Полевых цветов букет

Солнце только взошло, озаряя тёплыми лучами стылую землю пропитанную холодной росой. Где-то вдалеке до сих пор стрекотали сверчки, провожая кудрявого дальше в неизвестность густого леса. Парень медленно обходит деревья, прикасаясь руками к каждому стволу дерева, что попадались на пути. Внимательно оглядев местность, Глеб присел на корточки, аккуратно срывая с земли голубого цвета цветок. Уже десятый для его букета. Серафиму точно понравится. Каждое утро воскресенья Глеб гуляет по лесу, собирая очередной букет из цветов для Серафима, а после нёс своё творение к квартире Сидорина, оставляя цветы около двери и незаметно сбегал. Если он попадётся, то больше не будет получать такие эмоции в переписке, фотографии букетов и весёлого «опять?» в голосовых. Поднявшись на ноги, Викторов быстрым шагом пошёл на выход, благо, он ушёл совсем не далеко, поэтому потеряться здесь стало бы достаточно сложным занятием. Вновь окинув взглядом букет, тот тихо хмыкнул, поднося его к носу, медленно вдыхая лесной аромат. Всё же пахли растения достаточно приятно и Викторов вновь мысленно позавидовал Сидорину, что его безупречный готов бегать в никому неизвестной местности, дабы вновь вызвать улыбку. Подойдя к чёрному поршу, что был припаркован в столь странных условиях для дорогой машины, Глеб сел внутрь, поворачивая ключ зажигания. Машина тронулась, медленно выезжая с землянистой дороги. — Твою мать, снова мыть придётся, — пробурчал Викторов, крепче сжимая в руках руль, иногда кидая быстрый взгляд на букет, убедиться, что столь небрежный микс не разлетелся по сиденью и полу машины. Подъехав к улице, где проживает возлюбленный, Глеб тихо выдохнул, чувствуя в груди нарастающее волнение. Приносит цветы он достаточно долгое время, но почему это так волнительно? Каждый раз ощущается подобно первому. Страшно, что заметят, хоть Серафим уже давно знал о цветочном курьере. Взяв цветы, парень вышел из машины, быстрым шагом направляясь к подъезду, который никогда не закрывался до конца, поэтому для посторонних вход всегда был открыт. — Двести восьмая…— вслух поразмыслил Викторов, поднимаясь на пятый этаж многоквартирного дома. Холодные стены с потрескавшейся краской напоминают ему десятые годы, где в таких подъездах сидели подростки, пили пиво и курили дешёвые сигареты. Глеб и сам принимал участие в таких мероприятиях, не переживая о запахе, что останется на одежде ещё на долгое время. Сейчас он лишь вспоминает те времена и горько усмехается, крепче сжимая цветы в руке. Подходит к двери, аккуратно кладёт подарок на коврик и разворачивается, дабы уйти незамеченным, но когда слышится поворот ключей и тихий скрип открывающейся двери, взглотнул и невольно повернул голову, заприметив на пороге Сидорина, что весело улыбался, опираясь о дверной косяк. — Попался всё-таки. — Ты какого хрена не спишь? Семь утра, Сим, — Викторов подошёл ближе, хмуро глядя на парня, от чьей улыбки образовались заметные морщинки в уголках глаз. — Да так… На балконе курил и тебя заметил.— Серафим крепко схватил Викторова за руку, затягивая в квартиру. — Понял, что новая поставка цветов. То, чего Глеб боялся всё же свершилось, да ещё и таким нелепым образом. С этой ситуации было смешно, но стыдно так, будто Глеб цветы эти прямо с цветочного магазина украл. Глаза потупились в пол, а нижняя губа предательски задрожала. У него не получилось сделать сюрприз, он не получил искренние эмоции от своего подарка. — Эй, ты чего? — Сидорин притянул парня к себе, крепко обнимая и мягко целуя в кудрявую макушку так, что по шее Глеба пробежались лёгкие мурашки. — Ты испортил сюрприз…— прошептал Викторов, громко всхлипывая, всё сильнее вжимаясь носом в широкую грудь. Улыбка расплылась по лицу Серафима, ведь такие обиды у Глеба были достаточно частыми и он в самом деле начал ощущать себя молодой мамой, которая увидела, как пятилетний сын рисует открытку. Но даже если ребёнок не будет истерить, то Глеб заплачет из-за любой мелочи. — Мне очень жаль, родной, — на одном дыхании проговорил тот.— Может вместе поедем в лес и соберём большой и красивый букет? — Вместе? — повторил Викторов, глядя жалостливысми глазами в лицо, что было напротив. В глаза, что были переполнены любовью. Серафим кивнул, кинув взгляд на подарок от Глеба, который тот положил на тумбочку. Лепестки порвались, а стебельки некоторых цветов потемнели. Как так вышло? Просто кто-то положил цветы прям под ноги, а позже винит всех, кроме себя. — Тогда поехали? — голос кудрявого прозвучал словно писк уличного котёнка, который увязался за человеком. — Иди садись в мою машину, я сейчас приду.— Серафим взял с полки ключи и протянул их кудрявому. Кивнув, Глеб вышел из квартиры, аккуратно усаживаясь на перила. Что плохого может случиться, если он подождёт Серафима здесь и они выйдут вместе? Тихо выдохнув, Викторов прикрыл глаза, запуская пальцы в кудрявые волосы, распутывая переплетённые между собой кудри. — Глеб, ты чего тут сидишь? — раздался голос Серафима, заставивший Викторова пошатнуться, а от неожиданности в животе разгорелся противный огонёк. Руки не успели среагировать и тот полетел вниз, ударяясь головой о все возможные бетонные стены с громким грохотом. Он больше не дышал, не видел и не чувствовал боли, хоть и продолжал лететь вниз. — Блять, Глеб! — Серафим подбежал к перилам, чувствуя, как бешено колотится сердце, а слёзы не переставая стекают вниз по щекам. Быстро спустившись вниз, тот кинулся к Глебу. Мёртвому, но всё ещё его. Любимому и самому дорогому в его жизни. Неужели за такое короткое время можно лишиться жизни? Ещё пять минут назад он утыкался носом в футболку Серафима, а сейчас лежит в луже собственной крови со всеми возможными переломами. Теперь он не принесёт букет полевых цветов прям из леса, что бы порадовать Серафима.