Never Let You Go

      После стольких историй об Адаме Смэшере, который в каждом втором рассказе выносил целую армию одним ударом, Ви решил: если он хочет его обнулить - необходимы качественные импланты, а значит, куча эдди. Как раз кстати позвонила Реджина с очередным заказом по типу: "Я не задаю лишних вопросов и тебе не советую". В этот раз нужно было выкрасть Милитеховский кейс, который, каким-то чудесным образом, оказался на базе мальстремовцев.       "Наемники не имеют принципов" - известный факт, который был достоверен лишь отчасти: не каждый соло будет готов выполнить поручение на благо «корпошлюхи». Но Ви, в отличие от коллег, брался за любые заказы, лишь бы дали побольше. Выполнять такие контракты было гораздо выгоднее, чем перестреливать свору тигриных когтей или вытаскивать бедолагу из горячей точки. Единственное, что соло стремился поддерживать, - репутация. Без нее ты - никто в этом городе. Ви прочувствовал всю прелесть грешков из прошлого, когда первый раз встретился с Бестией в «Посмертии». Если бы он тогда не зачитал некролог Джонни, то остался бы с пустыми руками или с пулей промеж глаз. Когда вокруг тебя умирает столько людей, а ты, словно по чьей-то воле, остаешься в живых, этого следует ожидать. Фиксерам проще сразу утопить тебя в болоте, прежде чем ты утащишь их с собой на дно.       Режим сна никогда не был приоритетом наемника, что уж говорить про питание. А сейчас он совсем пошел, извините, по пизде. Соло либо занят заказом, либо помогает чумбам, либо ищет способ устранить главную проблему - Джонни Сильверхенда. После стольких стычек, упреков и подъебок, Ви уже не так остро реагировал на рокера в своей жизни. Он предпочел считать его мелким дьяволенком, который сидит на плече и постоянно тычет кожу пламенным трезубцем, подначивая согрешить. Соло не считал себя святошей, но по кривой дорожке старался идти аккуратно. Он не любил размениваться жизнями, старался избегать ненужных жертв и часто, в убыток себе, разбирался в чужих проблемах, а не рубил с плеча. Сказывалось ли так на нем прошлое, или его настолько помотала жизнь, трудно было сказать.       Сумерки накрыли город, ночные жители начали свой «день». Поспав от силы часа два, Ви проснулся с тем самым тягучим чувством голода, от которого хочется то ли проблеваться хорошенько, то ли вырезать желудок нахер.       — Слышь, смертник, кофейку хотя бы бахни.       Шум помех, стальной голос с ноткой раздражения и звук щелкающей зажигалки. Несмотря на сумасшедший ритм, к которому привык Ви, даже у него в жизни появилась константа. Хоть и самым ебанутым образом, но появилась. Каждому ведь хочется иметь в жизни стержень, за который можно ухватиться, когда совсем не хватает сил. Не то чтобы наемник считал таковым Джонни, но, спустя какое-то время, проведенное вместе, он привык видеть, слышать его каждый день, словно так всегда и было. А разве нет? Ви не помнит, как жил до той самой страшной ночи знакомства. Он не хотел признаваться себе, что испугался в тот момент до усрачки. Его жалкая жизнь мигом пролетела перед глазами, будто вот-вот настанет финал. Тогда ни о каком сотрудничестве с Джонни не могло быть и речи, что уж говорить о дружбе.       Приятно потянувшись в кровати, мечтая лишь о сладких пяти минутах сна, соло резко встает, не позволяя голове снова упасть на подушку, иначе этой ночью он точно никуда не пойдет. Оптика привычно забарахлила, то ли от биочипа, то ли просто изжив себя. Ви никак не находил времени заехать к Виктору проконсультироваться. Прошагав к душу, наемник включил струю бодрящей холодной воды и уперся руками в стену, заставляя себя стоять и мерзнуть. Это был его повседневный ритуал, чтобы получить хоть какой-то заряд бодрости.       Следующим пунктом холостяцкого пробуждения было дешманское, отвратительно пахнущее, но тем не менее такое родное синтекофе. Последовав совету рокера, он заварил себе стаканчик в автомате и даже купил к нему буррито.       — Насколько я низко пал, предвкушая, когда ты наконец пожрешь нормально.       Соло часто забывал выполнять базовые вещи, но недавнее открытие про их совместную жизнь с Джонни заставило задуматься. Несколько дней назад Ви обыденно потягивался в постеле, а после, неожиданно для себя самого, взял из кармана портсигар и уже готов был закурить. От такого перформанса его аж перемкнуло, рядом резко материализовалась энграмма Джонни, лежащего в той же позе с зажженой сигаретой в руках, словно его откинуло из тела в самый неподходящий момент. У Ви тогда чуть окончательно кукуха не поехала. Оказалось, что чип настолько прогрессировал в пожирании мозга, что грань между ними начала стираться все больше, поэтому Джонни теперь тоже может ощущать все прелести чувства голода, недосыпа и не...       — Не знаю, чем вы, рокеры, питаетесь, но в нашей профессии есть только такой бизнес-ланч.       — Тогда неудивительно, что все наемники стремятся подохнуть от пули. Стремно было бы откинуться из-за язвы желудка, — ухмыльнувшись своей же шутке, Джонни оставил соло завтракать в одиночестве и растворился в голубых помехах.       Кое-как запихнув в себя буррито, Ви настроил кибердеку, взял оружие и сел за руль новенького Кусанаги. Ранее, вместе с уже родным Малорианом, ему достался порше рокера. Наемнику даже было выдано благословение на вождение урчащей красотки, но по непонятной ему же причине, Ви не смог позволить себе сесть за руль. Складывалось ощущение, будто он посягает на сакральность священного места, очерняет его своим присутствием, словно и быть то здесь не должен, не то что водить. Поэтому соло было комфортнее колесить на своем ядовито-красном двухколесном звере, купленным по скидке от Вакако.       Добравшись до места назначения, наемник засел подальше от любопытных глаз в переулке и начал классическую разведку. Через скрипт «запрос» он посмотрел масштабы базы, количество людей, оборудование. На объекте было человек тридцать, и все, как один, принадлежали банде упоротых по хрому мудаков. Ви не был фанатом мальстремовцев, потому что каждый раз, сталкиваясь с ними, происходил какой-то пиздец.       Не пытаясь разобраться в причинах такого количества «сливок общества», наемник направился на поиски черного входа в здание. Отключив по пути несколько камер и вырубив пару-тройку охранников, он забрался внутрь. В нос резко проник запах химикатов, цветов и больницы.       — Да ну нахуй, так может пахнуть только метамфетамин! Я с двадцатых годов его на улицах не встречал.       Пара секунд, привычный скрежет помех, и перед лицом Ви на столе с кучей коробок от заказной жратвы уже материализовался наслаждающий знакомым запахом наркоты Джонни. Если бы кто-то месяц назад сказал соло, что он будет лицезреть знаменитого террориста, ностальгирующего по былому вечно объебанному состоянию, он незамедлительно пустил бы этому чумбе пулю в башку.       — Запах твоей ебанутой молодости? — Ви старался воспользоваться любым шансом подъебать рокера и каждый раз пытался придумать что-то остроумное. Это было их личное соревнование, счет которого уже давно перешел за сотню.       — Завидуешь? Ты так веселился только, когда я был у руля.       Проглотив ответную колкость, соло решил сосредоточиться на источнике запаха. Просканировав помещение, он заметил идущий из вентиляции пар. Проложив для себя маршрут, наемник, не спеша, отправился искать путь на второй этаж.       Темный коридор освещала единственная лампочка. Она неприятно мигала и противно трещала на последнем издыхании. Вокруг стоял мутный зеленоватый туман, охвативший все пространство. Было тяжело дышать, доступ к свежему воздуху отсутствовал. Крадясь по грязному полу, сознание Ви начинало мутнеть, а ноги подкашиваться. Кажется, этот дым не только ухудшал видимость, но и вызывал психофизические эффекты.       — Слушай, я понимаю нам нужны бабки, но мы ведь не настолько в жопе, чтобы подставлять свою же? Найди кейс, и дельтуем отсюда. Быстрее, — последнее слово Джонни бросил особенно строго, давая Ви понять, что дело принимает серьезные обороты и медлить точно нельзя.       Обхватив ворот самурайки, соло прижал ее к носу, надеясь, что это хоть как-то сгладит ситуацию. Наемник прильнул к ближайшей двери и начал сканировать комнату: внутри располагалась лаборатория, повсюду стояли колбы разных размеров и замудренные трубы. Все помещение было замуровано прозрачным брезентом. Несколько лаборантов в белых халатах и респираторах что-то тщательно рассматривали в дальнем углу, рядом с которым располагалась внушительных размеров железная дверь.       "Туда то нам и надо", — подумал наемник и беззвучно прошел в лабораторию. Как назло, в комнате не было ничего из техники, поэтому воспользоваться «отвлечением врага» представлялось невозможным. Дождавшись, пока один из химиков выйдет, соло задействовал память кибердеки на второго, отправив скрипт «амнезия». С помощью технического умения Ви без проблем оказался в следующем помещении. Картина, открывшаяся перед ним, заставила наемника замереть на месте: большой зал был окутан туманом болотного цвета; куча прожекторов, каждый из которых показывал разные триггерные видео; мигающий свет и большие колонки возле стен, играющие какую-то зацикленную мелодию. Все это в совокупности натягивало каждый нерв как струну, вызывая психоз. На потрепанных диванах в конвульсиях бились мальстремовцы в очках для брейнданса. Вокруг, вместе с кровью и мочей, было много других нераспознанных соло жидкостей, в лужах которых отражались неоновые огни. От такого зрелища Ви совсем стало хуево, он не имел больше никакого желания здесь находиться.       — Ебучий случай... — прошипел соло. Приглядевшись, он заметил кейс корпы в самом конце комнаты. Каждый следующий шаг давался ему сложнее, оптика, впервые с пробуждения, опять начала глючить и выдавать ошибку. В этот же момент произошел сбой биочипа.       "Да вы, блять, издеваетесь!?" — Ви сорвался с места, понимая, что через минуту он будет лежать вместе с торчками в бреду. Он схватил сумку и направился к выходу. Удивительно, но по пути назад ему не встретилось ни единой мальстремовской рожи. Спотыкаясь, наемник выбежал через последнюю дверь, отделявшую притон от цивилизованного мира: родной Уотсон с его темными закоулками.       Бросив злосчастный кейс, соло прижался к холодной бетонной стене. Дыхание сбилось окончательно, он жадно хватал не самый свежий, но все же без примесей наркоты и крови, воздух Найт-Сити. Руки тряслись не в силах даже удержать Малориан. Оптика совсем сошла с ума, следом отключился хром нервной системы. Градом стекал со лба пот, тело ломало и знобило, будто от лихорадки.       — Хааа... Терпим, терпим... Дышим...       Родная мантра, помогавшая соло справиться с любого рода болью, начиная от душевной и заканчивая физической, в этот раз предательски отказала, словно очередной непригодный имплант.       — Сука, пиздец. Ви, только, блять, попробуй вырубиться прямо сейчас! — Джонни появился перед ним сидя на коленях без привычных, скрывающих его красноречивый взгляд от всего мира, очков. Сейчас явно было не до этого, но Ви не мог оставить без внимания такое редкое зрелище: обеспокоенный взгляд рокера, нервные движения, но все тот же стальной раздражительный тон, только теперь в нем было что-то еще, но соло не был в состоянии об этом размышлять.       Хлопок. Резкий. Отрезвляющий, но не до конца.       Рокер смачно ударил Ви по щеке не хромированной рукой, крепко обхватил ладонями его лицо, заставив повернуть голову в свою сторону. Не теряя времени, Джонни начал зачитывать четкий порядок действий, словно эта ситуация была ему до боли знакома.       — Посмотри на меня! Делай все в точности, как я говорю. Скажу дышать - дыши. На счет три...       Раз.             Два.                   Три!              Резкое слово "вдох", следом такая же резкая попытка соло впихнуть в себя жгучий воздух. Пауза, пронзительная тишина, прерываемая лишь хрипами из глотки. "Выдох" - рваный выдох. И так по кругу, пока дыхание не стало спокойнее.       — Молодец, сейчас у тебя начнутся судороги. Только не пугайся, дыши в том же темпе, Ви. Я попробую взять на себя контроль.       Помутнение сознания, синие разрезающие обзор помехи и вот уже соло на втором фоне, а значит, управление забрал Джонни. Все шло не так, как прежде. Не было таблеток и мандража перед сменой контроля, он испытывал лишь слепую надежду на рокера, хотел верить в его стремление помочь. Раньше, находясь на пассажирском сиденье, Ви будто пропадал из мира окончательно, тонул во тьме без шанса на возвращение. Теперь же он будто смотрел брейнданс: все чувствовал и слышал, но ничего сам сделать не мог.       Трясущимися руками рокеру все же удалось растегнуть самурайку. Он подложил ее под голову Ви, исключая возможность получить сотрясение во время приступа. Озноб не давал покоя, головная боль нарастала, словно Сильверхенду снова пробил голову ебучий Декстер ДеШон. Медленно, стараясь не поранить их тело хромированной рукой, он снял майку, которая будто сжимала ребра и удушала.       Джонни не пытался лишний раз что-либо сказать, нельзя было нарушать цикл дыхания, но он не мог оставить Ви без поддержки. "Спокойно, ты еще не умираешь. Все под контролем", — раздался шепот в голове наемника. Не прекращая контролировать тело, живую руку Джонни уверенно, как можно аккуратнее, расположил на боку шеи, пытаясь успокоить непослушную голову. С каждой минутой тело тряслось слабее. Рокер провел рукой по всей длине шеи, огладил щетинистый подбородок, а затем скулы наемника. Приступ понемногу отступал, мышцы сокращались не так часто, дыхание возвращалось в норму. Соло больше не мог наблюдать за происходящим, он полностью утратил контроль, провалившись в забвение.

***

      Голова болела адски, мышцы ныли, а суставы и вовсе отказывались нормально функционировать. Что, блять, произошло? Ви казалось, будто он пробежал марафон по Пустошам полностью голым и без остановки. Оптика в который раз выдала сбой, изображение стало четче, помехи отступили, открывая обзор на окружающую соло обстановку. Потолочный вентилятор медленно кружился, обдувая лицо прохладным воздухом. Лишь по его наличию можно было догадаться о местонахождении наемника - мотель. Окно было открыто настежь; утренний свет, согревая, мягко ложился на стены. Поразительно. Это была не самая грязная комната на веку Ви, можно было даже назвать ее опрятной. Вокруг не валялись кучи мусора, мебель не была разукрашена от и до, запах дерьма вовсе отсутствовал. Каждый раз, когда он оказывался в мотеле, это означало лишь одно - телом управлял Джонни. Подтверждением тому была его первая ночь на уровне подсознания, пока рокер прекрасно проводил время в компании стриптизерши и алкоголя в поисках нужной инфы. А также случай, когда Ви очнулся рядом с кучей таблеток псевдоэндотризина, почти добравшись до заветного номера, где их союз открылся для него с новой стороны.       Соло запустил диагностику системы и попытался встать с кровати. Ожидаемо, у него ничего не получилось: приступ кашля, размазанные по лицу сопли и чувство тошноты. Блевать хотелось срочно и бесповоротно. Наемник не планировал запачкать пол такого уникально чистого номера. Какого было его удивление, когда он обнаружил подготовленный заранее таз возле кровати. Воспользовавшись им по назначению, Ви просто ужасно хотелось глотка воды. Второе совпадение за утро - бутылка, как по заказу, стояла на тумбочке, заманивая скорее осушить ее полностью. Поправка: казалось, что он не просто пробежал марафон по Пустошам, но еще и во время песчаной бури, не закрывая рта. Попытка встать и сделать желанный глоток увенчалась переменным успехом. Ви уперся локтями в матрас, не в силах выдержать вес собственного тела без опоры. Наконец, вода оказалась в положенном месте, а бутылка полетела в дальний угол комнаты. Какие-то претензии? Нигде в Найт-Сити порядок долго не задерживался.       — Ну что, камикадзе, полегчало?       Только после этой фразы, соло понял, чего ему так не хватало с момента пробуждения. Голос Джонни словно подталкивал наемника, придавал энергии и сил на сопротивление. Расслабившись, словно все встало на свои места, Ви прильнул к спинке кровати и начал украдкой рассматривать рокера: прислонившись плечом к окну, он скучая наблюдал за происходящим на улице. В этот раз очки снова закрывали его взгляд, не давая прочитать эмоции, но соло ощущал усталость и слабость, исходящую от Джонни.       — Давно мне не было так хреново. Какого хуя? Благодаря тебе я тут в полумертвом состоянии? — вместо того, чтобы выразить обеспокоенность за их общее состояние, Ви словно упрекал Джонни в очередной раз. Почему он вечно пытается его во всем обвинить?       — Стакан либо наполовину полон, либо наполовину пуст. Так что, скорее, в полуживом. И да, благодаря мне, — рокеру явно не понравился необоснованный наезд, и он отчетливо дал это понять. Не в манере Сильверхенда было терпеть выебоны, особенно от наемника.       — Ладно, можешь хотя бы вкратце рассказать, как мы тут оказались? Я опять потерял контроль? — вопрос дался соло с трудом. Осознание, что он все чаще уходит на второй план в своем же теле, вгоняло в дрожь, заставляло сердце сжаться и пропустить удар. Казалось, будто земля вот-вот уйдет из под ног, и Ви уже ничего не сможет сделать.       — Будешь так загоняться, сдохнешь от инфаркта быстрее, чем от меня.       Ах да, Джонни же прекрасно все знает. Сложно было привыкнуть к тому, что твои мысли и чувства испытываешь не только ты, но и другой человек. Даже самые глупые, страшные и постыдные. И не просто какой-то левый чумба, а террорист из 2023 года, подорвавший ебучую «Арасака-тауэр», собственной персоной. Совсем недавно граница между ними была гораздо толще, но чем больше времени они проводили вместе, тем сильнее ощущали медленно появляющуюся на ее месте пустоту. Удивительно, но каким бы противоречивым и жестоким человеком ни был Джонни, он не осуждал Ви за эмоции или чувства. Иногда подкалывал, даже как-то несерьезно, но по-настоящему выразить недовольство мог только против его решений.       — Кейс. Реджина. Мальстрем. Тебе это о чем-то говорит?       Только сейчас соло заметил черный чемодан с пометкой «Милитех», лежащий неподалеку. Сняв мозг с предохранителя, наемник отрывками вспомнил вчерашний вечер: передозировку наркотиками, лабораторию и тот сраный притон, где он чуть не остался подыхать. Помощь, оказанная Джонни, перехват контроля без таблеток и... У него память глючит, или он окончательно ебнулся? Резко проявилась картинка: самурайка под головой, голый торс и скинутая подальше футболка; рука, аккуратно отслеживающая пульс на шее; изучающее касание подбородка и щек. Ви как-будто облили кипятком. Он вообще был стеснительным парнем, которому сложно давалось развитие не связанных с работой отношений и проявление нежности. А когда это делали по отношению к нему, у наемника что-то замыкало в голове. "Да, да! Точно показалось..." — в этот раз почему-то было еще тяжелее, соло не хотел ничего додумывать, строить теории и пытаться прояснить ситуацию. Было стойкое ощущение, что если он начнет в этом копаться, то прежним оттуда не выберется. Джонни молчал и продолжал смотреть в окно, скрестив руки. Он ясно дал понять, что тоже не собирается ни в чем разбираться и давать конкретику. То ли он на этот раз не ощущал эмоций Ви, то ли пытался это скрыть.       — Пойдем уже из этого клоповника, — раздраженно бросил рокер. Он искоса взглянул на Ви, перед тем как испариться в голубых помехах. Прозвучал привычный скрежет, а затем наступила оглушающая тишина.

***

      Прошло уже несколько дней с их разговора в номере мотеля. Наемник успел помочь Джуди совершить переворот в облаках, перебив главарей когтей и ее бывшую напоследок. Выполнил несколько заказов от Дино и Вакако, катаясь из одного района в другой. Нашел очередные непонятные карты таро, и в который раз удивился тому, что происходит с его башкой. Следующим пунктом назначения были Пустоши. Панам сообщила, что Василиск успешно пофиксили, и он готов бороздить небесную гавань. Ви даже обрадовался услышанному, ему очень хотелось попробовать укротить такую махину. Вызвав «Зверя», доставшегося от Клэр в награду за помощь в решении личных счетов, соло включил любимую станцию «Морро-рок» и отправился сотрясать пустыню.       Спустя несколько километров на соседнем сиденье внедорожника неожиданно материализовался Джонни, который в последнее время вообще не разговаривал с наемником. Лишь иногда красноречиво наблюдал где-нибудь в паре метров от происходящего: по его выражению лица и позе всегда можно было определить, как он относится к сложившейся ситуации. Ви, в свою очередь, не спрашивал и не пытался узнать причину. Ему и самому в последнее время хотелось уединиться где-нибудь подальше от всех, особенно от рокера и его пристального надзора. Еще реже Джонни сопровождал соло в машине, последний раз это были первые самостоятельные гонки ради десяти тысяч евродолларов. В тот день рокер тщательно следил за вождением Ви и постоянно одергивал его во время поездки. Оставалось лишь догадываться, что привело Джонни на этот раз.       — Почему без палатки? Да еще и спальные мешки не взял. Решил, что ради тебя девка помчит жопу морозить? Не переоценивай себя.       Наемник, мягко говоря, не знал как реагировать на выкинутый доеб. Обычно рокер либо в шутку подъебывал его, либо высказывал свое ценнейшее мнение, либо все сразу. Чего он ждет? Посыл на три прекрасные буквы?       — Что-то я ничего не понимаю. Ты с чего вообще решил доебаться? Че тебе не нравится?       Если рокер пытался задеть его, то у него прекрасно, блять, получилось! Только вот зачем было начинать говниться, Ви абсолютно не понимал.       — Меня все устраивает, просто беспокоюсь за нашу подружку, — Джонни по обыкновению закурил и уставился на соло. Даже через темные очки было видно, что взгляд у него не самый довольный. Он как-будто упрекал его, но наемник даже предположить не мог за что. Рокер мог без труда прочитать мысли Ви, но, к большому сожалению, это работало лишь в одну сторону. Ах, как бы расцвела его тяжелая жизнь при другом раскладе, нежели постоянно гадать, чем недоволен его сосед!       — Знаешь что, Джонни? Отъебись. Я тебе ни слова не сказал, когда ты был на свиданке с Бестией. Почему ты сейчас меня не можешь поддержать?       Сняв очки, Джонни разочарованно ухмыльнулся и исчез, ничего не ответив.       — Пиздец, хорошо поболтали.       Настрой был испорчен, от прежнего предвкушения управления василиском не осталось и следа. Теперь соло думал лишь о Джонни и его ебанутом темпераменте.       Спустя несколько километров, проведенных в тишине благодаря радио, которое, словно по велению Джонни, тоже замолчало, Ви наконец добрался до клана. Песок, нагретый солнцем, назойливо попадал в кеды. Пустоши имели свой неповторимый шарм, который тепло отзывался в сердце соло. Огромная машина величаво ожидала шоферов. Несмотря на пекло, василиск черного цвета, совсем не нагрелся. Видимо материал был разработан специально для жарких регионов. Прямо чудо техники, еще и летать может! Вторым чудом за сегодня оказалась рокерская принцесса, появившаяся на самом верху летучего танка. Неужели она собирается сказать что-то в свое оправдание?       — Выглядит так, будто его только что пригнали с корпоративной войны. Вот именно так всякие наивные сопляки и попадали на фронт. Их даже вербовать не приходилось. Тебе просто показывали технику.       Ага, хуй там плавал. Очередная остроумная подъебка про инфантильность Ви; что будь он на месте рекрута, то, не раздумывая, сел бы в махину и, как настоящий шахид, отправился в самое пекло без задней мысли. Проигнорировав головную опухоль, соло решил насладиться компанией Панам, забыв хотя бы на пару часов о Джонни.

***

      Поначалу все шло гладко: василиск податливо поднялся в воздух и исправно выполнял команды новоиспеченных хозяев. Когда настал момент подключения к устройству, Ви почувствовал щекотку, программа залезла в самое сердце. Он стал как никогда уязвим, нервная система будто была наэлектризована. После присоединения к машине, ощущения соло обострились если не в сотни, то в десятки раз. Те же чувства испытала кочевница, в отличие от Ви, она не стремилась скрыть свою страсть. Но не только их чувства всполошились, биочип вдруг выдал ошибку, за которой последовало головокружение, а потом боль, словно череп раскалывают топором.       — Панам... прости, я не могу.       Откашливаясь, наемник попытался восстановить контроль над собственным разумом, закрывая его от посторонних. Ви отпрянул от Панам, давая понять, что сейчас ничего не выйдет. Точно не в этот раз, а может и вовсе никогда.       Не успев опомниться, спустя несколько секунд они вступили в бой со стилетами, напавшими на лагерь кочевников. Зрелище было не из приятных: василиск будто пропустил бандитов через мясорубку, превратив совсем недавно мыслящих, живущих людей в фарш. Выйдя из танка, в нос резко ударил запах крови и мяса. Тела уже успели поджариться на солнце и принять отвратительный облик. Упуская из виду сложившуюся обстановку, неожиданно для многих, в том числе для самой Панам, Сол предложил девушке возглавить семью вместе с ним. Сложно передать, насколько Ви был за нее рад. Спустя столько времени он считал кочевницу своей близкой подругой, на которую можно положиться.       Биочип решил повторно атаковать хрупкое сознание, но в этот раз гораздо сильнее. Не сумев оказать сопротивление, соло упал в обморок, тем самым напугав весь клан. Проснулся он уже в палатке: рядом обеспокоенно сидела Панам, а дальше от нее стоял Джонни, лишь молча наблюдая за Ви. Пришлось открыть кочевнице правду, наемник не терял надежды и рассказывал о своем положении людям, которым доверял. Так же он поступил и с Джуди, когда помогал ей с разборками в «Облаках». Да и не было смысла скрывать, Ви действительно нуждался в помощи. Не в материальной, хотя в ней, конечно, тоже, а в моральной поддержке.

***

      Попрощавшись с кочевниками, соло усмехнулся своему же поступку: он взял одну из палаток вместе со спальным мешком и решил отъехать подальше от лагеря, оставшись ночевать в Пустошах. Последовал совету надоедливого Джонни. Хотелось проветрить голову, обдумать произошедшие за последнее время события. В городе такой возможности не представлялось, он вечно куда-то спешил. Здесь же время замедляло свой ход, переставало утекать сквозь пальцы.       Отыскав подходящее место рядом с огромными валунами, образующими карман, которой был окружен ими с трех сторон, наемник разложил палатку, постелил мешок и зажег костер. Ви принялся ждать появления рокера, Джонни любил приходить в моменты, когда они оставались наедине и разговаривали с глазу на глаз, словно рокера мог услышать кто-то еще. Конечно, телепатия позволяла общаться где и когда угодно, но он, видимо, до сих пор не привык к своему новому жизненному статусу - энграмме. Если быть уж совсем откровенным, Ви нравились их редкие посиделки. Он особенно хотел увидеть его сейчас, чтобы выяснить причину их недавней ссоры. Однако в этот раз он не спешил появляться. После брошенной про василиска фразы соло перестал ощущать его присутствие даже на подсознании, что совсем не было свойственно Сильверхенду.       — Джонни?       Ответа не последовало, биочип предательски молчал. Он словно затаился где-то в глубине, не желая выходить. Постоянно чувствуя боль, эмоции, ощущение жизни в конце концов, соло не задумывался о положении рокера. Джонни не находился в реальном пространстве, не существовал в собственном теле, а контактировать с ним мог только Ви. Это даже существованием сложно назвать, так... жалкое подобие на функционирование. Ви будто проснулся спустя столько времени, проведенного, казалось бы, бок о бок. Он не пытался поддержать, не интересовался состоянием рокера, довольствуясь лишь его ответами, что все прекрасно. Да вообще, - ахуенно! Подумаешь, всего лишь убили, он пробыл 50 лет в «Микоши», а теперь ему приходится безвольно таскаться за левым чумбой, не имея даже права выбора. Пиздец, сказка, а не жизнь.       — Блять, Джонни... Давай поговорим.       Присев рядом с костром на постеленный заранее плед, который достался ему, будто в прошлой жизни, от мамы Уэллс, соло глядел на завораживающее пламя в ожидании. Правду говорят, можно вечно смотреть на три вещи: как горит огонь, как течет вода, и как Джонни Сильверхенд появляется рядом в самый нужный момент.       "Без очков, хороший знак", — тут же подумал соло, рассматривая рокера, будто в первый раз. Свет от огня мягко разливался по его телу, отблеск пламени обволакивал лицо, волосы и шрамы. Шрамы. Пыль, грязь и кровь покрывали все его тело и одежду. Никто в «Арасаке» не посмел, не захотел к нему притронуться, привести его в порядок, прежде чем садить в тюрьму на бесконечное заключение. Никому не было дела до его личности, что уж там до внешности. Джонни запихнули в душегуб, не думая ни о чем, кроме тестирования очередной новой технологии, способной хоть немного удовлетворить ненасытный аппетит сильных мира сего. Они хотели, чтобы он страдал, почувствовал себя лабораторной крысой для опытов. «Арасака» жаждала подавить его бунтарский дух и сделала это самым жестоким способом, но у них ничего, блять, не получилось. Это, сука, никто иной, как Джонни Сильверхенд! Никто и ничто не сможет сломить этого человека.       — Не знал, что ты настолько сентиментален. Я сейчас тоже слезу пущу, прекращай.       Соло провел рукой по щеке. Мокрая. Он что, заплакал? Спустя столько лет? Серьезно, блять? Он не плакал, когда Джеки медленно умирал на его глазах, а Ви ничем не мог ему помочь; не плакал, когда его убили и выкинули словно мешок с говном на свалку; не проронил слезы, даже когда родная прикованная к кровати мать страдала, потому что на страховку «Макс-так» не было ни гроша! Так какого хуя сейчас то, еще и перед Джонни!?       — Это все из-за тебя, бородатая ты сволочь, — Ви совсем расклеился после его появления. Теперь очередь наемника играть в обиженку, не все же рокеру делать в одиночку.       Приятная ухмылка появилась на лице Джонни. Кажется, он еще ни разу не видел, чтобы эмоции настолько украшали человека. Ви до сих пор вспоминает их поездку в парке аттракционов, он вряд ли когда-нибудь еще увидит рокера таким счастливым. "Ему вообще стоит улыбаться почаще", — сделал тогда вывод соло.       — Да ладно тебе, малыш. Пока справляюсь с... как ты там сказал? Точно, с "жалким подобием на функционирование".       — Блять, Джонни, я не это имел ввиду.       — Знаю.       Вокруг не было слышно ничего, кроме треска костра. Город словно поставили в режим «mute», были видны лишь яркие огни вдали. Небо здесь ощущалось свежее, приятнее. Присмотревшись, можно было разглядеть целые созвездия. Находясь в городе, световое загрязнение и небоскребы даже Луну увидеть не позволят, что уж говорить про другие небесные светила. Хочешь насладиться космосом? Включи рекламу «Хрустального дворца» и дрочи в тряпочку, пока элита прохлаждается и смотрит на Землю как на очередную игрушку.       Спустя пару минут молчания, Ви все-таки решился задать вопрос, который так долго крутился в голове.       — Слушай, насчет того разговора...       — Слушай, насчет той ночи...       Подобное начало диалога было нередким явлением в их совместной жизни. Он не мог точно определить, совпадение ли это, или биочип все больше сливался с нервной системой Ви, заставляя озвучивать мысли в два голоса.       — Какой ночи? — поспешливо спросил соло, успешно опередив рокера.       — Когда я взял на себя контроль. Тогда, в переулке, — Джонни переместился подальше от Ви. Словно дикое животное, он начал метаться из стороны в сторону на фоне огней Найт-Сити, — Это был не первый раз, когда я пытался спасти человека от передозировки, был еще случай.       Наемник решил молча ждать. Он не смел нарушать такой редкий момент откровения от рокера. Как никогда раньше, хотелось услышать больше подробностей, поддержать его, когда он так в этом нуждается.       — Во время первых наших концертов вся группа часто угашенная была, да че уж там, постоянно. Просто кто-то меньше, кто-то больше. Я тогда тоже меры не знал, употреблял все, что видел, без разбора, — наконец Джонни остановился, устремив взгляд в ночное небо, словно обращаясь не к наемнику, а к кому-то свыше, — Был у нас в группе парень твоего возраста. Таскался вечно за нами, пытался влиться в компанию. Играл иногда вместо Генри, когда у того совсем крыша съезжала. Пробовал с ребятами всякое, даже не спрашивая, что за хуйню ему суют. Все было замечательно, пока пацан не словил передоз, а все остальные на тот момент валялись в отрубе с похмелья. Я буквально в двух метрах от него лежал, знал, как помочь, но был настолько угашен, что даже сказать ничего не мог - не то что сделать.       — Что с ним стало? — спросил Ви, выждав пару мгновений, будто одно неаккуратное слово способно его спугнуть.       — Помер прямо там же, на моих глазах. Потом я вырубился окончательно, а очнувшись, его уже не было. Кого спрашивал, никто не видел, куда его утащили. Наверняка обобрали до нитки, или еще чего похуже.       — Джонни...       — Ты же хотел, чтобы я перед тобой исповедовался? Можешь не утруждаться отвечать, я свое отработал.       Несмотря на теплый свет от костра, Джонни выглядел холодным и закрытым. Когда рокера особенно сильно что-то задевало, в качестве защиты он отключался от внешнего мира, погружаясь глубже в собственные мысли, не давая и шанса другим пройти туда с ним, окунуться в проблемы и разделить боль.       Ви понимал, что не может и в этот раз бездействовать. Не зная, правильно ли он поступает, как это будет выглядеть со стороны, да и получится ли вообще, соло встал и направился прямиком к Джонни. Не мешкая, пока смелость его не покинула, он притронулся к голым плечам рокера, пытаясь проверить, получится ли осуществить задуманное. После удовлетворительного результата, когда пальцами рук соло почувствовал тепло чужой кожи, он прижал его к себе. Наемник ни секунды не колебался, а то передумал бы со страху сразу же. Проскользнув между рокерскими руками, он расположил ладони сверху спины, обхватив бронежилет. Ви даже не догадывался, что они способны быть настолько близко к друг другу. Что уж там говорить, они даже не испытывали возможность физических прикосновений. Исключениями были их первая совместная ночь и редкие хлопки рокера по плечу соло.       Джонни был удивлен не меньше. Он с непривычки отпрянул, будто забыв о возможности исчезнуть в помехах, но Ви не дал возможности выбраться из цепкой хватки.       — Не смей сбегать.       Спустя несколько томительных секунд, объятия наконец стали обоюдными. Не спеша, он обвил руками в ответ талию наемника. Соло был несколько выше, поэтому спокойно мог уложить голову на плечо Джонни, но не решался. Ему было достаточно взаимности: не откусил руки за такие выкрутасы и слава Богу. Но рокер, словно считывая его желание, запустил живую руку в каштановые, с покрашенными красными кончиками, волосы и прижал к себе. Он позволил ему полностью расслабиться, не пытаясь нарушить хрупкую идиллию.       Наемник был ошарашен таким поворотом. В тот момент казалось, что никакой энграммы никогда не существовало, а Джонни всегда был обычным человеком. Он чувствовал не только его тело, но и пряди волос, дыхание, тепло кожи, а также запах. Характерный вкус пороха, стали и, конечно же, сигарет, рокерских верных спутниц. Ви не знал настоящего человеческого тепла, не испытывал подобного чувства собственной важности для других людей, а главное - не осознавал, что в нем тоже могут настолько нуждаться. И не просто кто-то, а Джонни, мать его, Сильверхенд. Рамки между ними с каждым днем рушились все сильнее. Делить одно тело на двоих было сложно, мучительно, несправедливо и очень больно, но они справлялись вместе, пытались ужиться в нем, взаимно проникаясь судьбами и разделяя самые сокровенные чувства, доступа к которым не было больше ни у кого на свете.