Гардения

      Уже родной звон колокольчиков-трубочек, Кацуки на ходу поправляет пиджак. Пускай одел он костюм на встречу с уже парнем, перед Тодороки тоже хотелось показать себя с лучшей стороны. Это как раз была одна из его наикрасивейших. Продавца опять не было за прилавком. Бакуго встал около прилавка и простоял так минут пять, слушая музыку. Шото не было. Кацуки разозлился, а после посмотрел на табличку, которая появилась за дни его отсутствия. Что-то изначально он ее не заметил.       Табличка гласила, что в это время продавец может отсутствовать. Нахождение его обычно либо за магазином на небольших клумбах сзади здания, либо в подсобке. Бакуго нахмурился. Это когда они успели сделать апгрейд?       — Морда? — сокращённая кличка половинчатой морды перебивает музыку. В ответ только медленный размеренный ритм песни и легкий бит.       Кацуки цыкает и выходит из магазина. Идет за здание, он видел дорожку из плитки, но так туда и не ходил.       А зря не ходил. Кацуки не верит своим глазам. Как же тут красиво… Везде клумбы цветов, выдержана тонкость и изящность. Каждый куст, стебель, тут украшено полностью все цветами. Арка из зеленых покрашенных прутьев обвита дельфиниумами, посередине стоит хоста, окружают ее колокольчики и ландыши. Ромашки на разный вкус и цвет следуют за невысокой оградой в виде заборчика в полметра из железных прутьев, по которым вьётся декоративный виноград.       Самая красивая роза в саду — сидит посередине и садит гортензию, прихлопывает по земле руками в синих перчатках, а после берет лейку и поливает под корень. Самый красивый цветок, бутон которого колышется на ветру и смешивается в розовый.       Бакуго не хочет его прерывать. Даже сейчас парень около одной из более пустых клумб не горбится, держит спину прямо и показывает свою утончённость даже будучи в грязи. Кацуки не может оторвать взгляда, сказать что-то, окликнуть. Он решил снова прийти пораньше за заказом — не зря. Ему остается достаточно много времени для того, чтобы насладиться зрелищем перед ним.       Но, видно, на сегодня лицезрения красоты ему хватит. Звенит ужасный звук будильника, который непонятно что оповещает. Тодороки заканчивает посадку последней гортензии спустя минуту, а после снимает перчатки и уже чистыми, сука, белыми пальцами берет в руки телефон из кармана и выключает будильник. Поднимает другой рукой перчатки, пачкая белоснежные ладони, а после выпрямляется.       Роза выросла.       Выгибается в спине, словно кошка, Бакуго вроде даже слышит легкое кряхтение, осторожно шагает по плитке, будто боится задеть своих детей. Разворачивается и видит стоящего блондина в черном костюме и в красной рубашке, на руках блестят часы, один карман выделяет очертания кошелька, на голове все такие же взъерошенные блондинистые волосы, а в руке телефон, который непонятно что снимает. Его, красивого и ухоженного, в саду, или Шото, в грязном фартуке, с испачканными перчатками в руках, растрепанными волосами и носом в мокрой земле.       Тодороки махает перчатками покупателю, а того будто шатает. Его буквально ведет от чего-то и куда-то, но это для продавца непонятно. Шото подходит ближе, тихим голосом извиняясь.       — Простите, что заставил вас ждать. — Тодороки кидает использованные перчатки в урну рядом со входом в сад, стряхивая с рук землю. Они испачкались из-за грязных перчаток.       Бакуго видит изящную чистоту. Свечение белого цвета, не темнее.       — Я сам виноват. Пошли уже. — Кацуки понимает, что засмотрелся, но стоит вопреки своим словам, злясь на себя на открытое рассматривание.       — Ладно. — Шото также стоит, ожидая, когда ему освободят проход. Дорожка из плиток слишком узкая, чтобы Тодороки мог обойти покупателя.       Кацуки отчаянно хочет прикоснуться к этой невинной чистоте воплоти, хоть и понимает, что прикосновением только испортит и опорочит. Но Бакуго привык портить все, к чему ему пришлось касаться, потому и сейчас он большим пальцем вытирает грязь с носа парня. Тот его морщит, так смешно, бровки, тонкие такие, сводит у переносицы, а после чихает, прикрывая рот. Длинные ресницы трепещут, и только сейчас Кацуки понимает, что стоит не в пример близко.       Блять, у тебя вообще-то встреча через полчаса с вероятным парнем на неделю.       Бакуго отмирает, а после быстрыми и широкими шагами покидает сад, возвращаясь в здание. Шото идет следом, стряхивает грязь с себя на улице и уже более чистый заходит за прилавок.       — Что желаете заказать? — Тодороки что-то тыкает на экране, Бакуго, честно, никогда не знал, что именно.       — Мини-букет из белоснежных нарциссов и темных тюльпанов. — Кацуки слишком больно такое говорить после увиденного.       А может нахуй того Киото? Он непримечательный парень, с очками больше чем ухо в два раза, веснушками и коричневыми волосами в дизайнерской базовой укладке. Может, реально его нахрен?       Нет. Ты же сам назначил встречу.       — О, не знал, что вы би, — парень говорит это все также тихо, заходя в подсобку.       Твою мать, Бакуго хочет попасть туда. Всеми правдами и не правдами, ему хочется.       — Ты не спрашивал. — Кацуки совершенно не хочет грубить ему, однако и назвать грубостью в его фразе можно только голос. Он всегда грубый и слегка орущий, Кацуки не может этого изменить.       — Тоже верно, — Кацуки слышит грохот, а после громкое шипение, — Вы можете мне помочь? У меня упал горшок, а он достаточно тяжёлый и большой…       Кацуки не верит своим ушам.       Его приглашают в подсобку просто так? Вряд ли Тодороки каждого второго туда зовет. Бакуго зайдет на запретную территорию просто потому что его попросили о помощи. Да он ебанный везунчик. Кацуки от радости прыгать захотел, однако внешне остался слегка раздраженным и обычным.       Кацуки заходит за стол работы, а после проходит сквозь дверной проём. Глаза слегка режет от обилия светодиодных ламп, которые освещают бесконечное количество горшков с самыми разными цветами. Бакуго даже их названия вспомнить не сможет. Блондин смотрит на главный цветок среди джунглей, слегка усмехаясь.       Тодороки сидит на полу и своими руками, пачкая их, кидает землю в упавший реально большой горшок. Он наверно метр в диаметре. Рядом на столе лежит отложенный секатор, а также валяются парочку стебельков с заказанными им цветами.       — Не бойтесь, я возьму другие цветы, не эти. Их просто надо как можно скорее вернуть на место. — Шото, не глядя на вошедшего, кидает землю.       — Да похуй как-то. — блондин подходит ближе, начиная помогать скидывать землю.       Вдвоём они управляются быстрее, и вот Шото уже садит цветы обратно. Прихлопывает руками землю, а после просит блондина принести лейку. Показывает пальцем в угол, где она стоит. Кацуки встает и хватает лейку, начиная наливать воду с крана раковины. Заодно моет руки. Отдает лейку продавцу, который уже усадил все цветы на место. Шото поливает цветы под корень, не брызгая водой на листы.       — Поможете поднять сюда? — продавец показывает рукой на стол. Да, именно здесь и стоял этот огромный горшок.       — Да без б. — Кацуки хватает горшок в охапку, и, практически без напряга, поднимает его наверх.       Кацуки выходит из подсобки, а Шото остается и собирает другие цветы для букета. Бакуго останавливается снова у прилавка, облокачиваясь на полку для сумок и смотря на слегка испачканные руки. Стряхивает высохшую грязь и кладет руки в карманы. Морда выходит из подсобки с отрезанными цветами, вставая за стол.       Наконец спокойствие в душе. Не то чтобы все предыдущие время у него было все плохо и худо, как в прошлый раз посещения этого магазина… В другом смысле плохо. Незнакомо. Это было приятно, но неизвестность пугала парня посильнее других страшилок. Будто Бакуго незаконно входит на чужую территорию, внезапно за спиной появится начальник и выгонит Кацуки за шкирку, а завтра ему запретят навсегда посещать это заведение.       Бакуго не заметил, как привязался к зданию. Привязался к этому работнику. Это может вызвать плохие последствия.       — Я искренне рад, что вы решили сменить типаж и вообще окружение. Девушки в вас видят лишь оболочку, потому вам не стоит расстраиваться по этому поводу, — Бакуго внимает всем словам вошедшего и начавшего работу Тодороки, — Будет очень полезно попробовать себя рядом с другим полом. Может, дело в нем? Парни более твердые в отношениях, нежели девушки. Вы, кстати, любите помладше, — Бакуго поперхнулся воздухом, а изо рта Тодороки слетел смешок, — В этом нет ничего плохого. Парни не особо любят цветы, им лучше не дарить ничего, но у вас типаж милых и… — секундная заминка, будто Тодороки думает, стоит ли такое вообще говорить, — мягких? людей. — ладно, он прав, Кацуки не стоит отрекаться от правды, — Этот парень обладает своим дизайнерским вкусом, довольно необычный, хотя внешность среднестатистическая. Расскажу вам секрет — в прошлом он неоднократно менял свою внешность. — Бакуго не перестает удивляться. У него в цветах вся биография людей написана или он сбежал с битвы экстрасенсов? — Обычно потом такие люди одумываются и успокаивают свой пубертат, но внутри они все такие же эксцентричные личности. Таким подходят очень яркие и пышные букеты, к слову, этот парень будет внешне противится цветам, но ему это нравится. — Кацуки определённо готов слушать футбольный матч с комментатором Шото, — Не думайте, что он серая мышка, если вы сблизитесь с ним, то он покажет свою настоящую натуру. Просто такие как он отчаянно пытаются сделать из себя другого человека, — продавец сегодня не на шутку разошёлся. Это благодарность в помощи? — В целом, с таким человеком у вас даже возможно что-то да и выйдет, — зря, зря ты это сказал. У Кацуки аж сердце сжалось, что-то вот посередине груди защемило между двумя досками. Бакуго понял, что уже не хочет отношений с другими, — В следующий раз подарите ему герберы, ему понравится. Уверен, следующий раз у вас будет.       — Зачем ты сделал букет в оберточной… Газете? — Кацуки только сейчас очнулся и понял, что Шото стоит и пробивает заказ на планшете. Так быстро? — Я же просил корзинку.       — Такую упаковку дарят близким людям на праздники, это может считаться оскорблением в первую встречу. — Шото искренне желал благополучия для покупателя, потому злости в голосе не было ни капли, — Я могу сделать, как вы попросили.       — Нет, не надо. — Бакуго тут же отказывается от предложения. Вот уж лишних проблем с людьми ему не надо.       — Учтите, человек, с которым вы встретитесь, очень внимательный к деталям. С вас 4000 йен. — Шото двигает терминал к Бакуго, но останавливает его на половине пути. — Ой, у вас грязь, стойте.       Продавец быстро убегает в подсобку и выбегает уже с намоченным полотенцем. Выходит из-за рабочего стола и подходит поближе к Бакуго. Наклоняется и вытирает грязь на уровне пояса. Вероятно, когда блондин поднимал горшок, он испачкался об его край. Тодороки трет его пиджак и штанины на уровне бедер, а у Кацуки все сильнее и сильнее желание отказаться от встречи нахуй.       Боже, отлипни!       Нет, останься.       — Простите пожалуйста за предоставленные неудобства, — заученно говорит Тодороки, унося грязное полотенце. Бакуго оплачивает заказ, но остается ждать продавца.       Тодороки выходит и проверяет, прошла ли оплата. Все хорошо, и продавец махает на прощание, легко улыбаясь. У Бакуго крутится вопрос на подкорке мозга, и он все же решается его спросить.       — Морда, тебе сколько лет? — плевал Кацуки на этику-эстетику. Ему просто интересно.       — Двадцать три, а что? — Тодороки склоняет голову в сторону, так… Нет, даже не думай. Киото, думай о нем.       — Ничего, забей. Удачи. — Кацуки аккуратно берет букет и выходит из здания под прощальное «И вам удачи, заходите к нам еще.».       Зайдет. Бакуго хочет-нехочет-хочет зайти в следующий раз. И если встреча с Киото во второй раз не стопроцентная, то вот с Шото встреча будет со сто-и-один-процентной вероятностью. Бакуго в этом не сомневается.