Я не я, и лошадь не моя

— Я не я, и лошадь не моя. Непереносимая легкость бытия! — бодренько горланил принц, ничуть не утруждая себя такими мелочами, как ритм и такт. Августейшим особам чувство такта вообще не обязательно, это все знают. — Хуясе, легкость бытия у него. А мне пиздец как нелегко, я тебя, долбоеба, на своем горбу тащу, — пользуясь тем, что всадник его не понимает, сквозь зубы ворчал Антон. Зубы у него были отменные, на такие и посмотреть не грех, но не положено. Все потому, что Антон — конь. Да-да, тот самый, дареный. — О да, детка, я на коне, — подмигивал воображаемой публике принц, не обращая никакого внимания на страдания коня. Публика же восхищенно падала в обморок от малейшего знака внимания со стороны его высочества и провожала его пламенными взорами. В конце концов, на то она и воображаемая, чтобы восторгаться, благоговеть и восхищаться. — Нет, не так… Может, лучше: вашей маме муж не нужен? Не, не то. Зять! Зять не нужен вашей маме? Антон закатил глаза: — Да такой дебил уж точно никому не нужен. К своему всаднику он относился без пиетета. Возможно, потому, что уже несколько часов слушал, как тот отрабатывает реплики, призванные поразить красавца-Арсения в самое сердце. — О! Белый Руслан на белом коне явился к тебе, моя любовь! — принц сделал свое лучшее соблазнительное лицо. Со стороны казалось, что у него проблемы с пищеварением, но нет, это было соблазнительное лицо. — Хм. Неплохо звучит. Какой я молодец! А потом еще скажу вот так: твой принц пришел, мой прекрасный Арсений, возрадуйся же! Прекрасный Арсений тем временем даже не подозревал, какое счастье на него вот-вот свалится, а потому радоваться не спешил. Он преспокойно занимался домашними делами: дописывал статью об этичности использования в кулинарных целях лягушачьих лапок с учетом выросшего в последнее время поголовья зачарованных принцев и царевен; пополнял запасы чесночной водички (вампиры, знаете ли, не дремлют; на то они и вампиры) и размышлял, стоит ли продлевать подписку на журнал «Премудрости от Премудрой», учитывая, что его главред Василиса в последнее время больше тяготеет в сторону прекрасностей, а не премудростей. — Силой я наделена, но на беду любовь моя обречена, — мурлыкал себе под нос Арсений. Ему суждено было оставаться в хорошем настроении не более минуты. Под окном Арсения уже стоял белый конь, на котором восседал довольный собой принц. — О, прекрасный Арсений… бля, ну длинно как-то. Лучше так: прекрасный Сеня, чья краса затмевает… короче, все затмевает. Явился к тебе Руслан Белый… Оставим на минуту эту унизительную сцену сватовства (а именно она сейчас происходит во дворе у Арсения) и обратим вниманием на верного (не по собственному желанию, а токмо волей других людей) коня принца — Антона. Коньствовал Антон не так уж давно. Всего несколько дней назад он был менее непарнокопытным и более двуногим. Проще говоря, человеком. Примерно двух метров роста, с буйными кудрями и довольно симпатичным, по мнению некоторых особ, лицом. Зеленые глаза, полные губы, родинка на кончике носа и потные ладошки прилагаются. Конечно, кто-нибудь наверняка сказал бы, что конем Антону и лучше будет. Вон какой красивый да статный. Не кляча какая, а самый настоящий белый конь, без такого любому принцу никуда. Ночью в поле с ним не стыдно выйти да пойти куда-нибудь вдвоем. В общем, живи да радуйся, сказал бы этот кто-нибудь. Антон, однако, никакой радости относительно своего нового облика не выражал. У него болела спина, на которую взгромоздился этот дурак-принц, чесался нос и страдало чувство собственного достоинства. Злоупотребление своими полномочиями, к сожалению, не редкость в наши дни. Именно с таким прискорбным случаем столкнулся Антон. Пока принц Руслан Белый читает дурнонаписанные стихи, которые не должны были увидеть свет (достаточно лишь упомянуть, что там фигурируют такие сомнительные рифмы, как «талия-сандалия», «задницу́-к моему лицу», а также строки «твой пылкий взгляд зашевелил мои штаны, хочу скорей я увидать твои трусы»), откатимся немного назад во времени — в те дни, когда Антон еще передвигался на двух конечностях и оседлать его мог разве что… ах нет, в те дни его оседлать не мог никто, даже Арсений. Честно говоря, на то была всего одна-единственная веская причина: Арсений с Антоном еще не были знакомы.

***

Олеся буравила суровым взглядом молоко. Молоко самым позорным образом убежало из котелка. Не молоко, а трусливая гнусь какая-то. — Ретроградный Меркурий, мать его меркурью за ногу, — злобно прошипела она. — Да чтоб тебя перекрасило в зеленый цвет. Олеся определенно пребывала в дурном расположении духа. Проще говоря, была зла как три тысячи чертей. Олеся была Девой — но не той девой, которая прекрасная и за чью честь рыцари идут в бой, нет-нет, Олесю угораздило родиться Девой по гороскопу, а значит, она отличалась злопамятностью, придирчивостью и въедливостью. Помимо всех этих дивных качеств Олеся еще была ведьмой. Иногда доброй, а иногда, например, в такие дни, как этот, не слишком доброй. — Олесь, а у тебя, случайно… ух ты, а ты чего, перестановку затеяла, что ли? — озадаченный гость замер на пороге. Гость был незваным, а значит, хуже татарина (хотя мы против татар ничего не имеем и, в целом, к ним очень хорошо относимся, некоторых даже нежно любим). — Антон, исчезни, не до тебя сейчас, — прорычала Олеся. — У меня основа для зелья омоложения сбежала. И действительно: в крохотном домике пахло подгоревшим молоком и недоброжелательностью. На столах, подоконниках и даже стульях были разложены открытые книги, обеденный стол лежал брюхом кверху, покорно принимая свое поражение, а на огромной простыне на полу сушились травы. — А чего за зелье? — незваный гость был еще и беспардонным, а потому сунулся носом в котелок. — Хм. На молоко похоже. — Потому что это и есть молоко, — злобно фыркнула ведьма и сдула с лица выбившуюся из прически прядь темных волос. — Основа зелья — молоко диких кобылиц. — И его прямо пить потом надо? А если от молока пучит? Потом ходить молодым и с больным животом? Сомнительное удовольствие, — Антон выразительно поморщился. У него вообще была удивительно живая мимика. В хорошие дни Олеся обожала наблюдать, как сменяются выражения на лице Антона, когда он что-нибудь рассказывает. Даже самая простая история в его устах перерастала в невероятное приключение. Антон был Олесиным соседом и другом. Оба жили на отшибе, почти на краю городка, под горкой. Она колдовала, он держал пасеку. И то, и другое занятия предполагали определенную долю уединения. Олеся всегда утверждала, что им с Антоном судьбою предначертано дружить — ее хрустальный шар ясно об этом говорил. Антон же считал, что дружить им предначертано не судьбой, а общим колодцем и удаленностью от остальных жителей. Если вы делите один источник воды, то просто невозможно хотя бы иногда не пересекаться возле него, а если до других соседей идти минут двадцать, то даже ежику понятно, у кого придется одалживать соль, возникни такая необходимость. Так или иначе, ведьма Олеся с соседом находилась в хороших отношениях всегда, кроме… да-да, кроме вот этого самого дня, когда Антона угораздило попасть под горячую руку злой ведьме. — Так я чего зашел, — спохватился Антон, отодвигаясь от котелка с остатками молока. — У тебя печенья того не осталось, часом? Вкусное такое, мне так понравилось. А в пекарне я его найти не смог. Все какое-то иное оно, не хватает во вкусе чего-то… — Какое печенье? — насторожилась ведьма. Будь на месте Антона более опытный человек, понял бы — дело дрянь. Антон, однако, был чист и невинен аки ромашка-ромашка, белый лепесток, а потому не заподозрил подвоха. — Да вкусное такое. В бумагу завернутое у тебя лежало, я его с чаем и съел, когда у тебя вчера был. — А на бумажке написано что-нибудь было? — спокойно спросила Олеся, но глаз у нее подергивался. Тут бы Антону сбежать куда-нибудь за тридесять или даже триодиннадцать земель — но нет, остался, дурачок. — Кажется, было… — Антон почесал затылок, сосредоточенно нахмурился и выдал: — Куру… куруцк… куркулесское? — Ты съел мое курку***сское снадобье, которое я варила три месяца?! — а вот теперь в голосе отчетливо слышалась ярость. — Курку… чего? — переспросил бедолага, отступая на пару шагов назад. Он уткнулся спиной в дверь, протянул руку, нащупал дверную ручку. От спасения его отделяло всего ничего. — Курку***сское снадобье! Оно настолько секретное, что даже на название наложены древние чары: его нельзя ни произнести, ни записать, ни как-либо еще передать. Каждая ведьма расшифровывает знаки из Великой книги и самостоятельно выводит рецепт! Его можно приготовить лишь один раз в жизни, такова магия курку***сского снадобья! А ты просто взял и сожрал его вместо печенья?! — Так ты вышла, а мне сказала: «угощайся». Я и угостился. Я ж не знал, — оправдывался злостный поедатель секретных снадобий. — А спросить нельзя было? Боги даровали тебе язык, Антон! Речь даровали тебе боги! — Олеся оправданий не слышала и слышать не желала. — Ладно-ладно, понял, — поднял руки в жесте капитуляции Антон. — Больше не буду. Мне очень жаль. Сейчас я уйду, не буду тебе мешать заниматься… чем ты тут занимаешься. Он открыл дверь, шагнул прочь, но… ах, судьба-злодейка. Антон зацепился ботинком за край простыни и поволок за собой ее, а вместе с ней и любовно собранные и разложенные на просушку травы. Не знал он, что именно эти травы ведьма должна собирать нагишом в Иванов день, а потом сушить в помещении, где три поколения ведьм работали когда-то вместе. Если бы знал, пришел бы в ужас, увидев, что сотворил. Все же даже летние ночи достаточно прохладны, чтобы приличная ведьма рисковала простудиться, расхаживая по округе голышом. А рискующая простудиться ведьма! — ох, с ней лучше не связываться. Ведьма взглянула на прожорливого соседа, взглянула на рассыпанные по полу испорченные травы, помянула незлым тихим словом перевернутое колесо фортуны, выпавшее вчера и поняла, что больше так не может. — Антон! — она достигла точки кипения. — Ну ничего, я тебе устрою молоко кобылиц. Я тебе организую курку***сское печенье. И травы магические я тебе покажу, — она нехорошо улыбнулась и заговорила низким голосом, от которого волосы стыли в жилах: — Коли навредил ты ведьме, значит, и расплачиваться будешь с колдовским племенем. Ходить тебе, Антон Шастун, в лошадиной шкуре, покуда не спасешь мага от беды неминуемой. Да будет так! — она взмахнула руками, Антон дернулся назад, падая прямо в Олесин двор. Вот только начал падать Антон-человек, а на земле оказался уже Антон-конь.

***

Да, ведьма, превратившая Антона в коня, была очень-очень зла. Еще злее она стала, когда той же ночью ее разбудил не такой уж прекрасный принц. Она вышла на крыльцо и уставилась на визитера. — Принц Руслан Белый, к вашим услугам, мадам, — склонился в поклоне мужчина. — Это к каким же услугам? — недоверчиво поинтересовалась Олеся, не в силах поверить, что кто-то осмелился нарушить ее сон. Сон до полуночи — время для красоты, а вовсе не для визитов малопонятных мужиков, объявляющих себя принцами. Да мало ли на свете принцев — если из-за каждого жертвовать сном, долго не протянешь. — К любым, — бодро пообещал принц. — Только сначала окажи и ты мне услугу, колдунья. — Какую же тебе услугу надобно, добрый молодец? — Олеся ласково улыбнулась незваному гостю. Улыбка была больше похожа на оскал. Предыдущий гость, получивший такую улыбку, находился в настоящий момент в сарае, где жевал сено и думал о своем поведении. Принц Руслан же пока не осознавал, в каком положении оказался и чем рискует. — Жениться мне пришла пора, — трагично объявил он о том, что покидает брачный рынок. Руслан повернулся боком, чтобы колдунья могла оценить его мужественный профиль и восхититься. Колдунья отчего-то не восхитилась, чем принц был немного разочарован. Он любил, когда люди падали ниц, сраженные его красотой и обаянием. Такие мелочи грели ему душу. — Так и женись. Я тебе благоволю. Благословляю, то есть, — одобрила мероприятие Олеся. Она с тоской думала о том, что ретроградный Меркурий только начался, а психи на пороге уже начали объявляться. Тяжела ведьминская доля, ничего не попишешь. — Хотя моего обаяния хватит на то, чтобы покорить сердца дюжины женихов, я все же предпочел бы получить от тебя какой-нибудь амулет для удачного сватовства, — непрозрачно намекнул принц. — Я, принц Руслан Белый, в долгу не останусь. — Руслан Белый? — переспросила колдунья. — А Белгород это твои владения? Ум у ведьмы был живой, но отнюдь не академический. Вдобавок современной геополитикой она совсем не интересовалась, но ведь не зря говорят, что если не интересоваться политикой, рано или поздно она заинтересуется тобой. — Нет. — Хм. Жаль, мне бы там связи не помешали. А вот «БелФерм» это твой бизнес? — «БелФерм» — это ферма, занимающаяся производством поясов и беличьей шерсти, — скрипнул зубами принц. — Ну да, — кивнула Олеся. — Из белок, — процедил он. — Я к белкам не имею никакого отношения. — Да? — усомнилась Олеся. — А я думала, это твое. Ну ладно, — она повела изящным плечиком. — А амулетов у меня все равно нет. — Как нет?! — вскипел принц. — Кончились. Приходи через пару месяцев, а еще лучше — через полгодика. Амулеты — дело тонкое, тут звезды должны быть в определенном положении. — А нельзя ли звезды как-нибудь подвинуть, чтобы сейчас был амулет? Я заплачу. — Ты че, звезды наебать хочешь? — ласково поинтересовалась Олеся. — Тут хоть плачь, хоть не плачь, не получится ничего. — Я не уйду отсюда без помощи! Я должен быть уверен, что мое предложение о браке будет принято! Олеся закатила глаза и мысленно помянула всех предков принца Руслана, все звезды Солнечной системы (благо их не так уж много, всего одна), а заодно и Антона, который испортил ей столько трав, что хватило бы на телегу зелий и три телеги амулетов. Решение пришло само собой, как это порой бывает: — Знаешь что, добрый молодец, есть у меня для тебя спасение. Коня я тебе подарю волшебного. — Волшебного? — глаза у Руслана загорелись почище фонарей на центральной площади. — Невероятно волшебного, — торжественно кивнула Олеся. — Магический конь, дарующий удачу во всех начинаниях. — И как это работает? — недоверчиво сощурился Руслан. — Энергетика у него мощная, — бодро заверила принца колдунья. Она со скептиками сталкивалась не впервые, каждый второй почему-то уверен, что магия должна быть мощной и яркой. Если нет фейерверков и искр, значит, ведьма где-то наебала и пытается говно втюхать, такое вот у обывателей мышление. — Марс прокачан хорошо. Он красное носил по вторникам, вот Марс и прокачался. — А как это он… — Берешь или нет? — перебила принца Олеся. — Учти, дареному коню в зубы не смотрят, поэтому либо забирай, либо шагай отсюда, хочешь лесом, а хочешь полем. — Беру, — тут же согласился принц, решивший не задавать дополнительных вопросов. Олеся одобрительно кивнула. — Ну и молодец. Сейчас приведу его. Только учти, как посватаешься, коня вернуть придется. — А если… — А если не вернешь, проклятье мое на тебя падет. Сила мужская уйдет. Вижу я, что у тебя Венера в Раке. — И что это значит? — Что, если меня не будешь слушать, худо тебе будет, — пообещала Олеся. Бросив Руслану Белому, чтобы подождал ее, она отправилась к сараю. — Отдам тебя принцу, — сказала она Антону. Тот посмотрел на ведьму несчастными глазами. Ведьма осталась равнодушна. — Ненадолго. Я бы его в жабу превратила, но во время ретроградного Меркурия вообще лучше не колдовать лишний раз, а то такое может получиться, в жизни не расколдуешь. Конь вежливо откашлялся и одарил ведьму красноречивым взглядом. — Ну да, — смутилась та. — Но это я просто зла была жутко, поэтому колданула так резко и без раздумий. Обратно я сейчас не рискну, все что угодно ведь может получиться. Подождем, пока закончится период ретроградного Меркурия, а потом я тебя обратно верну. А пока, ну, чтобы ты без дела не болтался, с принцем чуть походишь, а то он от меня так просто не отстанет. А через неделю-другую он тебя вернет, Меркурий закончится и обратно человеком тебя попробуем сделать. Конь пренебрежительно фыркнул, не скрывая своего отношения к Олесиному плану. К сожалению, его мнение не очень-то учитывалось. Полусонная ведьма в ретроградный Меркурий — страшная сила. Антона вручили принцу со строгим наказом вернуть коня едва лишь состоится помолвка. — …иначе облысеешь и стоять будет на полшестого всю жизнь, — пообещала Олеся и захлопнула дверь. Ее ждали яркие ведьминские сны. Антона же ожидала жизнь белого коня Белого Руслана.

***

Ответ прекрасного Арсения был необычайно красноречив и изящен. — Нет! — рявкнул он и захлопнул окно. Антон даже немного огорчился. Он бы на Арсения еще поглядел. Не подумайте ничего такого, просто приятно иногда посмотреть на что-то или кого-то красивого. Особенно если последние несколько дней провел в компании принца Руслана. В какой-то степени принца можно было понять. К такому Арсению Антон и сам бы с удовольствием свататься побежал. — Но погоди, я же еще не дочитал оду мне! — крикнул принц Руслан, но тщетно — его солнце и звезды категорически не желал слушать, насколько восхитителен Руслан и каким завидным женихом он является. — Там пять страниц и каждая строчка посвящена мне! Как же ты иначе узнаешь, что я победил всех соперников на прошлом турнире? Антон тихо заржал. В конце концов, ему полагалось — он же конь. Арсений победоносным принцем почему-то не впечатлился и окно не открыл. — Ладно, наверное, надо просто читать громче, тогда он услышит и из дома, — сделал, на первый взгляд, очевидный, но совершенно неверный вывод Руслан. Запертый в лошадиной шкуре Антон в очередной раз пожалел, что Олеся не превратила его в жабу. Могла ведь! Сейчас бы лежал на какой-нибудь кувшинке и ворчал, что есть он не хочет, пить он не хочет, работать тем более не хочет. А может, и поцелуй бы перепал. От того же Арсения, скажем. Антон объект принцевых ухаживаний видел мельком, но ему, ей-богу, хватило. — Примчал к тебе на белом скакуне… Окно приоткрылось. Принц воспрянул духом и понял, что шансы завоевать сердце кавалера еще есть. Лилейно-белая рука высунулась из окна. Принц замер в предвкушении. Сейчас Сеня бросит ему розу. Разумеется. Чародею просто нужно было немножко поломаться в лучших традициях всех красавчиков. Ни один благородный человек не примет ухаживания сразу же, нельзя ведь обойтись без некоторой доли кокетства. В следующий момент Руслан уже отфыркивался от грязной воды. Увы! Лилейно-белая рука держала таз с грязной водой, которую и выплеснула прямо на голову незадачливого ухажера. — Я не в настроении для сватовства! — припечатал холодно Арсений. — Ну не в настроении, так не в настроении, — выколупывая из волос яичную скорлупу (между прочим, основной ингредиент зелья консервации), пробормотал принц. — Попробуем завтра. Все равно ты будешь мой. Его высочество развернул коня и направился на ближайший постоялый двор. Ему предстояло еще написать романс о своих дивных очах, страстных, жгучих и прекрасных. В конце концов, должен же Арсений понять, какого жениха ему предлагают.

***

Антон жевал сено и размышлял о жизни. Не в философском значении, о смысле жизни и всяком таком, нет-нет — Антон думал о своей человеческой жизни, к которой ему очень хотелось бы вернуться. — Я могу дождаться, пока этот козел женится на своем Арсении и вернет меня Олесе, — прикидывал он вслух. Антон бы с удовольствием побеседовал с кем-нибудь еще, но лошадиная жизнь не располагает к новым знакомствам. — Олеся меня расколдует и все закончится. Или я могу найти где-нибудь колдуна, спасти его и сам расколдоваться. Какая стратегия более выигрышная? Конь выразительно поморщился, вспомнив, как именно Руслан пытался завоевать сердце возлюбленного. Нет, шансов на успешное сватовство у принца не так уж много. Судя по всему, Арсений не проникся к Руслану Белому любовью с первого взгляда, а уж со второго, Антон был уверен, такого типа точно никто не полюбит. Пригорюнился Антон — тяжела жизнь лошадиная. Спать приходится стоя, сено невкусное (экономят на постоялых дворах), спина болит — принц явно злоупотребляет пирожными, вот и наел себе брюшко. — Ладно, если сбежать и вернуться домой не получается (Руслан бдительно следит, чтобы волшебный конь никуда не делся), а колдунов в округе не наблюдается (тем более как колдуна может спасти лошадь?) значит, остается только одно: надо помочь принцу жениться, тогда я смогу быстрее попасть домой, превратиться в человека и сказать Олесе все, что о ней думаю. Антон покосился на соседей по стойлу, возражений не услышал и решил принять этот план за рабочую версию. Соседи по стойлу флегматично жевали сено, отмахиваясь хвостом от мух, и были совершенно равнодушны к Антону и Антоновым проблемам. С шумом распахнулась дверь и во двор вышел принц Руслан. Выглядел он блестяще. Прекрасные волосы принца были уложены по последней моде (в конце концов, не зря же он за ними отправлял гонцов аж в заморские страны), белоснежный костюм сидел как влитой, а в глазах сиял огонек азарта и предвкушения. — Седлайте мне коня! Я свататься еду! — подбоченившись, громко объявил принц, и голос его разнесся по округе. К сожалению, намерения принца никого не удивили и не восхитили. Даже если он надеялся, что тут же налетит восторженная публика и начнет расспрашивать, действительно ли он принц, к кому он едет свататься и на кого же он покидает холостяцкую жизнь, лишая всех парней и девушек округи надежды, надежды его оказались растоптаны. Никакого благоговейного трепета, никаких пылких взоров и обмороков от счастья. Принц на всякий случай блеснул белоснежной улыбкой, но нет, очаровываться и преклоняться никто не спешил. На всякий случай он повторил: — Седлайте мне коня! — и красноречивым величественным жестом положил руку на рукоять меча. Ковыряющаяся в мусорной куче одинокая курица с подозрением покосилась на принца, но увидев, что миски с объедками у него нет, продолжила заниматься своими делами. На шум из сарая вышел потягивающийся взъерошенный мальчишка-слуга. — Чего изволите? — вытерев нос рукавом, учтиво поинтересовался он у августейшей особы. — Коня моего седлайте! — в третий раз повторил принц, окончательно убедившись, что публика в этой дыре собралась самая что ни на есть неблагодарная. Он уехал бы сию же секунду, с удовольствием стряхнув пыль этого городишки со своих ног, но нельзя. Потому что здесь Арсений. Принц Руслан заслуживает только лучшего, и он это лучшее получит. Ну и что, что королевство у него не слишком большое? Важен не размер королевства, а то, как им пользуешься. А лучшее — это Арсений. Красивый, умный, премудростям всяким магическим обучен и вдобавок на портретах превосходно получается. Портретогеничен, то бишь. Не жених, а мечта! Руслану как раз муж с магическим образованием нужен. Это же какая экономия! И муж, и придворный колдун. Два по цене одного. Все же знакомый король, Артур Альбионский, не дурак, в экономике разбирается. Это ведь он первым придумал жениться на колдунах, чтобы бюджет сберечь. Только Артур еще выгоднее схему придумал, у него муж — придворный колдун, слуга, помощник лекаря и… ну, собственно, и муж. Четыре должности, а зарплаты никакой ему не надо, только шейные платки раз в год на день рождения дари. Руслан тоже так хочет, но, к сожалению, не нашел пока настолько многозадачного субъекта, чтобы все-все-все мог делать, в постели Руслана ублажать и еще платить ему за это не пришлось бы. Интересно, Арсения можно уговорить прислуживать? Там ведь и работы никакой толком нет, носки да рубашки постирал — спи-отдыхай; в покоях прибрался — спи-отдыхай; постель перестелил — спи-отдыхай; доспехи Руслану начистил — спи-отдыхай. И работы почти никакой нет, зато какая экономия на прислуге. Принц Руслан Белый даже зажмурился от удовольствия. И волосы правильно заколдовать Арсений сможет. А то эта заморская шевелюра так и норовит сбежать каждую ночь, приходится снимать и запирать в сундуке, чтобы не убежали волосы. А муж бесплатно намагичит все так, как надо. Сплошная выгода. А все-таки ловко он это придумал — жениться. — Лошадка-то ваша того, — почесывая затылок, сообщил сонный мальчишка. — Чего того? — испугался Руслан. Неужели пал конь? Он же мало того, что взаймы у ведьмы взятый (а долги ведьмам не возвращать это плохая примета), так еще и волшебный! Руслану без него свататься никак нельзя! — Готовая, — расплылся в щербатой улыбке мальчонка. — Оседлана, стало быть. Можете ехать, господин. Он выжидающе уставился на господина, явно ожидая поощрения, выраженного в форме звонкой монеты. — Хорошо. Свободен, — скомандовал принц Руслан и в великой щедрости своей вознаградил слугу легким подзатыльником. Взгромоздившись на коня, принц Руслан бодренько направился туда, куда вела его любовь. Любовь к экономии и красивым мужчинам. Вела она его, конечно, к Арсению.

***

Чародей Арсений и думать забыл о давешнем кавалере. Он преспокойно варил крем для смягчения ступней и мурлыкал себе под нос незатейливую мелодию. Параллельно Арсений размышлял об этичности создания двойника с целью оказания оригиналу медицинско-косметических услуг. Лежишь себе на диванчике, а двойник тебя кремом намазал, массаж сделал. Кто, как не ты сам, сможет понять, как и что нужно массировать? Конечно, некоторые сказали бы: «Как же так? Неужели такой привлекательный чародей в самом расцвете сил не может найти человека, который будет мазать ему спину кремом от загара и массировать уставшие мышцы?» Увы! Увы и ах! У Арсения такого человека не было. Чародей картинно вздохнул и украдкой взглянул в зеркало. Нет, все такой же красивый. Темные кудри вьются у лица, глаза загадочно мерцают то глубоким синим, то светло-голубым, фигура стройная и подтянутая. Да, Арсений определенно красив, умен, забавен и… одинок. Не настолько одинок, чтобы соглашаться на предложения первых встречных принцев, но достаточно, чтобы вечерами тихонько вздыхать и размышлять о выращивании гомункула. — Любовь моя, к тебе примчал на белом скакуне! Открой же дверь, прижми меня к груди! То твой Руслан, твой принц к тебе пришел! — Так пришел или примчал на скакуне? — закатив глаза, пробормотал Арсений, ничуть не впечатленный голосящим принцем. — Тебя готов я вечно ждать, лишь бы уста твои лобзать! — возопил принц. Арсений понял, что промедление смерти подобно. Если вовремя не выйти к этому сумасшедшему, можно услышать и что-нибудь похуже, чем о желании лобзать арсеньевские уста. Чародей мгновение помедлил, прикидывая, стоит ли использовать заклинание превращения на принце или лучше воздержаться? В конце концов, решил воздержаться. От принцев одни неприятности, еще явится сюда вся королевская конница и вся королевская рать. Вдобавок еще и ретроградный Меркурий этот... Нет, лучше без крайней необходимости не колдовать. — Иду-иду! — крикнул он, надеясь, что Руслан Белый уловит намек и замолчит. — Иду! Со вздохом отложив в сторону крем для мягких пяточек (а ведь заказчик за ним придет уже завтра), Арсений отправился открывать дверь. Во дворе гарцевал вчерашний белый конь, на котором сидел вчерашний Белый принц. Арсений тут же пожалел, что открыл дверь. — Чего изволите желать? — язвительно поинтересовался он. — Тебя! — пылко ответил влюбленный принц, уже предвкушая будущее семейное счастье и будущую экономию. — Так слейся же со мной в экстазе! — он подался вперед, едва не падая с коня. Конь насмешливо фыркнул и — Арсений готов был поклясться — закатил глаза. — Я сегодня в экстазе сливаться никак не могу, у меня много дел, — дипломатично увильнул Арсений. — Ах, Сеня-Сеня, возляг со мной на сене, — похабно подмигнул Руслан. Чародей Арсений был благороднейшей душой, нежной и трепетной аки ромашка. Ну, в хорошие дни. Эти дни, однако, очень быстро становились плохими, стоило лишь хоть кому-то назвать его Сеней. — Меня зовут Арсений, — улыбнулся чародей так любезно, что у более внимательного собеседника задрожали бы коленки. Руслан — к счастью ли, к сожалению — внимательностью не отличался. Он вообще на Арсения в этот момент не смотрел, а был занят тем, что старательно поднимал волевой подбородок, дабы выглядеть гордо, и одновременно поворачивался к Арсению рабочей стороной, дабы продемонстрировать будущему мужу все свои преимущества (по крайней мере, те, которые прилично показывать на улице, потому что Руслан был уверен: в штанах у него находится огромное преимущество). — Очень рад, — галантно ответил Руслан и спешился, чтобы скорее перейти на следующую стадию сватовства, которое, очевидно, проходило очень успешно. Принц вновь горделиво поднял подбородок, взъерошил волосы, которые, к счастью, все еще оставались на месте (а проверить не помешает, потому что эти иностранные колдуны жулики те еще), а затем шагнул было к Арсению, но… споткнулся. Да, принц Руслан предпочел бы именно такую формулировку. Арсений же был практически уверен: Руслан споткнулся о лошадиное копыто, пнувшее его пониже спины. — Прошу прощения, ваша красота так... сногсшибательна, что я сражен, — пролепетал принц, валяясь в пыли. Конь, между тем, удовлетворенно ухмыльнулся, и скосил на Арсения лило… ах нет, не лиловый, а зеленый глаз, будто предлагая разделить веселье. — Какая неприятность, — абсолютно неискренне пробормотал Арсений, не предпринимая, впрочем, ни малейшего усилия, чтобы помочь его высочеству. — Наверное, сегодня просто не ваш день. Может, вернетесь в свое королевство и отдохнете немного? Вы явно устали. — Нисколько! Я бодр и полон сил! Готов доказать немедленно свою любовь! — пылкий жених явно не намеревался отступать. — Ах, как я ждал этой встречи, и вот открылись ворота рая, — томно шептал он, одновременно стряхивая с себя пыль и поправляя костюм. Это же теперь стирать придется. А трактирщик за стирку ведь заломит цену втридорога. Опять расходы. Вчера — отстирываться от помоев, сегодня, вот, весь в пыли и грязи какой-то. Руслан мысленно оплакал свои деньги, но утешил себя тем, что вот-вот женится на довольно крепком мужчине. Такому наверняка не составит труда собственноручно стирать свою и мужнину одежду. Его высочество потянулся к Арсению, намереваясь наложить на него руки. — Боюсь, что ворота рая вот-вот закроются. Переучет у них, — ловко выскальзывая из полуобъятий, отрезал Арсений, в очередной раз напоминая себе, что превращать принца в червяка — очень плохая идея. Особенно во время ретроградного Меркурия. Очень-очень плохая идея. — Ну что же ты, звезда моя, не убегай, ведь чресла мои в огне из-за тебя, а… Отвлечемся на минутку от этой сцены и обратим внимание на белого коня нашего прекрасного принца. Пока Руслан подробно описывал свои симптомы (с которыми ему явно стоило бы обратиться к врачу по срамным болезням, а не к Арсению), Антон аккуратно пятился, стараясь не стучать копытами. Бежать он не собирался. В конце концов, весь городок видел, как принц Руслан въезжал на белом коне, так что бежавшего коня немедленно опознают, изловят и вернут владельцу в надежде на щедрое вознаграждение от принца. Никакого вознаграждения, конечно же, не будет. Нет, бежать смысла не было, поэтому Антон, перебирая четырьмя невероятно длинными ногами, направился в соседний переулок, где заприметил симпатичную клумбу. Ага, астры, крупные ромашки, аксамитки. Вполне приличный набор. — А ну пшел отсюда! — из окна высунулась светловолосая мужская голова. — Даже не смотри на эти цветы! Но было уже поздно. Антон наскоро перекусил стебли самых симпатичных, на его взгляд, цветов и, подхватив зубами букет, ускакал прочь. — Урод ты копытный! Найду твоего хозяина и обоих… обоим расскажу, что нельзя чужие растения жрать! — громко, но как-то беззлобно вопил вслед владелец клумбы. — Это мои лечебные цветы, я с ними разговариваю и отдыхаю душой! Тьфу! Он с силой захлопнул окно и пошел искать справочники по уходу за деревьями. Надо березы сажать, их посторонние люди и лошади обдирать не станут. А с березой вдобавок и пообниматься можно. Хозяин клумбы принял решение. Антон тоже кое-что для себя решил. Принц Руслан — осёл, каких еще поискать, так что сам он взаимности не добьется. А вот если чуть-чуть помочь, тогда, может, чего и выйдет. Тихонько цокая копытами, он приблизился к дому Арсения. Там во дворе Руслан отчаянно пытался изобразить в лицах сцену своей славной победы над разбойниками. — …на меня, а я их мечом! Все четверо и полегли сразу. — Какая славная победа, — закатил глаза Арсений. — И я так думаю, — самодовольно улыбнулся принц. — А однажды на меня дракон напал. Ну я и… О! Может, ты меня на чай уже пригласишь? За чаем я тебе расскажу, как сражался за королевство. Отчаянно сражался с драконом. Как же. Антон тихонько фыркнул. Помогать сватовству принца Руслана хотелось все меньше и меньше. — У меня, знаешь, беспорядок такой. Давай в другой раз, — ужом выворачивался чародей. Терпение его было на исходе. Сложно быть бессильным, но куда сложнее, когда ты силен и всячески пытаешься сдержать эту самую силу. Арсений даже задумался, может, пригласить принца на чай и тихонько отравить? Не смертельно, а так, чуть-чуть. — Беспорядок? — нахмурился Руслан. — А вот это плохо. Знаешь, умение поддерживать чистоту в покоях — одно из важнейших качеств будущего принца-консорта. — С чего ты взял, что я хочу быть твоим принцем-консортом? — лукаво поинтересовался Арсений. — Не выдумывай, конечно ты этого хочешь, — отмахнулся Руслан. — Об этом все мечтают. «Даже если убирается плохо, то стирать-то он точно умеет: живет без слуг, а одежда чистая», — подумал принц Руслан. «Придется его, наверное, чаем поить, а то ведь не отстанет», — подумал чародей Арсений. А что подумал Антон, никто так и не узнал, потому что он был очень воспитанный. И потому, что он конь. Возможно, дело даже больше в последнем. Скорее всего, он подумал, что уверенность уверенностью, а за амулетом к ведьме принц Руслан помчался галопом. И волшебным конем не побрезговал. Ничего этого Антон не сказал, потому что был конем. Вместо этого он подкрался к Руслану и аккуратно боднул его мордой, предлагая слегка обслюнявленные цветы. Принц брезгливо посмотрел на потрепанные цветы и отмахнулся. — Так вот, я хотел рассказать тебе, как сразил чудище одним ударом. Восстали воды моря и вышел на берег звер! Огромный звер, с которым я бился много дней и ночей. О, мы боролись на скале, о, мы боролись в болоте. И еще в туа… — Ах да! — радостно воскликнул чародей. — У меня же как раз чудесный травяной чай есть. И пирожные. Пройдем же в палисадник, посидим и выпьем чаю. — Пирожные это хорошо, но мне бы мяса. Проголодался, пока геройствовал, — скромно улыбнулся принц. На самом деле, завтрак на постоялом дворе он заказывать не стал из скупости. И потому что боялся, что трактирщик плюнет в тарелку после того, как благородный принц накануне полтора часа торговался, пытаясь сбить цену на комнату. — Я же с утра пятерых котят с дерева снял. — Правда? — всплеснув руками, восхитился Арсений. — Надо же, как чудесно! Ты такой смелый. Я налью тебе чудесного чаю. И накормлю своего героя замечательным рагу. — А из чего рагу? — придирчиво уточнил принц, обдумывая перспективы. Если Арсений хорошо готовит, то можно уволить иностранного повара и всех его поварят. Для Руслана и короля будет готовить Арсений, а для прислуги какая-нибудь кухарка из местных наварит каши и ладно будет. Это же какая экономия получится! Нет, определенно, женитьба — это крайне выгодно! Руслан даже задумался, отчего же он раньше не женился. — Не хочу хвастаться, но о моем рагу ходят легенды. К сожалению, не могу так просто рассказать, что я кладу в рагу, ибо это страшный секрет, — расплылся в очаровательной улыбке Арсений. — С мясом хотя бы? — Разумеется. Не волнуйся, тебе понравится, — шелковым голосом пообещал чародей и бросил на принца острый взгляд. — Хорошо. А то я уж думал, что не предложишь. Сейчас коня привяжу, чтобы не убежал, и с удовольствием отобедаю. — А он может? Я думал, что в королевские лошади хорошо обучены, — невинно бросил Арсений, поглядывая на Антона. — Он может. Вечно шастает непонятно, того и гляди сбежит. — Какой красивый он у тебя. Настоящий благородный рысак. Как зовут? — Руслан, — выпятил грудь принц. — И ты Руслан, и конь? Очень мило, меньше запоминать, — рассмеялся Арсений. — Ээ-э-э... Нет, я Руслан, а он… — принц задумался. Признаваться, что не знаешь имени собственного коня, не хотелось. Во-первых, принц — добрый и великодушный хозяин, поэтому его конь, разумеется, обласкан и снабжен всем необходимым, включая имя (чародей должен убедиться, что Руслан умеет позаботиться о тех, кто находится под его опекой), а во-вторых, того и гляди всплывет история с Олесей и волшебными свойствами этой клячи. — Шаст. Его зовут Шаст. Ну, потому что шастает где-то все время. — Как мило, — одобрил чародей и погладил Антона по морде. Антон в очередной раз проклял свою страсть к выпечке, Олесину мстительность и принца Руслана. Такая ситуация, такая компания, а он конь… Что за жизнь-то такая скотская? — Так что насчет утоления моего голода? — поигрывая бровями, напомнил принц. — А чуть позже займемся другим моим голодом, — и он бросил на Арсения плотоядный взгляд. — Ты такой, э-э-э... — комплименты кому-то кроме себя Руслан всегда делал с трудом, а потому слегка замялся, — такой аппетитный! — нашел он нужное слово. Одновременно с этим ладонь принца отыскала левую ягодицу Арсения. — Уверен, ты прекрасно будешь смотреть на моем… Блять! Ебучая хуйня! Держась за левую ступню, принц Руслан подпрыгивал на одной ноге и ругался. Ругался не очень благородно, не слишком благозвучно и совсем не изящно. Антон спокойно смотрела на разворачивающуюся перед ним сцену. Да, он наступил копытом принцу на ногу. Нет, он не чувствовал своей вины по этому поводу. Над упавшими смеются с тех пор, как стоит свет. Над пострадавшими неприятными типами, которые так и норовят облапать человека без разрешения, смеются еще дольше. Возможно, именно этим объясняется тот факт, что Арсений не смог (или не захотел) сдержать смех. Чародей откинул голову и звонко расхохотался. — Нахуй пусть идет вместе со своим волшебным конем. Пизда ебучая эта Олеся! Чародеи — пиздаболы сплошные, лишь бы хуйню нести, и… — в этот момент принц Руслан заметил, что Арсений не спешит бросаться на помощь и спасать возлюбленного от страшных ран. Более того, он еще и смеет смеяться! Какая наглость! Этого нежная душа принца вынести не могла. — И ты иди нахуй! А мог стать принцем-консортом! Во дворце бы жил! — напоследок бросил он Арсению, покидая сцену. — Ага, носки бы его вонючие стирал. Знаю я, для чего ему муж нужен, — закатил глаза Антон. — Ну, замуж за него я бы все равно не вышел. На самом деле, я собирался ему подлить экспериментальное зелье в чай, но так тоже очень удачно получилось, — улыбнулся Арсений. Антон ответил ему восхищенной улыбкой — а потом замер, озадаченно моргнул и обнаружил вдруг, что… — Серьезно, оно спало? Проклятье спало! — не веря своему счастью, ощупывал Антон собственное лицо. Он облегченно рассмеялся, оседая на прямо на землю. — Поверить не могу… — повторял он. — Значит, все-таки ты человек, — удовлетворенно кивнул чародей, не без интереса оглядывая Антона. — Я так и предполагал. Вновь стать человеком с двумя ногами, двумя руками и способностью говорить, оказалось очень приятно, но одна мысль Антону покоя не давала. — Но Олеся сказала, что я буду конем, пока не спасу колдуна от беды неминуемой… — А ты и спас, — на щеках Арсения заиграл румянец. Прицельно стрельнув глазами в Антона, он сообщил: — Я ведь колдун. И если бы я отравил принца, как собирался, это бы рано или поздно неминуемо грозило мне неприятностями. Вот и вышло, что как только он отказался от своих планов на меня и ушел добровольно, условия проклятья были выполнены и ты превратился обратно. — Ну это… неожиданно, — замялся Антон, не зная, куда деваться. Он поднялся на ноги, бросил взгляд на потрепанный букет, валяющийся на земле, потом пару раз перекатился с пятки на носок, обдумывая, что бы еще сказать. — В хорошем смысле, надеюсь? — лукаво поинтересовался Арсений. — В самом хорошем. Так ты… — Да? — Может, расскажешь про это свое экспериментальное зелье? — шагнул к чародею Антон. — А ты расскажешь, как оказался в лошадиной шкуре? — сделал шаг вперед Арсений. Они стояли близко-близко, деля одно дыхание на двоих, и в этой тишине рождалось что-то совершенно новое и невероятно прекрасное. — С удовольствием, — последовал тихий ответ. — Только это не самая интересная история. — А вот это решать мне, — привстав на цыпочки, шепнул чародей Антону прямо на ухо. И Антон действительно все Арсению рассказал. А Арсений показал ему экспериментальное зелье. А подобревшая и выспавшаяся Олеся была очень рада, что Антон расколдовался. А Антон с Арсением, не сразу, но спустя некоторое время, были ей даже благодарны за то, что она превратила Антона в белого коня, на котором Руслан Белый приехал свататься. И жили они долго и счастливо. Что до Руслана Белого, то о его дальнейшей судьбе мало что известно. Говорят, однажды ночью его волосы все-таки сбежали на родину и он поехал в далекую южную страну, чтобы их вернуть. Там принц Руслан то ли нашел джинна, то ли сам стал джинном, никто доподлинно не знает. Одно ясно точно: в жизни Арсения и Антона он больше не появлялся.

конец.