Пламя средь ночи

И вправду… В противоположном углу от молодых адептов что-то зашевелилось. А-Лин и А-Юань, как влетели, так ничего и не заметили. По всей видимости, этот человек тоже применил заклинание «Хамелеон». Это самое очертание тени в углу замерло в молчаливом ожидании. Валить все на «показалось», мужчины посчитали неуместным. Сичэнь схватил свой верхний плащ и накинул его на обнаженное тело лежавшего Ваньиня, а на себя накинул нижнее одеяние. Тем временем Цзынь Жулань и Лань Юань забились в самый угол, подобно зверям, угодившим в западню. С надеждой, что их сторону не посчитают «преступной». К тому же, заклинание невидимости могут снять лишь могучие заклинатели. Мужчины как раз ими и являются. Как только Цзян Чэн запахнулся плащом ордена Гусу Лань, то немедленно направился к объекту, издававшему своеобразный шум. Кольцо на его пальце заискрилось фиолетовыми молниями и в скором времени превратилось в кнут. Цзыдянь не только способен проявлять истинный облик, но и снимать заклятие. На всеобщее удивление, Цзэу-цзюнь его даже не останавливал. Это было не похоже на него с его-то добродушным и мягким характером. «Фигура» в тени заметно оживилась. Как видно, занервничала. А юноши в противоположном углу слегка расслабились. Давать дёру время уж точно не подходящее. Однако тому силуэту это показалось наилучшим исходом. Оно внезапно спохватилось и со всей скорости помчалось к выходу. По освещенному лунным светом полу пробегает тень. Цзян Чэну без труда удалось вычислить замысел незнакомца. Он точно так же резко взмахнул фиолетовым кнутом. Удар пришелся прямо по цели! Раздался грохот, крик. Лань Сычжуй, Цзынь Лин, Цзян Чэн и Лань Хуань остолбенели. Тело с глухим грохотом отлетело к стене. Обладателем столь пронзительного голоса оказался никто иной как Лань Цзынъи! У присутствующих в миг отвисла челюсть. Так вот кто распространял дурные слухи! Цзынъи по своей натуре довольно трусливый юноша. Например, на ночную охоту выходит только в сопровождении кого-то из адептов. Кто бы мог подумать, что столь неприметный человек кажется тем еще извращённым сплетником. Лицо главы ордена Цзян будто заслонили грозовые тучи. Ярость в глазах превысила норму. Он, содрогаясь от злобы, откинув все церемонии и манеры, взревел: -Ч…что ты, мать твою, здесь забыл?! – от злости он не сумел контролировать силу и схватил того за кисть. Обнажённый Цзинъи прикрываясь рукой лишь опустил голову, прерывающимся голосом попытался оправдаться: -Я… я, я… К его сожалению, не успел он досказать, как глава ордена Цзян сжал его кисть и повалил к выходу. -Что мамка не учила… – мужчина вспомнил о племяннике и исправился, – Кхм, столько лет прожил да нечему не научился! Думаю, от пары ударов кнутом ты не умрешь, но запомнишь навсегда! Вдруг Сичэнь неожиданно преградил ему путь, и юный ученик взглянул на него глазами, полными надежды. Но тем не менее, Цзэу-цзюнь не удостоил того и взглядом. Лишь потянулся к Цзян Чэну и по-лучше запахнул его одежды, в дополнение накинул еще одни. Потом они всей тройкой вылетели из помещения. А оставшиеся двое еще 3 минуты приходили в себя. Затем они схватили один мешочек Цянькунь и тотчас же сорвались с места, покинув покои главы Цзян. Больше не в силах там находиться. Стражники, патрулирующие помещение, собрались неподалеку в небольшую компанию, что-то воодушевленно обсуждая и охая. Юноши успели уловить краем уха, когда пробегали мимо: —Только что глава в полуобнаженном виде выбежал из собственных покоев с юношей в руках! Его вопли разносились далеко вокруг подобно раскатам грома! —Ага, а за ним следовал сам глава клана Лань! Первый молодой господин Лань! Цзэу-цзюнь! —Что же там произошло?! Слухи оказались не просто словами, а отражением реальности. Бежали молодые адепты довольно долго в полном безмолвии. Остановились они только у одинокого пруда, сплошь покрытого белыми лотосами. Переоделись они в зарослях Мискантуса и уселись около воды. Им требовалось время, чтобы переосмыслить все, что произошло минутами ранее. А тем самым сплетником оказался их лучший друг и хороший напарник. Цзынь Жулань теперь не знает, сможет ли он простить Цзынъи, возможно, этому не бывать и вовек. Это была для него мечом двух лезвий: с одной стороны, он узнал правду, но с другой… В любом случае, какое-то время Цзынь Лин будет не в состоянии смотреть в глаза старшему дяде. Однако стоит подметить одну деталь. На том юноше, подглядывающем вместе с ними, красовалась точка из киновари. Что? При чём тут орден Лань Лин Цзынь?!