Перенос

      Гермиона проснулась, и странная вспышка молнии мелькнула за закрытыми веками, словно она слишком долго смотрела на солнце. Голова кружилась и болела, как будто её бесконечно долго вращали в пространстве. Забавно, но она не могла припомнить, чтобы свет, проникающий через палатку, когда-либо придавал всему такой зеленоватый оттенок. Обычно ткань палатки была бледно-бежевой, и мир вокруг приобретал мягкий жёлтый тон. Неужели что-то случилось с её зрением?       Прищурившись, она медленно поняла, что она не в палатке, и уж точно не в лесу Дин — место, где она находилась, было совершенно другим. Вместо этого она лежала на боку на удобной кровати с балдахином, а не на узкой койке. Взгляд наткнулся на сводчатый каменный потолок, серые плитки пола и тяжёлый деревянный сундук, на поверхности которого медленно двигались живые фотографии.       Гермиона попыталась разглядеть, что изображено на снимках, когда за её спиной раздался тихий шорох. Рядом с ней кто-то лежал — кто-то, кто ещё спал. В груди мгновенно поднялась волна паники. Её взгляд снова вернулся к фотографиям, где улыбались и двигались фигуры. И тут сердце забилось быстрее: она узнала себя на самой крупной фотографии.       На фотографии была она — взрослая Гермиона, в белоснежном свадебном платье, целующая и улыбающаяся мужчине, которого она мгновенно узнала как молодого Северуса Снейпа. Это был он: длинные чёрные волосы, крючковатый нос, землистая кожа — но он казался таким молодым, беззаботным и, что самое невероятное, счастливым. Её разум отказывался принять это, ведь она никогда не видела такого выражения на лице своего строгого профессора.       Вокруг фотографии лежали множество открыток и поздравлений по случаю свадьбы, но дата на них была неправильной: 21 августа 1982 года. Гермиона резко вдохнула, уставившись на открытки. Самая большая была написана чёрными чернилами и элегантным почерком:       «Дорогие Гермиона и Северус! С наилучшими пожеланиями молодоженам, Лорд Волан-де-Морт».       Её сердце забилось в бешеном ритме. Оглядывая комнату в поисках ещё каких-то зацепок, Гермиона заметила несколько вешалок у массивной резной двери. На них висели два длинных чёрных плаща, один заметно короче другого, а рядом — две отполированные серебряные маски. Маски Пожирателей Смерти — одна меньше, другая больше. По размеру было ясно, что эти одеяния принадлежали мужчине и женщине.       Грейнджер сглотнула, осознав, что оказалась в серьёзной опасности. Каким-то невероятным образом она попала в прошлое, в жизнь, которая никогда не принадлежала ей, где она стала женой Северуса Снейпа и получила поздравление от самого Волан-де-Морта. Неужели это альтернативная временная линия? Параллельная вселенная, где она была Пожирателем Смерти? Как это могло произойти? И почему она была взрослой женщиной в 1982 году?       В этот момент Гермиона почувствовала, как тяжёлая рука легла на её талию, притягивая назад. Тело, лежавшее позади, прижалось к ней, и она ощутила мощную эрекцию, упирающуюся в бедро. Её тело напряглось, внутренний голос кричал о том, что нужно бежать. Но она знала, что нужно сохранять спокойствие. Сейчас ей необходимо было разобраться в ситуации, собрать больше информации. Если она попытается сбежать, то всё равно не будет иметь ни малейшего представления о том, что её ждёт за пределами этой комнаты. В этой вселенной внешний мир мог быть смертельно опасен.       — Доброе утро, моя дорогая жена, — прозвучал за спиной сонный, хрипловатый голос, а горячее дыхание обожгло её шею.       — Доброе утро, — прохрипела Грейнджер, чувствуя, как её голос дрожит. Если он догадается, если Лорд Волан-де-Морт узнает, кто она на самом деле, её убьют немедленно. Ей придётся играть эту роль, пока она не найдёт способ вернуться в свою жизнь. «Действуй, Гермиона, давай же, делай вид, что всё в порядке», — повторяла она себе, хотя внутренний голос звучал слабо и неуверенно. Но сейчас выживание было единственным приоритетом.       — Просыпаться с тобой, зная, что так будет всегда, — мурлыкнул он, касаясь её шеи горячими губами, прижимаясь бёдрами всё ближе. Его рука медленно скользнула по её телу, остановилась на талии, а затем мягко начала гладить её бёдра и ягодицы.        Едва сдержав сдавленный крик, Гермиона заставила себя лежать неподвижно, но её разум был в смятении: «Профессор Снейп лапает меня, я его жена, он явно ждёт, что я...» Ей пришлось остановить поток своих мыслей, потому что это просто свело бы её с ума.        Снова тяжело сглотнув, она решительно прижалась к его груди, стараясь взять под контроль бешеный стук своего сердца.        — Я знаю, любимый, — пробормотала она, стараясь придать голосу хриплую нотку.       Видимо, это сработало, потому что он застонал, притягивая её ближе. Снейп подтолкнул её верхнюю часть бедра вперёд, возясь с чем-то у неё за спиной.        Хрипло он пробормотал:        — Ты так соблазнительна, я просто не могу больше сдерживаться, прости меня…        В следующий момент он наложил чары лубрикации.        Гермиона почти подпрыгнула, почувствовав внезапную влажность внизу, а затем что-то большое и объёмное оказалось между её ног, с напором проталкиваясь внутрь, обжигая и растягивая, разрывая её на части одним жёстким толчком.        Задыхаясь, Грейнджер попыталась расслабиться, но это было трудно, её тело не было готово к вторжению. Боль от чего-то слишком большого, проникшего в место, куда ничего не проникало раньше, была сильнее, чем Гермиона могла ожидать, и хриплый всхлип, замаскированный под стон, сорвался с её губ. Её первый раз случился вот так — в другой жизни, где она тихо содрогалась от боли, страха и гнева в постели профессора Снейпа. Не с тем, кого она любила или о ком заботилась. Это было изнасилование, хотя мужчина позади неё искренне верил, что она — другая… его жена, которая его любит и желает.        Снейп застонал, его бёдра резко дёрнулись, и она ощутила, как что-то сломалось внутри неё, разбилось на части. Но она не могла понять, было ли это её тело или разум. А может, и то, и другое. Возможно, это было её сердце, которое наконец не выдержало. Слёзы обжигали глаза, и она отчаянно боролась с желанием отстраниться, сделать бесполезную попытку сбежать подальше от этого мужчины — её мужа. Но Гермиона знала: её найдут, поймают, а возможно, и убьют. Нет, она должна была вытерпеть это, пережить это нежелательное вторжение, это насилие.       Её пронзила сильная дрожь, когда он пробормотал:        — Мерлин, ты такая узкая, будто мы никогда не делали этого раньше. Может быть, это из-за позы? Ты так тесно сжимаешься вокруг меня, я не выдержу… Гермиона, я сейчас кончу в твою тугую киску.        Позади неё Северус Снейп вздрогнул, грубо сжимая её бёдра, его тело дёрнулось вперёд, и Гермиона ощутила, как это нечто внутри неё запульсировало, задёргалось, сопровождаемое его стонами.        По крайней мере, это не продлилось долго, подумала она, и слёзы навернулись на глаза.        Гермиона почувствовала, как он протянул руку между ними, вытаскивая из неё свой член. Горячая струйка потекла по внутренней стороне бедра.        — Прости, дорогая, — пробормотал он, уткнувшись носом в её шею, — ты же знаешь, что я обычно выдерживаю дольше. Сегодня в тебе было что-то такое... что-то необычное. Мне даже показалось, что…        Гермиона выдавила из себя тихий отчаянный смешок.        — Приятно знать, что я всё ещё могу тебя удивить.        Она почувствовала его ухмылку на своей коже.        — О, дорогая, конечно, ты меня удивляешь. Ты хочешь, чтобы я… — Его рука потянулась к её холмику, и девушка не смогла сдержать тихий писк.       — Нет! — быстро ответила она, а потом, смягчив голос, добавила: — Нет, всё в порядке, я в порядке.       — Ты не кончила, — заметил он, впервые заглянув ей через плечо. — Ты всегда хочешь, чтобы я заставил тебя кончить.       — Да, — пробормотала она, глядя вперёд в паническом оцепенении, избегая его взгляда. — Но не сегодня.       — О, — его голос стал глубже, а руки скользнули к её животу. — Как ты думаешь…        — Я не знаю, — прошептала она. Конечно, это было её собственное тело, и она не могла — не должна была — быть беременной. Но теперь?.. Господи, только не ребёнок… Она поклялась, что как только Снейп уйдёт в ванную, она наложит противозачаточное заклинание. Оно должно сработать, даже если его нужно применять до, а не после. Оно просто обязано сработать!       — Ну, посмотрим, — пробормотал он, целуя её в щёку.       Легонько похлопав её по животу в последний раз, он выбрался из кровати, недовольно ворча:       — Повезло тебе, что ты можешь наслаждаться ещё целый месяц, прежде чем начнёшь работать. Если бы не эти чёртовы студенты… — его голос внезапно стих, когда он вошёл в одну из дверей, видимо, в ванную и наложил заглушающее заклинание.        Как только дверь закрылась, Гермиона схватила палочку и произнесла противозачаточное заклинание. Ледяная волна пробежала по её животу, и она зажмурилась, отчаянно надеясь, что заклинание подействует.       В глубине сознания её преследовал сухой голос профессора МакГонагалл, всплывая из воспоминаний о том неловком уроке сексуальной магии на четвёртом курсе:       — Заклинание контрацепции должно быть наложено до полового акта. Хочу особенно подчеркнуть, насколько это важно, ведь многие ведьмы и волшебники сталкивались с неприятными последствиями, когда заклинание не срабатывало, если его применяли уже после. Главное — подготовиться заранее: примите зелье, произнесите заклинание, и тогда вы будете полностью контролировать ситуацию.       Гермиона вздрогнула, пытаясь убедить себя, что риск забеременеть невелик. Вероятно, она находилась в безопасной фазе цикла, но на самом деле она понятия не имела, когда у неё должны были начаться месячные. Во время своего пребывания в бегах она постоянно пользовалась заклинаними, чтобы их избежать.       Морщась, она произнесла:       — Темпус.       Перед её глазами замерцали цифры и буквы: 31 августа 1982 года. Это означало, что она была замужем за Снейпом чуть больше недели. Значит, сейчас у них был медовый месяц — с мужчиной, которого она, по идее, должна была любить.       Гермиона вскочила с кровати и начала нервно ходить по комнате, пытаясь найти больше подсказок о том, кем она была в этой жизни. Она изо всех сил старалась игнорировать болезненные ощущения и дискомфорт между ног, а также ощущение спермы, вытекающей из её тела.       Её взгляд остановился на столе у двери, где лежала толстая книга в кожаном переплёте. На обложке крупными золотыми буквами было выгравировано: «Дневник Гермионы».       Сдержав неровный вздох, она схватила книгу и вернулась на кровать, чтобы её прочитать. Открыв первую страницу, она увидела, как оттуда выпала записка с кратким посланием:       «Тебе это понадобится, предатель».