Мышонок в мышеловке

      Жаль, что это спокойствие длилось относительно недолго. Дома в Уинтер-Ривер регулярно с ней общались призраки. Что странного? Они были её друзьями, семьёй. Но за стенами дома, за границей города призраки были повсюду! Не со всеми удавалось находить общий человеческий язык. Их боль, их страдания, их беспардонность – все это начало сводить Лидию с ума достаточно быстро.       Девушка хорошо помнила, что сначала она старалась помочь каждому призраку. Она знала, когда-то все они были людьми и каждому было тяжело принять тот факт, что они больше не живые. Ей попадались добрые люди – бабули или наоборот совсем маленькие дети, которым приходилось долго объяснять, что в смерти нет ничего страшного. Ей попадались клерки, отрицающие то, что им больше не нужно торопиться в офис на работу. Она встречала психов, которым хотелось попробовать всё перед уже осуществившейся смертью и которые приклеивались к девушкам в метро или на улице и старались их попробовать. Но Лидия была уверена, каждый должен получить помощь. Она уставала, но сердце молодой девушки болело за каждого. Это отвлекало от учебы. А еще очень сильно мешало её собственной жизни.       Парней у Лидии и так было – посчитать по пальцам на обеих руках, не больше. В общаге с таким не затягивают. Да и сама девушка не стесняла себя подобным – чтобы сбрасывать напряжение и держаться за ручки, необязательно раскрывать все карты о своем прошлом и о бедах с головой. Но однажды беды с этой самой головой вырвались наружу. Тогда она встречалась с парнем, которого звали Итан, кажется. Лидия помнила, что у него была машина, потому что в тот вечер они смотрели фильм в кинопаркинге. А после титров рядом с ней, словно притянутый, оказался очередной засранец-призрак, видимо мечтающий испортить чей-то романтический вечер. Он выскочил из ниоткуда прямо им под колеса, и Лидии пришлось дернуть руль влево, чтобы не переехать бесплотный дух на дороге. Именно так он понял, что в этой машине с ним кто-то может заговорить.       Если это было его конечной целью, то он неплохо стравлялся. Всю дорогу Лидия переспрашивала Итана все фразы, которые он произносил, потому что засранец на заднем сидении не прекращая болтал с ней о каждой улице, которую они проезжали, распевал песни и сочинял лозунги в поддержку экспериментальной и такой необычной прически молодой девушки. Конечно, это не могло продолжаться достаточно долго.       - Закрой свой рот, наконец!       Итан остановился на полуслове и посмотрел на нее не обижено, а очень удивленно. Призрак разразился диким хохотом. Этот звук очень напомнил ей смех давнего знакомого, которого никогда не захочешь встретить еще раз. Лидии пришлось обернуться назад и всмотреться в незнакомые черты лица достаточно долго, чтобы убедиться раз и навсегда, что Битлджус не выбрался из своего заточения и не собирается снова терроризировать её сейчас. Лицо было чужим. Но дальнейшие действия призрака убедили её в непричастности Битлджуса в полной мере. (По крайней мере, раньше за ним она не замечала таких наклонностей).       Призрак нырнул в тело Лидии и застрял там намертво. Надевая девушку на себя как костюм, он протолкнул свои руки в ее рукава и с усилием принялся натягивать пальцы девушки на свои как медицинские перчатки на влажные руки – долго, аккуратно, чтоб не порвались, но без желания остановиться. Ноги Лидии будто превратились в штаны, которые надели сразу на двоих людей. Всё тело стало тесным и ужасно неповоротливым.       Машина плавно остановилась возле их общего общежития. Итан выпрыгнул с сидения и успел поймать руку выходящего из машины призрака в теле Лидии, до сих пор не понимая разницы. И в этот момент с такой же прытью, как и без плоти, призрак обхватил руками лицо Итана и поцеловал его, проталкивая язык так глубоко в глотку, что из головы Итана, кажется, сразу выветрилось то, как только что Лидия разговаривала с пустым задним сидением его машины.        В таком виде они добираются до нужного этажа – Лидия рвётся наружу и старается кричать, не получая в ответ никаких действий ни со стороны своего тела, ни возражений со стороны парня. Его огромные руки скользят по телу Лидии, не такому уж невинному до этого, но хотя бы не оскверненному.       - Называй меня Блейз, милый, - мурчит тело Лидии её же голосом. Но сама она хочет кричать и бежать. Это как стоять в углу и терпеть чужие руки на своей коже. Это совершенно точно похоже на изнасилование!       Сухие рыдания вдруг прорываются через преграду чужой похоти – мужской похоти, ужасной похоти. Она не позволит себе снова быть чьей-то марионеткой!       Эта злая мысль придает ей сил. Ебаный призрак-«трансвестит»-Блэйз выскальзывает из ее тела неохотно, но неотвратимо. Призрак сам в шоке, но поделать он уже ничего не может. В большем шоке только Итан, на котором только что висли всеми 4 конечностями, как обезьянка на банановом дереве, а теперь уже отталкивают. Он принимает это за игру и приступает к вылизыванию её шеи. Но Лидия настолько напугана и зла, что начинает кричать:       - Пожар на этаже!! Бегом сюда!       Это еще больше сбивает Итана с толку. Пожар? Между ними? Лидия хочет трахаться при всем этаже? А когда до него доходит, что произошло, девушке уже удается выпутаться из его объятий и, не оглядываясь на вышедших из квартир людей, оставить Итана одного разбираться с объяснениями. Дверь комнаты щелкает за ее спиной, оставляя в тишине.       Её накрывает отчаяние. Как-то она видела призрака, заглядывающего под юбку девушке в метро – отбитый мудак хотел посмотреть на это хотя бы после смерти. Сейчас с ней случилось то же самое, но в миллион раз хуже. Лидия не может успокоить дрожь в руках и коленях.. Она чувствуется себя грязной – вроде бы нежные мужские руки до сих пор ощущаются как прикосновение холодного, опасного ножа к ее коже.       Холодный душ, в котором она рыдает без слёз, вымывает из нее остатки сил. Когда она ложится на кровать, пытаясь уснуть как можно скорее, у нее ничего не получается. И вместо того, чтобы отключиться, расшатанная нервная система заставляет Лидию часами смотреть на стену в темноте. Она смотрит вперед. Строго перед собой. Она не спит, потому что не может. Она не знает, сколько прошло времени, потому что не хочет шевелиться – это слишком тяжело.       Она моргает и тут же видит перед собой не пустое темное пятно стены, а тёплого цвета деревянные доски. Из знакомого окна льётся свет – холодный и мягкий как бывало перед самым рассветом. Она дома. За спиной брякает дверь, но уставшая и вымотанная Лидия не чувствует страха. Наоборот – в груди разрастается чувство спокойствие. В дальнем углу ее ждет тот, про кого так жаждешь забыть, но никогда не можешь. Нет, не бывший парень и не первая любовь. К окну подходит Битлджус – таким, каким Лидия мечтала выкинуть его из головы. При параде, в черно-белом прикиде. Вроде и щёголь, а вроде и чистый зек. Он театрально медленно поворачивает к ней голову:        - Здравствуй, Лидия. Чувствуй себя как дома! – с искренней улыбкой и легким сарказмом объявляет демон.        - Какое гостеприимство, надо же, - язвит, но без особого энтузиазма девушка.        Битлджус двигается не так активно, как обычно, и Лидия рада, что он не мельтешит перед её глазами. Если бы было так, то она бы послала его нахуй без всякой причины и спустилась обратно в свою комнату – туда, где ей самое место.        Но демон спокойно помогает ей подняться с кровати и отводит к макету, не говоря ни слова. Он словно чувствует – что-то не так, нельзя навредить, прикасается к ней, будто к открытой ране, которую нужно срочно перевязать. Это вызывает подозрение и лёгкую тревогу.       - Что здесь происходит?       - Ну ты интересная! Приходишь в гости впервые за 5 лет, а потом требуешь меня объяснить тебе зачем ты сюда пришла… Я даже сам запутался в своих объяснениях, мышка!       Лидия кривится от этого обращения. Откуда оно вообще взялось? Да и само объяснение. Когда она успела приехать домой? А, в общем, это неважно. Надо успокоиться. Принять всё как есть. К чему эти сложности и объяснения. Битлджус замолкает как послушная собачка, которой сказали: «место». И смотрит точно такими же послушными и огромными глазами, следит за каждым её движением. Ждёт, что она скажет что-то еще. Но девушка молчит.       Она молча принимает тот факт, что они приближаются к макету – там пустота, как и всегда, и только маленькие фонарики горят над городом. Битлджус дергает плечом, и они оказываются внутри, на безлюдной маленькой улице. Тут так спокойно, что из легких Лидии вырывается непроизвольно выдох облегчения. Ноги подкашиваются и всё тело становится таким мягким, как будто с неё только что сняли самый тяжелый в мире груз. Твёрдая рука рядом держит девушку под локоть и мягко направляет в сторону неприметного домика. Лидия понимает, что это тот самый дом, в котором Битлджус, видимо, регулярно жжёт костры. Он усаживает девушку в единственное в комнате кресло – стащил из чьего-то огорода, потому что кресло садовое. Сам садится на табуретку у кострища посреди комнаты.       - Чего-нибудь хочешь?        И тут же молча наливает ей чай. Лидия втягивает приятный ягодный аромат. Чай – то, что нужно. Но пить она его точно не будет – по кромке чашки, как барон, ползёт жук, только что выбравшийся из кипятка. Но скандалить ей тоже не хочется. Зато хозяин дома пьёт чай с особым удовольствием. Возможно, это и не чай, а сок из жуков.       - БиДжей. Расскажи, как дела дома? – сначала Лидия сама не верит, что она спрашивает об этом того самого демона. Но слова уже произнесены, и Битлджус охотно начинает рассказ.        Половину людей он явно придумывает находу – все их имена так или иначе связаны с корнями «жопа», «вонь», «грязь». И Лидия не может не улыбнуться, когда слышит, что мистер Боллссон наконец решил продать своё стадо овец и уйти в монастырь. «А то вонь от его табуна чувствуется даже в макете – тошно», - заключает Битлджус.       - Вроде все новости. А ты что мне расскажешь, малышка? Ты сегодня менее язвительная, чем обычно. Или так на тебя повлиял возраст?       - Нет, не возраст. Ты прав, кое-что случилось.        - Ты мне расскажешь? Я же рассказал тебе о каждом жителе города!        - Расскажу.        Она рассказывает многое. Рефлексировать «правильно ли это» она будет потом. Лидия знает, нужно выговориться. Начинает с того, какие призраки ей встречали до этого дня. И заканчивает тем, какой встретился именно сегодня. Говорит: «Сначала он был похож на того, кто просто принесет много проблем. Я даже подумала, что это ты выбрался на свободу». На такую ремарку демон самодовольно посмеивается. «Но оказывается, он принес проблем куда больше, чем ты». Лидия даже вспоминает имя, которым призрак просил называть себя – Блейз. Девушке это ничего не говорит, но Битлджус выглядит решительно и задумчиво.        Они надолго замолкают после того, как Лидия говорит о том, что в этот момент происходило с ней внутри собственного тела. Оба молчат, и каждый думает о своем. Но, в конце концов, Лидия грустно усмехается:       - Мне давно не 15, Битлджус. Но моя жизнь – снова темная комната.       Она специально не говорит «до сих пор». Она понимает, что когда-то ей удалось выплыть на поверхность, а теперь она снова тонет. На место меланхолии снова приходит эмоциональность – злость и раздражительность.       - Лидс, - Битлджус аж подскакивает на месте от нетерпения, - Мы сидим в темной комнате, верно? Глянь в окно.       - Мы в макете, БиДжей…       - Да черт, просто посмотри в окно. Что там видно?       Лидии приходится встать и подойти к картонному окну. Рама пустая, небо – потолок вдалеке – кажется черным.       - Фонарики над домами, которые изображают звезды.       - Много их там? - недрогнувшим голосом уточняет Битджус, закатив глаза так сильно, что они совершают полный круг по орбите и обратно.       - Да, достаточно.       - Когда я умер в 15 веке, в городах было так темно! Но знаешь, - Битлджус тоже подходит к окну и встает рядом с девушкой, - на небе было видно столько звёзд! Сейчас такое зрелище редкое явление. Так что наслаждайся, Мышонок. В темноте лучше всего видно свет.       Лидия не верит, что это происходит. Битлджус, извращенец-демон-биоэкзорцист сказал что-то дельное. Это точно сон. Вместе с этим в её груди разрастается такое тепло – снова это чувство защищенности, которое она получила, оказавшись здесь, дома, в родной коробке. Демон стоит рядом и просто смотрит – будто замечает её новое состояние и позволяет себе улыбнуться. Лидия не верит, что хочет сделать это. Черные ресницы прикрывают её глаза, но она все ещё видит самодовольное и немного удивленное лицо БиДжея – она медленно тянется к демону-биоэкзорцисту за поцелуем. Когда их губы на секунду встречаются, из её горла снова вырывается вздох облегчения.       По её руке скользит что-то нежное и ласковое – на секунду ей кажется, что это Битлджус тянется обнять её или хотя бы взять её за руку. Так вроде принято, в такие спокойные, даже, черт с ними, романтичные моменты, принято держаться за руки. Но когда она видит, что по её руке ползёт вереница жуков и тараканов, она вскрикивает от страха. Безумная физиономия Битлджуса оказывается тут как тут! Он хватает её руку только с тем желанием, чтобы внезапно отрубить огромным топором, она вздрагивает так резко и так сильно, что просыпается в своей кровати. Лежит она в той же позе, что и засыпала – затекшая рука ужасно покалывает и болтается как безвольная плеть. Лидия хрипит и произносит глядя в окно старую бабушкину присказку: «куда ночь, туда и сон». Ей снился адекватный и, господи, серьёзный Битлджус. Теперь она уверена, что сходит с ума! Ей срочно нужна помощь психолога – это уже ни в какие ворота!