God's gift

      Чонин проснулся рано утром третьего дня своего нахождения в имениях Бана. Вчера он планировал свой побег и именно сегодня совершит его. Ни секунды больше не останется здесь.       Юноша тихо открыл двери своих временных покоев и осмотрелся. Никого. Как кстати. Чонин сжимает кулаки и смело выбегает в коридор. Он тихо и быстрым шагом идёт по деревянной поверхности. Вокруг ни шороха, кроме еле слышимого стука тапок юноши.        Как вдруг кто-то выходит из одной комнаты. Это оказался слуга. Ян одним движением поворачивается и как можно сильнее сжимается в стенку, задержав дыхание, из-за чего сердце начинает бешено биться. Только бы не поймали…       Кажется, мужчина идёт в другом направлении и он точно не увидит Чонина. Как только тот уходит за угол, Ян аккуратно выглядывает. — О, вот ты где! Я тебя обыскался, — За спиной послышался знакомый низкий голос. Феликс немедленно подошел к юноше и положил ладонь на чужое плечо. — Чего же ты так рано поднялся?       Ян ошарашено смотрит на него. Как так? Безумно глупо. Быть пойманным своим же слугой. — Я…       Феликс нахмурился, не дожидаясь когда тот ответит, прервал его: — Потом скажешь. Молодой господин велел привести тебя в господские покои. — Строго, но слегка взволновано произнёс Ли. — Что? Зачем? — На одном дыхании проговорил Ян, он не хотел идти к нему. — Скажи… скажи ему, что я сплю! — С горяча быстро сказал Чонин. Он был всё ещё под влиянием некого адреналина от несостоявшегося побега. Последнее чего он сейчас точно желал - это быть хоть секунду рядом с тем истязателем. — Что? — Непонимающе посмотрел на него слуга. — Хватит, иди в покои господина, пока он не разгневался.       Чонин вздохнул от беспомощности. Он уже совершенно не чувствовал себя могущественным владыкой. Мальчик на побегушках, не более.       Феликс взял его за руку и несильно поволок за собой. Всё обречено. Что он за владыка такой, что даже сбежать нормально не смог. Стыдно перед собой.       Пока они шли через двор, юноша почувствовал лёгкий ветерок. Не от его ли плохого настроение погода портится начала?       Они остановились у раздвижных дверей и тишину нарушил голос Феликса: — Молодой господин, он здесь.       Услышав тихое «войдите», Чонин совсем раскис. Его слуга лишь поддерживающе похлопал по плечу и улыбнулся. Он видел как Яну здесь не по душе находится вовсе и пытался хоть иногда и немного подбодрить. После чего Феликс открыл двери и они увидели Бана. Мужчина сидел за напольным деревянным столом, сделанным из тёмного дуба. А на столе были листы с различными иероглифами. В правой руке Чана находилась высокая кисть с чернилами. Каллиграфией занимается, ну хоть не глупый.       Бан и голову не поднял, поэтому Чонин позволил себе закатить глаза, и только после этого зашёл во внутрь комнаты. Сзади дверь слышно закрылась обратно.       В покоях пахло какими-то цветами и гарью. Ян посмотрел на круглый открытый выход во двор. На зиму его закрывали, а сейчас этому не было необходимости. На раме этого выхода стояла чаша со жжёными цветами. Зачем так издеваться над живым? Чонин никогда не поймёт.       Также он отчётливо чувствовал неизведанную силу, которая обитала буквально во всём помещении. Неужели, это сила Бан Чана так проникла в стены этого дома? — Как себя чувствуешь? — Лезвием разрезал тишину Чан, положив кисть с характерным стуком на поверхность коричневого стола.       Юноша хмуро смотрел на него, хотя лучше бы и вовсе не видеть. Но если быть честным, владыка огня полностью оправдывает своё звание. «Жестокий и безмилостевый». Это заслуживает уважение. Небольшого, но всё же. — Зачем вы хотели меня видеть?       Чан усмехнулся. Ну что-за парнишка? Сразу к делу и так строго. Совершенно ни имеет никакого понятия о статусном различии. От этого и проблемы могут быть, и наоборот позабавит. Почему-то хотелось всё чаще и чаще изводить из себя этого юнца. — Ты ведь стреляешь из лука, так? — Чан наклонил голову вбок и с интересом рассматривал Чонина. — Откуда вы знаете? — Внутри Яна появился некая настороженность. Как много он знает? — Не волнуйся, я знаю лишь то, что мне следует. И мне следовало знать, что твоё оружие - лук и стрелы, — Господин потянулся чуть вперёд и взял чашку с горячим зелёным чаем, сделав из неё глоток продолжил. — поэтому я решил сделать тебе небольшой подарок.       Свободной рукой мужчина указал в левую от Чонина сторону. Парень повернул голову и увидел на шёлковой ткани лук из белого дерева, через которое проходило некое количество белых, почти снежных линий, на концах которых были серебрянные вставки. Невероятно красиво. Рядом лежали стрелы, такие-же белоснежные как и сам лук. Острые наконечники были собраны из метала, с серебряными элементами по углам, а перья с другой стороны были белее всего остального. Чонин даже понять не мог, кому именно принадлежали эти перья.       Хотелось прикоснуться, взять, наполнить его своей силой, чтобы орудие и он могли прочувствовать друг друга. — Нравится? — С улыбкой спросил Чан. Это выражение его лица отличалось от обычной хитрого, зловещего, украшенного извращённой ухмылкой. Но Ян даже думать не желал о какой-либо искренности. Невозможно. — Он красив, лгать не буду. Но он мне не нужен. Я не собираюсь пользоваться своими силами. — Юноша отворачивается от завораживающего вида оружия.       Настрой мужчины сменился. Он не понимал, как можно быть таким упёртым и не принимать свою истину.       Стараясь сдерживать появившуюся злость, он вздохнул и встал со своего места, подходя к луку. Чан не брал его на голые руки. Он подхватил вместе с шёлковым покрывалом, и уверенно держа, сделал несколько шагов в сторону парня.       Чонин посмотрел на лук в его руках. Он был так близок к нему. Таков соблазн, но казался очевидно чужим. — Ну же, возьми его. Почувствуй. — Бан протянул ему лук, но тот никак не двинулся. — Я уже сказал, он мне не нужен.       Бан звонко выдохнул через нос. Он готов был испепелить Чонина своим взглядом. Но не в самом деле, а он ведь мог. Просто превратить его в серый порошок, как делал со многими. — Чего же ты противишься? Сейчас я не прошу отдаться мне. Это всего лишь оружие, твоё оружие… — Не моё! — Внезапно с криком перебил его Ян.       С этими словами Чонин резко развернулся и спешно вышел из чужих покоев, не удосужившись и дверь обратно задвинуть.       Молодой господин так и остался стоять, держа в руках оружие.

***

      Юноша всё ещё думал о побеге. Он считал, что единственные выходы - либо сбежать, либо наложить на себя руки. Чонин устал, у него нет никакого желания быть здесь. Ни цели, ни причины. Возможно, спустя несколько лет после его побега, он когда-нибудь встретится с Феликсом. Человек, который совсем немного, но стал ему другом в этом ужасном месте. Они поговорят, расскажут как поменяется их жизнь и младший снова исчезнет.       В его покоях было тепло, почти как в господских, но Феликс сказал, что у господина Бан Чана в покоях теплее и это точно. Но Чонин чувствовал жар даже от свечки на полу, что горела уже не первый час. Её воск начал капать на пол, застывая белыми каплями, но Ян ничего не сделал, он готов испортить всё это имение молодого господина.       Парень вдруг понял, что этот сильный жар исходил не от свечи. Спине стало очень тепло, но не больно, а приятно. Чонин развернулся и увидел Чана в проёмах дверей. Он стоял с луком, обмотанным в белых шелках и стрелами в белом кожаном чехле. До чего же это красиво… — Я оставлю лук здесь, но хотя бы не избавляйся от него. — Бан прошёл и положил орудие около открытого окна. Теперь на шёлк падал лунный свет, из-за чего он слегка сверкал на полу. — Я бы не стал. — Всё также сидя произнёс Ян. — Хотелось бы верить лишь на слово. — Чан смотрел на него и до сих пор удивлялся этому парню. Он ведь должен был тут же встать, как только увидел в дверях господина. Но нет, он сидит также. Не поздоровался, не поклонился. Обычного слугу за такое поведение Чан бы уже испепелил и остался бы лишь тёмно-серый порох.       Однако Чонин отлично помнит. Он не слуга в этом доме. Хотя поклон бы явно не помешал. Выразить уважение никогда не плохо. Но Ян будет упрямо смотреть ему в глаза и испытывать его терпение до последнего. Только он мог так влиять на горение огня.        — Чонин, пойми, чем больше ты будешь отнекиваться от своей судьбы, тем хуже будет. — Бан смотрел сверху вниз с отточенной строгостью. — «От своей судьбы»? С чего вы решили, что это моя судьба?! — Немедленно подскочил Ян, равняясь с ним взглядами. — Вы для меня никто и будете никем до конца моих дней!       Чан почувствовал нарастающую ярость. Этот мальчишка ходит по тонкому льду. Но проблема даже не в этом, а в том, что Чонин и сам это осознаёт. — Да как ты смеешь только говорить подобное… — Вы не мой господин, и я не ваш слуга. — Перебил мужчину Чонин. — Вы всего лишь ужасное чудовище.       В следующую секунду раздался звонкий хлопок, а щека парня до боли словно сжигалась. По маленьким крупинкам покраснело место удара от тяжёлой руки Чана. Слова были обидны. Даже для такого человека, как Бан.       Ян ошарашено смотрел в пол, не желая поднимать глаза на него. Бан постарался успокоить бушующее сердце и быстрым шагом исчез из чужих покоев, позволяя ветру проникать в открытые двери.       Только когда звуки походки по деревянному полу совсем перестали быть слышны, Чонин упал на колени и схватился за свою красную щеку. Он пытался хоть немного успокоить боль, используя силу. Прохлада прошлась по коже юноши. Ян не хотел думать ни о чём. Он отчаянно желал кричать, содрать своё горло до потери голоса. Исчезнуть… исчезнуть.

***

       Парень не сомкнул глаз. Поздней ночью он вышел из своей комнаты и тихо шёл по коридору, выходя в просторный двор. Звёзд и в помине не было, все спрятались за серыми облаками. Только яркая, круглая луна выглядывала из этих оков, лишь она была смелой среди них всех. На улице ходил до ужаса холодный ветер. А ведь только начало осени. Воздух был безумно ледяной…       Быстрым шагом о подошел к большим воротам и выходу. Белая рубашка развивалась, пропуская морозь. Пальцы коснулись до круглых рукояток и медленно отворили ворота. Казалось, на секунду, на мимолётную секунду он остановился. Но нога сама выступила за порог, а после и вторая. Парень не думая ни о чём, убежал прочь.