Мышонок в мышеловке

      С доктором Вонг они долго старались разобраться и понять, почему тогда ей приснился именно Битлджус. Скоро они пришли к выводу, что это случилось из-за того, что спокойствие и покой ассоциировались у Лидии с домом Мейтлендов, а именно с чердаком. Но во сне она была на чердаке не одна и не с семьёй, а именно с, черт бы его побрал, Битлджусом!       На это Вонг посоветовала вести Лидии дневник, в котором следовало записывать все выпадающие из понятия «нормальное» случаи: пропадающие из её жизни близкие люди (живые или мертвые), пропущенные по разным причинам семейные праздники, пары в колледже, а позднее рабочие дни, и влияние этого на её жизнь, и, конечно, да, появление и присутствие в её жизни призраков. Так появились первые записи в её книжке:       «Битлджус ассоциируется у меня с детством и беззаботностью? Или может наоборот, мой перегруженный мозг выдал для меня кошмар в ту ночь? Что более правдиво?» Вопрос не требовал ответа, потому что всё и так было до прозрачного очевидно.       Через два года сеансы с доктором Вонг, можно сказать, работают. По крайней мере, она не вздрагивает от приближения каждого призрака, который старается с ней заговорить. И за два с лишним года она перестаёт вздрагивать при приближении мужчин, которые тоже стараются с ней заговорить. Есть другая проблема: мужчины правда стараются, но Лидия никогда не позволяет зайти им дальше положенного.       В 25 она в полной мере осознает, что юридическое образование никогда ей не пригодится. Зато она с теплотой вспоминает свою одержимость и нежную любовь к фотографии и камере в юности, и решает стать корреспондентом-экзорцистом. Как хорошо, что в век интернета народ может поверить во что угодно.       По большей части её канал — это просто шоу, в котором особые механизмы крутят столы по кругу и поднимают вверх вещи. Если бы люди (в том числе и её команда) узнали, что она умеет общаться с призраками, она бы попала в больницу, а не на первые строчки просматриваемых видео на ютуб.       Она продолжает ходить на сеансы с психотерапевтом. Призраки не оставляют её, приходят на её сеансы регулярно. Иногда утопленница, с платья капает вода и заливает пол, а Лидия старается незаметно убрать ноги под себя, чтобы её не задела дурно пахнущая грязью, тиной и смертью жидкость. Или абсолютно здоровый человек — только дырка от пули в голове, а он продолжает говорить, что ему нужно отдать деньги, иначе его убьют. Это уже не пугает, только сильно выматывает. Дитц каждый раз дергается, чтобы помочь, а потом понимает насколько это бесполезное дело. Единственный, кого никогда нет на этих сеансах — это Битлджус. И сама Лидия удивлена, что сожалеет об этом.       «Наверное, я совсем спятила. Но так обидно! Он был не последним человеком (ха-ха) в моей жизни. По крайней мере, связывал меня с моим прошлым. Наверно надо выкинуть его (прошлое) из головы». Пишет она предельно честно. Последнее время ей тяжело скрывать эмоции, она слишком устала играть разные роли.       …       Лидия поднимается на чердак как в бреду. Не верит, что она снова здесь. В прошлый раз Битлджус затащил-таки её к себе в гости. И сейчас она тоже следует за ним, когда тот добродушно улыбается, открывая двери. Маленький белый домик с черным обугленным пятном на полу, очевидно, очень ему приглянулся, раз теперь оброс кое-какими элементами уюта. Так, возле окна стоял небольшой столик и два одинаковых кресла — возможно, и не самые крепкие, но все-таки! А в дальней комнате стояла широкая кровать.       — Что, БиДжей, даже тебе нужен человеческий комфорт? — улыбается девушка.       — Ты про кровать? Малышка, а почему ты думаешь, что это кровать для сна?       Лидия больше не кривится от его скабрёзных шуток, не фыркает и не закатывает глаза, а даже улыбается:       — А для чего ж тогда? Ты вроде в этом макете один находишься. Никого поблизости из живых и мертвых. Ты, картон, зеленая резиновая трава… да и все пожалуй.       — Ну, Лидия. Сегодня ко мне в гости зашла ты. А что было вчера? А кто будет завтра?       Лидия смеется и усаживается за хлипкий стол. Битлджусу нечего выставить на стол. Он сам подмечает, что является не шибко-то гостеприимным хозяином. Лидия это понимает без него — как ему принимать гостей, если их здесь никогда не было.       — Зачем пожаловала?       — А ты не рад мне?       — Как чокнутый рад! Разве не видишь?       Он смотрит в окно, Лидия следит за его взглядом и видит его же копию, которая скачет на поляне с бабочками, сверкая блестящими от сумасшествия глазами — и правда чокнутый. Битлджуса рядом уже нет, он с полным сочком бабочек бежит прямо к ней. И в последний момент спотыкается (как же иначе) и падает прямо на сачок — каждая бабочка оказывается раздавлена его немаленькой тушей.       — Прости, малышка! Кажется, сегодня без ужина.       — Кто бы сомневался, да только не я.       Он в секунду меняет пыльный коричневый плащ, на клетчатую рубашку Адама — видимо самому БитлМэну она тоже понравилась, раз он решил надеть именно её. А может дело в том, что это единственная чистая вещь в его бессменном гардеробе.       — Давай выпьем, Битлджус. Последний кидает на нее полный неудовольствия взгляд. В первую очередь из-за того, как беспардонно она называет его имя. А во вторую из-за того, что малышка Лидия предлагает ему выпить.       — С каких это пор ты пьёшь?       — С тех самых, как каждый призрак решил меня использовать как рупор или любой другой инструмент.       — Неприятно, малышка?       Лидия молчит и наблюдает, как из ниоткуда материализуется бутылка виски с двумя грязноватыми стаканами. Один она хватает сразу же и вытирает стекло изнутри о ткань своей кофты. Битлджус не глядя сворачивает крышку на бутылке и сначала наливает в свой стакан — единственное для того, чтобы Лидия не выпила сразу же. Она и правда выглядит потерянной и уставшей. И даже более грустной, чем в первую их встречу.       После первого стакана Битлджус видит, как ей становится лучше. Она оседает в кресле, прикрывая глаза. Битлджус понимает, что ей нужно расслабиться. Под аккуратный разговор они незаметно выпивают по второму стакану. Но перед третьим, который наливает уже сама Лидия, Битлджус останавливается:       — Малышка. Ты слишком активно пьешь. Ты хочешь что-то мне доказать?       — Нет.       — Ты что-то хочешь этим оправдать, моя дорогая? — БиДжей говорит слова, которые могли бы быть в его стиле скабрезным, с такой серьёзной интонацией, что девушке становится стыдно. Но чувство стыда отлично маскируется опьянением.       — Иногда ты такой проницательный, что бесишь меня.       — Я хочу сказать, что если ты хочешь что-то сделать, при мне ты спокойно можешь делать это без алкоголя и других средств, которые хоть как-то изменят твоё сознание.       — Я оправдываю это действие не перед тобой. А перед собой.       Битлджус ухмыляется и внезапно прямо в губы произносит:       — Но я хочу, чтобы ты тоже всё помнила.       Дергает хрупкое тело девушки на себя. Их губы встречаются как по выверенной траектории. Тут же голова начинает кружиться от того, что в поцелуе не хватает воздуха. Лидия замечает, что сама задерживает дыхание — мешает дышать тот факт, что её язык яростно исследует чужой рот. У нее во рту по-хозяйски расположился язык демона. И это почему-то так правильно и прекрасно, что Лидия готова стонать от удовольствия. Если бы это было возможно, потому что язык Битлджуса реально в её глотке — нечеловечески длинный и большой.       Ей давно не 15 — прошло 10 лет, а она не научилась не вспоминать о том самом дне в их истории.       — Сколько тебе лет, придурок? — Лидия упирается своим лбом в бледный лоб напротив и дышит очень тяжело.       — 18. Уровень жизни тогда был немного другой, Лидия. Ты, правда, хочешь обсудить это сейчас? — демон тянется обратно, но Дитц отстраняется. Мужчине остается только гладить её своими холодными руками: они ведут вверх по её талии, обхватывают грудь и начинают беззастенчиво мять. Это приятно, девушка выгибается навстречу, чтобы крепче прижаться к рукам Битлджуса. Но она все равно продолжает:       — Правда. Шутка заезжена. Говори прямо!       И, блядский боже, Битлджус готов сказать что угодно прямо сейчас, только бы от него отстали с разговорами и дали продолжить то, чего он ждал так давно!       — Мне было 26. Давай, женщина! Ты хоть представляешь, что для любящего мужчины значит воздержание в 700 лет без любимой женщины! О, я тебе покажу, это точно!       Лидия не верит, что позволяет этому любящему мужчине снова настойчиво протолкнуть язык в свой рот. Но сейчас настойчивость Битлджуса — это уже не помешанность и уж точно не насилие. Лидия признается себя: она хочет этого сама. Девушка признаётся: Битлджус не лукавил, когда говорил, что мечтал об этом с десяток лет после их встречи. Его прикосновения и его поцелуи — это воплотившиеся мечты одержимого, да, но сейчас уже точно не озабоченного психа.       Руки Битлджуса везде и девушка подозревает, что их сейчас больше одной пары: они щипают её соски через рубашку и тут же гладят её плечи, опускаются к бедрам, одна рука проскальзывает на внутреннюю сторону бедра и трогает так нежно. Лидия охает и стонет. Демон посмеивается так самодовольно, что хочется сделать что-то в ответ.       — О, Лидия! А ты думала, кровать не понадобится, — на этих словах руки призрака беспардонно спускаются в её трусики, но не успевают ничего там исследовать — Дитц вскакивает, будто очнувшись.       Она не чувствует то же самое, что с остальными парнями, которые прикасаются к ней после того случая — нет ужаса и страха, нет паники. Но возможно это даже ужаснее. Единственный секс, который светит ей — это секс с гнилым 726–летним мертвецом? Такого она вынести не в силах.       — Что? Ты куда пошла? У нас тут дела, если ты не заметила!       Но ему остается кричать это в спину девушки. Она шагает к краю макета.       Утром она открывает глаза уже в своей постели.