Сладкое послевкусие

Матвеева разбудило лёгкое шуршание рядом с ним, открыв глаза парень увидел нависающего над ним Олега, который только что поставил на кровать рядом с ним поднос с едой. Окинув взглядом брюнета, его фирменный омлет и кофе с привычным “сюрпризом”. — Дай угадаю, кофе, как всегда, с твоим ирландским виски? — легка посмеявшись спросил Дима, который был рад завтраку, ведь не придётся готовить самому, но и был насторожен этим жестом. — Явно что-то скрывает. — подумал Матвеев. — Это называется Айриш кофе. — сделав небольшую паузу, Шепс подвинул поднос ближе к Диме. — Напомню, что это классический горячий коктейль...  — Сочетающий кофе, ирландский виски, сахар и сливки. А изобрели его чтобы согревать путешественников, в холодную погоду. — закатив глаза помелил Матвеев. — Обычно после этой реплики у нас был секс, а из горячего был только ты, ведь кофе нахрен остывал. — саркастично произнёс кареглазый, улыбнулся и потянулся к Шепсу.  Парень приподнял подбородок, слегка приоткрыв губы. Большой палец коснулся подбородка, затем тот почуял указательный чуть ниже, сделав это лёгкое движение, сероглазый улыбнулся, затем немного наклонился. Почувствовав горячие дыхание Шепса, кареглазый сделал небольшой глоток воздуха. Они смотрели друг другу в глаза, надеясь, что кто-то из них сделает первый шаг. Зазвонил телефон.  — Блять... — подумал Матвеев.  Олег аккуратно отстранился, чтобы не задеть поднос, затем взяв трубку послал Диме воздушный поцелуй, слегка улыбаясь. Вернув внимание на телефонный звонок, парень стал серьёзнее. Сказав несколько фраз, с чем-то соглашаясь, он положил трубку и засунув телефон в карман, поправил волосы и уходя сказал:  — Любимый, мне нужно бежать, не скучай. — быстро проговорил Олег. — Шепс! — воскликнул Матвеев призывая остановиться, так и не получив желаемого. — Я опаздываю, милый. — крикнул тому в ответ. Кареглазый быстро, но весьма аккуратно убрал поднос в сторону и побежал в прихожую, где Шепс уже обувался. Длинноволосый уже коснулся ручки двери, чтобы уходить как Дима потянул к себе того за плечо, повернул на себя, крепко держа за шиворот, давая понять, что Олег нужен ему прямо сейчас, прижался телом к брюнету впечатал того во входную дверь и впился тому в губы, жадно целуя сероглазого, который тут же начал отвечать взаимными поцелуями, полными жажды и желания не отрываться ни на минуту. Оба не заметили, как их языки уже были во рту друг друга. Матвеев почувствовал лёгкий привкус печенья во рту Олега, которое он так любил, но так редко ел по утрам.  — Сегодня какой-то особенный день? — оторвавшись спросил Дима. — День, когда я заново в тебя влюбился. — с отдышкой ответил он. Они ещё раз поцеловали друг друга не успев отдышаться. На этот раз поцелуй был лёгкий и быстрый без какой-либо страсти, но он был наполнен любовью, нежностью и искренностью, которой так сильно не хватало в последнее время. Заполнив “любовью” весь дом, Олег сбежал на работу, скрывшись за дверью, сделав этот день особенным и для Матвеева, оставив лёгкое послевкусие на губах.

***

На часах уже было около трёх часов дня. Матвеев сидел в салоне, ждал клиентку, думая о сегодняшнем утре. Вскоре к нему зашла очень знакомая ему брюнетка. — Привет, Дим, — радостно произнесла Райдос. — Чего такой задумчивый? — Привет, рад тебя видеть. — отвлёкся от мыслей парень, — Показывай, что бить будем? Поговорить и в процессе сможем. — Ну, смотри, — Доставая телефон из кармана сказала она, — Я хочу, чтобы ты набил мне вот это. Девушка показала Матвееву руну, показала место, где хочет её набить. Вскоре они начали подготовку к татуировке.

***

Салон был наполнен тишиной, прерываемой только характерным жужжанием тату-машинки. Матвеев склонился над предплечьем Райдос, внимательно выводя линии руны. Он работал сосредоточенно, почти механически, но мысли его были далеко — всё ещё блуждали в утреннем тепле, резко сменившемся холодом сомнений. — Чёрт, — тихо выдохнула Райдос, дёрнув пальцами. — Ты будто вырезаешь её из меня. — Прости. — Дима немного ослабил нажим. — Просто мысли врозь. — Ну, это видно. — она слегка повернулась, чтобы посмотреть на него. — Утро было таким тяжёлым? Он промолчал пару секунд, затем кивнул: — Слишком правильным. Даже как-то неправдоподобным. Он принёс завтрак, кофе — наш ритуал, будто ничего не было. Ни измен, ни слёз, ни молчания. Просто резко после вчерашнего снова стал “идеальным”. Не то чтобы я против, просто слишком резкие перемены. А потом — звонок, “я опаздываю” и всё. Исчез. — Так резко? — уточнила она, нахмурившись. — Словно кто-то нажал кнопку «перемотка». Я не успел ни спросить, ни понять. Просто остался с подносом и поцелуем на губах, которые снова стали пустыми. Райдос вздохнула и посмотрела в сторону окна: — Дим... Иногда то, что кажется возвращением, на деле — только перерыв в бегстве. Он остановился, посмотрел на неё. В глазах застыла тревога. — Ты думаешь, он просто почувствовал вину? — Может быть. Или просто испугался, что ты уйдёшь окончательно. — она повернулась обратно к нему. — Но, если перемены настоящие, человек остаётся рядом, а не сбегает по звонку, как по команде. Матвеев отложил машинку, вытер руку и откинулся на спинку стула. — Я устал всё прощать. Но хуже — устал не доверять. Каждый раз, когда он уходит, я думаю: “А вдруг снова к нему?” — А ты хочешь остаться с этим чувством внутри? — спросила она мягко. — Не знаю. — он посмотрел на свежую татуировку. — Мне с ним хорошо… когда он рядом. Но всё, что между нами — будто песок в ладонях. Стоит зажать сильнее — и всё рассыпается. Райдос положила руку ему на плечо: — То, что было, между нами, — это не про “заменить” его. Это про то, чтобы ты напомнил себе, что живой. И нужный. И желанный. Хоть на одну ночь. А дальше — выбор за тобой. Он кивнул, слабо улыбнувшись: — Спасибо, что не исчезла после этой ночи. — Я и не собиралась. — она усмехнулась. — Но, если снова решишь простить того, кто тебе врёт, знай: я рядом. Не как замена. Как тот, кто в любой момент даст тебе по башке — с любовью. Он рассмеялся, по-настоящему, впервые за день. Глубоко, немного устало, но искренне. — Звучит как план. — И помни: иногда всё начинается не с “прости”, а с честного разговора. Даже с самим собой.

***

Поздний вечер. Матвеев сидел на подоконнике с чашкой уже остывшего чая, глядя в темноту за окном. Он ждал. Ожидание было напряжённым, почти физически ощутимым — как тянущийся нерв. Часы показывали почти одиннадцать, когда за дверью раздались знакомые шаги. Ключ в замке, звук открывающейся двери. Олег вернулся. Длинноволосый прошёл на кухню, где был Дима. — Привет, — с улыбкой сказал Шепс, неся в руках бумажный пакет. — Захватил ужин. Угадай, что? — Олег, — спокойно перебил его Дима, не вставая. — Сядь. Олег замер, улыбка чуть дрогнула, будто почувствовав, что лёгкость момента рассыпалась, не успев начаться. Он медленно поставил пакет на стол, взяв стул и поставив его ближе к подоконнику присел напротив. Тишина сгустилась между ними. — Что случилось? — спросил он уже без прежней игривости. — Утро было слишком идеальным. — Дима скрестил руки. — Завтрак в постель, “айриш кофе”, поцелуи... И ты. Снова ты. Только это уже не ты, не тот, с кем я жил раньше. Или, может, наоборот — именно тот. — Я не понимаю... — начал Олег, но Дима поднял ладонь, останавливая его. — Нет, теперь ты слушай. — голос Димы оставался ровным, но внутри него бурлило. — Ты изменял мне, Олег. Не один раз. Ты лгал. А потом ты ревнуешь, мы вроде миримся. Ты даже не звонил ему, чтобы сказать о вашем разрыве. Утром будто ничего не было приходишь с завтраком и глазами полными любви. А я должен поверить, что это всё правда? Олег опустил глаза, сжав губы. — Я... Я действительно хотел всё исправить. Серьёзно. Я понял, что без тебя мне... — Страшно. — перебил Дима. — А мне, Олег, с тобой — больно. Ты хоть представляешь, через что я прошёл? Я пытался забыться с другой. Да, мы переспали. И мне не стыдно, потому что я не предавал. Я просто умирал от одиночества, созданного тобой. Шепс поднял взгляд. В глазах — смесь вины и ревности. — И, знаешь, она мне ничего не обещала. Она не врала. Просто была рядом, когда ты исчез. Олег встал, нервно прошёлся по комнате: — Значит, ты теперь с ней? — Нет. — твёрдо ответил Дима. — Потому что она друг. Потому что она честнее с первого взгляда, чем ты за последнее время. Я всё ещё люблю тебя, Олег. Но я не знаю, верю ли я тебе. А без доверия — это не отношения. Это привязанность. Это зависимость. Наступила тишина. Долгая, плотная. Только тиканье часов на стене напоминало о времени. Олег подошёл ближе, остановился, не решаясь дотронуться. — Я не прошу простить всё сразу. Я не герой, не идеал. Но я прошу шанс. Один. Чтобы доказать, что теперь я здесь — до конца. — Тогда начни с правды. — голос Димы дрожал. — Кто тебе звонил утром? Шепс замер. Ответа не последовало сразу. Затем — вздох. — Он. Тот, с кем... Я поставил точку. Утром. Навсегда. Я не хотел говорить, потому что знал, что ты подумаешь, будто всё продолжается. Но нет. Это не так. Дима долго смотрел на него, изучая взгляд. И только спустя несколько секунд тихо сказал: — Если ты врёшь — я уйду. Насовсем. Даже не обернусь. — Я не вру. — с большим чувством вины прошептал Олег. И тогда Дима впервые за всё это время позволил себе выдохнуть. Он встал, подошёл к нему, встал рядом — не обнимая, не прикасаясь. Просто рядом. Снова. — Это был твой шанс, Олег. Не просри его.

***

Следующее утро. Кухня была наполнена мягким запахом тостов и жареных яиц. Солнечные лучи лениво пробивались сквозь жалюзи, играя бликами на деревянной столешнице. Олег стоял у плиты в футболке и спортивных штанах, неспешно переворачивая омлет. Он не пел, не болтал, как обычно — тишина была почти благоговейной. Дима появился в дверях кухни, опершись плечом о косяк. Волосы растрёпаны, глаза, чуть припухшие от недосыпа, но он выглядел спокойно. Смотрел на Олега молча. — Доброе, — сказал Олег, не поворачиваясь. — Я сделал твой омлет. Без сюрпризов. Просто еда. Без театра. — А я уже ждал карамелизированную драму с утренним кофе, — хмыкнул Дима, подходя ближе. Он сел за стол, посмотрел, как тот аккуратно разложил еду по тарелкам. Всё привычно — и в этом была странная уязвимость: всё словно на своём месте, но ощущалось по-другому. Настоящее, как после грозы — очищенное, но не высохшее. Олег сел напротив, молча, будто чего-то ждал. Дима взял вилку, попробовал омлет. — Съедобно, — кивнул он. — Даже без виски. — Шепс попытался улыбнуться, но улыбка была сдержанной. — Я не хочу больше играть в уют, если он построен на лжи. — тихо сказал Дима. — Если мы что-то начинаем заново, то только по-настоящему. И ты должен понимать, что я не забуду. Мне всё ещё больно. И будет. Но если ты рядом — будь честным, каким бы это ни было. Олег посмотрел прямо ему в глаза. Без бегства. Без ухода в сторону. — Я готов. Если надо — доказывать каждый день. Я просрал твоё доверие, я это понимаю. Но если ты позволишь — я попробую заслужить его снова. Без фокусов, без кофе с приманкой. Просто я. Просто мы. День за днём. Дима отложил вилку, потер пальцами переносицу. — Ты говорил, что вчера поставил точку. Ты правда больше не общаешься с ним? — Нет. Он писал. Звонил. Я не ответил. Заблокировал. — голос Олега был спокойным, почти отстранённым. — Я посмотрел на него — и понял, что это была не любовь. Это была пустота, которой я заполнял свои страхи. А с тобой... с тобой всё было живым. Даже когда болело. Повисла пауза. Потом Дима тихо сказал: — Мы больше не те, что были. И, может, это даже хорошо. Может, из нас наконец получится не идеальная пара, а настоящие люди. — А настоящие люди тоже любят. Иногда — даже сильнее. — прошептал Олег и потянулся через стол, чтобы взять его ладонь. Дима не отдёрнул руку. Он позволил себе просто посидеть с этим ощущением — спокойной, почти хрупкой близости. Без страсти, без игры, но с какой-то новой формой тепла. Той, что уже не требует доказательств каждую минуту, а просто есть.

***

Несколько часов спустя Матвеев сидел на кровати, в спальне и переключал видео на «YouTube» с одного на другое. Парень пытался отвлечься хоть чем-то, но мысли были только об Олеге, который ещё утром ушёл куда-то, ничего не объяснив и не вернулся, хотя уходил на час. — Опять с кем-то шляется.. — подумал Матвеев. Взяв в руки телефон, что лежал рядом на кровати, парень проверил не было ли каких-то уведомлений от него, затем открыл чат с Шепсом, несколько раз начав писать сообщение и вновь стирая всё, вышел из чата, тяжело вздохнув. — Если он опять с кем-то, я не обязан сидеть, переживать и ждать его как придурок. Кареглазый начал злится. Затем тяжело вздохнул, поняв, что идти куда-то без Олега он не хочет. Зайдя назад в чат с Олегом, тот начал листать чат, наткнувшись на фотографии в их чате, когда всё было ещё хорошо. На губах заиграла улыбка. Полистав ещё немного, парень наткнулся на более откровенные фотографии Олега, которые тот когда-то ему отправлял. Начав разглядывать их, Дима почувствовал, как его член начинает по немного вставать. Вскоре положение члена в трусах стало не самым удобным, потому брюнет отложил телефон, чтобы его поправить. Вернувшись в чат с Шепсом, парень начал печатать. Дима: Ты юля долго будешь ходить? Вскоре Шепс прочитал сообщение, кратко ответил: Олег: Юля? Дима: Прости, Т9. Я имел ввиду «бля». Олег: Понял) Дима: На вопрос ты всё ещё не ответил. Олег: Скоро приеду. Дима: А конкретнее? Олег: Минут 10. Дима: Давай быстрее. Олег: Соскучился?) Матвеев не стал отвечать на его вопрос, ведь он действительно соскучился и не только. Дима спустил штаны вниз вместе с трусами, после сфотографировал член и отправил Олегу. Тот просмотрел, но ничего не ответил.

***

Спустя пятнадцать минут Матвеев не мог найти себе места от возбуждения, потому ждал Шепса в прихожей. За дверью послышались шаги, затем дверь неспеша открылась. Олег удивился, тому что парень встречает его практически у порога, но никаких вопросов не задал, лишь улыбнулся. Дима сомкнул губы на губах Олега с напором, почти с отчаянием, будто боялся, что тот исчезнет снова. Руки его легли на лицо, скользнули в волосы, сжали крепко, притягивая ещё ближе. Олег едва успел захлопнуть дверь за спиной — и уже был пленником желания Матвеева. — Ты опоздал, — прошипел Дима сквозь поцелуи, пальцами рванув молнию на его куртке. — Знаю, — Олег улыбнулся, тяжело дыша. — Но я заскочил в аптеку… После твоей фотки. — Мог бы и не торопиться, — голос Димы стал ниже, обволакивающим, — я и так с ума сходил. Он вдавил Олега в дверь грудью, ладонью обхватывая его лицо, вновь целуя, уже не так жадно, но глубже, с тягучей лаской. Другой рукой он прошёлся по боку, животу, не останавливаясь, пока не нащупал возбуждённый член сквозь джинсы. Олег дернулся, подался бёдрами вперёд, стеснительно, но откровенно. — У тебя фетиш прижимать меня к этой двери? — выдохнул он с полуулыбкой. — Нет, — Дима лизнул его мочку уха. — Просто хочу, чтобы ты не мог никуда деться от того, как я по тебе соскучился. Он встал на колени прямо у двери, глядя вверх, встречаясь с затуманенным взглядом Олега. Расстёгивая его ширинку, смотрел в глаза, будто проверяя — можно ли? Никаких запретов не последовало. Олег лишь положил ладони на плечи, опершись, чтобы не упасть, пока Дима доставал член и провёл по нему языком, снизу вверх, ласково, с намерением. Тепло его рта обволакивало, движения были размеренными, но полными голода. Он не просто удовлетворял — он показывал, как скучал. Каждый раз, когда кончик языка прикасался к чувствительной коже, Олег вздрагивал. — Дим… — простонал он, закрыв глаза. — Я... сейчас… Дима остановился на мгновение и прошептал: — Нет. Рано. Я ещё не наигрался. Он встал, и, не давая отдышаться, развернул Олега спиной к себе, лицом к двери. Быстро стянул с него джинсы и трусы, целуя позвоночник, опускаясь всё ниже. Руки его сжимали ягодицы, раздвигали их, язык скользнул в самое интимное место, вызывая у Олега резкий вдох. Он не ждал этого — и тем ярче отреагировал: тихие стоны, подрагивающие бёдра, пальцы, сжимающие дверную ручку. — Ты... сволочь, — выдохнул он, срывающимся голосом. — А ты сладкий, — отозвался Дима, продолжая ласки, пока не почувствовал, как тело под ним дрожит. Он достал из кармана куртки упаковку из аптеки — гель и презерватив. Посмотрел на Олега сзади, гладя его по спине. — Готов? — Я с утра готов, если честно, — голос хрипел. Открыв смазку и не жалея смазав анус Матвеев вошёл он в него не спеша, держась за бёдра, и в тот момент, когда Олег чуть застонал, уткнувшись лбом в дверь, Дима зарычал тихо. Движения были сначала медленными — чтобы прочувствовать, запомнить, — а потом набрали темп. Он держал его крепко, нависая, шепча в ухо: — Ты мне нужен. Чёрт возьми, как ты мне нужен… Олег отвечал стоном, телом, толчками навстречу. Их тела были в ритме, в напряжении, сливаясь, сливая дыхание, пот, биение сердец. Плоть об плоть, звук кожи о кожу — всё громче, всё быстрее. Финал накрыл резко: Олег выгнулся, сдавленно вскрикнув, кончив на дверь. Через мгновение, сжавшись в нём до предела, Дима тоже застонал, уткнувшись губами в его шею, чуть прикусив, чтобы не закричать. Спустя пару минут они сползли на пол прямо у двери, полуодетые, горячие, тяжело дыша. — Вот теперь не опоздал, — пробормотал Дима, уткнувшись носом в плечо Олега. — Ты извращенец, — сказал тот, но руки обнимали Матвеева, не отпуская. — И твой. Только твой. — Надеюсь ты ничего не планировал на сегодняшний вечер. — с отдышкой произнёс Олег. — А секс считается? — усмехнулся тот, повернувшись и смотря в серые глаза. — Не считается. — Тогда не планировал. — У нас вечером свидание. Я забронировал столик в ресторане и всё такое. — сказал Олег. — Хорошо, постараюсь не утащить тебя оттуда, чтобы потрахаться. — посмеялся Матвеев. Окинв взглядом дверь, на которую кончил Олег, парень намекнул, что стоит убраться, затем сняв с упавшего члена презерватив немного постонав и дёргаясь, ушёл в душ, оставив Олега, который через несколько минут пришёл к Диме за поцелуями и совместным душем.