В огне

Глава 23

Хорошо, что до дома каких-нибудь двести шагов. Ноги едва держали, ужасно хотелось спать. На лестнице я неожиданно столкнулся с Карен. Лицо заспанное, без косметики. На ней синий спортивный костюм, на три размера больше, я его точно видел на ком-то другом. В руках – прибалдевшая ушастая псина. При виде меня она спрятала морду в подмышки Карен и выставила дрожащий хвост. Я демонстративно посмотрел в телефон. - Вы знакомы чуть больше двенадцати часов, а ты уже выгуливаешь его собаку? Мило. На губах Карен играла самая дурацкая из всех возможных улыбок. Нет, малышка, прошу тебя – не теряй здравый смысл! - Стив сейчас готовит завтрак… А я подумала, что если вынести её на руках, она не сможет гадить на лестнице. Идея, в принципе, неплохая. И как Стиви сам не додумался её таскать? - Этим двоим явно не хватало такой мудрой женщины, как ты. - Блэйк! Не нужно никаких планов. Мы просто… - Дадите мне поспать. Хотя бы до обеда. Тут хорошо слышно, если скрипит кровать. - Мы вообще-то хотели успеть в супермаркет, пока ещё можно что-то купить к Рождеству. - Значит, вы и Рождество проведёте вместе. - Угу. Чуть ли не впервые с нашего знакомства глаза Карен сияли, она смущённо поправляла пряди волос, кусала губы, чтобы не смеяться. Неужели этот рыжий пингвин так классно её натянул? Вот чёрт, никогда бы не подумал, глядя на его скучную веснушчатую рожу. Но вкусы у всех разные… Рад за неё. - Ну, тогда неси эту тварь быстрей, пока не выстрелила залпом. Смотри, уже капает с хвоста! Карен расхохоталась на мою шутку и помчалась вниз. Подальше от вопросов, куда и почему я ушёл с вечеринки, подальше от того, что омрачит её маленький случайный праздник – новый парень на Рождество. Каждый заслужил немного счастья. А я – поспать. Сбросив куртку и ботинки, нырнул в кровать. Я видел красочный сон, в котором Мелли приходит на вечеринку, Грэм танцует с каждой красоткой, кроме неё. Она плачет – ему всё равно, у него больше нет сердца. Звёзды падают с неба – разбиваются чьи-то желания. И Мелли получает письмо. От неё требуют украсть все индейки в городе, плюс ограбить банк в Рождество. Мелли кидает письмо в секретный чат с вопросом: что бы вы сделали, чтобы вернуть сердце любимого? Она ещё не знает, что чат взломали, и письмо получит каждый горожанин. И через час на площади вокруг главной ёлки города было столько индеек, что некуда было ступить. Каждый принёс свою индейку со стола. Все любят Мелли. Тем не менее, её арестовали, прежде чем она решилась ограбить банк. Я проснулся примерно на этом моменте, весь мокрый от эмоций и жары. В такие минуты сложно оценить, что из этого выйдет. Может, это бред. Я кратко записал его и отослал Митчеллу, затем набросал пару моментов карандашом. И тоже отослал. «Блэйк, ты в курсе, что Рождество ЗАВТРА?» «Вообще-то, да» «Это была бы отличная идея МЕСЯЦ НАЗАД» «И что мне теперь с этим делать?» «Нужен ФИНАЛ» «Кто, блядь, у нас автор???» «Не спрыгивай, Сандер. Рисуй ФИНАЛ! ФИНАЛ! ФИНАЛ!» Легко сказать! Если представить себя на месте читателя, вряд ли бы мне понравилась картинка Мелли, висящей в петле на рождественской ёлке. Ничего другого я придумать не мог. Но зато это разом решило бы все проблемы. В дверь неожиданно постучали. Может, Карен принесла кусок индейки? Было бы неплохо. В животе урчало от голода, я целый день ничего не ел. Но на пороге стояли два мужика в полицейской форме. - Блэйк Сандер? - Ну… я. - Вам придётся проехать с нами в участок. - Что? – я малость офигел, потом меня прошиб холодный пот. - Что случилось? - Все вопросы в участке. - Нет, я никуда не поеду, пока вы не скажете, какого хрена! - Вы поедете в любом случае. Один из копов достал наручники. - Вы арестованы, мистер Сандер. Вы имеете право хранить молчание… - Стоп! Это уже не смешно. - А я похож на клоуна? – ухмыльнулся коп. - Наденете добровольно или как? - Сука! - А это уже оскорбление полицейского при исполнении обязанностей. - Послушай, я просто выразил эмоции… Блядь! - Вам лучше помолчать, - посоветовал второй коп, - с таким выражением эмоций вы и Новый год встретите за решёткой. Я смотрел на блестящие значки на чёрной форме, наручники и уставшие недобрые физиономии, и в голове постепенно укладывалось, что это всё – реальность. - Мне нужно взять документы… и альбом. - Всё это придётся сдать, мистер Сандер. Чёрт! Мне нужен адвокат. Где я его возьму в Сочельник? Стивен? Но я даже не знаю его специализации. Раньше мне никогда не требовался адвокат, я понятия не имею, кому звонить и сколько это стоит! Что я хотя бы натворил? - Ну так что, Сандер? Вокруг запястий щёлкнули наручники, и я спустился вместе с ними по лестнице вниз. Торжественно и с эскортом, из тёплой постели в ад. Прямо у входа в подъезд один из копов вступил в собачье дерьмо и долго матерился, пока вытирал ботинок о снег. Второй снимал это всё на видео. Я грел обледеневшие руки в наручниках под волосами на затылке, зубы сводило от холода. Кто-то сверху сбросил пригоршню сверкающих конфетти прямо мне в лицо. Думаю, это Рождество я запомню надолго. Полицейская машина стояла за углом. Меня втолкнули на заднее сиденье, я упёрся головой в чьи-то колени, пряди волос угодили в рот. Не хватало ещё, чтобы меня здесь стошнило. - Блядь! Я пытался привести волосы в порядок, и во все стороны летели конфетти. - Эй, будешь здесь убирать, парень! - Идите вы все в задницу, - пробурчал я. Кто-то обнял меня за плечо одной рукой, другой стряхивал блестяшки с головы куртки. Я повернулся и встретился глазами с Донни. Этот гад улыбался во все свои пока ещё целые тридцать два. - Я тебя на хрен убью! - Угроза полицейскому – это серьёзно, парень, - сказал Донни. - Ты… ты вообще, знаешь, как называется всё это? - Да. - Дон, ты сказал, что не будет проблем. Коп с дерьмом на ботинке смотрел на меня в зеркало заднего вида. Теперь он заметно нервничал. Видно, начал понимать, что встрял не только в собачьи экскременты. - Будут, ещё какие, - ухмыльнулся я. - Нет, если закопаем тебя где-нибудь в канаве. - Дон!!! - Ладно, ребята, я шучу. Везите нас в участок. Мистер Сандер реально арестован. Обо всё остальном позабочусь я. - За что? – спросил я. - Малыш… У меня там целый список, за что я тебя должен арестовать. - Мне нужен адвокат. - Всё будет, Блэки, - подмигнул Донни. Я понятия не имел, что он задумал. За всю дорогу он не проронил ни слова. Я дышал на свои замёрзшие руки в наручниках – он делал вид, что меня нет. Я начал подозревать, что под личиной весёлого парня на самом деле тот ещё зверь – мстительный и подлый. Я знал, что хожу по краю лезвия, но такого не ожидал. Я не слишком хорошо знаю город, но мелькавшие за окном невысокие дома – такого даже близко не было в районе полицейского участка. Машина притормозила возле одного из таких. Серый двухэтажный коттедж с мансардой, утонувший в еловых венках и гирляндах, похож на сказочный пряничный дом. Донни вылез из машины, обошёл вокруг и вытащил меня наружу. - Спасибо, ребята. Весёлого вам Рождества! Полицейские смылись, быстрее ветра – подальше от греха. Донни широко улыбнулся, как ни в чём не бывало, а я чувствовал, что вот-вот взорвусь. Пусть только снимет наручники, я ему что-нибудь сломаю. - Что всё это значит, Дон? - Блэйк, ты вроде бы догадливый парень. Не разочаровывай меня. Пойдём, а то замерзнешь. Хотелось дать ему в челюсть, но у меня реально стучали зубы. Донни взял меня за локоть и повёл в дом. Дверь он открыл ключом, который достал из кармана. - Это что - твой дом? – удивился я. - Нет, конечно. Откуда у копа такие бабки? - Хочешь сказать, мы вламываемся к кому-то? Ты сумасшедший, Дон? - А ты ещё не понял, Блэйк? Я псих! Но не настолько. Впрочем, неважно… Пусть тебя это не заботит. На Рождество он наш. - Наш, - усмехнулся я. Нет, он реально псих! Настолько псих, что я даже немного в восторге. Самую малость. - Блэки, это то, что ты хотел? В просторной гостиной огромная ёлка – почти до потолка, украшенная сотнями стеклянных шаров, гроздьями бус, рядами гирлянд и бантами. Я не слишком разбираюсь в подобном декоре, но всё выглядело безумно дорого. Ёлка, да и вообще всё. Пушистый бежевый ковёр, кожаный уголок, на котором уместится, наверное, человек двадцать. Жаль, не хватает камина – вместо него телевизор во всю стену. - Вижу, что нравится, - прошептал мне на ухо Донни. Он целовал меня в шею мелкими поцелуями, добрался до мочки уха и нагло набросился на мой рот, сунув язык как можно глубже. - Послушай, Дон, я… - Хочу тебя! - Сними наручники. - Нет. - Вообще-то это изнасилование. Донни рассмеялся, расстёгивая мои джинсы, и ухватился пальцами за член. - У тебя стояк, парень. Ещё бы… так целовать, он и у мёртвого встанет… Есть ли в криминальном кодексе такая статья «доведение до сексуального помешательства»? Сколько месяцев у меня не было настоящего нормального секса? Я уже сбился со счёта. Довольно много… Донни целовал мою грудь, медленно спускаясь вниз. Джинсы уже сползли на бёдра. И я уже вот-вот кончу просто от того, что это секс. - Ты со мной кончишь, Блэки… Но, чёрт, я не хочу вот так! Грязный, в наручниках… Я в той же одежде, в которой шлялся всю ночь. - Я так не могу, Дон. - Что? - Нет, я серьёзно. Я оттолкнул его голову и шагнул назад, подбирая, как мог, бельё и джинсы. - Мне нужно в душ. Для начала… Потом мы обсудим все эти «наши» планы на Рождество. Донни тяжело поднялся с колен, как будто за спиной висел рюкзак с кирпичами. На губах застыла кривая усмешка, взгляд потух. - Как хочешь, Блэйк. Я… пытался быть романтичным. Я ничего не ответил, протянул ему руки в наручниках. Он молча щёлкнул замком. И я честно пошёл в душ. Спустил на себя тонну воды, жаль, что нельзя смыть мысли. Я старался не думать о том, что сейчас делает Уилл, и как бы я хотел, чтобы он был здесь вместо Донни. Но он сейчас не со мной… А я не с ним… Высушив волосы, я посмотрел на свою одежду. Донни выдернул меня из дома без чистой футболки и белья, это всё насквозь пропахло сигаретами. Я взял с полки широкое полотенце и обернул вокруг бёдер. В гостиной никого не было, и я пошёл на звук мелодии "Merry Christmas" в дуэте Элтона Джона и Эда Ширана. Донни я нашёл на кухне. Он колдовал над кучей продуктов на кухонном столе. Рядом на стойке уже открытая бутылка вина, судя по румянцу на щеках и шапке Санты на макушке, Донни создавал себе настроение сам. Неплохо получалось. Увидев меня, он застыл с ножом в руках. - Для меня тоже есть? Я показал на шапку. - ДА. Для тебя есть всё, Блэйк, - сказал Донни. Голос у него был сиплый, как будто в горле что-то застряло. Он протянул мне шапку, не сводя глаз с узла на полотенце. Я позволил надеть её на себя, налил себе вина в бокал на высокой ножке и залез на стойку. С интересом рассматривал подготовку к «пиршеству», болтая босыми ногами. - Что это? - Это типа «рождественский ужин». Донни суетился, неловко разгребая упаковки. Они летели на пол, он ругался себе под нос. Я заметил несколько сырных нарезок, ветчину, замороженный фри, виноград, пару сырых индюшиных бёдер. - Я не нашёл индейку, - сказал Донни, - мне пришлось с полицейским значком отвоёвывать эти ноги. Я представил себе эту картинку, меня разобрал смех. И тут я увидел булку для гамбургера. - Чёрт… хочу есть. Я сделал себе сандвич с ветчиной и сыром и отщипнул от винограда. - Будешь? Донни покачал головой и повернулся к духовке. Долго рассматривал противни, словно решая, что с ними делать. - Я не слишком разбираюсь в готовке. - Я тоже. - Блэйк! Я уже пробовал, как ты готовишь. - Ты меня пригласил, Дон… Так что не смотри на меня. Я снова забрался на стойку, уминал сэндвич, прикончил уже второй бокал вина. Кухонное окно приоткрыто, но мне все равно жарко. И хорошо… Я смотрел, как Донни натирает мясо солью и перцем, ставит в духовку, туда же отправляет распакованную фри. Думаю, кое-что из этого сгорит. Будет весело, но душно. Я нашёл в кухонном ящике кусок фольги, накрыл противень с мясом и убрал картофель. Радио шептало в уши "Because of You" голосом Келли Кларксон, я наливал себе третий бокал, лицо Донни плавало передо мной, как в тумане. Он что-то говорил, вытирая салфеткой руки, а я почувствовал, как просыпается желание. То самое, когда из башки всё вылетает на хрен, и ты реально хочешь вот этого самого парня, прямо здесь и сейчас, в самой разнузданной форме, которую подкинет воображение. А оно у меня богатое. Я даже не трогал полотенце, оно само свалилось на пол. - Иди сюда, Донни. Обожаю этот звук, когда щёлкает пряжка ремня и рывком разлетается молния. Донни что-то зацепил локтями – кажется, бутылку вина, неважно. Мои ладони гуляли по его волосам на груди, обильной курчавой чаще. В его потемневших глазах страсть забавно сочеталась с изумлением. Он гладил меня молча, словно боялся спугнуть. - Надеюсь, ты захватил смазку. - Что? Конечно, нет! Он «воевал» за индейку с полчищем таких же опоздавших. Интересно, он вообще планировал секс? Или рассчитывал на удачу? Надеть наручники, а дальше, как пойдёт? Нет, приятель! Если уж раскрутил меня на трах, это будет весь спектр моих пристрастий. Я вспомнил, что в ванной был флакон массажного масла – лучше, чем ничего. Я рванул за ним в три прыжка. - Ты точно псих, - прошептал Донни, когда я потащил его за руку к ёлке. - Селфи на память, - рассмеялся я. Два гея в красных колпаках с помпоном на фоне зелёных веток и мишуры – абсолютно голые! Тогда мне казалось – это круто. Мне было весело, я был пьян и просто ни о чём не думал. Спустя минуту я завалился под ёлку и притянул Донни к себе. Мне нравится его густая поросль, она будоражит фантазию. Я зарылся в неё пальцами и легонько прикусил сосок, тело Донни отозвалось дрожью. - Я сейчас взорвусь, Блэки. Я спустился к его бёдрам, прокладывая по животу дорожку из поцелуев, и обхватил губами член. Он очень возбуждён, изгибается у меня во рту, натянутый до предела. Вены пульсируют, плотные, как канаты, ещё пару витков языком по головке, и случится оргазм. - Не сейчас, потерпи… Я не хочу так быстро. Я сжал его член пальцами у основания и выдавил на ладонь масло. Пахло цветами, какой-то бабский аромат, но плевать. Я хорошенько смазал – его и себя, обхватил поясницу бёдрами. - Я был очень плохим мальчиком, Санта. - Насколько плохим, Блэйк? – хрипло спросил Донни. - Просто ужасным… Донни поцеловал меня в губы, – долго, глубоко проникая в рот языком. Гладкая борода щекотала мне нос и щёки. Затем он перевернул меня вниз лицом, раздвинул коленями ноги и вошёл сзади. Сладкие ощущения… Шлепки горячего влажного тела по моей заднице, крепкий ствол – не большой и не маленький, гладкий и влажный от смазки, ловко нырял в складки ануса. Одной рукой Донни поглаживал мою головку, я чувствовал, что оргазм совсем близко, хотелось его быстрей. - Давай жёстче, Санта. Я уже стонал от предвкушения, ощущая, как он изгибается у меня внутри. - Чёрт…Блэйк… Ты невозможный… Донни хрипло выдохнул и кончил на спину, мне не хватило совсем чуть-чуть. Он лёг рядом со мной на бок, и, лаская мой член ладонью, смотрел, как я кончаю. Он застонал вместе со мной. Кто ещё из нас псих? Но мне было хорошо, реально... Я прикрыл глаза – ровно на минутку, и уснул. Проснулся уже утром – на том же ковре под ёлкой, в тёплых объятиях Донни, под тонким шерстяным одеялом. Он даже принёс подушки с дивана и тихо сопел, зарывшись между ними лицом. Во рту было горько, могу себе представить, как от меня несло перегаром. А у меня ни зубной щётки, ни туалетной воды, ни чистого белья… Я кое-как добрался до ванны, умылся, воспользовался хозяйским ополаскивателем для рта, и жизнь наладилась. Даже захотелось есть. Я заглянул на кухню – там на стойке ещё остался мой недоеденный сандвич, а на столе гора упаковок. Тёплый сыр, ветчина, размякшая недопеченная картошка фри. Хорошо, что в духовке сработал таймер, а то были бы ещё индюшиные угольки. Я убрал всё в холодильник и отправил в микроволновку сэндвич. Под гул печи я не заметил, как сзади подкрался Донни. Одна рука его нырнула под футболку, другая легла на член. - Потрясный прикид, детка. Да, я внизу без ничего. Терпеть не могу ходить в грязном! А вовсе не для того, чтобы он шарил у меня между ног. - Слушай, хватит меня лапать, когда я ем! - Ты опять злой, Блэки! Может, вина? Я вообще хотел поесть и свалить домой. А Донни… Он выглядел таким забавным. Волосы на груди ещё мокрые после душа, полотенце на бёдрах, на голове всё тот же колпак. Похоже, он рассчитывал, что я останусь, и уже наливал вино в бокал. - Пить с утра? Это круто, приятель. - Это Рождество, Блэки! Так что – пей! Рождество в пустой квартире – это, конечно, тоскливо. Ещё тоскливее стало, когда я глянул в телефон. С десяток новых сообщений в Инстраграмме – все фотки, как Уилл проводит Рождество где-то там, с другим. Только я, как дурак, о нём думаю… Я плюнул на всё и включил духовку. - Будем спасать тебя, - сказал я, встряхивая слипшуюся фри. Слегка приправил кетчупом, посыпал чесноком, накрыл ветчиной и пластинками сыра. - Только скажи, что не будешь есть! - Я буду всё, Блэки. Донни сунул мне в руку бокал вина и жадно смотрел, пока я не выпил его до дна. Ок, сегодня опять твой день, приятель. Мы съели всё, что получилось, даже прикончили индейку. Потом валялись голыми на диване, смотрели по огромному телевизору какую-то рождественскую ерунду, болтали ни о чём. И да… я позволил ему «рулить» в сексе, и мы столько всего испробовали, что к вечеру у меня уже немели губы и слегка побаливал зад. Я вымотался до капли, и просто хотелось спать. - Это лучшее Рождество, - прошептал Донни. Мы прикончили уже третью бутылку, так что я был согласен. Охренеть, как хорошо… Я проснулся оттого, что вибрировал телефон. Не мой, Донни. После вчерашнего он крепко спал. Я посмотрел на экран – звонил какой-то Чейз, и нажал на сброс. Если перезвонят – значит, важно. Но телефон молчал, и я не стал будить Донни. Пусть спит. На кухне царил бардак. Я собрал весь мусор в пакет, загрузил посуду в посудомойку, вытер стол. С диваном пусть разбирается Донни. Я тихо закрыл за собой дверь. На улице было ещё темно и довольно холодно. Сначала я хотел взять такси но, пока искал приложение, увидел кое-что знакомое. Верхушку рождественской ёлки на городской площади. Я спрятал телефон в карман и пошёл пешком. Меня встречал водопад гирлянд и огоньков. Город мирно спал, и я был наедине со своими мыслями. Опять захотелось есть, мне мерещился запах сочной домашней индейки, я представил себе площадь, как в моей истории, и почти бежал туда. Конечно, там ничего не было. Только закрытые лавочки, в которых по вечерам продавали горячие каштаны, пунш и сосиски. Ёлка с огромными пластиковыми шарами, уже неплохо ободранная внизу. И ящик с письмами «для Санты», набитый доверху. У меня дома нет ёлки, и я давно не верю в Санту. Тем не менее, я зачем-то полез в карман и достал открытку с ухмыляющимся Багзом. «Гарантирую, что в это Рождество исполнится даже самое странное желание». У Донни оно точно исполнилось, я даже не ожидал от себя такого. И чем больше в голове проясняется, тем больше не по себе. Большой вопрос, этот наш «рождественский роман» на день остудит, наконец, его чувства? Ведь мне тоже было хорошо, но не более… Я вспоминал, как он собирал мои волосы в охапку, потом распускал и заправлял пряди за уши, гладил моё лицо, отрывал от ласк, чтобы поцеловать в губы, и понимал, что, скорее всего, нет… «Дорогой Санта, больше всего на свете я хочу…» Перед глазами стояло лицо Уилла. Я достал маркер и размашисто написал ТЕБЯ. Тебя, любимый… Пальцы почти не гнулись от холода, вышло только одно слово. Я встал на носки и привязал открытку к еловой ветке повыше, насколько смог дотянуться. Глупо, конечно. Но почему-то стало легче и даже немного теплей где-то глубоко внутри. Если существует Рождественское чудо, пусть хоть немного улыбнётся мне.