что Снейп всегда ставит нам двойки, независимо от того, как мы готовимся," - заметил он. "Может, лучше поспать ещё немного? У нас ещё есть время." Гарри покачал головой. "Нет, я не хочу рисковать. Лучше перестраховаться. Ты же знаешь, какие у него взгляды… " В его голосе чувствовалась твёрдая решимость, граничащая с отчаянием. Рон знал, что не сможет убедить Гарри изменить своё решение. Он пожал плечами и пошёл умываться. Прошло ещё несколько часов. Солнце уже начало подниматься, заливая комнату мягким светом, словно пыталось прогнать ночные тени. Гарри всё ещё сидел за столом, погруженный в изучение сложных формул и редких ингредиентов. У него болела голова, глаза щипали от усталости, но он продолжал читать, боясь заснуть и упустить хоть малую толику информации. Рон вернулся, уже полностью проснувшись. Он наблюдал за другом, видя в его лице отражение собственных страхов. Но Рон не мог понять из-за чего так напуган Гарри. Что могло так сильно беспокоить его друга? "Гарри," - сказал Рон, садясь напротив друга, - "Не ужели тебя, так Снейп напугал? Можешь рассказать мне, что случилось?" Гарри поднял голову, встретившись взглядом с Роном. В его глазах читалась усталость, но сквозь неё пробивалась тень чего-то большего, чего-то неизъяснимого. "Все нормально," - прошептал он, стараясь казаться спокойным. "Пойдем есть." Рон знал, что Гарри не говорит ему всей правды, но решил не настаивать. Он понял, что сейчас друг нуждается в поддержке, а не в расспросах. Они молча отправились на завтрак, каждый погружённый в свои мысли. Рон чувствовал беспокойство за друга, а Гарри продолжал бороться с внутренними демонами, пытаясь найти ответы на вопросы, которые мучили его душу.