Чёрт, лучше бы я не был его братом.

Вечер. Солнце уже постепенно скрывается за горизонтом, напоследок нежно касаясь яркими и тёплыми лучами нежной кожи лица. Наступают сумерки, а вместе с ними и понижение температуры, несущие за собой сильные порывы ветра, царапающие щёки и колыхающие длинные косички, немного растрёпывают их, и выбивают из прически волосы, щекочащие нос. Прекрасная картина. Стоящая среди цветов высокая фигура смотрит вдаль, наслаждаясь ускользающим теплом июльского солнца. В его глазах отражается порозовевшее небо, а волосы, как и достаточно большая футболка, под которой Хайтани - старший прятал своё худое тельце, что не смотря на свою мышечную скудность имело достаточную силу, чтобы отразить любую отаку и стать тем, кто будет держать в страхе множество банд Японии, колыхались под давлением холодного воздуха. Его лицо выражало спокойствие. Обыденное спокойствие и умиротворённость. И это не могло не приковать внимение младшего Хайтани, что уже тщетно на протяжении 10 минут пытался оторвать пронзающий взгляд от чёткого профиля. От лиловых глаз, закрывающихся, когда ветер с силой начинает дуть ему в лицо, на что тот даже немного отшатывается назад. Ран повернулся в сторону брата, лежавшего на траве в паре метрах от него, положив руки под голову и закинув ногу на согнутое колено. Он чувствовал, как глазёнки младшего уже какое-то время прожигают в нём дыру. Хайтани улыбнулся ему, после чего, увидев выступивший на щеках румянец, двинулся в его сторону, присев рядом. - Красиво, правда? Казалось, что вопрос был риторическим и не требовал ответа, из-за чего Риндо просто промолчал, наконец отводя взгляд в сторону. Он был прав, действительно красиво зрелище. Но разве они думают об одном и том же? Разве одно и то же в данный момент они считают красивым? Ран вновь посмотрел в глаза любимого младшего брата, вновь улыбнулся. Снова. Он часто улыбается смотря на него. И это не может не вызвать вопросы у младшего. - Тебе смешно? Ран оголил ровные клыки. Он прилёг рядом с братом на бок, смотря на него и накручивая на палец растрёпанные крашенные пряди волос. - На тебя не взглянуть без улыбки. Лицо Риндо осталось невозмутимым, хоть и действия и слова Рана достаточно сильно его смутили он старался держать всё внутри. Ран редко снимает белые перчатки, которые по ощущениям приросли к коже и стали частью внешних покровов, но сейчас, когда он всё же снял их только из-за того, что с футболкой они смотрятся нелепо, ощущения мимолётных касаний именно его кожи распространяют по телу тепло, пульсирующее и заполняющее его изнутри. Ран наклонился к его лицу и лишь на пару мгновений коснулся губами холодной кожи лба, от чего тот сразу же залился румянцем, прикрывая ладонями своё смущение он повернулся на бок, сжимаясь в колачик. Ран улыбнулся шире, тихо хихикнув. - Люблю тебя, братик. Чёрт, лучше бы я не был его братом. *** Риндо всегда восхищался своим братом. Он был его идеалом. Тем, к кому он бы хотел стремиться и быть ему ровней. Они всегда были вместе. Всегда были рядом и даже небольшая разлука заставляло Риндо дрожать от страха того, что он может потерять его навсегда. Он любил спать с ним в одной кровати. Не смотря на то, что юноше уже как пару месяцев пятнадцать он продолжал под покровом ночи приходить в кровать старшего брата, обнимать, как он думает, его спящее тельце и наслаждаясь его теплом крепко засыпать до самого утра. Он любил смотреть на него. Любоваться им. Его красотой, его мужеством. В нём не было изъянов. Он был идеальным. Риндо таял от одних лишь касаний. Краснел и смущался как маленькая девочка на первом свидании держась за ручку с парнем. Его сердце готово разорваться в клочья, сшить себя сново и разбиться в дребезги лишь от одного его взгляда. Он не смог уловить момент, когда понял, что смотрит на него не как на брата. Идя по школьным коридором в поисках достаточно выделяющейся в толпе высокой фигуры Риндо находит его в обществе девушек не шибко старше его самого, что активно и не скрывая флиртуют с ним и, словно случайно касаются его. Риндо злился. Очень злился. Казалось, что сердце сейчас выпрыгнет и самолично вонзит в них остриё ножа, которое Риндо всегда носит в кармане на особые случаи. Обыденно спокойное лицо, которое обычно краснеет лишь от смущения, сейчас буквально полыхает от гнева. Уйдите от него. Не трогайте его. Он мой. В порыве своего еле сдерживаемого гнева он не сразу замечает, как обыденно прикрытые глаза смотрят на него через плечо. Махнув девушкам рукой он двинулся в сторону брата, останавливаясь в паре десятков сантиметров от него, опираясь бедром о подоконник. Чёрт, снова улыбается. - Новые? - Угу. Смотри, вон та достаточно симпатичная. Ран указал на стоящую неподалёку девушку, что буквально недавно крутилась подле него мило улыбаясь. По мнению Риндо достаточно обычная. Тёмные волнистые волосы до плеч, длинные ресницы, голубые глаза, стройное телосложение, ухоженная кожа и в принципе достаточно миловидное личико. Младший Хайтани состроил недовольную гримасу, выражая своё негодование и отвращение к данной персоне. Какой бы милой и красивой она не была у Риндо она вызывало лишь отчуждение. - Что, не нравится? Его выражение лица не осталось незамеченным и Ран, улыбнувшись, наклонился к самому уху Риндо, тихо прошептав свой вопрос, опыляя горячим дыханием мочку уха. Лицо младшего тут же загорелось румянцем. - Нет. Он поджал губы с такой силой, что после этого они еще какое-то время болели. Ран усмехнулся, со спины обнимая младшего брата, прижимаясь к нему как можно ближе. Сквозь одежду Риндо ощущал его подкочавшееся за эти пару лет тело. Чёрт, он это специально. Его подбородок опустился на белобрысую макушку. Пальцы ловко, буквально за долю секунды, переместили круглые очки в тёмной оправе к себе на глаза, начиная оглядываться по сторонам. - К сожалению одев очки и линзы у меня не появится супер зрения и я не смогу видеть лучше микроскопа. Ведёт себя как ребёнок, но боже какой же он милый. Ран наигранно нахмурился, раздосадованно выдыхая. - Считаешь, что она мне не подходит? Ран вновь указал в сторону той девушки, снимая очки, возвращая их на законное место на переносице младшего брата, вновь скрещивая руки в замок на чужом торсе. - Нет. - А кто мне подходит? Он издевается. Он нарочно задаёт эти вопросы, зная, что Риндо ему ответит. Он играется с ним. И Риндо согласен играть в его игру. Он немного отпрянул от него, поворачиваясь лицом к Рану, смотря в лиловые глаза, в которые он влюблён до безумия. Эти глаза были у них одни на двоих. Одни глаза, смотрящие на всё абсолютно по разному. Глаза младшего Хайтани отличались от глаз Рана. Смотря в зеркало он часто находил глаза старшего брата более привлекательными. В них было больше огня. Его взгляд пронзает его тело, заставляет кровь в жилах застыть, а кости словно начинают трескаться от нарастающего внутри напряжения. - Я. Услышав это Ран немного хихикнул, перед этим состроив удивлённое выражение лица, будто не зная, что он собирался сказать. Риндо готов провалиться под землю от стыда и негодования. Он только спустя какое-то время осознал, что выдал самую глупую глупость, которую только можно было сказать. - Хах. Люблю тебя, братик. Сказав это он погладил его по голове и пошёл в сторону кабинета, где начинался следующий урок. Резвый звонок, от которого ученики разбежались по аудиториям отдавался эхом в ушах, но он был не в состоянии заглушить треск раскалывающегося сердца. Любишь меня? Ты правда меня любишь? Да что ты нашёл в этих суках, которые готовы отдаться тебе, не зная буквально ничего про тебя. Прошу, хватит издеваться надо мной. Посмотри на меня, прошу. *** Риндо был достаточно разумным парнем. Имел хорошую успеваемость, был неплох в расчётах, логике и составлениях каких-либо стратегий. Он может просчитать любые действия противников. Но просчитать момент, когда той любви, которую ему даёт старший брат ему стало недостаточно он не может. Ему хочется большего. Хочется почувствовать его в себе. Чёрт, как же это грязно. И мерзко. Мерзко от самого себя. От собственных мыслей. От того, что ему хочется пройтись пальцами по его оголённому телу, искусать белоснежную кожу и кроточащих ран, облизать его член, полностью взять его в рот и услышать заветные стоны. Стоя под горячим душем, отмокая после очередного рабочего дня, Риндо воображал себе то, что к его сожалению никогда не случится. Чёртов Ран. Чёртову чувства. Ран не виноват в том, что он любит его только как младшего братишку, но боль, пронзающая младшего Хайтани изнутри заставляла чуть ли не биться головой о стену. Нет, он не виноват Ни в чём не виноват. Один лишь Риндо во всём виноват. По хрупким плечам скатываются тёплые, чуть ли не до безумия горячие, капли воды. Глаза зажмурины, брови сведены к переносице, а зубы до боли прикусывают кожу на руке, в попытках сдерживать рвущиеся наружу стоны. Опираясь о стену рукой, которой он усердно закрывает рот, Риндо ублажал вставший член, двигая вдоль него ладонью. Боже, как же ему противно от себя. Он лишь на пару мгновений представил себе один из сценариев, которые он хотел бы воплотить в жизнь, как внизу всё заныло, а набухающий половой орган требовал к себе внимания. В какой-то момент показалось, что скатывающиеся по щекам капли это вовсе не тёплая вода, льющаяся из душевой лейки, а слёзы, слёзы отвращения и отчаяния. Ран не виноват в том, что его братишка думает о нём в таком ключе. Ни кто не виноват. Лишь он. Он и его не сдержанность. Он двигался быстро, в надежде закончить это как можно скорее. Как можно быстрее попытаться сбросить с себя это бремя. Хотел как можно быстрее смыть водой то, что вызывает в нём отвращение к себе. Но сможет ли? Ему больно. Внутри все трещит по швам. Ему больно, но от всплывающего в голове образа на пару мгновений становится хорошо. Достаточно контрастирующее сочетание, которое сносит ему крышу. - Хах. Как интересно. Риндо не сразу заметил появившийся за спиной силуэт, но ощутив чужие пальцы на своём члене его глаза распахнулись. По запястью уже стекает кровь из раны, которую он самолично оставил в попытках сдержать то, чего не должен слышать старший брат. Ран улыбнулся, наклоняясь к его уху, немного прикусывая мочку уха. - Я помогу тебе. - Я и сам... Не успел он закончить, как вновь пришлось прикусить руку, ибо холодные пальцы начали двигаться по всей длине. Длинные распущенные волосы падают на его плечи, а тело, с достаточно неплохой мышечной массой прижималось к подрагивающей спине. Он двигался быстро. Быстро и будто специально надавливая на головку, когда тот уже был готов кончить. Пустив пальцы в намокшие волосы и до боли сжав их он оттянул голову Риндо назад, заставляя того прогнуться в спине, оставляя мокрые и мимолётные поцелуи на шее. - Я хочу тебя слышать. Равномерный темп стал более хаотичным, он то ускорялся, то замедлялся, вырывая из младшего Хайтани как можно больше рваных стонов и томных вздохов. Это точно не сон? Точно ли это не разыгравшееся воображение, которое от отчаяния начало вырисовывать такие реалистичные сценарии. Ему нравится ощущать эти пальцы. К чёрту, даже если это иллюзия, ему хорошо, ему нравится то, что ему приносит его воображение. Но достаточно больные укусы на плечах заставили его поверить в реальность происходящего. По спине начали стекать капельки крови, смешивающиеся с водой, но шершавый язык быстро слизал их. Риндо болезненно простонал, закусывая губу. - Мне нравится как ты звучишь. Прекрати так говорить. Прекрати сводить меня с ума. Это все из-за тебя. Это ты во всём виноват. Почувствовав, как чужой половой орган упирается ему в поясницу Риндо вскинул брови и обернувшись потянулся рукой к нему, но не успел он что-либо сделать, как его руку перехватили извечно холодные пальцы, с силой прижимая к плитке. - Не беспокойся об этом. Он тоже возбудился? Ему тоже это нравится? Ещё пару движений и тело Риндо содрогается и он кончает с громким стоном. Брызнувшее на стену семя смыли стекающие по ней капли. Обмякшее тело уже было готово рухнуть на кафель, но сильные руки, прижав обессиленного Хайтани к себе, не дали ему свалиться. Перед глазами всё плыло. Неужели он сделал это с ним? Неужели это была не больная фантазия юноши? Тяжело дыша Риндо шмыгнул носом и тихо выдавил из себя: - Прости. Ран лишь ухмыльнулся, оставляя дорожку поцелуев на спине, поглаживая его живот. - Я люблю тебя, братик. Заткнись. Прекрати говорить это. Хватит делать мне больно своими словами. Ты чудовище. Я ненавижу тебя. Но эта ненависть не сможет подавить мою любовь к тебе. *** Я не хочу быть твоим братом. Может быть не будь мы родственниками у нас был бы шанс на существование. Но мы оба понимаем, что никаких нас быть не может. Не в этом мире. Никогда. - Неплохое вино, как думаешь? Ран отпил немного из бокала, после чего поставил его на небольшой стеклянный столик, возвращая руку на выкрашенные в лиловый цвет волосы. Лёжа на коленях любимого старшего брата, почти в сонном состоянии Риндо чуть-ли не рыдал от сжирающей его внутри боли. Почему. Почему так больно. Он пытался убедить себя в том, что быть с ним рядом достаточно для того, чтобы чувства не раздирали сердце, оставляя на нём глубокие раны, но с возрастом и временем жадность в нём росла. Он хотел большего. Не просто отношений как братьев с некими привилегиямт в виде редкого секса. Он хотел быть с ним. Но это желание, по мнению Риндо они не разделяют. Длинные пальцы перебирали растрёпанные волосы, гладя их и накручивая на палец. - Налить тебе ещё? Мы давно не выпивали в месте, все никак не представлялась возможность. - Нет, не хочу. Ран улыбнулся, обняв парня за грудь немного приподнял, усаживая к себе на колени. Его рука проникла под немного при поднявшуюся футболку, поглаживая рёбра и оттягивая чувствительные соски. Риндо томно выдохнул, отворачивая голову в сторону не желая показывать своё смущение, но сильная рука вернула его лицо в исходное положение. Опять эта улыбка. Чёрт, перестань. - Я люблю тебя, б... - Заткнись! Риндо сам не понял, как повысил на него голос. Его глаза, смотревшие на спокойное лицо, на котором не один мускул не дрогнул от такого неожиданного восклика, полыхали от горечи о обиды. Он тяжело дышал, на лбу выступил холодный пот, Риндо словно пробежал марафон. Стиснутые с достаточной силой зубы словно вот-вот начнут крошиться. - Хватит. Не смей это произносить. Ран лишь ухмыльнулся, притягивая к себе по обыденному раскрасневшееся лицо, вовлекая в поцелуй, жаркий и желанный. Чувство наслаждения контрастировало с болью от покусывание, что были характерны для Рана. Чёртово животное. Он любит кровь и плоть. И самой сладкой ему казалась кровь собственного брата, до которой он кусал его тело, зализывал, а после, через поцелуи, делился этим сладким металлическим вкусом. И снова рана на его губе кровоточит. Но Риндо уже все равно. За эти несколько лет он привык и как бы больно не было он не упустил момента. Да, ему до чёртиков обидно, но этот лис знает, как заглушить эту обиду. Как заставить его разум полностью слететь с катушек. Он знает где нужно коснуться, чтобы Риндо начал умолять его о сексе. Он знает всё о нём. Он тот, кто делает ему очень хорошо, но он и тот, кто делает ему очень больно. Наконец отстранившись Ран стёр большим пальцем выступившие капельки крови и слизав их, немного причмокивая он взял Риндо за руку, переплетая их пальцы. - Я люблю тебя, Риндо.