Мышонок в мышеловке

      Правильно говорят: «Бойся своих желаний». Язык Лидии точно проклят, а сама Дитц, видимо, действительно ведьма. Иначе как объяснить то, что теперь Битлджус начал практически преследование? После того случая, когда она была готова – «нужно быть честной с собой, Лидия Дитц» – кинуться с гниющим демоном на грязную кровать, она начинает видеть Битлджуса везде. И это выводит из себя.       Девушка знала: ему нельзя подниматься на поверхность, он невольник макета, только там и только в её подсознании они могли с ним встретиться. Но это не успокаивало расшатанные за недолгую, но насыщенную жизнь нервы. Каждый раз, на любой передаче, на каждой её записи, в любом странном месте он мерещился ей.       Однажды, когда они пришли в «дом с приведениями», который сами же и обставили по всем канонам спиритических сеансов, Битлджус регулярно мелькал в каждом темном углу. На камере, конечно, ничего не отразилось, кроме вечно озирающейся и потерянной девушки, которая так яростно и испуганно всматривалась в пустоту, что даже съёмочной группе стало не по себе. И только режиссер был в полном восторге от её актерской игры.       А сегодня? Новый формат шоу – приглашенные в студию гости, пострадавшие от призраков, делятся своими историями – зашел на ура. Сегодня должны были снимать вторую часть: пришли гости, расставили для них микрофоны и стулья. Но Лидия сбежала так проворно и так нагло, что самой было стыдно. Ей такой формат нравился больше – она действительно могла помогать людям, которым больше никто не верил. И только она знала, что они говорят правду! Но она не смогла бы вытерпеть этот съёмочный день. Когда все расселились и скомандовали «мотор», в самом конце зала как ни в чем не бывало появился Битлджус, щелкая семечки прямо на пол и собираясь, очевидно, вдоволь похохотать с этой «юмористической» передачи. Она бы просто не вынесла эту съёмку.        «Я вижу его постоянно. Он издевается надо мной! Неужели он хочет что-то мне сказать? Да похуй, мне нечего ему ответить».       Девушка открывает дневник, который ведет уже так долго, и еще раз перечитывает запись. Потом пролистывает пару страниц назад:       «Битлджус мне больше не снится. Но я вижу его днём. О чем это говорит?»       «В темноте ярче всего светятся звёзды» - так Битл сказал. Может мне вообще все фонари разбить, чтобы увидеть наконец долбанные звёзды?»       «Не верю, что где-то там в моём доме всё ещё стоит макет. Битлджус сейчас один в моём доме. Надо бы съездить туда. Может быть, разобрать макет?».       И это:       «Мне снилось, что Битлджус меня целует. Ласкает. Меня тошнит».       А еще конечно:       «В этом сне мне было так спокойно. Ни один мужчина не может ко мне прикасаться – точнее я не могу терпеть их прикосновения. Но с БиДжеем было нормально. Даже … хорошо».       И дальше:       «Битлджус думает, я…»       «Почему-то для Битлджуса…»       Пролистывает дневник до конца и видит бесконечные записи с именем Битлджуса.       Желудок скручивает спазмом страха. Девушку начинает мутить, а голова и правда кружится. Она не помнит, чтобы писала о нём так часто. Но на каждой второй странице, а потом и на каждой второй короткой записи мелькает его имя. Что если Битлджус поселился в её голове, потому что она ему позволила это сделать? Ей хочется узнать, возможно ли такое вообще. Вдруг Лидия слишком часто о нем думала и позвала его пожить в собственной голове…       Размышления становятся логичными насколько это возможно в контексте демонологии, и Лидии снова приходится признать, что дневник доктора Вонг похоже и правда действенный метод. Если выход Битлджуса невозможен на поверхность, а это точно так, то значит, происходит кое-что более страшное и пугающее. Наверное, на 26 году своей жизни Лидия Дитц все-таки сошла с ума. И ее сумасшествие приобретает образ Битлджуса, а это уже самое дно.       Отбрасывая в сторону ежедневник с извечным именем, она думает, можно ли призвать демона, написав его имя пару сотен раз. Но решает отказаться от размышлений – две таблетки снотворного, запитые крепким виски, должны справиться с этой проблемой. Обычно хотя бы ночью у неё есть возможность отдохнуть. Но сегодня видимо просто не её день – седативное действует против девушки.       Засыпая в пустой кровати, она чувствует, как проваливается в свой мягкий, плывущий под тяжелым телом матрас. Её окружают образы всех призраков, что она видела в своей жизни – а это достаточное количество мертвых людей. Каждый хочет вцепиться в неё, разорвать на части её живое, дышащее тело. Однако вместо их холодных влажных от струпьев и крови клещей её хватает зеленая, подгнивающая, но почему-то теплая рука знакомого биоэкзорциста.       Тянет в сторону от всего этого. Он заключает девушку в объятия и гладит по голове, как мама когда-то, когда еще была жива. Выждав мгновение приятных прикосновений, Лидия все-таки отталкивает мужчину, бьёт его в грудь и даже по лицу, пока демон не перехватывает её руку. Сделать это просто – все движения медленные и тяжелые, как будто она двигается в застывающей смоле. Она кричит, срывая голос, что к ней нельзя прикасаться, что с ней даже нельзя говорить и уж точно к ней нельзя заявляться каждый день – но смола застывает медленно и звук её голоса так же распространяется неохотно, если доходит до Битлмена вообще. А он только стоит и улыбается, выглядит совсем чуть-чуть виноватым, однако отчетливее в его взгляде сквозит самодовольство.       Этот жуткий сон повторяется на вторую ночь, а мертвый коридор заканчивается там же, в объятиях Битлджуса. Но внезапно даже для себя вместо криков и драк Лидия начинает рыдать. Она сама не знает, как это происходит. Мужчина прижимает ее тело к себе, крепко держит её за плечи, очевидно помня прошлый опыт. Но когда девушка начинает плакать, он не выказывает даже намека на удивление, сарказм или злую усмешку. Продолжает гладить её плечи и спину, проводит пальцами по голове, перебирает пальцами её волосы. Вместе они оседают так, что девушка оказывается на его коленях. И стоит признать, что от Битлджуса пахнет совсем не гнилью и грязью – в нем запах осенних овощей и листвы, которую уже сгребли в кучи. В детстве Лидия обожала нырять в них, в подростковом возрасте ей нравилось сидеть рядом во дворе, писать, фотографировать и просто молчать. Дышать этим запахом – свежим и всё ещё тёплым.       - Я устала, Битлджус, - шепчет девушка. И почему-то шепот слышно отчетливо, хотя вчерашний крик было не расслышать никак.       - Я знаю, мышка. Я заметил.       - Что тебе нужно от меня?       - Чтобы ты отдохнула, - не позволяя повернуть голову, он продолжает прижимать девушку к своей груди. И эти прикосновения снова успокаивающие, приятные, не вызывающие рвоту и тремор в руках.       Битлджус, которого обычно не заткнуть, которого нельзя попросить ни о чем на человеческом языке, потому что обычно он не видит краёв и границ, не произносит больше ни слова. Лидия засыпает у него на руках. Он продолжает гладить её, держа на своих коленях.       На следующее утро девушка наконец-то чувствует себя хорошо. Она выспалась. Она не боится идти на записи и встречаться с новыми призраками.       Придя вечером с работы, она уже издалека видит под своей дверью тело. Люди его не замечают. Девушке становится очевидно, что это призрак. Решил отдохнуть? Но когда она подходит ближе, узнает его – Блейз – и видит рядом записку «Я убил человека уже после его смерти ;-) Я оригинален».       Битлджус убил. И принёс дохлятину под её дверь, как кот.       Лидия улыбается аналогии и, заходя домой, удивляется тому, как ей спокойно.