Blue Moon

После неудачного знакомства и попытки приблизиться, Юнги старался не думать об этой проблеме. Подумаешь, не получилось с первого раза.. Бывало, он проекты завершал только спустя год, когда их требовали добить за полгода. Но что-то всё же тревожило его перед сном. Отправив мальчишку в соседнюю комнату, он продолжал надумывать о себе всякого, в том числе и то, что уже не вызывает доверия у детей. А ведь раньше к нему тянулись. Или, может, просто этот какой-то не такой? Бракованный.. Несмотря на бессонную ночь с кучей тревожных мыслей, он всё же поднялся в хорошем настроении, будучи настроенным на полезное время провождение в кругу близкого друга, к которому обещал поехать на этих выходных. Приготовив на завтрак молочную кашу, он добавил к подносу ещё тарелочку шоколадных печеньев, которые купил совсем недавно в ближайшем минимаркете, и украсил приготовленный завтрак ягодами, надеясь, что это понравится новому сожителю и его доверие к нему хоть немного увеличится. У Юнги не было абсолютно никаких мыслей, пока он поднимался на второй этаж и нёс поднос с единственным желанием порадовать одного маленького ребёнка. У него не было никаких лишних мыслей и желаний, когда открывал дверь в комнату, зная, что за ней лежит милое пушистое существо, больше похожее на котёнка, чем на человека. И не было иных представлений ни разу, пока дверь не открылась и он не лицезрел перед собой небольшую светлую комнатку, в которой прямо по середине сидел на кровати обнажённый ушастый мальчишка. И он наблюдал за ним так спокойно, словно не боялся и не был рад его видеть, находясь в таком виде. Его довольный выспавшийся вид заставил Юнги скромно улыбнуться, но смущение взяло вверх и поднять взгляда в ответ он не смог. Проходя осторожно в чужое логово, он молился не услышать крики и не оказаться мишенью для тапка, потому что молчание гибрида ещё ни о чём не говорило. И первые шаги дались, благо, удачно. Он успел пройти до самой кровати и остановился прямо перед ним, протягивая руки вперёд и расстерянно оставляя поднос на кровати. Тишина словно начала разъедать его уши изнутри и Юнги не мог просто оставаться в стороне, когда проблема очевидна. Он мог бы выйти и больше не заходить, пока мальчик не поест, но понимал, что вот так его оставлять точно нельзя. Подходя ближе с другой стороны кровати, Юнги остановился у того самого места, где остались вещи мальчика. Подняв их с пола, он слегка оттряхнул чистые вещи и вывернул, чтобы тому было проще одеться. Но мальчик не потянулся к своим вещам, и лишь вопросительно посмотрел на него снизу-вверх. И этих глаз пропустить Юнги не смог тоже. Слишком уж они были милыми и притягательными. Такие невинные, чистые и завораживающие. Каких он не видел никогда. Весь он был такой открытый и чистый, кожа отражала свет подобно зеркалу, а блондинистые прямые пряди падали прямо на плечи и будто бы пытались прикрыть столь чётко выраженные острые ключицы. И Юнги лишь на секунду засмотрелся, увидев в нём нечто запретно прекрасное, но по-настоящему захватывающее душу. Эти милые щёчки, сияющие румянцем, аккуратненькие реснички, обрамляющие столь невероятно красивые глаза, и добавляющие этой всей милоте ещё больше привлекательности и особенности ушки. Пушистые, наверняка мягкие, притягивающие уже теперь не только взгляд, но и любопытные руки, что чесались потянуться и дотронуться до запретного. Это всё вызывало дикий интерес. И самое ужасное, на чем он себя поймал в момент, когда его спалили, это то, что он бы себе ни за что не позволил делать так открыто. Он пялился на обнажённое тело мальчика-гибрида, которого безумно до жжения в ладонях хотел дотронуться! Нет. Это неправильно. И более того, это постыдно. Ему, человеку интеллигентному и чистому душой и мыслями, не пристало думать о всяких детях, позволяя себе ещё и пялиться на них. Хотя, на самом деле, это впервые. И вообще удивительно, что он действительно поддался соблазну тела, которое должно находиться в недоступности для чужих. Но, судя по всему, его самого это нисколько не смущало. Если вспомнить, что он гибрид, который просто не знает ничего о закрытых и особенных зонах, которые не стоит раскрывать при других, то, впринципе, всё становится ясно. Он просто глуп и не знает что творит прямо сейчас со взрослым мужчиной, которому уже 24 года. И, наверно, самого Юнги это даже слегка радует. Просто потому что ему не запрещают смотреть на ту зону, что ниже шеи. И он смотрит ниже. Да, бесстыже, незаконно и неправильно. Но любопытство берёт вверх снова, а глаза уже плавно опускаются вниз, открывая для себя вид его подтянутого живота, что так гармонично сочетается с белым покрывалом, закрывающим всё остальное. К сожалению, всё то, что видеть нельзя, но хочется, он увидеть не сможет никогда. И поэтому быстро отгоняет от себя столь ужасные мысли. Это вообще недопустимо, запретно и плохо! Сколько ещё раз он должен об этом вспомнить и сколько должен себя отругать в мыслях, чтобы не подпускать в голову того, что не нужно? И пусть эти мысли проблемны и ужасны, но сейчас от них так хорошо на душе, что любоваться хочется ещё больше, будто ему дали доступ для всего остального. И представлять сейчас абсолютно голого мальчишку-гибрида нисколько не смущает и не стыдит взрослого Юнги, а наоборот, даже будоражит и.. к большому удивлению, возбуждает. Это немыслимо. Это позор. Просто крах. Пасть так низко, чтобы представлять рано утром полностью голого мальчика перед собой.. Каким же нужно быть бесстыдником и невоспитанным человеком, чтобы даже думать о таком.. Но Юнги ни чуть не дрожит от того, что сам осознаёт тяжесть столь наглого преступления. Он рад, что может понять это сейчас, на ранних сроках, но уверен, что не станет стараться, чтобы попытаться забыть все запретное и притягательное, на что упал взгляд после живота. И пусть сейчас это прозвучит самоуверенно в голове Юна, но он с точностью в 200% может сказать, что не один возбуждён в данный момент. Чужая плоть приподнимается под пледом и создаёт бугорок, что просто невозможно не заметить, да ещё и когда так хочется. Юнги – бесстыдник и совсем не боится в этом признаться. Потому что осознаёт, что если бы гибрид был голым прямо перед ним сейчас, то он ни чуть не постеснялся бы заглянуть на его член и успокоить своё любопытство в вопросе "Какой же половой орган у гибридов?". Не то что бы он об этом всерьёз задумывался когда-либо, но этот вопрос стал его беспокоить, когда в голову пришла мысль о том, что любят и что необходимо для гибридов. Это просто для общих познаний и для того, чтобы выяснить, что всё же может понадобиться мальчику-гибриду, который будет жить в его доме. Но теперь, когда разгорячённое желание узнать правду всё же удовлетворилось, его ещё больше стало привлекать тело мальчишки, невинно хлопающего глазками, пока его откровенно разглядывали там. И пусть он видел совсем немного, но этого уже достаточно, чтобы понять, что члены гибридов выглядят по форме так же, как и человеческие. И его вовсе не интересовали в целом члены гибридов и сами гибриды, тем более в сексуальном плане, но сейчас, признаться, он точно запал на одного маленького гибрида, сидящего перед ним с.. о нет, раскрывающимися ногами. Отворачивая голову и после целиком отворачиваясь, Юнги находит в себе силы пристыдить себя и позволяет мальчику одеться. Оставляя вещи на одеяле, он быстро бежит в сторону выхода и надеется, что каша на подносе не остыла и гибрид не сильно расстроится. Когда он почти достигает выхода, резко вспоминает о том, что собирался сказать, направляясь в эту комнату. Но развернуться не даёт чувство страха, что его раскроют. Если гибрид поймёт, почему на него так пялились, это окажется настоящей катастрофой, которую объяснить не получится никаким образом. И гореть от стыда тогда придётся и ему и его возбуждённому члену в штанах. – Эм.. я.. зашёл пожелать доброго утра. И.. сообщить, что мы сегодня едем к моему другу, – расстеряно промямлил Юнги, не находя иных слов для объяснений. Он по-прежнему стоял спиной к нему, но уже сейчас чувствовал жар комнаты, в которой накалилась обстановка. И контролировать себя в таком горячем помещении, когда и внутри него самого всё горело адским огнём, он просто не мог. Поддавшись приятному навождению, он был прикован к земле и не мог пошевелиться. И даже глаза закрыть на секунду не получалось. – Как вас зовут..? – неожиданно задал вопрос мальчик, поднимаясь с кровати и уже шагая к нему. Проникаясь чарующим голосом позади, Юнги знал, что тот идёт к нему. Шаги, пусть и тихие, но направлялись к нему и были слышны на фоне того, что Юнги сейчас буквально мог слышать любые шорохи вне этой комнаты. Он чувствовал его. И когда позади перестали идти и остановились, он горел в адском огне с ног до головы, дрожал и был необъяснимо пьян этим видом и голосом, что ему довелось сегодня познать. Хотелось большего. Чужая рука осторожно коснулась его плеча, опускаясь ниже к локтям и к кистям руки Юнги, а после резко пропустила свои тоненькие нежные пальцы сквозь пальцы старшего. И, Мин готов поклясться, это чувство он не забудет никогда. Первое прикосновение. Первое разрешение для прикосновений. И это сделал не он. Это сделал сам гибрид, впервые нарушив между ними стену, которую нарушать было нельзя. Это опасно. Очень опасно. – Юн.. ги.. – на выдохе произнёс Мин, прикрыв глаза. – Юнги.. – повторили в ответ, словно пробуя на вкус чужое имя. Сердце Юнги в тот же миг пропустило удар, перевернулось несколько раз и почти затрещало от переполняемых эмоций. Кровь бурлила, как у школьника, который готов был описаться от произошедшего. И назвать это странной реакцией нельзя, потому что теперь она совершенно объяснимая. Он, кажется, влюблён в мальчика-гибрида, стоящего позади и нежно прикасающегося к его руке. Это всего лишь рука! Нет никаких сексуальных подтекстов и призывов к действиям. Но, с другой стороны, тогда зачем?? С чего невинному малышу поступать так?? Но если учесть тот факт, что всего минуту назад он мог лицезреть его возбуждение под пледом, то вполне логично, что и мальчика заинтересовал хозяин дома. А значит, они могут быть взаимно влюблены? Или это глупая ошибка, когда оба не понимают своих чувств и просто ссылаются на влюблённость, полностью не понимая самих себя и свои ощущения? Вероятно, это так. Потому что в следующую секунду мальчик сам разрывает связь, убирая руку, и говорит абсолютно спокойным тоном: – Простите. Я хотел понять, насколько вам плохо.. – скромно отходя назад и опуская голову, гибрид замолкает. Юнги ещё больше будоражат его слова, но, когда он поворачивается обратно, то видит перед собой полностью голого мальчика с хвостом и ушами, выделяющимися на фоне худощавого светлого тела. То, что он хотел, и то, чего боялся, произошло. Перед ним открылся полный вид на чистого и миниатюрного гибрида. Пушистый белый хвост мило и плавно двигался позади его спины и вызывал бурю эмоций. Это смущало и одновременно повышало температуру тела. И неожиданно ему захотелось уединиться в ванной, потому что сдерживаться больше не было сил. – Вы показались мне грустным. Я вас чем-то обидел? – искренне и невинно пролепетал мальчик, надув трясущиеся губки. – Нет, что ты, ты ничего не сделал, – сглатывая слюну, Юнги старался говорить уверенно и твёрдо, чтобы не показаться странным. А в мыслях всё ещё был хаос. – Я принёс завтрак. Поешь.. и.. – Простите! – Что? – раскрыв глаза шире в удивлении, Юнги едва не подавился воздухом. Он в непонимании разглядывал влажные глаза мальчика и был напряжен ещё больше. – За что простить? – Вы смотрели на меня так.. словно я сделал что-то плохое.. – опуская взгляд к их рукам, он снова поднял его и выглядел побитым котёнком. – Я не хотел нарушать ваше личное пространство и вредить. Я просто пытался вас изучить. – Изучить? – Юнги был настолько удивлён, что, кажется, его возбуждение слегка спало, – О чём ты? – Вы мне нравитесь... Что-что, а это услышать было настоящей неожиданностью. Он сейчас всерьёз?? Нет, он всё же прав. Они оба просто не понимают своих чувств и ощущений. Думая о том, как не обидеть и не напугать мальчика, он берёт чужую руку в свою и чувствует тепло маленькой ладони. Крошечные милые пальчики, которых он не заметил в начале, теперь кажутся тем самым красным крестом, чтобы перестать сексуализировать невинное создание, причём никак не принадлежащее ему. У него никаких на это прав. – Но, пожалуйста, не бросайте меня.. Юнги теряет дар речи. Внутри переворачивается всё то, что зарождалось несколько минут назад, когда он глазел на запрещённое. Что значит бросить?? Даже если мог бы, он бы этого не сделал. Потому что теперь точно отпускать не хочет. Куда он денется таким? Что с ним станет, если останется на улице? Да боже упаси, его совесть сгрызёт раньше, чем с ним успеет что-то случиться. – Даже не думай о таком, – быстро хватает его за обе руки и ведёт к кровати. Усаживая того на край постели, садится на колени перед ним, не разрывая зрительного контакта. – Ты теперь под моей охраной. Я ни за что тебя не оставлю. Глаза ребёнка почти слезятся и Мин думает, что точно не выдержит месяца с ним. Это же ребёнок! Он... он буквально пропитан невинностью и весь дрожит от страха! Как с ним жить под одной крышей весь месяц?? – Как тебя зовут? – тихо спрашивает старший, проводя большим пальцем под глазом гибрида и вытирая дорожку от слёз. – Пак.. – осторожно поговаривает мальчик, словно боясь. – Гибрид Пак.. – А имя..? – настаивает Мин, массируя одной рукой чужую ладошку. – Как тебя зовут, помимо Гибрид Пак? – Чи.. Чимин, – выдыхает и тут же опускает голову, стыдясь своего имени. Юнги такая реакция не очень радует. Он хотел разрядить обстановку, а получилось как всегда. – У тебя очень красивое имя, Чимин, – сообщает для утешения и принимается вытирать теперь уже обоими пальцами слёзы на лице мальчика. Приподнимая его голову снова, он смотрит в эти милые зрачки-бусинки, что испуганно бегают в поисках какого-то тёмного угла, где можно было бы скрыться. – Посмотри на меня.. – просит тихо и нежно, прикладывая обе ладони к щекам парнишки. У гибридов очень милые щёчки, глазки, носик и бровки. Они по-особенному выделяются среди других созданий. Необычные. Единственные в своём роде. Быть наполовину человеком и наполовину животным – весьма трудно и опасно. Многие смешанные виды остаются жить с болезнями и не всегда с привлекательной внешностью. А этого гибрида можно вести на выставки и фотосессии. Он настолько прекрасен, но сам этого не знает. Прекрасен, как и его имя, говорящее всё о нём. Изящный, сияющий, милый.. красивый... – Вы меня не прогоните? – вытирая слёзы, Чимин слегка разлепляет губки и проговаривает голосом ангелочка. А в глазах всё ещё страх и недоверие. Юнги ясно, чем этот страх вызван. В нём – в создании столь хрупком и оберегаемом только те мысли и чувства, которые внушили ему от рождения его надзиратели и врачи. Но почему эти люди не объяснили ему главного – что бояться никого не нужно и он обычный гибрид, ничем не хуже других? В голову приходили не самые яркие мысли, которые не хотелось засчитывать ответом, но к ним он склонялся больше, видя, как мальчишка боится и не верит. Вероятно, ему просто внушили это врачи, считая его опасным для себя, и, дабы отгородить себя от проблем, они предприняли самые жёсткие методы обороны. И при таком раскладе становится непонятно, как тогда Юнги оберегать Чимина, который не позволяет ему приблизиться? И всё же, сейчас у них есть контакт. Он держит его руки, смотрит в глаза, может с ним говорить и наблюдать. И, вроде как, этого достаточно. Однако что-то в глубине души теперь давит огромным грузом. Словно между ними есть недоговорённости и преодолеть барьер будет сложно. – Нет, конечно, ребёнок, – осторожно гладит между ушек и впервые ощущает шерсть на них и волосы, что падают ему на лицо. Они мягкие, необычные.. И выглядит это так мило, что уходить не хочется. – Я ни за что не выгоню тебя. Улыбаясь самой тёплой улыбкой, Юнги чувствует, как внутри у него разрывается сердце. Смотреть на столь прекрасное создание и убеждаться в том, что ты всё время был не прав в отношении гибридов и их поведения, а ещё ошибался на счёт собственного мировоззрения и своей ориентации. Скорее всего, он мог бы влюбиться в кого-то такого же милого и хрупкого, кто разжигал бы в нём чувства с первых секунд. И к гибридам он совершенно точно не относится плохо. Они могут быть разными и один из примеров хорошего гибрида сидит перед ним. – И никогда не отпустите..? – уже чуть громче спрашивает Пак, не опуская взгляда и держа его цепко только на глазах старшего. Юнги в замешательстве. Возможно, он мог бы ответить тоже самое, но, наверно, этот вопрос имеет иной контекст. А это плохо. Потому что привязанность гибридов, будь они хорошие или плохие, в любом случае плохо. Это может пагубно влиять на их жизни. А он меньше всего хочет, чтобы после с этим крошечным и милейшим созданием что-то случилось по его вине. И причина тому одна и Чимину она тоже должна быть известна. Он ничего не может обещать гибриду, что живёт у него всего один день и лишь на время. Опуская расстерянный взгляд, Мин не решается говорить и уже думает, что вот сейчас совершил ошибку. Потому что зря начал разговор. – Тебе нужно помыться и.. скорее позавтракать, пока не остыло, – поднимаясь, он в спешке покидает комнату с гулко бьющимся сердцем в груди и обещает себе больше никогда не заглядываться на гибрида. Потому что он ещё очень мал для всего этого! И ему не нужно знать ни о каких зарождающихся чувствах взрослого, с которым он собирается жить месяц в этом доме. И собственный дом, он уверен, станет для него адом. Потому что здесь уже сейчас очень горячо. Что будет дальше? Что ему делать с тем, что творится в мыслях и в душе? Как быть с тем, что ему нравится смотреть на обнаженного мальчика? Это ужасно. Это позор. Так нельзя. Так просто нельзя!! Переводя дыхание, Юнги останавливается на лестнице и чувствует, как сердцебиение учащается. Перед глазами всё плывёт, а в голове лишь картинки голого гибрида. Такой нежный, хрупкий и милый мальчик с нежнешим именем, голосом.. А эти глаза.. Они подобны звёздам на небе. И запах.. О Небесные силы, отнимите у Юнги возможность чувствовать запахи, потому что он задохнётся, если снова вдохнёт полной грудью аромат синих роз. Он божественен. Настолько спокойный и чистый, что сердце начинает трепещать перед ним, готовясь выпрыгнуть в любой момент. Чимин невероятен! Он словно не из мира сего! И как на него не реагировать?? Юнги не понимает и понимать не собирается. Всё же чувства, какими бы ни были страшными и запретными, являются не ошибочными. И сейчас они важнее любых логических пониманий того, что это неправильно. Потому что Пак Чимин теперь не просто милый гибрид, живущий в его доме.. Он нечто большее.. Он в самом сердце, закрытом отныне для других, кто не является им.